TANTRUM

      Алтан откровенно бесился, с каждым часом пребывания в камере ощущая провальность и глупость собственного плана. Если он старался перехитрить самого Разумовского, нужно было действовать по-другому. Изящнее. Не ожидать того, что жертва покорно явится на казнь, в очевидную ловушку, и даже не попытается переиграть своего палача.       Опрометчиво и до слез обидно. Его месть так и не свершилась, и вдобавок ко всему он заперт черт пойми где, обреченно ожидая… черт пойми чего.       Разумовский появлялся раз в день, просовывая хлеб и воду в узкую щель в двери под забористую брань Вадима. Сам Алтан бросил все попытки заговорить со своим тюремщиком уже на второй день. Это было бесполезно. С другой стороны двери ответом ему каждый раз была тишина.       От этого становилось еще более жутко.       Как и от наличия на шее тонкого обруча, предназначение которого оставалось неизвестным. Когда он очнулся, ошейник уже был там.       Дагбаев не питал иллюзий насчет личности Разумовского и подозревал, что грядет нечто страшное как для него, так и для Дракона, иначе он не оставил бы в живых их обоих.       - Вы там как, золотейшество?       Голос из-за стены вернул его в реальность. Алтан поморщился. Говорливый наемник действовал на нервы, и, тот факт, что ему явно было скучно, совершенно не помогал ситуации. Алтану больше нравилось, когда можно было занимать этот идиотский рот чем-нибудь поинтереснее разговоров. Сейчас об этом, конечно, можно было забыть, потому что жить им точно оставалось недолго.       - А ты как думаешь? – Нехотя ответил он, поднимаясь с жесткой проволочной кровати и разминая ноги.        - Я думаю, что нам пора валить. Кажется, я понял, как вскрыть замок.       За стеной послышалось шебуршение. Алтан заинтересованно прислушался. Возможно, Вадим не был таким уж бесполезным. Через некоторое время послышался негромкий щелчок и звук открываемой двери. Шебуршение повторилось уже ближе, похоже наемник пытался вскрыть замок уже от камеры босса. В душе Дагбаева затеплилась надежда и, уже было погасший азарт.       Внезапно звуки прекратились, а затем за дверью что-то грузно упало на пол. Послышались легкие аплодисменты и приближающиеся шаги.       - Ну наконец-то! Какой молодец! Два дня потратить на то, чтобы вскрыть элементарный замок – это сильно. Эталон тупости, поздравляю, Дагбаев, тебе достался самый неотесанный подчиненный в мире. Наверное, мне нужно было изначально сообщить, что у каждого из вас на шее находятся шокеры. Средней мощности, конечно, но в случае чего могут надолго вырубить. Однако мне всегда казалось, что полезнее все изучать на собственном опыте.       Разумовский явно получал удовольствие от ситуации и веселился. Алтан бессильно ударил в дверь кулаком. Хотелось крушить и одновременно плакать. Свобода была так близка, еще бы чуть-чуть…       - Чего ты от нас хочешь? Вечно будешь тут держать?       Послышался легкий смех, а затем – щелчок замка. Дверь распахнулась. В проходе показалась ненавистная фигура. Сергей был в длинном золотистом пиджаке, черных штанах и золотистых же туфлях. На голове у него красовалась черная шляпа с золотой лентой по кругу. Выглядел он эффектно. И несказанно бесил выбором сочетания цветов.       На самом Алтане, к слову, были серые штаны и серая же футболка, которые он обнаружил на себе, когда проснулся в первый же день. Броня бесследно исчезла.       Смотрел Сергей недобро, его ноздри хищно раздувались, взгляд был острым и неприятным. Он чувствовал свое явное превосходство и наслаждался им.       Дракон в отключке полулежал в его ногах, уткнувшись лбом в стену. Его поврежденный глаз был удален с хирургической точностью, на месте глазницы зияла отвратительная дыра. Алтана замутило.       - Теперь, когда ты уяснил, что вам не сбежать никаким образом, я хочу поговорить. Точнее так: я буду говорить, а ты – внимать, не перебивая. Причина, по которой ты до сих пор жив – мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. А именно, ты должен будешь проникнуть в одно здание и заложить там взрывчатку. После этого - выйти, и, собственно, нажать на кнопку активации. Разнести это место по кирпичикам. А потом… можешь валить на все четыре стороны вместе со своей подстилкой.       Дагбаев недоверчиво уставился на него, ничего не понимая. Задача звучала плевой и с ней мог бы справиться любой наемник, даже просто любой человек. Он явственно чуял подвох, но не понимал в чем именно.       - Это место… как хорошо оно охраняется? Сергей махнул рукой, фыркнув.       - Да практически никак. Пункт пропуска на входе с металлоискателем, пара ленивых охранников. Ничего сверхъестественного. Взрывчатку я сделаю таким образом, чтобы ворота ее не просканировали.       Теперь Алтан перестал вообще что-либо понимать. Он надменно посмотрел в ответ.       - Ты что, сам не можешь этого сделать? Или кто-то из твоих приспешников?       - В том то и дело, что не могу, - Разумовский картинно вздохнул. – Я – слишком заметная личность. Волкова моего вы привели в совершенно нерабочее состояние… Кем был тот герой-спаситель, который раскидал твоих парней, я не знаю. Он благополучно испарился, как только я пустил газ. Наверное кто-то из фанатов, у меня их много.       Сергей грациозно поправил шляпу и продолжил.       - Детка, соглашайся, это твой единственный шанс на освобождение. Даю слово. Закусив губу, он нахмурился.       - Если же ты не согласишься, мне придется разрушить твой клан целиком и полностью, а тебя засадить за решетку до конца твоих дней. Сомневаюсь, что у тебя останется кто-то, кто сможет тебя оттуда вытащить. И, поверь мне, в тюрьме тебе не понравится. – Он насмешливо наклонился, изображая шепот. – Как говорится, знаешь, что делают там с такими, как мы.       И продолжил уже будничным голосом.       - Твой особняк в моем распоряжении, материала там – умотаться. Все твои базы данных, переписки и заказы… Я хакнул все, что можно. И, веришь или нет, не все копы продажные и ленивые. Я знаю как минимум одного, который, при наличии улик, так крепко вцепится тебе в глотку, что никакими клещами не отдерешь. Поверь моему горькому опыту.       Алтан потерял дар речи. Все происходило слишком быстро. Такого развития событий он не ожидал.       Разумовский, тем временем, не затыкался.       - Ах да, его, - он ткнул пальцем в Вадима, - я, конечно же, тоже убью в случае твоего отказа. Так, для профилактики. И еще он меня бесит.       Дагбаев фыркнул, натянув на лицо как можно более холодное выражение.       - Мне плевать. Он всего лишь наемник.       - Да? А я слышал, он тебя практически воспитал. Деда-тирана прикончил, обеспечив тебе полную власть над кланом. И вообще твоя правая рука во всех смыслах, если ты понимаешь, о чем я. Ну ладно, видимо тут я прогадал.       Он выхватил пистолет из внутреннего кармана пиджака и приставил дуло к голове Дракона. Взвел курок.       - Стой!       Вся выдержка Дагбаева пошла прахом. Тупой, наглый наемник был его единственной опорой после смерти матери. Единственной защитой от Баатара и многих других конкурентов. Он лучше всех выполнял свою работу. И лучше всех трахался. Конечно, Алтан воспринимал его в большей степени как питомца, удобный инструмент и эффективное средство решения проблем, но за все эти годы все же успел прикипеть к Вадиму. Признавать этого не хотелось, но терять его хотелось еще меньше.       Сергей усмехнулся, медленно отводя пистолет. - Очень мило. Так я и думал. Значит так, даю тебе один день на размышления. Завтра приду и спрошу еще раз. Разговор окончен.       Отсалютовав двумя пальцами, он молниеносно вышел и закрыл за собой дверь. Сразу послышался шорох – Дракона волочили обратно в камеру.       Алтан спрятал лицо в ладонях, обдумывая странное предложение. Когда он снова отнял руки, в его глазах плескалась решительность.

***

      - Каждый раз поражаюсь откуда в тебе столько дьявольщины, - начал было Олег при виде вошедшего в комнату Сережи.       Он отложил планшет, на котором внимательно следил за всем, происходившим в изоляторе. И тут же был прерван рыжим недоразумением, которое ловко, как кот, забралось на кровать, аккуратно нависло над ним, целуя с головокружительной нежностью.       - И как она сочетается с этим, - оторвавшись от его губ, прошептал Волков.       Спустя неделю губы у него уже зажили, целоваться стало еще приятнее. Сережа мягко рассмеялся и легко погладил его по щеке. Невыносимо хотелось большего, но пока Олег не восстановился и он не хотел рисковать.       - Тут конечно подошла бы шутка про то, что во мне уживается несколько личностей, но, учитывая нашу историю, она выйдет несмешной.       С этими словами он вовлек Олега в новый поцелуй.