Покажи ему любовь

      Чонгук носится по квартире, сжимая смартфон в руках. Очередная попытка связаться с бывшей, которая бросила его не просто так, а на большие деньги. Девка оказалась с приветом и облапошила богатенького сыночка. Повторяющаяся ревность, потом выпрашивание многочисленных подарков в знак извинений. Ну, а украденная карта и сообщение напоследок оказались последней каплей. Чон никогда не вел себя как кретин, однако девушка постоянно давала поводы на подозрения в измене, а потом же надувала губы и выдавливала слезы, обвиняя парня в излишнем контроле. – Сука. – очередной выкрик из кухни, где следом слышится звук битого стекла, – Шлюха! – Ты сейчас на стакан или на Джи? – Юнги сухо смеется, прокручивая в пальцах найденную на полу зажигалку. Глаза закрыты, а губы раскрыты в болезненной усталости. После каждой тренировки плечо горит адской болью, раскатывая температуру по всему телу. Бросать спорт не хочется, но кажется это безвыходная ситуация. Он лучший, значит в любую сборную врата открыты и мировой успех не за горами. Успех – то, к чему он стремился почти с самого детства. И зависеть от временной болячки Юнги точно не будет. – Она изменила номер и съебалась на мои деньги, – Чонгук швыряет телефон на диван, оттягивая корни волос. Хмурит лоб и недовольно прикусывает губы. – По сути ты можешь попросить маму заблокировать карту, если не поздно, конечно, – Пожалуй, в сюжете данных отношений, он был провидцем, – Или просто не думай об этом, тем более завтра первая игра. – Плевать. Мы и так зачастили с тренировками, даже профессор Чи уже на нас зуб точит. Мы занимаем площадку слишком долго. А еще мы хорошо отыграли пару дней назад, так что нет смысла переживать, – Чон плюхается в небольшое кресло, открывая очередную банку пива. Глотает немного и задумчиво вглядывается в пол. Думает, о чем так усилено, что на лбу появляется морщинка, – Знаешь… отношения с Минхеком были куда лучше, чем с любой девушкой. Он понимал меня, никогда не ревновал, не давал поводов… и по-настоящему любил. Не смотри, что мы оба парни. У нас были чувства. Настоящие, Юнги. Блондин бровь выгибает, когда слышит позабытое имя с уст друга. Конечно, на правах близкого, Мин знал даже о такой стороне Чонгука. Он встречался с парнями, и ничуть не стыдился этого. Будто это также естественно, как и принятие душа или еды. Юнги не осуждал, но себя в гомосексуальных отношениях представить не мог. От этого и не понимал, как парень может испытывать что-то типа влечения к другому. Такому же парню с грубым голосом, маскулинным характером и с членом в конце концов. Слишком уж странно и не нормально. Это ничуть даже не возбуждает, если говорить грубо. – В таком случае вернись к нему? – Он в штатах. Нет смысла писать или звонить, – Чонгук большим пальцем потирает по банке, соединяя капли влаги, – У него и невеста беременная. Я со своей весточкой ему совсем не сдался. Тема бывшего заметно задела младшего. Он расстроено поглядывает на парня рядом и жмет губы в улыбке. Второй не дурак и видит остатки печали в темных глазах. Даже будучи самым горячим парнем в школе Чонгук убивается по своей первой любви, прогоняя воспоминания словно ожившую пленку. – Во сколько завтра? – В десять, Чонгук. Почему твоя башка такая дырявая? – Потому что ты отбил её своими агрессивными подачами, нельзя было поласковее? – Гук строит грустную мордашку, отпивая с банки. Бывший парень исчезает из головы, а настроение постепенно ползет вверх. – Я не виноват, что ты слабенький, чувак. – Фу, чувак, не называй меня так, – кривится Чонгук, вспоминая тонсэна, что, состроив милую мордашку, выпрашивал посещения на его вечеринку. – Что не так? – Ты сегодня так к этому мелкому сказал, мне не нравится. – Ну это ты согласился прийти к нему. – Я просто из вежливости. – Когда успел вежливым заделаться? – А ты, когда в холостяки успел заделаться? – Юнги бровь гнет, поворачивая голову к другу, – Ну типа. Вы расстались с Суджин уже почти два месяца назад. Кстати, так и не рассказал, что произошло в новый год, – обиженно морщится Гук, – У тебя всё еще никого не было. Либо ты дрочишь, либо я чего-то не знаю? Но это максимально странно для тебя. Юнги не был бабником, как только что его выставил Гук. Нет, он относился к людям, кто очень неподробно выбирает партнерш. Это были не самые длинные его отношения и не самые искренние. По большему, он искал расслабление, которое не будет усложнятся чем-то вроде привязанности или чего похуже – любви. В канун нового года Юнги узнал о изменах девушки, но расставаться не собирался. Зачем сразу заканчивать отношения, которые не имеют ценности и выгодны обоим? – Я просто сфокусировался на игре, остальное меня мало волнует. Отношения тем более. – Всё-таки дрочишь. Йоу, не злись и положи подушку, – Чонгук смеется, отмахиваясь от потока мягких вещей, что летят пострашнее подачи мяча, – М, кстати может всё-таки сходим к этим мелким? – Хочешь на утренник? – А какой праздник, рождество? – Сейчас весна придурок. День рождение. – Наверное, нужен подарок, – Юнги молчит, качая головой будто в такт только что выдуманной музыке, – Хотя твое появление, парень, уже подарок. – Тогда мы опаздываем, – блондин быстро подрывается с места, хватая ногу Гука, который в свою очередь падает на пол и разливает желтоватую жидкость на серый ковролин. – Ты сучонок, – шипит Чонгук, потирая ушибленное бедро, пока Мин быстро убегает, громко хохоча, – Оплатишь мне химчистку. Юнги ржёт в коридоре, напяливая любимую бандану, и соскребая ключи от машины с низкого комода. – Дашь порулить, – подходит младший, накидывая ветровку. – Ты пьяный. – Ты тоже. – Заткнись уже.

***

      Дом Чимина относительно не большой, если не считать уличную веранду, на которой уже разместились пьяные подростки. Этим бестолочам всё равно на десять часов вечера, они уже налакались дешёвым пойлом. Тэхён осторожно проходит в дом, в панике оглядывая каждого кого видит на пути. Чимин должен быть на кухне, но там только одноклассники, которые на спор пьют пиво. В гостиной почти пусто, если не считать пару задротов Широ и Тэмина, что вечно переговариваются игровыми терминами, и совершенно не заинтересованы в происходящем. Странно, если с остальными Чимин хоть немного в ладах, но с этими даже не пересекался толком. Тэхён продолжает медленно шагать по допустимому пространству, пока не ударяется об открывающуюся дверь. – Ой, Тэхён, прости, Риса не заметила тебя, – Чимин звонко смеется, хватая подружку за руку, – Уже почти все пришли, только дождемся Чонгука с друзьями. – Ты и их позвал? – Тэхён хмурится, не хотелось бы видеть эту компашку. – Ну, я всех позвал, – парень заваливается в кресло, притягивая несчастную Рису, которой будто заплатили за всё это. Настолько искусственная улыбка и деревянные жесты. Тэхён непроизвольно кривится, сжимая в руках тоненькую коробочку, которую всучила мама, выталкивая из дома с довольным «Повеселись, сынок», – Чего, Тэхён-и, ревнуешь? Ким лишь гнёт бровь, не понимая к чему он это ляпнул. А второй заново заливается смехом, опрокидывая голову назад. Девушка рядом неловко улыбается, будто знает что-то, о чем не должен знать никто. Широ усмехается, а Тэмин толкает того в бок. Тэхён совершено не понимает, к чему бессмысленные слова Чимина вызвали такую цепочку реакций. Хоть и сердце пропустило удар, услышав знакомое имя. Парни с веранды шумно вваливаются в дом, крича что-то неразборчивое. Но кажется неразборчивым это показалось только Тэхёну, ведь гостиная тут же наполнилась народом из кухни. – О, они уже подходят, – Чимин хлопает девушку по бедру, прося встать, – Итак, скоро будет совсем весело ребята. Музыка, которая играла едва слышно, становится невыносимой. Пак открывает бутылку с каким-то напитком, и кажется перешёптывается с каждым, пока проходит в центр. Происходящее кажется максимально странным, но только для Тэхёна. Это его первое посещение подобного места, поэтому всё такое специфично непонятное и совершенно не расслабляюще. – Ты не будешь пить? – неожиданно звучит тонким голосом возле уха. Это Риса Им. Они все учатся в одном классе, только вот Ким никогда не наблюдал ничего романтического между Паком и Им. Девушка перешла в эту школу почти вместе с Тэхёном. На пару месяцев раньше. – Нет, спасибо, – кажется тут слишком жарко, или это снова нервы Тэхёна. Одноклассница уходит, и Ким остаётся один со своими мыслями и сильнейшим шумом в ушах, что тут принято называть музыкой. Парень всё еще сидит в кресле сжимая подарок, который вроде, как должен был вручить имениннику, но тому видно всё равно на гроши в коробке, что обмотан затрёпанным бантиком. Тэхён уже сто раз пожалел, что нацепил этот свитер, который выглядит как воздушная паутинка. Только теперь из-за ожидания неизвестности эту паутинку обжили колючие пауки. Парень глазами выискивает друга, который будто под землю провалился, ну или находится в самой гуще событий. То есть на кухне, откуда доносятся шумное и сборное «Пей». Ладони потеют, а мозг сигналит требование. Нужно просто отдать подарок и уйти. Он друг, а значит заслуживает тех несчастных вонов, что собрали мама и сестра. Тэхён в голове считает до трёх и идет. Раз. Во дворе слышится громкий звук мотора. Будто трактор начал работу. Тэхён жмурится, пытаясь сконцентрироваться на мыслях. Игнорирует музыку, крики с кухни и мотор за окном. Два. Он просто должен поздравить и уйти. «С днём рождения, Чимин». Отдать и уйти, только вот людей так много, что приходится толкаться. Три. Тэхён уверенно поднимает голову, проходя на кухню размашистыми шагами, игнорируя пьяных одноклассников, что смеются, когда видят вспотевшего парнишку, что с красными щеками встал прямо посреди кухни. Как раз началась очередь Чимина. Блондин держит в руке бутылку, заинтересованно рассматривая друга. Тэхён мог бы отдать подарок в менее людном месте, но сейчас желание покинуть чужой дом куда выше, чем поиск подходящего времени. Оставь он коробочку на кресле – заберет кто-нибудь другой. – С днём рождения, Чимин, – Тэхён улыбается сквозь нервозность. Тянет подарок на Чимина. А тот молчит, выгибая бровь. Свободной ладонью прося сделать музыку тише. – Что ты сказал, Тэхён-и? – парень хитро щурится, приподнимая уголок губ, – Можешь повторить? Или я так сильно нравлюсь тебе, что ты не можешь говорить более смело? Подростки взрываются свистом и смехом, а Чимин, довольный собой, складывает руки на груди, победно ухмыляясь. Парни смеются, затягиваясь дешёвым табаком, заставляя глаза слезиться от едкого дыма. Тэхён опускает голову, робко подходит впритык к Чимину, и тянет коробочку, не решаясь сказать и слова. – Хочешь чмокнуть, – Чимин тыкает пальцем в свою щёку, наклоняясь ближе. Парень роняет подарок на пол и резко разворачивается, собираясь уйти, но друзья Чимина схватывают мальчишку за волосы и прижимают к столу, на котором тут же проливается пиво. Тэхён кривится от удара лица об столешницу. Его ужасно тошнит от запаха алкоголя и от поведения Чимина. Слёзы собираются в уголках глаз, а губы заметно подрагивают от обиды. Он никому не говорил о своём пристрастии к парням, но Чимин та ещё сука, которому и не нужен был повод. – О, Чонгук-хён, – сладкий голосочек Чимина звенит в ушах. Боковым зрением удается заметить, как Пак выбегает в гостиную, где музыка стала тише, и народ взбунтовался из-за прихода кого-то нового, – Мы тут играемся с местным геем, давайте с нами? – Чего? Геем? – чей-то едва узнаваемый голос звучит слишком грубо, для их возраста. – Юнги, я думал ты не придешь, – фальшивым смехом заливается Чимин, – Ага, бедный голубок течёт от одного из вашей команды, – он вновь возвращается на кухню, где позорно согнут Тэхён, вжатый лицом в лужу пива. Народ пропускает троицу, словно покорные слуги, уже готовы внимательно наблюдать за следующем перформансом, который вытворит хозяин дома. Тот наклоняется к брюнету, который даже вырваться не может из-за слабости и сильного парня, что прижимает голову и стискивает дрожащие запястья. Юнги. Юнги тут, и сейчас он увидит загнутого раком Тэхёна, которого сейчас предал друг. Стыдно. – Вам нормально издеваться над ним? – недоверчиво произносит Чонгук, проходя на кухню. Ему не нравится такая концепция вечеринка, и он точно заступится. – Какая разница, он же гей. Ну, Тэхён-и, признайся на кого дрочишь по ночам? – Отпустите его, блять, – грубо вмешивается Юнги подходя ближе, – Если гей, то не человек? Или теперь у тебя появился стимул издеваться над ним из-за общих пристрастий? Ему нравится твой любовник? – Сукмён, отпусти его, – лениво произносит Чимин, обходя разыгравшуюся драму. Он уж точно не ожидал, что старшие будут защищать подобного. Уж Юнги абсолютно подходит на роль ярого гомофоба, – Наверное на тебя, Юнги-я. Приятно думать, что на тебя у голубого стоит? – Чимин будто змея шипит языком, щурясь и без того узкими глазами. Парень отпускает Тэхёна, и тот тут же вылетает из кухни, промаргивая накопившиеся от стыда и обиды слёзы. Рукавами свитера вытирает щеки от вонючего пива. Юнги провожает того взглядом, напряженно переводя взгляд на Чонгука, тот лишь пожимает плечами, закусывая щёку. – У нас есть много пива и соджу. Что вы будете? – весело переводит тему Чимин, игнорируя тишину. – Он же твой лучший друг, Чимин. Разве нет? – Чонгук серьезно поглядывает на именинника, пока Юнги плюхается в небольшое кресло. Громкий удар дверью снова привлекает его внимание, но в гостиной уже никого нет. – Я никогда не горел желанием заводить друзей пидоров. Звучит слишком уж грубо и мерзко, учитывая промежуток времени, который они общались. Чимин сам начал общение с мальчишкой, который и не хотел или же боялся сближаться с кем-либо из новой школы. Втерся в доверие, выпытывая все секреты уязвимого парня, чтобы потом в последствии растоптать, возвышая себя в глазах других. – Ну да, у тебя же есть ты, – проницательно цедит Юнги, и толпа давит разовые смешки. – У меня есть девушка, Мин Юнги, – Риса клонит голову от стыда, а Чимин притягивает её к себе, демонстративно обхватывая за талию. Его картинка рассыпается слишком уж быстро, что вызывает смех уже у старших. В самом деле выглядит как утренник пятиклассников. – Ага, так это у неё ты спиздил блеск для губ и лак для волос, – подливает масла блондин, и все ржут уже в открытую, включая и Чонгука, который рыская взглядом по кухне, хочет выпить что-нибудь. – Боюсь ещё немного, и он бы попросил меня его трахнуть, – игнорирует колкость Чимин, продолжая оскорбления в сторону бывшего друга. Старается не подавать виду, что слова задевают, он ведь не виноват, что родился слишком миловидным для парня. Да и голос подкачал, ну и рост добил. И действительно похож на гея больше чем сам гей. – А ты так уверен, что ты был бы сверху? Пф, наивный. – У вас только пиво, значит будет скучно. – Я же говорил, детский утренник, – снова пускает Юнги, брезгливо осматривая других гостей. Чимин хмурится, только что его оскорбил парень, который является чуть ли не местной звездой. А его друг ухмыляется на замечание приятеля. Пак снова повторяет о наличии соджу в гостиной, но стоящий радом Сонхва тут же развеивает обещания. Было всего три бутылки, и их уже выпили одноклассники. Те самые, которые сейчас блюют на заднем дворе. – Черт, – выругивается парень, поглядывая на старших, один из которых заинтересовано расхаживает по гостиной, – Вы же почти совершеннолетние, неужели не достанете больше алкоголя, – заманчиво улыбается Чимин сузив глаза, на что блондин прыскает со смеха, поднимаясь на ноги. – Ребёнок, это твоя тусовка, а значит ты должен был позаботится об этом, – Юнги шаркает кроссовками об ворс ковра, от чего рисуются пыльная полоса, – Гук, погнали к Хосоку, у этой мелочи ничего нет кроме парочки геев. Самого только что прошибло от знакомого «Гей». Чонгук думал, что друг тоже может быть не так прост в своем определении, как натурала. Но Юнги уверен, ему нравятся женщины. Ему нравятся формы. Он любит трогать женское тело. Он точно не гей, а вот этот Чимин. Больно уж сладенький для того чтобы быть гетеро, даже его друг, который голубой, выглядит мужественнее. Кажется, это тот мальчишка, который валялся в коридоре. Сколько он весит? Юнги даже чуть не подбросил бессознательное тело, ожидая больший вес. И почему его считают геем? За странный выбор в одежде? Мин часто видел его в школе. Широкие штаны и плотные кофты неподходящего цвета. Выглядит интересно, но не для обычной школы. тут он очень уж выделяется на фоне типичных парней и девушек. – Гука. – Завтра будет ещё одна вечеринка, всё будет как надо, – Чимин жует губы, а в голосе слышится мольба. Так сильно хочет, чтобы старшие обратили на него должное внимание, – Придёте? – Посмотрим, сахорка, – дьявольски улыбается Чонгук, подмигивая Рисе, что смущенно опускает глаза в пол. Парни выходят из душного дома, и Юнги тут же сплёвывает на землю. Чонгук смеется прокручивает всю ситуацию, отмечая печальный вид именинника. – Не смешно, – бурчит блондин, на что второй заметно удивляется. – Тебе его жалко? – Этого ебливого Чимина? Нет, ни разу. По нему видно, что он по мужикам сохнет, только зачем других впутывать? От себя откосить? – парень злится, заваливается в машину, проворачивая ключ. Его личная темно синяя Импала Каприс, о которой знают только избранные. А выгуливает он свою кроху довольно-таки редко, не подпуская никого за водительское. – Я не про него, – Чонгук садится на пассажирское, закидывая мятную конфету в рот, которую нашел у Юнги в бардачке, – Мерзкое у них пиво. – Ты успел попробовать? – Не увиливай. Я про того, – Чонгук медлит, щелкая пальцами пытаясь вспомнить имя, – Ну которого уложили, понял? – Понял, – Юнги прибавляет газу, и они уже проезжают многочисленные фонари. – Ну так что? Жалко? – Нет. – Да ладно. Ты так за него заступился, – Мин игнорирует, прислушиваясь к мотору. Нужно съездить посмотреть, чего-то барахлит. Он молчит, проезжая улицы, но Чонгук начинает колотить по плечу громко восклицая, – Подожди, подожди. Сдай немного назад. Машина тормозит, пропускает один поворот назад, и Чонгук радостно хлопает в ладоши. – Смотри, там этот, – тыкает пальцем в открытое окно, показывая знакомый цвет свитера, – По-моему это про него говорили, что он запал на тебя. – Гук, отвали, – Юнги хмурится, следя за отдаляющейся поникшей фигурой. Хоть и он не так эмоционально относится к симпатии со стороны младшего, ощущение подавленности присутствует. В последнее время все слишком специфично, и даже этот парнишка. – Подождём пока он зайдет. – Мы как придурки, – недовольно цедит Мин, а второй бьёт его в плечо, продолжая гадать в какой дом зайдет парнишка. Зачем Чонгук иногда выбрасывает подобное – не понятно, но отчего-то он все еще хорошие друзья, даже если Юнги закатывает глаза. – Мы должны проследить, вдруг от упадет или ещё что-нибудь. Представь его состояние сейчас. Даже, если пиздюк сморозил неправду…ему все равно паршиво. – А теперь скажи честно зачем мы тут стоим? – Юнги смотрит в телефон, где Хосок уже перестал звонить и писать от скуки, – И не придумывай пустые причины. – Я честный. – Ты честный, а Хосок уже пьяный без нас. – Вот, – Чон вскрикивает, – Он завернул. Ща дверь закроется и поедем. – Господи, какой же ты… – Он не заходит, – и действительно, парень присаживается на пол, и прикрывает лицо ладонями. В темноте не много видно, но благо редкие фонари дают более четкую картину происходящего вдалеке, – Блять, теперь его реально жалко. Он какой-то загнанный в школе, ты не замечал? Замечал, да не придавал значения. – остаётся не произнесённым. И Юнги точно знает, что это именно он нравится парню, что сейчас рыдает на пороге собственного дома. – Чего? То есть мы тут до утра будем следить? – вопит блондин. Скрывая внутренне беспокойство. – Ладно, поехали, – расстроенно произносит баскетболист, выпрямляясь на месте, – Надеюсь у Хоби осталось мартини. Ха. Наверное. Юнги усмехается и кривится от воспоминаний, когда мартини ударил в голову Гуку и он рыдал вспоминая, как не попал в танцевальную команду. Зрелище не самое приятное, но теперь они все уверенны друг в друге - благодаря пьяной поддержке и трезвым подколам. Свои воспоминания давят больнее, но они уже столько времени остаются лишь в голове Юнги, что и кажется будто не в самом деле, а фантомно выдумал все проблемы. Это и не нужно. Юнги сам справляется, хоть и наглядный пример своих чувств больно давит в горле.

***

      Качаясь на месте, Хосок кидает камень в окошко и быстро убегает, присаживаясь за машиной. Чонгук прижимается затылком к закрытой дверце старого каприса, сдерживая громкий смех стиснутой кроличьей улыбкой. Звенящий звук гудит в голове напряженного Юнги, что стоит прямо под злосчастным окном, выжидая пока едва знакомая макушка выглянет на ночных разбойников. Какого хера он вообще согласился выполнять это конченое действие от Чонгука? Тот не успокаивался, объясняя, что ничего не случится и если он натурал, то пропустит мимо сознания эту ночь, как и любую другую, когда они перепивали и блевали там же где и падали. Игра изначально продвигалась неправильно. Они исключили выбор «правды», ибо уже знали друг друга как облупленных, ну почти всех. Поэтому Чонгук и Хосок довольные новыми правилами задавали самые абсурдные вещи по типу: помассируй мне плечи, хотя они и делают это с особой периодичностью, когда травмы не дают играть достойно; выпей залпом принесенный спирт, именно поэтому Хосок почти синего цвета сейчас сидит прямо на земле, не жалея новые треники. А вот Юнги приходится отдуваться самым интересным и отвратительным методом. Мин снова берет камень побольше, и заранее помолившись чтоб не разбить, швыряет в стекло. Наконец окно освещается изнутри теплым светом из угла. Наверное, там прикроватная тумбочка, отмечает Юнги, шикая на смеющихся друзей. Шторка отодвигается в сторону, и взлохмаченная копна появляется в поле зрения. Как эти двое догадались что именно это окно принадлежит коричневой башке. Парень смотрит сверху вниз, пока не прилетает уже третий камень. Он хмурится и прикусывает губы, не решаясь открыть окно. Блондин внизу размахивает руками что-то крича. Что он делает возле дома этого худышки, ещё и ночью. Он следил? Чимин сказал ему? Это очередное издевательство? – Блять, какого хера он такой тупой, – шипит Юнги, поднимая ещё один камень, – Вот бы по башке попасть. – Замахивается, но характерный звук заставляет замереть. Мальчишка выглядывает, облокачиваясь об край подоконника и неловко озираясь по сторонам. Трет предплечья от весенней прохлады, удивленно покачнувшись, – Привет, – кричит Юнги опуская руку с камнем, – Не можешь выйти? Парень клонит голову, не совсем понимая цель данной просьбы. Если он крикнет, разбудит всю семью, поэтому палец прижимает к губам, прося быть тише. – Просто поговорить, – продолжает Мин, чувствуя вину и неловкость за то, что сейчас произойдет, – Пожалуйста, спустись, – голос обретает черты смущения. И Хосок буквально кряхтит от смеха, вжимая ладошку в губы, толи чтоб не обнаружить себя, толи от подступающей тошноты. Брюнет исчезает, но окно не закрывает. Юнги уже мысленно представляет, как будут угарать друзья, когда все протрезвеют, но уже слишком поздно. Пари заключено, а брюнет уже появляется во дворе. Пара глаз из окна машины внимательно следят за разворачивающимися событиями. Мин готов поклясться, он чувствует дыру в своей спине. – Привет, – стеснительно произносит парень в ночной пижаме и в теплых тапках, что тут же впиваются во внимание. Мальчишка остановился в шагах шести от самого Юнги - не решается подойти ближе. – Ты спал. Прости я разбудил тебя, – только сейчас Мин замечает припухлости на лице, напротив. Действительно, второй час ночи, что ещё делают люди в это время? Наверное, завтракают. – Ничего страшного. Ты чего-то хотел? – Нет. То есть да, – И что сказать? Дай мне засосать тебя, чтобы кое-что доказать моим конченным друзьям? – Как тебя зовут? – Юнги неловко улыбается, еще не понимая, как тупо звучит. – Т-тэхён, – запинается брюнет, сжимая край ночной рубашки, в которой он будто тонет. Слишком большой размер. А еще он нервничает, что может быть подтверждением симпатии. – О, Тэхён, твой друг Чимин, да? – О да сейчас самое время вспоминать об этом конче. Молодец, Юнги, погладь себя по головке, – Нет, вы скорее всего больше не друзья, да? – Тэхён моргает, поднимая взгляд на блондина. – Что тебе нужно? – сипит парень, уже почти содрогаясь от холода. – А, – блондин раскрывает рот, сбиваясь с мысли. И что теперь? – Нормально себя чувствуешь? Я правда испугался, когда увидел тебя на полу в тот день, – Хосок с Чонгуком переглядываются, явно не понимая, о чем речь. – Это…это нормально для меня, – Юнги понимающе кивает, сжимая губы в тонкую полоску, – Извини, что отвлек тебя тогда. Ты мог ничего не делать, со мной ничего бы не случилось. Тэхён присаживается на небольшую ступеньку, как несколько часов назад, когда он плакал не в силах смирится с предательством лучшего друга. Долго не мог успокоится, пока не вышла сестричка, обнимая за шею и протягивая шоколад. Юнги, подходит ближе, присаживаясь рядом. Младший заметно вздрагивает, когда ощущает теплую ладонь на своей коленке. Это слишком неожиданный и неправильный жест, особенно сейчас и между ними. – Ты замерз совсем. – Я вышел сюда в одной пижаме, это естественно, что мне холодно, – отрезает Тэхён. А Чонгук по ту сторону тачки прикрывает рот от удивления, снова переглядываясь с Хосоком, что, собственно, тоже в шоке от маленькой дерзости. – Прости, я просто хотел поговорить, – Юнги кладет голову на свои колени заглядывая парню в глаза. – Тогда говори быстрее, Юнги, – Тэхёну в новинку отвечать настолько грубо, игнорируя чувство слабости находясь с возлюбленным. Он отводит глаза, за невыносимостью терпеть взгляд Мина на себе. Глаза всё еще опухшие от слез. Нет, он не спал. Он плакал. А что ещё делают обиженные жизнью люди в два часа ночи? Спят? Завтракают? – Не хочешь смотреть на меня? – Я хочу в тепло, – успевает произнести брюнет, как оказывается прижатым к баскетболисту, тот ладонью держит чужое бедро, обхватывая всю спину, – Я не это…имел в виду, – Тэхён отмечает в голове, то, как сильно этот Юнги отличается от того, который тройку дней назад дал воды и помог дойти до дома. – Ты такой маленький, – Тэхён не может ничего произнести, его только что парализовало от такой близости. Их лица слишком близко. Ким нервничает, стараясь не смотреть на тонкие губы, что растянуты в улыбке. Смотрит в пол, ощущая себя каменной статуей, – Тебя очень легко украсть, – хрипит Юнги на ухо парню, от чего тот прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как заливается румянцем. От Мина пахнет алкоголем, а дыхание обжигает ухо. Благо машина стоит поодаль, и парни не слышат и половины, о чем говорит Мин. Говорить он может что угодно, но задание нужно выполнить. Не сказать, что парень пошел на это только из-за честной игры. На пьяный мозг подействовал интерес. Желание попробовать нечто новое. – Эй, посмотри на меня. – Юнги тянет того за подбородок на себя. Ким взглядывает на старшего, чуть вздрагивая. Красивый, отмечает блондин в голове, не озвучивая вслух. Тянется к лицу, напротив, и целует, ставя галочку за выполненное задание. Проталкивает язык внутрь, а Тэхён и не противится, просто никак не реагирует. Блондин сминает чужие губы со вкусом зубной пасты, чувствует, как Тэхён ладонью тормозит, пытаясь отстранится, и Юнги отпускает, хлюпая языком и сжимая губы. Поглядывает на всё ещё смущенного брюнета, улыбаясь уголками губ. Парни возле машины, кажется, не дышат, ожидая реакции Тэхёна. Тот хмурится, отодвигаясь от Мина. – Зачем ты сделал это? – хрипит младший, возвращая взгляд в пол, а Юнги прижимает свои руки к ногам. – Просто захотел, – Чонгук захотел, а Юнги сделал, – Прости, – Тэхён кивает, отворачивая лицо в сторону, – Заходи в дом, простынешь. Юнги сжимает челюсти от собственной ошибки. Он поднимается на ноги и подаёт руку Тэхёну, а тот игнорирует помощь, смотрит снизу-вверх. Челка спала на лицо и почти прикрывает глаза. – Уезжай. – Нет, я подожду пока ты забежишь в дом, – Юнги улыбается, нервно перешагивая с ноги на ногу. За машиной его друзья, которых Тэхён может увидеть, он не должен узнать правду. Ким кажется психически больным. И Юнги опасается признать это. Парень напротив худой, что кажется макет скелета в кабинете химии пожирнее будет. В глазах жизни уже давно нет – просто покойник, который на автомате движется под управлением детских обязанностей. Мин просто не хочет стать ещё одной составляющей такого внешнего вида школьника, о котором шушукается каждый кому не лень, включая преподавателей. Тэхён поднимается, поворачивается к двери, но медлит, ощущая прожигающий взгляд на своей спине. Юнги кусает губы, а протрезвевшее сознание пишет в заметках отмудохать тупого Гука. Его забавы ставят Мина в неловкие положения из раза в раз. – Спокойной ночи, Юнги. Парень заходит в дом, закрывая её на ключ. А блондин облегченно выдыхает. Парни тут же выскакивают из машины пожимая герою руки. Чонгук бесшумно восхищается правдоподобности. А Хосок хлопает по плечу. Юнги закатывает глаза, указывая на машину. Они должны свалить от сюда, ибо слишком некомфортно от самого себя. Машина быстро газует с места, удаляясь в ночных потемках, а разбитый Тэхён отходит от узкого окошка, где он видел всё. Это точно было не по-настоящему. Будто плохой, нет. Самый страшный кошмар приснился в очередную холодную ночь. Когда мороз по коже не от погоды, а от истощения накрывает. Брюнет сидит перед ноутбуком, закинув ноги на стол. Мысли крутятся со скоростью света, изредка задевая нервы, от чего боль током проходит от головы по всему телу. Ложку к губам прижимает, смакуя остатки на ней теплого молока. Должно помочь заснуть, так мама в детстве говорила. Тем более молоко хорошо влияет на его желудок. Хлопает по губам железкой, заостряя внимание на кусок обоев, что немного отклеился. Взгляд рассфокусировался под натиском мыслей. От него пахло не так как в тот раз. От него пахло алкоголем. И вряд ли он с пьяни соскучился и приехал навестить. Он нервничал, это чувствовалось нереально чётко. Тэхён кожей ощущал неловкость. Юнги не хотел этого делать. Его заставили. А потом. Похвалили. Тэхён перечитывает всё что писал ранее, приоритетнее красный шрифт. Он так романтизировал всё что происходило. Это даже не было между ними. Это просто была вежливость, а со стороны Тэхёна – сталкерство, которое желательнее было бы присягнуть. Вдруг внимание привлекает зеленная ткань, что по праву принадлежит баскетбольной команде. Чёрт, нужно ее вернуть. А сейчас Тэхён даже не решается взять её в руки, страшно обжечься. Слезы снова напрашиваются спуститься по щекам, и Тэхён не сдерживается. Главное быть тихим и желательно мёртвым.