За мрачной гладью

“- Эрен! - Что такое, Армин? - Смотри, эту книгу прятал мой дедушка. В ней написано о внешнем мире. - Что? Книга о внешнем мире? Но ведь такое запрещено. Тебя же поймает военная полиция. - Послушай, да какая сейчас разница? В ней говорится, что большая часть мира покрыта водоёмом под названием море, и вся вода в этом море солёная! - Соленая...? Чушь какая-то… Ведь соль – настоящее сокровище. Торговцы бы сразу всю ее забрали. - Море такое большое, что его не вычерпаешь. - Да ладно! - И там не только горы соли! Реки огня! Ледяная земля! Поля из белого песка! Внешний мир во много раз шире, чем наши стены! - Внешний мир… - И знаешь, вообще-то это еще секрет, но мои мама с папой очень скоро поедут во внешний мир. - Да! Внешний мир! - Знаешь, Эрен, мне бы хотелось когда-нибудь исследовать внешний мир вместе с тобой.” Вспышка, свет, какие-то беспорядочные фрагменты, он? Непонятно. Голос раздался откуда-то из омута: — Не хочешь отправиться со мной? Я буду ждать. Тьма. Завывание ветра и шум надвигающегося шторма. Вспышка. Кто-то стоит? Или обман зрения? Армин открыл глаза, ощущение внутри было странное, будто кто-то покопался в его мозге. Он хоть спал?       Часы показывали двенадцать. Свет от луны освещал всю комнату, отпугивая собой настырные тени. Всё спали. Конни и Жан тихо посапывали, развалившись на двуспальной кровати. За окном невероятно уныло пел ветер, своими песнями погружая в темноту и во мрак всю округу. Оконная рама поскрипывала, качаясь в такт похоронному маршу. Словно предзнаменование, ветер то усиливался, то нагонял темпа, создавая собой симфонии звуков и мелодий. Он словно звал Армина за собой, хотя тот сам не знал куда, но где-то в глубине души принимал все посылы, так что, тихо выйдя из дома, парень оседлал лошадь и поскакал, куда глаза глядят.       Вокруг него проносились миллионы моментов его жизни, пока он ехал, они спектаклем разыгрывали свои представления. Сотни светлячков освещали их перфоманс в ночной темноте, озаряемой лишь проблесками луны, уже пропадающей за надвигающимися тучами. Они вальсом закружились вокруг него, приглашая к себе на танец, окунуться в историю, но тот настойчиво игнорировал разбушевавшиеся воспоминания, волнами нагрянувшие на него, пока те пытались предостеречь и удержать, но уже приближающийся морской бриз скоро отгонит их от своей территории, навсегда оставив по ту сторону барьера.       Сам того не ожидая, он прискакал к морю – тому самому, где мечты Эрена и Армина разделились, поставив между ними огромную пропасть, разделяющую двух близких друзей. Прохладный ветер дул, усиливаясь с каждым мгновеньем и порывами воя в ухо, словно кульминация сонеты, он допевал свои решающие ноты. Армин слегка поежился от холода, все ещё не понимая, зачем он приехал сюда. Тучи пледом накрывали небо, погружая во мрак всю землю, пока луна отчаянно боролась за свое право быть светилом. Лишь редкие блики то появлялись, то пропадали с воды, отчаянно пытаясь задержаться на ней чуть подольше, хоть ненадолго.       Армин подошёл поближе к воде, смотря в бескрайнюю даль. Так тяжело и мерзко было на его душе, словно процесс осквернения прошёл успешно, и теперь его тело начинало медленно разлагаться вместе с остатками души. Вид моря приносил лишь боль, потому что он стоял тут один. Один, у некогда своей мечты, которая ещё может и имела бы шанс на воскрешение, но Армин настойчиво втоптал её в грязь. Безмолвная вода волнами покачивалась под силой ветра, словно само море находилось в состоянии беспокойства и ожидания чего-то. Мертвая атмосфера витала в воздухе, который снова был сперт из этого места. Ощущение одиночества полностью поглощало его. “— Знаешь, Эрен, мне бы хотелось когда-нибудь исследовать внешний мир вместе с тобой”       Он так и не исследовал. Теперь он совершенно один. Некогда полный светлой мечтой, ярко стремящейся к будущему, своими лучами давая надежду другим, теперь он почти потух. Последние лучи тускло освещали все вокруг, но и те сдались в конечном итоге, оставив после себя лишь отблески некогда существовавшей жизни. — Жаль, что тебя тут нет. — Иногда мир бывает неоправданно жесток с нами, остаётся только смириться. — А какой смысл от смирения? Принять поражение? Увы, но “смириться” для меня равнозначно потери себя. — А разве ты уже не потерял? Посмотри на себя со стороны, Армин, ты давно потерян. — Значит, так оно и есть? Так оно и заканчивается... Эрен... Я так скучаю... Неужели я настолько зависим? Никогда не бы не подумал, что новый мир без тебя такой серый, я бы был рад… вернуться в старый. — Не ожидал от тебя услышать столь эгоистичных слов. Ты всегда был для меня опорой и поддержкой, Армин, без тебя мы не добились бы справедливости в этом мире. Кто знает, может, если бы не ты, я бы давно был мёртв. Мне ненавистно слышать, как ты коришь себя, хотя ты – самый светлый человек, которого я когда-либо видел, ты принёс очень большой вклад в наше будущее. — Если я и был светлым человеком, то в прошлом. Мир жесток, войны не прекратятся, тебя я потерял, пытался справиться – потерял Райнера. Эрен, в моем существовании нет никакого смысла. Я просыпаюсь – я страдаю, я ем – я страдаю, я пью – я страдаю, я сплю – я страдаю. Я так не могу. — Как бы я хотел тебя обнять сейчас, Армин... Ты не представляешь. Ты сам не замечаешь, как закапываешь себя, а ведь у тебя может быть великое и счастливое будущее. Ты уверен, что хочешь остаться со мной? — Да, да, да, конечно, это единственное, чего я действительно хочу, больше ничего нет. Как бы я хотел, чтобы ты просто был здесь, это уже сделало бы меня счастливым. Почему ты умер? Почему ты оставил меня? Почему ты, черт возьми, не со мной, когда я так сильно в тебе нуждаюсь? — Иногда мир бывает неоправданно жесток с нами, остаётся только смириться. — Я это с первого раза понял! Я не понимаю, почему миру надо было забирать именно тебя и именно у меня, почему именно мы, почему это происходит с нами, а не с кем-то другим!       Срывающийся голос эхом раздался на пляже, а в ответ тишина – слова медленно растворились во мраке. Никого не было, лишь рассудок, который с каждой секундой мутнел все сильнее, а клетки мозга отмирали от неизвестной хвори. Перед лицом проплыли облики всех его друзей, кусочек света жалобно замигал где-то внутри, но оно – ничто, по сравнению с оскверненной душой. Неприятно, давит в горле и груди, комом собираясь и тревогой оседая где-то там, внутри. Если надежда все ещё и жила в нем, где-то в закромах, то она уже точно не имела никакой власти над ситуацией.       Ветер начал выть все сильнее, усиливаясь. Армин достал из заднего кармана штанов фотографию. На ней Армин, Жан и Конни. Только когда они переехали в столицу. Райнер фотографировал. Он уже тогда знал, что сделает? Неважно, эта фотография небольшим мягким огоньком потоком прошлась по нему, но в итоге осела пеплом. Тогда, оказывается, все было не настолько плохо, как сейчас. Счастливые лица Конни и Жана, но, как будто, такие незнакомые, а рядом равнодушное лицо Армина. Даже тогда он испытывал больше любви, хоть и не замечал этого. Огонек с новой силой начал разгораться в нем, но Арлерт, словно намеренно, по ветру пустил фотографию, смотря как она извилистыми путями улетает вдаль, к свободе.       Медленным шагом он стал идти в море, ощущая ногами, как холодная вода медленно окутывает его, а глубина зазывает в свои бездонные объятия. Вода все больше захватывала парня, мягко обмывая все части тела, наполняясь тяжестью в одежде. Армин лёг на спину и стал медленно плыть по течению, куда поток сам его занесёт. Он взглянул на россыпь звёзд на небе, они, как каждая человеческая мечта, ярко сияли, настойчиво проглядывая сквозь тучи. Так красиво.       Слезы потекли по его лицу, оставляя горячие следы за собой, как напоминание о том, что он – живой человек, некогда имевший такие же грёзы. Последний раз вдохнув воздух, уловив запах моря и природы, послушав биение сердца и рассекающие просторы волны, загробный вой ветра и крик птицы, его тело неведомой тяжестью потянуло вниз, прямо в объятья бесконечной тьмы.