Самая сильная любовь Повелителя?

Пленников силой приволокли в просторный и холодный зал. Немногочисленные маленькие окна располагались прямо на высоком арочном потолке. Ибрагим поднял голову, оценивая масштабы катастрофы, в которой они по неволе оказались. Их тащили связанными буквально по рукам и ногам. Запястья туго затянули назад, заковав холодным металлом, а щиколотки связали между собой жёсткими бечёвками. — Ибрагим, – на грани слышимости произнёс Деян, – Всё будет хорошо. Обещаю. Пашá прекрасно расслышал все сказанное им, но в ответ ни проронил ни слова, молча уставившись в пол. — Отведите моего брата вниз. Пускай ему объяснят, чем чревато идти против меня,– Паоло слабо ухмыльнулся, впиваясь взглядом в белую макушку, – Ибрагима – оставьте здесь. – он вальяжно прошёл к визирю, пальцами приподняв его подбородок, – Нам есть о чем поговорить, не так ли? — Нет!– блондин начал нервно выворачиваться, – Не трогай его, прошу! – от частых движений оковы до боли впились в кожу, но лекарь, игнорируя их, всё кричал:– Пожалуйста, не надо! Паргалы остался один на один с королём. Сердце импульсивно стучало в висках, во рту пересохло. — Что тебе нужно? – уверено выпалил визирь, не отрывая взгляда от надменных серых глаз. По лицу Лучио прошла лёгкая судорога раздражения. В один миг он оказался сзади паши́, с размаху двинув его в ногу. Со слабым стоном визирь рухнул на пол, плотно стиснув зубы. Колени прошибло острой болью, а верёвки, затянутые слишком туго, не давали возможности встать. — Тебе следует стоять передо мной на коленях и обращаться "Ваше Высочество". Или для тебя будет привычнее "мой Повелитель"? –Паоло хищно улыбнулся. — Для меня существует только один Повелитель. –грубо выплюнул Ибрагим, – И это точно не ты. Венецианец вспыхнул и разъярённо хлестнул его тыльной стороной ладони. На губе визиря мигом проступила багровая круглая капля. — Каково это,– ядовито начал король,– Быть его подстилкой? – он хрипло рассмеялся, – Нравится? Ибрагим исподлобья наблюдал за ним, продолжая буравить противника своим самым твердым взглядом. — Чего такой грозный? – Паоло вяло мерил шагами комнату, – Мне всё известно о вас. Хваленая любовь, – последнее слово он произнёс с удовлетворительной насмешкой. – Моя главная задача - нейтрализовать Сулеймана. Для этого было необходимо знать его болевые точки, – снова язвительная улыбка,–Когда мой человек доложил о том, что увидел в лесу в ночь перед битвой. Вас двоих, безмятежно коротающих время в объятиях друг-друга. Я сразу понял. Ты тот самый рычаг давления. Ваш народ будет стоять передо мной на коленях. Гореть в безумном алом пламени своего же отчаяния. — К чему эти бравады? – спокойно произнёс Ибрагим. Король снова вспыхнул, цепляясь за короткие волосы на затылке паши́, грубо оттягивая его голову назад. — Не в твоём положении быть столь надменным! – гневно рявкнул он, – Ты будешь страдать первым, и твои терзания постепенно разрушат его. — Жалкое подобие Правителя, –ели слышно фыркнул визирь. Резко стиснув шею Паргалы, король закричал. — Повтори! От сильного давления в глазах заплясали чëртики. И пашá сипло выдохнул. — Ты жалкое подобие Правителя. —Сломаешься, – прошипел король, ослабив хватку. — Не дождёшься. – визирь повторил его тон. Грубым движением прижав Ибрагима лицом к полу, Паоло опустился совсем близко и, обдавая горячим дыханием его кожу, проговорил липким, вязким шёпотом. — Как думаешь, быть моей подстилкой так же приятно? – его руки медленно огладили бедра, скользнув под тугую полоску одежды. — Прекрати! – злобно крикнул Ибрагим. Ткань штанов жалобно затрещала. Король беспощадно потянул их вниз. — Хватит! Я убью тебя! Отпусти меня! – запястья все еще крепко связаны, щеку неприятно царапает холодный каменный пол. Все попытки отстраниться, сбросить с себя чужие руки абсолютно бесполезны. Полностью игнорируя срывающийся голос паши́, Паоло вошёл без особой подготовки, одним слитным движением сильно травмируя тугое отверстие. Накрыл его своим телом. Боль. Острая и жгучая боль прокатилась внезапной вспышкой. Ибрагим до крови вцепился зубами в мягкие губы, прикусывая их со всей силой. Из глаз брызнули прозрачные слезы. Зажмурившись, визирь отчаянно пытался сдерживать рыдания вперемежку со стонами боли. Внутри словно что-то рухнуло, вызывая непомерную пустоту. Сколько уже прошло времени? Король остервенело толкался в обмякшее тело. Лицо Ибрагима продолжало тереться о шершавый камень, раздирая кожу. Сверху послышался удовлетворённый стон, переходящий на рык. Тяжело дыша, Паоло поднялся, отпихнув от себя визиря. — Тебя и твой народ ждёт ещё много страданий,– тихо шепнул он. Пашá немигающим взглядом уставился в пол. Сверху светило полуденное солнце. Кольцо с рубином мягко отсвечивало, пуская солнечных зайчиков. *** Молодой прислужник Султана мчался по длинному светлому коридору, быстрым шагом направляясь к Сулейману. Он нес ему радостные вести. Тяжелая дверь вновь мягко распахнулась, пропуская нежданного гостя. — Повелитель, – тихо начал он. — Я же просил не беспокоить Муса,– Султан устало растирал виски мягкими массирующими движениями. В последнее время мигрень стала его постоянной спутницей, назойливо сопровождая повсюду. Государственные дела он исправно выполнял, не обделяя вниманием даже малейшие неприятности. Спал все так же плохо. Хоть и проводил многие ночи в объятиях Изабеллы, они все так же были полны одиночества и холода. — Из гарема сообщили о беременности,– слуга мягко склонил голову, словно извиняясь. Сулейман резко распахнул глаза, недоверчиво вглядываясь в силуэт перед собой. —Изабелла, – взволнованно проговорил он. В душе разлилась радость, граничащая с безмерным счастьем. — Все готовятся к большому празднику,– Муса нервно переступил с ноги на ногу,– Валиде-султан хочет Вас видеть. —Конечно,– Правитель в секунду поднялся, моментально забывая о навязчивой головной боли. Слуга снова замялся, нервно потирая руки о бедра. Сдавленно выдохнул. — У ворот девушка. Она просит аудиенции. Сердце Султана рвано забилось, вызывая необъяснимые мурашки. — Для чего? —Сказала, что хочет сообщить, где находится Ибрагим-паша ́.– заикаясь, произнес парень. Султан застыл, с силой сжимая ручку двери. Визирь сам решил уйти. Хотел покинуть дворец, жить в тихом месте. Так почему же Правитель не может исполнить его желание. Нужно было отпустить. —Привести ее? —Передайте, что эта информация не имеет значения,– грубо выпалил Сулейман. *** Ибрагима втолкнули в маленькую комнату. В последний момент, подставив руки, смягчая падение, он опустился на холодный сырой пол. — Ты как? – послышался знакомый голос. За ним мелькнули белые пряди. Визирь подтянул под себя ноги, кожей всё ещё ощущая омерзительные прикосновения короля. — Всё нормально, – на грани слышимости шепнул он, прикрыв глаза. — У тебя кровь, –смятенно проронил Деян, потянув руку к припухшему от побоев лицу. Паргалы отполз подальше, буквально забиваясь в промозглый угол. —Не нужно.–он обхватил себя руками, откинув голову на прохладную стену. Шею неприятно саднило. Блондин заметил на ней алый отпечаток пальцев, но расспрашивать об этом не спешил. Издалека доносился шум воды и задорный смех стражников. Ибрагим окинул взглядом лекаря. Сбившиеся волосы, истерзанные руки, лицо и разорванная верхняя одежда. — А ты как?– он облизнул пересохшие губы. —Жить буду.–блондин постарался выдавить из себя подобие улыбки, дабы подбодрить спутника. — Как нам отсюда выбраться?–паша́ окинул камеру обреченным взглядом. Поежился. Лекарь медлил с ответом, вглядываясь в отчего-то помутневшие темные глаза. — Я не знаю. Визирь шумно выдохнул. Голова болезненно пульсировала, внутри поднималась весьма объяснимая паника. —Мы должны выбраться, Деян.–твердый голос и уверенный взгляд. Блондин указал на свободный клочок. Рядом с Ибрагимом. —Можно? Тот лишь положительно качнул головой, накрывая лицо руками. Подсаживаясь ближе, Деян только сейчас смог разглядеть в темном помещении слишком заплаканные красные глаза паши́. Чересчур тяжелое и загнанное дыхание. В камере стало совсем темно. Наступил вечер, а быть может, уже и ночь. Единственная маленькая щель, служившая окном, перестала пропускать свет. Лекарь, кажется, спал. Визирь же все прокручивал в мыслях то, что сделал с ним Паоло. Ощущение чужих прикосновений никуда не уходило, лишь еще больше распаляло воображение, заставляя раз за разом видеть перед глазами травмирующие картинки. Паргалы обхватил собственную шею, посильнее прижав к себе ноги. Его тело, казалось, горит раскаленным огнем. Сидеть было неудобно. Травмированный грубым вторжением задний проход гадко резало от каждого, ели заметного движения. Послышались тяжелые шаги. Решетка со скрипом отъехала в сторону. Вооруженный мужчина вальяжно вошел в комнату, небрежно подхватив Ибрагима под руку. —Пойдем.–громкий и властный голос. Визирь слабо повернул голову, уткнувшись в него самым безразличным взглядом. —Нет!– Деян открыл глаза. Решетка уже захлопнулась. Паргалы увели вниз по коридору. —Куда мы?– паша̒ безучастно глядел перед собой, шагая по пыльному полу. — Король приказал тебя привести,– мужчина скосил на него колючий взгляд,– Но сначала ванная. Сердце снова застучало быстрее. Зачем он нужен Паоло? —Заходи,– страж махнул рукой в сторону двери,– Все нужное там есть. Как закончишь, постучи. Визирь закончил довольно быстро, решив для себя, что оттягивать неизбежное бесполезно. Все эмоции будто разом отключились. На удивление, в комнате нашелся даже сменный комплект одежды. Ибрагим повиновался молча, натянув на еще мокрое тело длинную простую рубашку и такого же кроя штаны. Пару раз осторожно стукнул. Дверь открылась. Мужчина снова обхватил его предплечье, направляясь вглубь коридора, затем по высокой витиеватой лестнице наверх и снова прямо. Каждый шаг откликался в внутри загнанной горечью. —Это личные покоя короля. Входи.– страж небрежно подтолкнул его. В комнате было темно и немного душно. Горели свечи. В воздухе витал навязчивый мятный запах. Паника захлестнула визиря с необузданной силой. Тело мелко дрожало, в один миг покрывшись испариной. Перед ним стоял Паоло. Хотелось бежать, кричать, биться в истерике. Сделать все, что угодно. Лишь бы эти руки больше не прикасались к нему. Лишь бы король больше не смотрел на него своим пожирающим сальным взглядом. Переполненным спеси и чрезвычайной гордости. —Думал, что мы с тобой закончили?– привычным жестом обхватив лицо паши̒, венецианец сдавил пальцами кожу, грубо потянув на себя,– Скоро ты познаешь настоящее отчаяние. Я сделаю все, что-бы последние крупицы твоего самоуважения остались в моем замке. От короля пахло терпким, но сладким запахом ежевики и чем-то древесным, тяжелым. Только сейчас Ибрагим заметил наполненный бокал в его руке. Лучио медленно отпил из него, не отводя своего пристального взгляда. —Раздевайся,– ядовито буркнул он. Визирь не хотел подчиняться. Давящая на грудную клетку боль усилилась. Ощущение невозвратимой потери накрыло с головой. —Ни за что. Паоло плотоядно усмехнулся. — Конечно же, я так и думал. Может, мне позвать стражу и попросить их тебя раздеть? Правда, маловероятно, что они ограничатся только этим. Натянутые практически до предела нервы визиря дали внезапный сбой. Он вдруг рассмеялся, а из его глаз выступили горькие слезы. Дрожащими пальцами паша̒ накрыл массивные пуговицы, плавно расстегнув одну за другой. На оголенную грудь стекали прохладные капли. С одеждой было покончено. Ибрагим стоял полностью обнаженный. Король лениво прошелся липким взглядом по всему его телу. —Не волнуйся, на этот раз будет приятно,–Паоло плеснул вина в пустой бокал, так же подлил в свой. Протянул один визирю, –Пей. Паша̒ в пару глотков осушил его, слабо поморщившись. Венецианец неспешно обогнул голое тело, останавливаясь сзади. Рука довольно нежно скользнула по внутренней стороне бедра. —Тут, наверное, болит?– нарочито озабоченный тон. Визирь хаотично перебирал в голове пути отступления. Хотя, какое отступление может быть в огромном замке, напичканного стражей. Но сдаваться все же не в его стиле. Он выберется, обязательно выберется. —Я хочу, что-бы ты предал Сулеймана. Сегодня ты разделишь со мной ложе по своей воле. При упоминании любимого сердце сжалось устремившись куда-то вниз. Ибрагим почувствовал, как кровь отлила от головы. Видимо, эффект от вина. Паоло оставил свой напиток, ласково огладил плечи, грудь, спустился на живот и обхватил еще вялый член. —Сегодня ты захочешь меня,–жаркие страстные слова в пол голоса, а за ними влажный поцелуй в шею. —Не трогай меня!– визирь небрежно стряхнул с себя чужие руки, поворачиваясь к нему лицом. Сделал пару шагов назад. —Предложение со стражей все еще в силе. Либо я, либо они. Выбирай. –ровный, неторопливый голос. Паргалы грустно усмехнулся. Выбрать, что будет лучше? Он выбрал бы смерть. Король, видимо, расценил это как единственный верный ответ. Сократив между ними расстояние, венецианец деликатно надавил двумя руками ему на грудь, тем самым вынуждая того опустится на кровать. — В моих намерениях нет твоей смерти. И если ты не будешь противиться, больно не будет,–Лучио холодными пальцами очертил линию шеи, лица, остановился на израненных отекших губах.– Будь умницей,– прошептал он, накрывая их своими. Паша̒ отстранился, стирая следы поцелуя. Послышался первый хлесткий удар. За ним последовали еще и еще. —Какой разговор был о подчинении?– Паоло подмял под себя багровое от побоев тело, –Может тебя снова связать и взять так же грубо? —Нет!– даже малейшая мысль о скованных движениях, безмерной боли от не маленького члена, буквально разрывающего все внутри, была невыносима.– Я буду....Послушным. Король удовлетворенно выдохнул, продолжая исследовать теплое тело. Покрывать поцелуями грудь, плечи и живот. Широко раскрытой ладонью он обхватил смуглую шею, немного сдавливая ее. Визирь невидящим взглядом уставился в потолок. Ему не отмыться от этой грязи, никогда не избавиться от пожирающего душу стыда. Что же делать? Каково это - знать, что твое тело, больше тебе не принадлежит. Липкое чувство отвращения к самому себе непрестанно росло. Послышался шорох ткани. Венецианец сбросил легкий шелковый халат, оголяясь. Опустился ниже и в следующую секунду практически полностью вобрал в себя плоть Ибрагима. Языком пару раз обвел нежную головку и немного надавил у основания. Несмотря на все отвращение, скопившееся внутри, предательскую эрекцию, ждать долго не пришлось. Тело продолжало жить своей жизнью не обращая внимания на терзания визиря. —Посмотри на меня.– тихо. — Прошу, прекрати…– отчаянно. —Я сказал, посмотри на меня!– требовательно. Паргалы немного приподнял тяжелую голову. Король продолжил сыпать поцелуями, переходя на его бедра. Горячий рот заменила холодная рука, и визирь задохнулся от контраста ощущений. — Вот так!– радостно проурчал венецианец.– А теперь перевернись. Перебирая дрожащими руками, паша̒ опустился животом на подставленную высокую подушку. Его бедра были высоко, а голову он стыдливо спрятал в мягких подушках. Слезы застилали глаза. Появилась жгучая ненависть к своему телу. Король пальцами прошелся по поврежденному отверстию. —Сильно же я тебя. Ибрагим хотел что-то съязвить, но потерялся в чувствах, когда почувствовал чужой язык внутри. Звонкий шлепок по выпирающим ягодицам отрезвил, но предательский стон все же сорвался с его губ. — Таким ты мне даже нравишься,– Паоло, словно извиняясь, медленно и чувственно водил вокруг его ануса, раз за разом скользя внутрь.– Давай же. Хочу слышать тебя!– вновь обхватив уже сочащийся член паши̒, король огладил его, подбирая нужный темп, совпадающий с движениями языка. Визирь ладонью зажал рот, захлебываясь стонами и рыданиями. На подушке под ним растеклась белая горячая струя. — Вот так хорошо,– шепнул ему на ухо венецианец,–Выпьем и продолжим?