Часть 6
8 января 2023 г., 15:37
Тарелка с завтраком снова отодвигается вместе с палочками, пока мама нервно разгуливает по кухне. Аппетита нет от слова совсем. Если учитывать количество съеденного за эти пару недель, Тэхён просто не мог набрать вес. Ожидание давит на нервы, за счет чего есть совсем не хочется, а набранные киллограммы уходят ещё быстрее. Еда стынет, а парень уже выходит из дома, не попрощавшись с мамой, что снова разбирается со сменами.
Пошли почти третьи сутки Тэхёна без Юнги. Он будто сквозь землю провалился, хоть и брюнет искал его. Заглядывал в кабинет к старшеклассникам, ходил на площадку и в спортзал, где только уроки физкультуры да тренировки для младших классов. Быть доверчивым дураком уже его привычная роль, сколько бы ему не обещали, не сыпали золотой крошкой перед глазами – Тэхён помнит своё место и прекрасно понимает, что тогда в гараже Юнги было неприятно, Юнги было стыдно и перед Чонгуком. Просто прикрывался нежностью и заботой, маме в уши заливал что-то о внимательности, а на деле снова бросил. Наигрался и бросил, как и в тот вечер.
В школе Мин появился вчера, злой и неестественно грубый. Тогда Тэхён изменил себе, напяливая чёрную толстовку с огромным капюшоном, благо это не выделило из толпы, и он смог вдоволь насладиться парнем, что на матах отчитывал кого-то из одноклассников. Тэхён искренне надеялся получить хоть одно сообщение от парня, но единственное «Как дела?^^» оставленное в ту же секунду, от нетерпеливости; так и осталось непрочитанным. Он его увидел. Тэхён точно видел, как тот посмотрел в экран, хоть и заветные пометки о прочитанном так и не появилось. Юнги в спешке заскочил в свой кабинет, засовывая телефон в задний карман. Обидно. Невыносимо настолько, что прямо на занятиях сердце разрывается, а учитель, как назло, не выпускает в уборную.
Специально оставленный на столе телефон привлекает внимание каждую минуту. Вдруг сообщение пришло, а телефон заглючил, поэтому не оповестил. Но нет. Пустота на рабочем экране расстраивает. Тэхён не может смирится с вновь подкрадывающимся одиночеством. Чимин смотрит слишком вызывающе, от чего в душе премного хуже, а его дружки будто специально цепляют плечами, больно толкают. С ним по-прежнему никто не разговаривает, только смотрят исподлобья, грязно шушукаясь. В комнате как прежде холодно, из-за на распашку окна, за которым будто назло льёт дождь.
Эта вновь повторяющаяся череда чувств больно осыпаются солью, раздражением расплываясь по чувствительной душе. Ненависть к себе растёт, усмешки со стороны одноклассников поутихли, когда Тэхён полностью меняет стиль одежды, переходя в повседневно-поцанячий. Игнорирование Юнги, будто он его даже не видит. Все эти трое суток заканчиваются слезами и безнадёжными поглаживаниями по подушке, где спал блондин и оставил чуть своего запаха, что уже улетучился из-за открытого настежь окна. Тэхён чувствует ответственность перед мамой за свои псевдо-отношения, которые рассыпались сплетнями и игнорированием. Дежурная улыбка и объятья с сестрой будто привычный сценарий каждого дня, чтобы не вызывать подозрений своему зарёванному лицу.
– Ты ведь, Тэхон? – женский тихий голос раздаётся сзади, и Тэхён оборачивается, хмурясь от неверного имени, – Я Риса, помнишь меня?
– Тэхён. Что тебе нужно? – намного грубее, чем ожидалось парень исправляет, и девушка неловко улыбается часто моргая, будто совсем было не обидно и ни разу не стыдно.
– Извини, можно присесть? – Тэхён придвигает свой рюкзак к себе, освобождая немного места на скошенной траве. Теплая погода позволяет проводить больше времени на улице, чего не упускает брюнет. Во время большой перемены многие предпочитают засиживаться в коридорах или столовой. Ким по привычке своей избегает пубертатные толпы, что думают только о комплексах других, ежели о своей успеваемости, – Спасибо, – девушка плюхается рядом, касаясь коленом чужой ладони. Тэхён отдергивает, прикосновения неприятны, особенно когда это абсолютно чужой человек.
– Что тебе от меня нужно? – мальчишка и не думает менять свой тон, вспоминая её связь с Чимином. От компании бывшего друга можно ожидать что угодно, поэтому нужно быть всегда начеку.
– Я просто хотела поговорить, – голос становится ещё тише, и девушка уже жалеет, что находится здесь.
– Если ты по просьбе Чимина, то уходи, я не хочу иметь с вами дело, – бурчит Тэхён закидывая учебник в портфель.
– Ой, нет, Тэхён, – девушка облегчённо выдыхает, прижимая ладонь к своей груди, – У нас с ним ничего не было, чтобы я бегала по его указке. Слишком уж высокомерный выскочка. Я просто тут одна совсем и думала, что было бы неплохо если бы мы пообщались, нет?
– Я не спасательный круг для одиночек, – общение с Юнги отлично сказывается на поведении Тэхёна. Он стал заметно увереннее, и грубит с особым изяществом, – Со мной не так интересно, как ты думаешь, поэтому…
– Я тоже готовлюсь к физике, – перебивает девушка, собирая длинные чёрные волосы в хвост, – Думаю, нам есть, о чем поговорить. А ещё у нас общий враг, – улыбается, и Тэхён совершенно не понимает, почему ей так сложно завести друзей. Намёк на Чимина, что сейчас был назван врагом, игнорируется. Тэхён не собирается относится к людям, как к врагам. Это просто неудачный опыт общения с человеком, что казался единственной тростинкой на пути к НеОдиночеству.
– Мне вроде, как и одному хорошо, – взгляд цепляется за группу парей, что стаей оказываются в поле зрения. Среди них и Чонгук, что, закинув руку на Енджуна рассказывает что-то явно увлекательное, Хосок, идущий рядом, тут же брызжет смехом, и ужасно злой и уставший Юнги идет почти в самом конце, – Уходи, Риса, мне не нужны друзья.
Тэхён знает, как выглядит Юнги, когда он расслаблен, когда доволен. Сейчас он напряжён и Тэхён точно может определить, что это никак не связано с ним. С его, наверное, уже бывшим.
– О, не знала, что у них так затянутся соревнования, – кажется, даже она знает больше, а Тэхён только злобно лупит в толпу. Кусает губы, слыша, как бухает сердце где-то в горле.
Внезапно щёки загораются, когда чужой взгляд ощущаются слишком обжигающе. Юнги смотрит, пытаясь выудить улыбку, выходит помято и Тэхён отворачивается, не желая смотреть на того, кто снова обманул. Он больше не будет вестись на любые проявления какой-либо нежности от этого человека.
– Ты куда? – спрашивает девушка, когда парень быстро застегивает сумку и подрывается на ноги, игнорируя лёгкое головокружение, – Эй, я с тобой.
– Ты слишком назойливая, – шипит Тэхён направляясь к пожарному входу, что открыт из-за жары в школе.
– Прости, – виновато произносит девушка, семеня позади, – А почему не через главный вход?
– Тут быстрее, – кидает брюнет, понимая, насколько тупо это звучит, когда нужный кабинет находится вообще, с другой стороны. Ему просто не хочется пересекаться с парнем, что как бы числится его парнем. Тэхён, конечно, хочет разрыдаться, высказаться какой же он придурок, прижаться к любимому, находя тепло в чужих руках, но не сейчас. Сейчас больше злость и усталость кипятит чувство собственной ненужности.
– Чимин говорил своим друзьям, что что-то знает про тебя, – Риса останавливает парня хватая за руку, пока они на безопасном расстоянии от кабинета, – Я хотела тебя предупредить, потому что…
– Я гей, Риса, это правда, – Тэхён впервые заявляет об это вслух с такой долей гордости и твёрдости, надеясь на отвращение со стороны девушки. Однако, та кажется даже и рада. Тянет добрую улыбку, смягчая хватку. Даже глаза становятся светлее.
– Какая разница? Ты не кажешься плохим человеком, что должно мешать нашему общению?
«Мой парень, который может переключится на тебя, потому что он совсем не гей, а ты слишком красивая и в его вкусе» плывущей строкой маячит в голове, но Тэхён отмахивается от ревностной слизи, что накатывает на мозг, заставляя ныть в груди. Он ревнует. Он всегда ревновал, когда видел чужие взгляды на Юнги, но тот всегда незаинтересованно отводил взгляд, будто красивые девчонки совсем неинтересны. Он ревновал, когда видел бывшую Мина, а та высокомерно поглядывала на всех, включая команду Юнги. Она похожа на Рису, только вот Риса выглядит натуральнее, чем та, кто наращивал волосы и колол губы. Юнги никогда не показывал теплое отношение к своей бывшей девушке, однако Тэхён видел ладонь, поглаживающую женскую поясницу, и видел улыбку в чужие губы. Тогда щёки горели от зависти к девушке и от стыда. Он смотрел маниакально неотрывно, что даже моргать забывал. Глаза жгло от засухи, а после этого он плакал.
Риса как-то по-будничному забрасывает рюкзак на парту, которую занял Тэхён. Для себя, а не для них. Присаживается рядом, игнорируя взгляды одноклассников, что ничуть не меньше Тэхёна удивлены от такой дерзости.
– Что? – размахивает девушка, лупя на Чимина, что, приподняв брови, пучит глаза на парочку.
Народ совсем не ожидал, что к Тэхёну кто-то сунется, да ещё и бывшая Чимина. Учитель скользит в кабинет, держа небольшой кубок. Внимание класса переходит к награде, а заинтересованность Тэхёна распыляется, как дневной туман.
– Наши спортсмены взяли первое место, насколько вы помните, поэтому это теперь покоится в их кабинете, – точно. В связи с контрольными большинство кабинетов заняты, поэтому Тэхён сейчас смотрит на награду в учительских руках, кусая губы. Он не увидел, кто забросил решающий. В сердце колит, а рядом сидящая Риса лениво чиркает что-то схожее с бабочками в тетради по алгебре. У Тэхёна случился бы настоящий инфаркт сейчас, если бы в его тетради было бы что-то помимо конспектов и задач. До такой степени заучка, – …поэтому сегодня мы проведем последний тест, прежде чем вы отправитесь на экзамены.
Тэхён начинает нервничать. Что было сказано до этого? Абсолютно всё прослушал, теперь только погладывает на одноклассников, что шушукаются между собой. В последнее время он совершенно забыл об основной учёбе, забивая время физикой и литературой, а ещё мыслями о Мин Юнги. Ладони потеют и дрожат, от чего ручка падает, ударяясь об парту. Учитель размеренно расхаживает по кабинету, раскладывая листы перед учениками, что вопят о повторной проверке. Учёба правда надоела, об этом думает даже Ким, устало выдыхая.
Минуты проходят слишком быстро, тикая на стене. В голове только любимые глаза, что сужаются из-за смеха, который словно заевшая пластинка раздражает мозг. Сосредоточиться вообще невозможно. Цифры с буквами мешаются перед глазами, от чего Тэхён жмурится, в попытке сфокусироваться уже в десятый раз.
– Тэхён, – шёпот привлекает внимание, а парень следит за учителем, не хочется быть замеченным в разговорах, – Давай помогу, – Риса кладет ладонь на чужой лист, готовясь быстро подменить тесты, – Я решу и сдам, у меня всё отлично с математикой, не переживай.
Тэхён поддаётся предложению, и смотрит на ровные цифры, что действительно являются ответами к примерам. Риса ловко вписывает выявленные ответы, складывая листы в стопку. Учитель не заметил их хитрой махинации, ещё бы. На последней парте сидят два отличника, какой смысл следить за ними, а вот Сонхва тут же получает по голове, за попытку списать с телефона.
Риса заговорщицки улыбается, толкая в бок, а у Тэхёна сомнения забираются под кожу. Вдруг она специально сделала ошибки, что теперь плохо повлияют на успеваемость. Вот же ж. Не уследил.
– На литературу можно снова сесть с тобой?
– Ты, вроде как, не спрашивала до этого, – Тэхён бурчит себе под нос, пока рядом скачет довольная девушка. Они тихо идут вдоль коридора, обходя остальных школьников, что ведут себя слишком громко. Речь идёт о разных темах школьной жизни: экзамены, контрольные, столовая, где из рациона убрали свежие булочки; о баскетбольной команде.
Они больше не говорят о Чимине и его умыслах. Риса что-то знает и пока не торопится рассказывать, а Тэхён напряжён настолько что, кажется, волосы электрический ток испускают, волнами шпаря по телу. Знакомый запах теплом окутывает с головы до ног. Кажется, у кого-то начались галлюцинации, потому что блондина нет даже в поле зрения. Тэхён оборачивается замечая, как Чонгук довольный машет ему рукой. Будто действительно рад видеть. Риса тут же удивлённо распахивает ресницы, махая головой в стороны.
– Вы общаетесь ещё и с Чонгуком? – Риса хватает за предплечье, из-за чего Тэхён брезгливо отстраняется.
– Что значит ещё и с Чонгуком?
– Сонхва видел вас с Мин Юнги, – девушка хмурится, кажется говорить такие вещи неловко прямо в глаза, человеку, с которым хотелось бы подружиться.
Тэхён кусает губы, вспоминая что произошло в тот день, когда Юнги решил вольничать на свежем воздухе. День, когда их и могли заметить. Их могли увидеть, и, кажется, увидели. И совсем не те, кто поймёт и проигнорирует, а те, кто будут издеваться и раздражать.
– Ему показалось, – злобно урчит брюнет, ускоряя шаг. Хочется, чтоб время прошло лишь по щелчку пальцев, но, к сожалению, ещё очень долго до конца урока. Сердце ускоряется, быстро тукая по ребрам.
– Он рассказал Чимину, мне кажется, у них есть какой-то план, поэтому будь осторожнее, ладно?
– Скажи мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить, – говорит не потому, что не верит. Чимин гнилой человек, он способен на многие пакости, Тэхёну просто хочется понять чужие мотивы. Та же неловко облизывает губы, поправляя темные волосы вперёд.
– Тэхён, я честна с тобой, мне даже на том дне рождении хотелось помочь тебе, я просто не успела, – говорит с предельной искренностью, когда взгляд встречается и змеиным Чиминовым. Тошно становится, что позволил приблизится к себе настолько близко. В последние пару дней на Тэхёна смотрят как мухи на мёд, смотрят и боятся слова сказать, – Ты можешь мне не верить, но я помогаю тебе.
– Слишком неожиданная помощь, тем более от тебя, Риса, – парень пропускает девушку вперед, заходя следом. Они занимают ту же парту что и на алгебре. Теперь всем кажется, что они не разлей вода. Девушка по-хозяйски падает на стул, придвигая парту к себе.
– Сделаем вид, будто самые крутые? – Риса снова улыбается, подмигивая. И где-то внутри становится тепло. Она сама по себе крутая, Тэхён только портит её ауру. Хотя, прохлада во взгляде обоих заметно отталкивает других, и это выглядит очень сильно. Разговор был не очень приятным, но все-таки оба не намерены заострять внимание. Они еще поговорят об этом, когда будет время и место без лишних людей.
После уроков Риса убежит, заранее попрощавшись с новым другом, который не сильно то и доволен её компанией. Доверять больше не хочется. Тэхён настолько загнал самого себя, что теперь даже воздух создан для того, чтоб его унизить. Чтоб бросить вызов мальчику, доказав, что без него он никто. Ужасное чувство бесполезности, что весь день растекается по венам, от самого сердца, заставляя мозг работать не в угоду, а наоборот.
Тэхён натягивает капюшон пониже, чтобы никто не смог потревожить его покой. В коридоре пусто, только слабо моргающая лампа в другом корпусе привлекает внимание. В памяти тут же вырисовывается день, когда Ким впервые ощутил присутствие возлюбленного рядом. Он именно там и упал, только вот света не было совсем. С тех пор они никогда не поднимали эту тему, и как бы Тэхёну не хотелось поговорить, о поведении Мина в тот день, язык просто не поворачивается спросить. Противно ли ему было? В любом случае, сейчас Юнги не ведет себя так дёргано как тогда. Ах, да. Сейчас Ким идет один, забытый своим парнем. Мысли возвращают брюнета в настоящее время, и вот Ким уже спускается с крыльца школы, снова погрузившись в свою печаль. Со стороны школьной курилки виднеется небольшая группа парней, а чуть погодя до ушей доносится знакомый смех. В голове проносится «Блядство», а ноги от волнения начинают дрожать. А еще он голоден, ему страшно и слишком холодно. Нужно проскользнуть и скорее добраться до дома, но ступни будто вросли в пол.
Пак ехидно натягивает уголки губ, впихивая руки в карманы своей толстовки. Толпа сразу замолкает, как только Тэхён оказывается обнаружен. Во дворе уже никого нет, дети убежали со звонком, оставив кое-где смятые листы тетради и упаковки от ланча. Ни души, если не считать Ким Тэхёна и группу недоброжелателей, которые абсолютно точно настроены на очередное зрелище.
– Сегодня никто не встречает? – Чимин останавливается прямо напротив Кима. Тот будто и сдвинуться не может, хотя по-хорошему прямо сейчас нужно бежать, как учил Юнги, – Может мы проведем? Или мы не настолько хороши как Мин?
В голосе заметны нотки издевки и даже злости. Парни за спиной горделиво приподнимают головы. Из группы узнаваем только Сонхва, остальные незнакомы. Тэхён кусает внутреннюю сторону щеки и сжимает лямку рюкзака покрепче. Они и вправду видели и знают. Все органы поднимаются к легким, от чего брюнета начинает тошнить. Воздуха предельно мало, а подгоняющая истерика добивает адреналином. Сейчас ему отвратительно мерзко от того, что их заметили в тот самый день. Скорее отвратительно от того, кто их заметил.
Сонхва пустым взглядом сканирует Кима, отходя в сторону от своего названного начальника. В их планах увести парнишку подальше от школы и сделать его жизнь чуточку дерьмовее, только вот Тэхён реагирует быстрее, чем ловкие пальцы Сонхва успевают схватить за предплечье. Ким снова вбегает в школу и, игнорируя встрепенувшегося охранника, несется в сторону лестницы. Пятки больно ударяются о кафель, словно он босиком, а кислород жжет легкие с непривычки. Он впервые бежит настолько быстро. Сейчас важно спрятаться в каком-нибудь кабинете и замереть на минут двадцать. Сзади слышатся маты вперемешку с криками охраны. Тэхён ошибается, когда оборачивается, замедляя свое движение. Его тут же хватают за рюкзак и дергают назад, заставляя упасть на первые ступени, соскользнув с середины лестницы. Колени щелкают о уголки бетона, а с губ срывается болезненный выкрик.
– Как сложно будет ему вернуть свою репутацию, узнай вся школа о том, что вы ебетесь, – ядовитый шепот обжигает макушку, а крепко вцепившиеся пальцы давят на плечо. Кажется, если Пак переусердствует, то сломает ключицу.
– Пусти меня, – Тэхён хрипит севшим голосом, руками придерживая пол. Тело слабеет, а ноги так вообще больше не ощущаются. Слова Чимина застревают, как заноза в пальце, но колени горят, привлекая внимание организма на себя, – Просто оставь меня.
Только сейчас до Кима доходит, что Чимин здесь один. Он смотрит сверху вниз, губы поджаты, а рука сложена в кулак. Парень заносит кисть над лицом Тэхёна, но крик со стороны зала отвлекает. Брюнет отворачивается, но все равно получает удар в спину. Чимин стискивает зубы, шипя маты и оскорбления. Тэхён испортил его праздник. Тэхён испортил его социальное положение в школе. Во всем виноват Тэхён, и сейчас Пак горит желанием убрать того, кто все портит. Бьет куда попадет и выкрикивает проклятия, словно Ким и не человек вовсе. Мужчина в форме кричит, чтобы парень остановился бить своего же одноклассника. Бежит на помощь, но Тэхён уже не чувствует ничего.
***
Четверг. Еще один день, потом еще, и будут долгожданные выходные. Тэхён не смотрит на пустующее место, где должен сидеть бывший друг. Чимина в тот же вечер отправили в полицейский участок, а сегодня отправили к директору. Кима пока не дергают, но он уже осведомлен – побои нужно будет зафиксировать. Весь день ребра отдают тупой болью, накатывая на все кости разом. Колени синего цвета, что полосами вспухли и горят даже от простого натяжения брюк. Риса не тревожит. Да любой дурак видит, как Киму плохо. До той степени, когда лучше и не приходить в школу, но мама не знает о избиении, а если пропустить учебу, то появятся вопросы. Тревожить не хотелось. У него всё в порядке, просто спал плохо. Новая подруга сочувствующе поглаживает по плечу Кима, и спешит уйти с урока раньше. Ей сегодня к гинекологу, поэтому чертову математику Тэхён отсиживается в одиночестве, сожалея, что Риса родилась женщиной, а потом ждет, пока все выйдут из класса, чтобы доковылять до выхода без лишних глаз. Стыдно. Мальчишка поправляет сумку, что безвольно свисает с одного плеча. Хмурится от боли, но игнорирует и стремительно спешит на выход, широкими шагами, хоть и колени болят до невозможного. Ноги путаются между собой, и Тэхёну снова стыдно за то, что видят другие люди. Ужасно рассеянного Кима, который торопится выскользнуть за границы школы, что стала заточением его отрицательных эмоций. Капюшон привычной за несколько дней толстовки стал некой защитой против внешнего мира, который буквально давит своим превосходством снова и снова. Шаги становятся более спокойными, когда ощущается свобода, да и боль не ощущается так остро. Даже дышать стало намного легче. Он ничего не слышит ничего кроме собственных размеренных шагов по асфальту. Шаркает, будто проверяя своё существование, кажется, забываться – уже нормально. Прислушиваться к своему больному существу – тоже. Внимание привлекает шум за спиной, что больше походит на зов. Его зовут. Брюнет разворачивает голову, и тут же отворачивается. За ним бежит, тот кого сейчас особенно не хочется видеть. Тэхён поправляет портфель, сжимая крепко. Ускоряется, чувствуя неприятную тяжесть в лодыжках и коленях. Что ж его так и заставляют бегать? Нельзя сейчас довести до судороги, но ничего не поделаешь. Нужно бежать, игнорируя боль в слабом теле и шум собственной крови в ушах. Громко. Громко настолько, что хочется прижать уши и закричать. Настолько громко Юнги кричит его имя. – Отвали, пожалуйста – тихо молит младший, понимая, насколько слаб в таком неожиданном забеге, – Не беги за мной. Это не нужно, – будто сам себя уверяет, чувствуя, как быстрее забилось сердце. Огонь распаляет легкие, обжигая до самого горла. Ещё чуть-чуть и он расплачется, как маленькая позорная девчонка. – Тэхён, – громче и ближе. Юнги злится, ужасно злится – это слышно в голосе, что раздражением отражается в уловимой хрипотце, – Остановись. Руки трясутся, колени тоже. Через минуту Тэхён упадёт, но он замирает и стоит, вслушиваясь в приближающиеся шаги. Юнги больше не торопится, он догнал свою жертву, которая трясётся, кусая губы, и сдерживает скопившиеся капли в глазах. Смотрит в пол, не желая поднимать голову. Костяшки побелели от силы, с которой парень сжимает лямки рюкзака. – Зачем убегал, – хриплый голос слишком близко, а тепло крепких рук тут же окутывает всё тело, и Тэхён поклясться готов, это лучшее что он может чувствовать сейчас. Хоть и синяки больно, и стоять уже больно. Он скучал. Дико скучал по этому теплу. Широкие ладони сцепляются в замок, пока нос проходится по тёмным локонам младшего, – Не могу поверить, что не узнал тебя, – Тэхён всхлипывает, шмыгая носом, сдерживаться уже невозможно. Старший так трепетно обнимает со спины, игнорируя неловкость, которую ощущает парень в объятьях. – Я… срочно нужно домой, – размерено произносит, продолжая стоять столбом. – Тогда пошли, – Юнги оказывается рядом, обхватывая чужую ладошку. Он по-прежнему сердится, но голос потерял приказной тон. – Нет, Юнги, – Тэхён отдергивает, засовывая руки в карман толстовки, в которой стало невыносимо жарко, – У меня правда нет времени, – делать вид, что всё в порядке – сложно, но он не собирается рассыпаться сейчас. На глазах у Юнги. Всё кажется настолько нормальным, что в груди щемит от боли за свои личные загоны. Старший смотрит мрачно, а Тэхён снова шпарится, опуская глаза в пол, – Нужно помочь маме, – старается улыбаться натянуто, когда решается посмотреть в темные глаза парня. – Тогда, я зайду вечером, – длинные пальцы цепляют край кармана, придвигая к себе ближе. Хочется попросить, что «Нет, я обижен и не хочу чувствовать себя настолько уязвимо рядом с тобой», но Тэхён кивает, сжимая губы в тонкую полоску, – Хорошо, – блондин тянет на себя, обнимая еще крепче. Втягивает запах, выдыхая тихое и самое неожиданное для мальчишки, – Люблю тебя. Чёртов Мин Юнги знает, как сделать и что сказать, чтобы вызвать эмоции нужные ему. Тэхён слишком чувствителен. Сейчас точно расплачется, если не оттолкнёт. Если толкнет, то покажет насколько он маленький и незрелый, покажет, как он обижается на то, что даже и причиной не является. Обида грызёт вместе с чувством собственного стыда, но Ким терпит. Юнги так внимателен. Так нежно проходит по спине брюнета. Под рюкзаком пальцы скользят по острому позвоночнику, и парень желваками играет, хмурясь в чужой капюшон. Он стал еще тоньше. Мин отмечает все изменения за эту неделю. Кожа младшего приобрела сероватый оттенок, веки чуть вздуты, а ноги стали еще тоньше, что очевидно заметно в темных джинсах. Юнги точно где-то проебался, но где именно, не совсем понимает. – Мне надо идти, – не отвечает на откровение, отстраняясь. Он не скажет, что любит тоже. Не спросит, как соревнования, и почему Юнги такой уставший. Ел ли он сегодня, и как вообще прошел день. Тэхён переживает за старшего ужасно сильно, но он ни за что не покажет своей заботы, когда сам разбит в дребезги. Блондин выпускает парня из рук, потирая плечо. Младший же поджимает губы, изображая улыбку. Стремится поскорее отдалиться от парня, хоть и чувствует пристальный взгляд на себе, что кажется обжигает сквозь одежду. Ему не нужно помогать маме, она скорее всего выпросила выходной. Сегодня день рождение Исо, поэтому пока маленькая на занятиях, мама хлопочет на кухне, спеша приготовить все самое любимое своей дочери. Тэхёну нужно только украсить комнатушку младшей. Розовый её любимый цвет, как и мягкие игрушки, которые обычно забиты под кровать из-за маленького места в комнатке. Тэхён хочет выбить из них пыль и расставить на кровати. Улыбка больно ложится на лицо, когда представляет довольную мордашку Исо. Она так внезапно тепло относится к Юнги. Это странно, он не выглядит, как тот, кто любит детей, однако он действительно мил с девчушкой, которую вечно сравнивает с Тэхёном.***
Стук в окошко заставляет распахнуть ресницы, прогоняя сон, что только-только начал расслаблять тонкое тело, которое до сих пор гудит от недавних побоев. Становится холодно и нос неприятно закладывает. Тэхён поднимается с постели, направляясь к окну. Брюнет честно ждал, но Юнги пришёл слишком поздно. Стемнело уже давно, а мама желала спокойной ночи часа три назад, если не больше, а Исо благодарила часа два назад, тихо пробегая по лестнице. Шторка уходит в сторону, и за стеклом виднеется улыбающийся блондин, что стоит, пряча руки за спиной. Парень клонит голову в бок, а Тэхён поправляет шторку назад. На цыпочках пробегается вниз по лестнице, изредка опираясь об стену, чтобы не упасть. Выходить на улицу совсем не хочется. Не хочется и видеть Юнги, что опять своим комфортом растопит маленького Хёни. Тэхён останавливается рядом с дверью, кусает губы, пытаясь угомонить грызущего червяка внутри. Ужасно неприятно расползаются слова Чимина. – Я так поздно, – Юнги устало улыбается, когда Тэхён наконец появляется в поле зрения и спиной прижимается к тихо закрытой двери. Руки снова дрожат, а сердце бухает, как сумасшедшее. – Я уже спал. – Но ждал. Да вот не дождался. – Подойдёшь? – Юнги выглядит расстроено, или все-таки устал. Тэхён мысленно не собирается уступать своим хотелкам. Подбежать бы, прижаться и расплакаться. Но нет. Он сильнее. Тэхён подходит, сохраняя дистанцию в несколько шагов, глаза не поднимает, пряча ладони за спиной, как и парень, напротив. Блондин смотрит, внимательно изучая родное, но изменившееся за неделю, лицо. Благо Чимин не оставил синяков на лице. – Ты обижаешься, – Тэхён отрицательно крутит головой, сдерживая потепление в душе, – Расскажи мне, – Юнги сокращает расстояние между ними, – Расскажи, – близко. Парень убирает волосы с лица младшего, бережно заправляя за ухо, вторая рука все еще прячется за спиной. – Я не обижен, правда. – Тэхён, ты бы не вёл себя настолько отрешённо, если бы правда не обижался, – Юнги клонит голову, стараясь заглянуть прямо в глаза, – Я чувствую, что сделал что-то не так. Скажи мне, пожалуйста. – Не хочу говорить об этом. Давай просто проигнорируем. – Нет, мы не будем это игнорировать. Ты мой парень, с которым я не знаю, как себя вести. У меня не было отношений. Я имею ввиду…чёрт…– Юнги выругивается, кладя голову на чужое плечо, – У меня были девушки, но это не то, что с тобой. – Я тебя не понимаю, – Тэхён продолжает стоять, не давая волю своим рукам. – Тебя я люблю, они же просто… просто развлечение. Пойми меня, – за спиной парня хрустит пластиковый пакет, привлекая внимание младшего. Юнги поджимает губы и все-таки тянет ладонь с подарочным пакетом из магазина. Пакет внешне очень знаком, от чего Тэхён чуть клонит голову, стараясь вспомнить где видел подобное. – Что? В глазах растерянность и куча вопросов. Ему никогда не делали подарков, не считая маминых сюрпризов на день рождение и рисунки Исо. Сейчас же это подарок от его парня, который все-таки беспокоится за их отношения и хочет все исправить. – Это кардиган, – Юнги сам вынимает вещь из пакета и накидывает на плечи парня, снова крепко обнимая. Все-таки на улице холодно, – Я искал что-то особенное, чтобы тебе понравилось, – шепчет так тихо и убаюкивающее, словно с маленьким ребенком. Тэхёну нечего сказать, поэтому он молчит, ощущая насколько этот новый подарок мягкий и теплый, совсем как отношение самого Мина к парню. Дизайн не видно, из-за ночной темноты, но это сейчас совсем не важно. Юнги переминает пальцами по спине младшего, улыбаясь долгожданной близости с мальчишкой. – Говори мне сразу, когда я делаю что-то не так. И сейчас скажи. – Хорошо, я скажу, – Тэхён снова хочет отстраниться, и Юнги отходит, убирая руки и полюбовно засматриваясь на парня в новой вещице, – Ты обещал написать, но прошло около недели, и ты никак не… ты проигнорировал меня и, – говорить становится сложно, ком в горле больно давит и младший глубоко выдыхает, – Я просто накрутил себя, прости. Снова подумал, что ты поигрался со мной…– трет глаза, напрягая брови, когда подбородок предательски дрожит, а в легких становится все меньше воздуха, – Я до сих пор боюсь верить тебе. Слова царапают внутри, и Юнги ловит себя на мысли, что его кулаки сжаты, больно натягивая сухую кожу на костяшках. Истерика накатывает, кажется, на обоих. Один злится на себя, другой же сдерживает всхлипы, стараясь не закричать на всю улицу. Блондин чуть отходит, даря немного больше пространства тэхёновым мыслям. Смотрит так предано с уловимым поблёскиваем в глазах. Чёртова луна слишком тусклая, но глаза у Мина сияют. Старший чувствует, как вина валит камнем на грудь. Становится тяжело осознавать, что опять причинил боль, сложно видеть Тэхёна снова таким разбитым. – Все знали где ты, кроме меня. Ты обещал, и я ждал, как собака, проверяя телефон каждую минуту. Если бы не Чонгук я бы вообще считал себя пустым местом в твоей жизни, – Тэхён плачет, прижимая рукав теплой ткани к губам. Вены на шее вздуваются и Юнги не может больше терпеть расстояние. Подходит и толкает парня на себя. – Прости, прошу прости меня, – Юнги прижимает к себе, гладит по голове, чувствуя, как глаза влажной пеленой мажут собственные ресницы, – Я должен был найти время, прости. По его вине Тэхён снова почувствовал себя обманутым и брошенным. По его глупой забывчивости не ответил на сообщение. По его блядской невнимательности не заметил родные глаза, что скрывались объемным капюшоном. Это он снова сделал больно, и теперь ощущение что никогда не стать ближе, чем есть – давит неимоверно сильно. Хотя они отдалились за эти дни больше, чем, когда не были знакомы. Если бы не Чонгук, Юнги бы правда не заметил своего парня, ссылаясь на то, что Тэхён снова учится вечером. – Пойдём в дом, – Тэхён выдыхает тяжело, захлебываясь своими всхлипываниями. Тянет старшего за руку, открывая дверь, – Только тихо, – шепчет, прижимая кулак к зубам. Нельзя снова разрыдаться. Юнги тихо стягивает кроссовки, на цыпочках поднимаясь следом за парнем. Внимание падает на разбросанные шарики и игрушки. И только в комнате Мин снова касается поясницы младшего. – Я такой мудак, – заплаканные глаза смотрят так предано, что Юнги хочет ударить себя. Чёртов придурок, – Прости, милый, я всегда буду рядом, всегда буду на связи, – шепчет, полностью отдавая себе отчёт. Слова бабочками трепещут внутри, и Тэхён ещё больше плачет, лишь мокро всхлипывая. Рубашку ночную тянет от шеи, что разорвется от часто вздымающейся груди. Юнги сам зарыдать готов от вида своего младшенького, что даже взмок от истерики. Садится на кровать, притягивая к себе. Проводит нежно по бокам, пальцами надавливая. Ким жмурится от колющей по костям боли, но ничего не произносит, пока старший прижимается лбом к животу, хочет забрать всю боль, и у него почти получается. Как минимум он ненавидит себя. И тоже глушит разочарование внутри. – Ты, даже, – спазмы в горле снова не дают говорить, но Юнги и не торопит, покрывает мелкими поцелуями сквозь ткань, поглаживая по спине, от чего новый кардиган падает на пол, – Ни разу не написал. Он был занят. Правда занят, объяснятся сейчас самое глупое что он может. Но соревнования на баллы, которые влияют на поступление; подготовка к контрольным тестам и множественные истерики мамы. Мин даже ночью отдавал себе отчет в полнейшей подготовке. Он не забыл, у него просто не было чертового времени. – Прости, прошу, – Юнги трется о впалый живот, продолжая гулять ладонями, – Я так соскучился, – только теперь смелеет посмотреть снизу-вверх, а Тэхён почти задыхается, ладошками вытирая слезы с щек. Уходящая истерика слишком быстро растворяется под теплым взглядом, полном сожаления, только гортань горит, и хочется пить. Слабость наваливается и Тэхён еле держится на ногах, стараясь смотреть сфокусировано. – Я люблю тебя, – в который раз он проигрывает под натиском этих лисьих глаз, что слишком больно въедаются в сердце, – Я так сильно люблю тебя, что готов простить тебе все на свете. Для Юнги это слишком. Подбородок подрагивает, и рубашка Тэхёна принимает каплю с чужих ресниц. – Я тоже, милый, тоже, – он неловко усаживает младшего к себе на колени, пока тот зачарованно смотрит на лицо напротив, ресницы слиплись, а глаза покраснели. Губы всё ещё дрожат. – Люблю тебя бесконечно, – Тэхён смотрит внимательно, ищет признаки лжи во влажных глазах и не находит. Успокаивающий эффект накрывает обоих, когда вот так. Глаза в глаза. Любуется, ведь так давно не видел родное лицо, – Не смотри так, – парень тушуется теперь, когда Тэхён смотрит так пристально. Мин прячется, целуя шею, а младший ладошками ощупывает волосы любимого. Злится, ведь не любит, когда ему не дают любоваться своей любовью. – Юнги-я, – такой тихий хриплый от слез глубокий голос вызывает табун мурашек, Мин поклясться готов, он никогда не чувствовал такого. Организм настолько быстро отзывается. Настолько чувственно. Хочется ещё и ещё, и это лишь произнесённое им имя. Тэхён не легкомысленный и не хочет казаться таким, хоть и мама дала добро на столь необычные отношения своего сына, а ее слово значит многое, – Не шея. – Я просто целую, – хрипло шепчет Юнги, понимая, что тот переживает за оставленные следы, когда Мин решил попробовать что-то новое. Оставленные синяки пожелтевши уже стираются с кожи. Теперь это новое скользит по телу волной удовольствия и небольшого переживания. Это вроде ощутимой любви. – Я не сделаю ничего плохого. – Прости меня, – брюнет замирает, ведь ладонь Юнги сжимает бедро предельно близко, ощупывает худые ноги, вызывая новую порцию боли. – За что, Хён-и? – самое странное сокращение имени, и Тэхён снова непроизвольно улыбается, заламывая брови. Утром они будут делать вид что незнакомы и ничего не было. Тэхён так попросит, ведь так легче. Обида колит где-то в легких, но от этого не убежишь. Кому бы хотелось портить репутацию из-за мимолётной близости с геем? Снова ловит себя на мысли, за которую получил бы очередной выговор, – Ты так вкусно пахнешь. – Ты не должен этого делать. – Я люблю тебя, – Юнги снова отстраняется от шеи и смотрит так искренне, что младший на секунду забывает, как дышать. Он фетишист. Он слишком любит смотреть на Юнги, когда тот играет, когда тот смеется с друзьями. Когда смотрит на него вот так с вызовом. – Люблю тебя, – сейчас он прям перед ним, трогает, целует, смотрит на него неподдельно предано. В любви клянётся. Кажется, Тэхён сошел с ума, ибо как можно объяснить, что это происходит не во сне, и не в голове, когда он пытался фантазировать. Они превысили лимит признаний и сейчас это по-настоящему. – Если будешь долго молчать, то засосу твою шею, – парень тут же жмется губами к шее и смеется, когда чужие пальцы касаются его губ в запрещающем жесте. Глаза обоих чуть поблёскивают от слёз. Носы покраснели, а ладони тянутся за теплом. – Ты знаешь, – Тэхён упирается лбом в чужое плечо, пока Юнги снова лапает его бедра, хмурясь. Сильно похудел. – Я хочу услышать снова. – Я люблю тебя, – ему не сложно сказать то, о чем думал месяцами и, что репетировал неделями, о чем снова и снова писал в заметках, пока между ними была невидимая никому стена игнорирования. Эта неделя прошла мучительно, Тэхён прятал шею, а перед зеркалом вспоминал, согревая тело яркими впечатлениями, что дарили мягкие губы и скользкий язык, – Не бросай меня. Мне было так больно, Юнги-я. – Сжимает ткань футболки на спине старшего, а тот ошибку понимает. Это он разбирался со всем дерьмом, ничего не сказав, а Тэхён от непонимания мучился, плакал без особой причины, пока Мин пропадал на тренировках и игнорировал сообщения. Дает себе по морде мысленно, и дает обещание всегда контактировать с младшим, даже если при смерти. – Прости меня. Ты стал ещё меньше, – берет свободную ладонь в свою формируя замок. Юнги сразу заметил, как выпирают скулы и как колют бёдра, – Не худей больше, давай завтра покушаем вместе? – Мм, – Тэхён знает, что не получится, некоторые процессы его организм уже не в силах исполнять самостоятельно. Он снова игнорировал пищу. – Посмотри на меня, – Юнги просит мягко, обращается будто к ребенку, а тот дрожать готов от зрительного контакта, – Я хочу видеть твои глаза. И Тэхён смотрит, пронзительно. Такой серьезный и даже в какой-то степени зрелый. Что ты пережил? Сколько плакал и сколько нервничал из-за глупых людей? Юнги обещает себе, что поселит счастье в этих загадочных глазах. Старший целует, а Тэхён отвечает. Неторопливо, нежно и чувственно. Не так как в первый раз. Мин испортил их первый раз, теперь спустя месяц борьбы за их «Вместе» он реанимирует первое впечатление, как бы странно это не казалось. Он трезв и точно знает, что чувствует, и это не алкоголь, это естественное чувство для влюбленного. Юнги влюблен. Он полностью тонет и захлебывается в любви. Парень валит на себя, заставляя младшего повиснуть над ним. Тишина разбавляется звуками сминающейся одежды, причмокиваниями и тихими вздохами. Никакой пошлости, и Мин не позволяет себе пробовать губы языком. Поцелуй мягкий и нежный. Нет спешки. Только Тэхёну даже этого хватает, чтобы глухо застонать. Они оба зависимы от чувств, что сейчас намного острее. Ким неумело отвечает, скользя языком, а у старшего туго становится. – Юнги, – встревоженный возглас, когда чужая рука касается едва видимых округлостей. Тэхён резко отрывается от губ, смотрит с уловимой опаской. – Всё хорошо, если тебя пугает, давай не будем торопиться, –старший опирается локтями, приподнимаясь корпусом. – Просто, ты так неожиданно, – зарывается в ключицы шепча тихое – Прости. Юнги переворачивается и оказывается сверху. Ладонями обхватывая одно бедро младшего, удобнее устраивается между ног парня. – Говори, если тебе что-то не нравится, – поцелуи вновь продолжаются, а ладони находят чужие, сцепляя в замок над головой Кима. Впервые Юнги аккуратен с кем-то, впервые думает не о своем комфорте. Спускается поцелуями по скулам вниз. Дышит в шею сбито, носом собирая запах чужой кожи, пока ладони широко обглаживают по телу, поднимаясь выше. – Больно, – младший выдыхает слишком резко, от чего Мин замирает на месте, – Извини. Просто… мне немного больно. Тэхён смотрит в потолок, стесняясь взглянуть вниз. Грудь часто вздымается, обнажая дугу рёбер. Юнги где-то там, ждет и совсем не знает о гематомах на тонкой коже. Ким старался, прикладывал примочки и мазал заживляющим, это помогло лишь от части. Синяк по-прежнему ярко бордовый. Парень поднимается на колени, взглядывая в глаза мальчишки, напротив. У того страх вперемешку с грустью замерли в глазах. И становится совершенно не понятно, почему стало больно. Юнги осторожно ладонью проводит, повторяя движение снова, замечая поджатые губы брюнета. – Я сделал что-то не так? – в ответ активное движение головой, – Тогда можно я взгляну? – Можно, – шепчет слишком тихо, гулко сглатывая. Юнги садится на колени, смотрит сверху вниз. Осторожно цепляет край пижамной рубашки, пока пристальным взглядом сканирует личико младшего. Тэхён смотрит в ответ, поджимая губы. Сейчас ему будет стыдно за все. За трусливость, за свою болезнь и за слабость перед этими глазами. Тэхёну хочется спрятаться, извиниться миллион раз, и убежать от него, от себя. Стыдно. Невыносимо стыдно за свое тело, за свои комплексы. Стыдно, что Юнги видит то, что видит. – Откуда это? – режет грубый голос. Пальцы замирают над пуговицами, а лицо становится непроницательным, – Кто это сделал? Во взгляде читается сталь и злость. Внутри все горит и чешется, когда ткань медленно расстегивается и сползает с тела, оголяя темные разводы перенесенной пару дней назад боли. Тэхён перетерпел и промолчал о том, что пришлось пережить, и сейчас старший ужасно злится за его молчание. – Это… неважно, – ресницы подрагивают, а голова тут же отворачивается в сторону. Ощущение обиды топит сердце, вызывая неприятный спазм во всем теле. Юнги злится на него. Злится из-за его молчания. Старший желваками играет, кулаками опираясь об матрас. Не отрываясь, изучает яркое пятно вдоль ребер. – Я спрашиваю. Кто это сделал? – Я просто… – Тэхён, – рычит старший, ладонью сжимая подбородок парня, заставляя смотреть на себя, – Кто? – Это я упал на лестнице, – Ким поджимает губы, сдерживая новый позыв расплакаться прямо сейчас. Он ведь говорит фактическую правду. Он упал на лестнице, хоть и не оступился, и не поскользнулся. – Кто? – Юнги не обмануть. Он точно чувствует, что младший сейчас врет либо недоговаривает. Ощущает, что его обидели и очень сильно. Только он не сможет узнать, о произошедшем, а сейчас только сильнее пугает своего парня грубыми действиями и тоном голоса, – Чимин? Если ты сейчас не признаешься, то я перебью каждого, и поверь мне, у них будут не синяки, а переломы. Это был Чимин? Тэхён кивает, жмуря глаза. Дышать становится больно, а давление старшего еще сильнее указывает на беспомощность, от чего волком выть хочется. Юнги отпускает лицо и поднимается с постели, потирая переносицу большим и указательным пальцем. – Я обрабатываю, поэтому все хорошо. Вот крем, видишь, – Тэхён садится на край кровати, действительно показывая тюбик. Укрывается в свою пижаму, не желая больше светить своими побоями, – Пожалуйста, давай просто проигнорируем. – Я не собираюсь игнорировать все что с тобой связано, и я не понимаю почему ты мне не рассказал, – почти кричит старший, после прикусывает губу. За стеной спит маленький ребенок, а он здесь раскидался своими эмоциями. Юнги продолжает шипящим шёпотом, присаживаясь на корточки перед парнем, – Когда он это сделал? Что произошло? Расскажи мне. Тэхён голову вжимает в плечи, не ожидав такого напора. Юнги не бывал груб, но сейчас его будто переклинило. Только почему-то вместо чувства защищенности, младший ощущает самый настоящий страх. Он такой проблемный и сложный, при этом слабый и несамостоятельный. Даже вот, защитить себя не в состоянии. Такого лучше бросить, чем возиться как с маленьким ребенком. Зачем доставлять неприятности Юнги? Парень игнорирует, широкими глазами следя за лицом парня. Пальцы трет между собой, сбавляя тревогу. Плохие мысли вгрызаются в мозг, расплавляя нервные клетки, из-за чего Юнги слышит, как громко и быстро колотится сердце мальчишки. – Извини, – Мин опускает голову на коленки напротив, шумно выдыхает, пока ладони обхватывают замерзшие лодыжки, – Ты мне не доверяешь, я помню. Просто дело касается твоей безопасности, и я не думал, что ты будешь скрывать от меня даже такое. – Нет, я не…– старший резко поднимает голову, впиваясь взглядом в перепуганные глаза, – Я не хочу доставлять проблем. Ты и так занят, поэтому ничего не нужно. Это был Чимин, но сейчас его почти нет в школе. Я в безопасности. Мои синяки даже зафиксировали… – Мама знает? – Тэхён крутит головой, рассматривая собственные заусенцы. Юнги понимающе кивает, пальцами цепляя баночку с кремом, – Ложись. Я помогу тебе, Хён-и, – кроткий поцелуй в коленку, и теперь Тэхён чуть дергается, рукавами утирая прохладные слезы. Мин вновь указывает на постель, заставляя младшего лечь. Усаживается в привычную позу, вновь разводя тонкие ноги и устраиваясь между. Сердце немного покалывает от диалога. Тэхён даже слова не сказал на то, что он не доверяет. Это правда, и как долго нужно работать над отношениями, чтобы Юнги наконец стал достойным человеком в этих темных глазах. Молча откидывает края рубашки, открывая себе вид на фиолетовые полосы. Качает головой и обессилено выдыхает. Пальцами берет немного крема и растирает в руках, чтобы не обдать нежную кожу холодом. А Тэхён и не знает, как реагировать. Тело слишком чувствительно, а внутри эмоции смешаны. Только что Юнги был готов взорваться от злости, кипящей внутри, а сейчас аккуратен, нежен и медлителен. Ким приподнимает голову, чтобы вновь взглянуть на парня. Мин задумчиво оглаживает кожу пальцами, боясь причинить еще больше боли. Брови нахмурены, а челка перекрывает вид, когда старший замечает продолжение синяка за краем пижамных штанов. Он одним пальцем оттягивает резинку, цепляя и белье, спускает ниже, обнажая тазовую кость, на которой виднеется широкая царапина. – Юнги, – Тэхён сипит, пытаясь дышать ровно, – Я сам. Юнги же игнорирует и выжимает бусину крема на пальцы, снова согревая и прикладывая к выпирающей кости. Младший поджимает губы и напрягает шею, поднимая голову выше, чтобы смотреть на эти пальцы. – Если мы в отношениях, Тэхён, то мы должны исправлять свои ошибки, – утробно и хрипло подает Юнги, осторожно натягивая край штанов обратно. Тяжелый взгляд упирается в глаза. Он все это время думал о случившемся. Проносил себя, через эту неделю и пытался определить, что же с ними не так. Почему все строится так неудачно? – Я причинил тебе боль, и я буду это исправлять, но мы не продвинемся дальше, если ты всегда будешь искать подтекст. Я говорю напрямую, если что-то не так. И если тебе до сих пор кажется, что я играю с тобой… мне очень жаль. Мы начали с недоверия и лжи. Блондин собирается встать с постели и уже опускает одну ногу на пол, как Тэхён впивается в предплечье, напрягая и поднимая корпус. Жмурится от волны по костям, но держит крепко, возвращая внимание старшего на себя. – Я хочу, чтобы мы поговорили об этом. Не уходи, – парень доверчиво смотрит впритык, заставляя старшего присесть в позу лотоса напротив. Ким принимает более удобное для его состояния положения, спиной опираясь об спинку кровати и вытягивая ноги, – Я должен объясниться. Мое поведение и правда можно считать неправильным, но я уже доверился однажды. Чимин это использовал в своих целях, – говорить о бывшем друге совсем не больно, но когда мысли перетекают в кое-что более чувственное, парень смотрит на свои колени, часто моргая. Собирает все в поток правильных и доходчивых мыслей, – Думаю, вся школа знает, что я гей. Что ты мне нравишься. И ты тоже об этом знаешь. Просто представь. Забитый мальчик гей возвращается с вечеринки друга, где его только что унизили, а теперь его целует самый обожаемый, – Юнги чуть придвигается ближе, обхватывая уже холодные ступни Кима. Не перебивает, а внимательно слушает, – Ты не чувствуешь ничего, кроме эйфории, потому что это те губы, которые ты так долго мечтал поцеловать. Я не хотел быть с тобой, Юнги. Да, я мечтал, но никогда не хотел даже знакомиться с тобой. Мне было проще, когда ты был просто недостижимым. Когда не замечал меня. Только теперь Ким может себе позволить взглянуть на парня, что мнет его ступни, лодыжки и икры. Греет и массирует, внимательно следя за эмоциями на его лице. Терпеливо слушает, не позволяя себе перебить. – Твои друзья радовались, и только тогда до меня дошло, что ты был пьяным. Я…– Тэхён жмет губы, чтобы не заплакать снова. В какой раз за ночь, – Я почувствовал себя таким глупым и раздавленным. Юнги, ты… это ты разбил меня в ту ночь. Это ты стал причиной, по которой я боюсь тебе верить. Я боюсь твоих манипуляций, и мне страшно, что ты растопчешь меня еще сильнее. Голос все-таки дрожит, а с век срывается новая капелька. Юнги шмыгает носом, быстро промаргиваясь. Он самый настоящий дурак. Самый неопытный и тупой. Он ведь прекрасно все видел, но неужели ему было так необходимо все услышать с первых уст? Неужели нужно было заставлять хрупкого парня проживать все снова? Старший по-прежнему молчит, лишь облизывает пересохшие губы, и красноватыми глазами изучает чужие. Раскрывает руки, перекладывая инициативу в руки младшего. Тэхён цепляется за ладони, но не ластится, все еще сохраняя дистанцию. – Я хочу тебе доверять, если ты правда искренен, но я не могу знать, что ты настоящий со мной. Помоги мне поверить, если ты правда любишь.
