Доказательство от противного

                    Сакура приоткрыла один глаз, когда прямо в него нахально упёрся солнечный луч. Нехотя моргнула, потянулась и схватилась за голову. Вспыхнувшая было злость на Ино тут же потухла, стоило вспомнить причину, по которой они вчера напились. Услышанное до сих пор не укладывалось в рамки реальности. Глубоко вздохнув, Сакура поморщилась, по кусочкам восстанавливая события вчерашнего вечера. Какаши. Она резко села и осмотрелась: подушка с его стороны была примята, окно приоткрыто. Конечно, было глупо надеяться, что он останется до утра, и всё же Сакуре очень бы этого хотелось. Взгляд зацепился на стакан с водой и таблетку, лежащую поверх листка бумаги. Тут же проглотив аспирин, она потянулась к записке.       Сегодня тебе точно будет не до разговоров, лечи похмелье. Напиши, когда появится время для встречи.       Напиши. Сакура недоуменно нахмурилась: куда писать-то? Но тут увидела небольшой телефон. Прогресс давно вошёл в их жизнь, но свой телефон Сакура потеряла ещё полгода назад, так и не успела купить новый. Разблокировав экран, она обнаружила в списке контактов единственный номер и, не раздумывая, тут же написала:       Спасибо.       Вернувшись из душа, первым делом потянулась проверить, ответил или нет. Но телефон молчал, и почти всё утро Сакура не могла отделаться от желания смотреть на тёмный экран, ожидая сообщения. К обеду её отвлекла работа, а после — мысли об Ино. Как бы Сакура их ни задвигала, игнорировать новость не получилось. На перерыве, подперев подбородок, она пыталась представить Ино с Шикамару. Выходило не очень. Он же ей как член семьи. Близкий друг. Часть команды. Какие тут могут быть отношения? Но всё же было в этом что-то… логичное. Разве, повернись её жизнь иначе, не стала бы она женой Саске? Ли, вон, женился на Тен-Тен. А то, как Киба всегда смотрел на Хинату, и вовсе ни для кого, кроме, пожалуй, самой Хинаты и Наруто не было тайной. Но Ино и Шикамару! Темари и Сай… Сакура печально вздохнула: очень хотелось помочь подруге хотя бы советом, но что тут сказать? В разгар размышлений телефон наконец ожил, и Сакура, забыв обо всём, тут же его схватила.       Рад, что ты жива. Как голова?       Можно было просто позвонить. Набрать номер, услышать его голос, поговорить. Но отчего-то Сакура решила написать, подозревая, что именно этого ждёт от неё Какаши. Простых, ни к чему не обязывающих разговоров.       Если бы не ты, было бы гораздо хуже.       На этот раз ответ пришёл практически моментально:       Ты преувеличиваешь. Я всего лишь довёл тебя до дома.       А потом уложил в постель.       Сакура, это звучит слишком двусмысленно.       Я знаю.       Она замерла, ожидая ответа. Сердце стучало в горле, а за солнечным сплетением творилось что-то невообразимое. Пожалуй, Какаши выбрал лучший способ для общения: когда нет необходимости смотреть в глаза, но при этом голос так и звучит в голове. А ещё то, что Какаши сейчас не рядом, наделяло смелостью говорить о том, что пока было страшно озвучивать, чтобы не получить отказ. Он молчал слишком долго. Хотя минута — не такой большой срок, но Сакура успевала испугаться, что переборщила или поспешила. Что навязывается. Она кусала ноготь большого пальца, нервно косясь на телефон, когда в дверном проёме показывалась голова заведующего детским отделением. Необходимо было срочно проверить состояние пятилетней девочки, поступившей вчера вечером. Бросив телефон в карман халата, Сакура вышла в коридор и едва не споткнулась, когда он завибрировал, оповещая о новом сообщении. Проверить прямо сейчас не могла — не останавливаться же посреди коридора, чтобы залезть в телефон — сама не раз ругала за подобное. Поэтому ответ она смогла прочитать лишь спустя полтора часа, спрятавшись в туалете. Хихикнула с собственного поведения: надо же, докатилась. Дрожащими пальцами разблокировала экран, прижала ладонь к расплывшимся в улыбке губам. Всего одно слово, от которого внизу живота стало жарко:        Учту.       Больше Какаши не писал, а Сакуре было не до того, чтобы думать об этом. Только к вечеру, идя домой, она вспомнила о телефоне и почувствовала острый укол вины: что, если он весь день ждал ответа, а она молчала? На ходу она набрала:       День был суматошный. Прости, что не ответила.       А что ты хотела ответить? — написал Какаши, когда она подходила к дому. Сакура снова заулыбалась, чувствуя себя как никогда глупо. И правда, что? Она едва успела бросить телефон в сумку, когда навстречу выскочил Амэ.       — Мама, я стал лучшим по тайзюцу в классе, представляешь!       — Правда? — улыбка Сакуры стала шире. — Надо рассказать об этом папе.       — Я уже рассказал. После уроков мы с ним вместе тренировались.       — Да? — присутствие Какаши вдруг ощутилось так остро, что Сакура невольно оглянулась, но нет, улица была пуста. Выходит, день он провёл с сыном. А что делает сейчас? Узнать это захотелось с такой силой, что она полезла было за телефоном, но вовремя спохватилась — пока что не стоит говорить о таком способе связываться с папой. Ещё напридумывают себе что-то, чего пока ещё нет.       Сакура и Амэ скрылись в доме, и только тогда Какаши спрыгнул с дерева, стоявшего на другой стороне улицы. Впервые за долгое время сердце не ныло, его не тянуло пойти за ними, быть рядом. Сейчас он был уверен, что всё делает правильно, и именно это сближение, медленное, с лёгким флиртом на расстоянии именно то, что им необходимо. Утром он долго смотрел на спящую Сакуру, находя невероятно милым и её растрёпанные, сбившиеся волосы, и то, как она сопит, приоткрыв рот. Родная настолько, что даже капля слюны, застывшая в его уголке, казалась очаровательной.       Телефон он купил накануне, хотел отдать вечером после встречи, но всё пошло не так. Впрочем, вышло даже лучше, чем он рассчитывал, особенно увидев её улыбку, когда она открыла его сообщение и заулыбалась. Ждать ответа, волноваться, гадать оказалось особенно приятно. Задумчиво улыбаясь, Какаши побрёл к себе, не выпуская нагревшийся от тепла руки телефон, спрятанный глубоко в кармане.       — Какаши, друг мой, как дела?! — Гай налетел со спины и повис на нём, дыша на ухо. — Мы собираемся выпить, пойдёшь с нами?       — Не в этот раз. — Какаши бесцеремонно стряхнул его с себя. — Сегодня хотелось бы отдохнуть.       — Отдохнуть? — нахмурился было Гай, но тут же расхохотался, показывая большой палец. — Я знал, что ты покажешь себя с лучшей стороны! После свидания с Сакурой хочется отдыхать, да? Так держать!       — Гай, я просто хочу отдохнуть, — покачал головой Какаши.       — Уж мне-то можешь сказать правду! — он склонился к его уху и с придыханием прошептал: — Вас можно поздравить, да? Когда переезжаешь обратно?       — Пока не собираюсь, — вздохнул Какаши, но не смог сдержать улыбку. — Надеюсь, что скоро.       — Что я слышу! — Генма, только что вышедший из подъезда, довольно усмехнулся. — Скоро на одного холостяка в наших рядах станет меньше?       — Их и не становилось больше, — хмыкнул Какаши, крепче сжав телефон, который тихо завибрировал. Вскинул свободную руку вверх, давая понять, что уходит. — Желаю хорошо отдохнуть.       — Какой-то ты подозрительный, — прищурился Гай, склоняясь к Какаши. — Сам на себя не похож.       — Разве? — Какаши невольно сглотнул. Не то, чтобы ему было, что скрывать от друзей, но в данный момент переписку с Сакурой хотелось бы сохранить в тайне.       — Ладно, выпытаем всё потом, нас уже Ямато с Ирукой заждались. — Генма подмигнул и потянул Гая за собой. Пронесло.       Какаши взлетел на свой этаж, не заметив. Упал на кровать, задыхаясь от накатившего волнения, достал телефон. Это было даже смешно: так реагировать на сообщение от жены. Но, Ками, каким же живым он сейчас себя чувствовал!       Хотела сказать: мне жаль, что ты не остался утром. Хотела проснуться рядом с тобой.       Прижав телефон к губам, Какаши задумчиво улыбнулся. Нет, Сакура, сейчас точно не стоит спешить. Пальцы запорхали по экрану, и вскоре сообщение улетело.       Сакура, когда я останусь, ты вообще не будешь спать.       Ты умеешь быть убедительным, я согласна.       Согласна? Сакура, я пока ничего не предлагал.       Она думала недолго, почти сразу экран вспыхнул:       Может, тогда предложишь?..       Какаши весело хмыкнул, подбросил телефон в руке и поднялся. Подождёт. Неспешно приготовил ужин, накрыл на стол и только тогда написал:       Ты свободна завтра?       Чем ты занимался всё это время?       Это важно? Так ты свободна?       Он мог почувствовать её раздражение и любопытство на расстоянии, оставалось только гадать, что победит: желание докопаться до истины или увидеться с ним? Второе победило.       К вечеру освобожусь.       Тогда до завтра, буду ждать в семь.       Какаши долго не выпускал телефон из рук: так хотелось написать что-нибудь ещё. Спросить, как прошёл день. Рассказать о том, как его удивил Амэ сегодня на тренировке. Спросить, как дела у Сакурасо. Но он удержался. Ровно до того момента, когда пришло время ложиться спать. Завернувшись в одеяло, он снова разблокировал экран и набрал:       Спокойной ночи, Сакура.       Она явно ждала, ответила практически моментально:       Сладких снов, Какаши.       В этот вечер ничто не смогло бы заставить Сакуру пропустить свидание с Какаши. Они переписывались весь день: короткие фразы ни о чём, заставлявшие улыбаться безо всяких причин. Не озвученные намёки, от которых в животе порхали бабочки. Сакура старалась не бежать, глядя на часы — опаздывала на полчаса. Ступив на мост, она нахмурилась: Какаши нигде не было. Ещё не пришёл или уже ушёл? Вздохнув, она прислонилась к перилам и достала телефон.       Я на месте. Ты где?       Ответ заставил заскрежетать зубами:       Ты уже пришла? Прости, я, кажется, проспал.       Она не успела возмутиться, потому что в следующую секунду за спиной возник Какаши и шепнул:       — Не злишься?       Резко обернувшись, Сакура проворчала сквозь улыбку:       — А ты бы хотел, чтобы я злилась?       — Хм. — Какаши сделал вид, что задумался, но затягивать с ответом не стал: — Нет, Сакура. Я определённо не хочу, чтобы ты на меня злилась. Пойдём? — он кивнул на парк, разбитый на другом берегу.       — Невыносимый, — пробормотала она, качая головой. — Скажи, почему тебе так нравится меня подначивать?       — Может, потому что я люблю, когда ты такая? — Он легко потрепал её волосы. — Нахохлившаяся, как воробей.       — Это многое объясняет, — хмыкнула Сакура. — Выходит, ты выводил меня из себя просто потому, что любишь смотреть, как я хочу поругаться?       — Нет, — улыбнулся Какаши и легонько ткнул её бедром, заставив пошатнуться. — Ругаться я с тобой не люблю. И никогда не любил.       Она одарила его подозрительным взглядом, но промолчала. Сердце заходилось стремительным стуком, заставляя щёки наливаться розовым, а руки так и тянулись обнять его, прижаться к груди и больше никогда не отпускать. Мимо прошла пара девушек. Не обращая ни малейшего внимания на Сакуру, они мило улыбнулись и поклонились Какаши.       — Рокудайме-сама! Приятного вечера.       Помрачнев, Сакура тут же оказалась рядом, решительно взяла его за руку и спокойно посмотрела на девушек, по-прежнему не сводящих взгляд с Какаши. С её мужа, между прочим! Когда она успела стать невидимкой? И вообще, как часто в течение этих двух месяцев вокруг него увивались девушки? Раньше и мысли такой ни у кого не возникало — вот так, в наглую строить глазки Хокаге! Да ещё и при ней!       — А вы не скучаете? Хотите, мы составим вам компанию?       Сакура подавилась словами о том, куда им следует пойти и что именно там сделать, когда Какаши мягко переплёл их пальцы и предупреждающе сжал.       — Боюсь, что я слишком занят, — улыбнулся глазами Какаши. — У меня сегодня свидание с женой.       Девушки словно только что заметили Сакуру. Покраснели, поспешили поклониться и распрощаться.       — Надо же, Рокудайме-сама, какой популярностью вы, оказывается, пользуетесь!       — Сакура, это обидно. Я всегда пользовался популярностью, просто ты не замечала.       Они вошли в парк и теперь неспешно брели по дорожке, держась за руки. Заходящее солнце пронизывало ветви деревьев, расчерчивая воздух оранжевыми полосами. Вокруг прогуливались парочки, родители уводили детей домой.       — Ты всё-таки злишься, — вздохнул Какаши, покосившись на задумавшуюся Сакуру. Остановившись под разлапистым кедром, он приподнял её подбородок двумя пальцами и мягко погладил большим. — Для меня не существует других женщин, Сакура. Уже очень, очень много лет.       — Правда? — вырвалось у неё. В глазах заблестели слёзы, от неожиданности Какаши даже опешил.       — Почему ты сомневаешься? Разве я когда-нибудь давал тебе повод?       — Нет, просто… — Сакура отвела взгляд. Разве Шикамару давал хоть раз повод Темари? А Ино? Кто мог представить, что она может изменить Саю? Прерывисто вздохнув, Сакура подалась вперёд, обняла так крепко, как только могла, вжалась носом в шею. Растерявшись, Какаши осторожно обнял в ответ, погладил по спине.       — Обещай мне, — заговорила Сакура, кусая губу, — обещай, что если когда-нибудь ты полюбишь другую, сразу же мне скажешь. Сразу, Какаши.       — О чём ты говоришь? — он нахмурился, отклонился, чтобы поймать взволнованный взгляд. — Зачем мне другая, когда есть ты? Откуда вообще такие мысли?       — Не знаю, — рассказывать тайну Ино она не имела права, а ведь так хотелось поделиться! — Просто… увидела этих девиц, и подумала, что тебя могут у меня увести.       — Сакура, — облегчённо рассмеялся Какаши, заключая её лицо в ладони, — прости, но это даже звучит смешно.       Она обхватила его запястья, пытливо посмотрела и, обернувшись, как в одеяло, в твёрдость его взгляда, несмело улыбнулась. И правда, с чего вообще взяла, что Какаши на такое способен? Теперь Сакура казалась себе глупой — к чему подняла эту тему? Зачем вообще думать о чём-то, когда он так смотрит на неё, когда его губы так близко, что горячее дыхание согревает кожу? Сакура уставилась на них, жалея одновременно о том, что они в людном месте, и о том, что на нём маска. Его пульс сошёл с ума, стучась в её ладони, а взгляд завораживающе потемнел, когда зрачки почти полностью скрыли тёмно-серую радужку.       — Какаши, — прошептала Сакура, неосознанно привставая на носочки. Он коснулся кончиком носа её носа, потёрся, прижался щекой к щеке.       — У нас первое свидание, Сакура, — с придыханием прошептал на ухо. — Давай не будем пока торопиться.       Не скрывая разочарования, Сакура шумно вздохнула. Что ж, в этот раз он назначал правила игры, а ей оставалось только принимать их. Или — она хитро покосилась на с виду такого безмятежного Какаши, успевшего не только отпустить её, но и для надёжности засунуть руки в карманы — можно внести нотку неожиданности в его продуманный план. Они продолжили путь по парку, всё больше выбирая безлюдные дорожки. Солнце постепенно скрылось, один за другим начали зажигаться фонари. Какаши явно вёл её в определённое место, только Сакура не могла понять — куда.       Парк был большим и молодым — первые деревья здесь посадили пять лет назад. Одно время она приходила сюда с Амэ, пока тот был совсем маленький. Чаще всего они шли на детскую площадку, которых по парку было разбросано штук шесть, не меньше. Но обойти весь парк от начала и до конца так и не получилось — когда Амэ подрос, у Сакуры не осталось времени на праздные прогулки. И вот теперь над головами смыкались душистые ветви кедров, мелкий белый гравий, которым была присыпана дорожка, хрустел под ногами, а в воздухе отчётливо пахло близкой водой.       — Куда мы идём? — спросила Сакура, когда Какаши свернул на очередную почти незаметную в сгущающихся сумерках тропинку.       — Хочу показать тебе одно место, — он подмигнул. — Я частенько тут бываю. А вот ты так не оценила мои труды, да?       — Твои? — Сакура склонила голову набок. — Разве не Ямато помогал разбивать этот парк?       — Но проектировал-то его я, — довольно улыбнулся Какаши. — Кстати, я не раз тебе об этом говорил, но ты была так занята с Амэ, что, наверное, не обратила внимания.       — Я не могла забыть о таком!       — Сакура. — Какаши взял спрятал её ладонь в своих, вынуждая остановиться. — Я не упрекаю. Это действительно неважно. Просто хочу, чтобы ты знала: эту часть парка я проектировал для тебя. Моя прихоть, как Хокаге, если хочешь. Маленькое злоупотребление своим положением.       Не дожидаясь ответа, он потянул за собой, ведя к зарослям, темневшим впереди. Можжевеловый аромат, мешаясь с прогретым за день смолянистым кедром, заставил голову закружиться, когда Сакура глубоко вдохнула. Встав за её спиной, Какаши положил обжигающие ладони на талию и подтолкнул вперёд.       Небольшое озеро, окружённое редкими фонарями, пряталось под широкими листьями водяных лилий. Справа перекатывался тремя порогами ручей, через узкий поток был перекинут изогнутый мостик. А дальше, почти полностью скрытая отцветшей сакурой, стояла беседка.       — Днём здесь тоже красиво, — прошептал Какаши, положив подбородок на её макушку. — Но мне хотелось, чтобы в первый раз ты побывала здесь ночью.       Блики от фонарей дрожали в воде, прятались в начинающих раскрываться жёлтых цветах. В зарослях затрещал сверчок. Сначала один, робко, но вскоре к нему присоединились остальные, заставляя воздух дрожать от непрерывного пения. Мерное дыхание Какаши шевелило волосы над ухом, тёплые ладони сомкнулись на животе, осторожно притянули к себе.       — Нравится? — шепнул он.       — Очень. — Говорить громко не хотелось. Вообще не хотелось говорить, будто любое слово может развеять магию, щекотавшую кончик носа. Сакура медленно повернулась в кольце его рук, коснулась груди, плавно повела руки вверх, к маске. Почти не дыша, стянула её, обвела контур челюсти кончиками подрагивающих пальцев. Какаши не двигался, позволяя изучать своё лицо, словно она увидела его впервые. Прикрыл глаза, чтобы ярче чувствовать невесомые касания, от которых загорается кожа. Тёплые ладошки накрыли щёки, потянули на себя, и Какаши неосознанно погладил спину, накрыл выступающие лопатки. Её губы были мягкими, как всегда. Изученными до малейшей трещинки, до каждого изгиба. Они раскрылись ему навстречу, и всё стало неважно, остался только стрёкот сверчков, её пальцы, перебирающие волосы на затылке, его рука, поглаживающая шею. Обхватив верхнюю губу, Какаши тут же выпустил её, потянулся к нижней — поцелуи были короткими, почти целомудренными, но от каждого касания под кожей разбегались ручейки тепла, согревая, заставляя сердце сбиваться на бег.       Над озером поднялась луна, резкие тени легли на траву, мир враз стал монохромным. Сакура уютно устроилась на коленях Какаши: вжаться бы в него, остаться насовсем, чтобы каждая секунда — вместе. Чтобы касание его губ, влажное, расслабленное, существовало в ней всегда. Чтобы руки, неспешно скользящие по спине, не отпускали.       — Тебе пора домой, — шепнул он между поцелуями.       — М? — она подняла на него расфокусированный взгляд. — Зачем?       — А завтра разве не надо на работу? — Какаши склонил голову набок, заправил розовый локон за ухо.       — Надо, — вздохнула Сакура. — А ты?..       — Я тебя провожу. — Он коротко её поцеловал в кончик носа.       Деревня уже спала, поэтому можно было беспрепятственно останавливаться в тёмных уголках и целоваться до умопомрачения. У ворот, скрытые кустами сирени, Какаши и Сакура ещё долго не могли оторваться друг от друга, пьяные от глубоких, горячих поцелуев, от нехватки воздуха в лёгких, от сбившегося напрочь сердечного ритма.       — Ты не зайдёшь, — с сожалением сказала Сакура.       — Нет. Не в этот раз. — Какаши смотрел на неё сверху вниз, поглаживая плечи. — Ты же просила дать тебе время.       — Будешь теперь напоминать? — она усмехнулась.       — Буду, — кивнул Какаши. — Хотя ты права — нам действительно нужно было время.       — А теперь уже нет, — многозначительно пробормотала Сакура, сжимая его ягодицу.       — Ещё немного, — шепнул он, склонившись к уху. — Ожидание усиливает наслаждение.       С тихим хлопком он исчез, а через пять минут телефон осветило сообщение:       Сладких снов, Сакура.       Два дня пролетели, как во сне. Сладком сне, из которого так не хочется выбираться. Загруженная работой, в основном административной, Сакура ловила каждую свободную минутку, чтобы написать Какаши. Домой она буквально приползала, но, падая на кровать, первым делом тянулась к телефону, чтобы пожелать спокойной ночи.       Долгожданные выходные, маячившие на горизонте, в очередной раз отодвинулись — открытие нового отделения снова откладывалось из-за погрешностей в расчётах с рабочими. Обречённо застонав, Сакура уронила голову на перекрестье рук — придётся идти к Наруто. Если она сейчас не выбьет дополнительные деньги, отделочные работы придётся завершать самостоятельно. Интересно, что скажут ирьенины, когда увидят главу больницы, занятую покраской стен? Подгоняя себя, Сакура шагала к Башне Хокаге, по пути проговаривая речь — быструю, с максимально понятными разумными аргументами. Такую, чтобы не было причин отказывать или ссылаться на нехватку средств.       — Сакура! — Ино, помахав рукой с противоположного конца улицы, быстро подбежала к ней. — Куда идёшь?       — К Наруто, — вздохнула Сакура. — Денег просить. На больницу, — рассмеялась она, заметив удивление.       — Наруто тебе не откажет, можешь не переживать.       — Я думала, что мне и Какаши не сможет отказать, но он частенько отклонял мои проекты и предложения.       — Думаю, потом дома ты часто ему за это выговаривала.       — Что было, то было, — вздохнула Сакура. Да, порой она не могла понять, чем он руководствуется, откладывая разумные, по её мнению, обновления в больнице. Только недавно начала осознавать: для неё больница — третий ребёнок. Для Какаши этим же ребёнком была вся Коноха.       — Кстати, как у вас дела? Выглядишь довольной. — Ино прищурилась.       — Налаживаются, — счастливо улыбнулась Сакура. — Мы ходили на свидание.       — О-о, кого-то можно поздравить с бурным примирением? — подвигала бровями Ино.       — Нет. Мы просто гуляли по парку. И целовались. Много целовались. — Сакура мечтательно вздохнула.       — Везёт. — Ино поджала губы, задумавшись о своём. Просто пройти по улице, держась за руки, — обыденная вещь, которая никогда не случится с ней и Шикамару. Будто услышав её мысли, он вышел из кафе напротив, заметил их и слабо улыбнулся.       — Сакура, Ино. — Шикамару подошёл поздороваться. — Как дела?       — Наруто у себя? — выпалила Сакура, чувствуя себя крайне неловко. Будто подсматривает в замочную скважину. Шикамару удивлённо приподнял бровь.       — У себя, как раз к нему иду. Ты что-то хотела?       — Вот, — Сакура сунула ему в руку заготовленный отчёт. — Мы выплатили рабочим не все деньги, как считаешь, Наруто поможет?       — А почему он должен отказать? — протянул Шикамару, внимательно просматривая бумаги. — Видно, что это ошибка бухгалтера, так что не волнуйся, завтра всё возместят.       — Правда? — недоверчиво спросила Сакура, пробегая взглядом от Шикамару к безмятежно улыбающейся Ино.       — Ну да. — Шикамару забрал бумаги, свернул их в трубку и сунул в карман. — Я отнесу, не переживай.       — Спасибо! — Сакура просияла. — Ты меня очень выручишь! Терпеть не могу просить что-то у Хокаге.       — Ладно, тогда я пойду, — он всё-таки посмотрел на Ино. Коротко, остро. Уголок губ дрогнул в подобии улыбки. — Увидимся.       Взгляд Ино впился в его спину, пока Шикамару не скрылся. Тихо вздохнув, она покосилась на внимательно наблюдавшую за ней Сакуру.       — Что, испугалась, что мы набросимся друг на друга посреди улицы? — Ино криво улыбнулась.       — Не знаю, — отчего-то шепотом ответила Сакура.       — Погулять за ручку по парку у нас точно не получится, — горько ответила Ино. Тряхнула головой, повела плечами, избавляясь от ненужных мыслей. — Ладно, раз ты теперь свободна, может, пойдём перекусим? Заодно расскажешь подробней, что там у вас происходит с Какаши.

***

             Футон был спрятан в свитке, лежавшем в корнях узловатой ивы. Когда Ино пожаловалась, что у неё болит спина, Шикамару принёс его и с видом заправского фокусника извлёк и разложил на траве. Тогда Ино рассмеялась, вот только смех вышел безрадостным. Они слишком глубоко в этом погрязли — понимали оба, но остановиться уже не могли. Каждый взгляд, каждое слово, каждое касание приближали к концу, о котором постоянно со страхом думали оба. Думали и молчали.       Ино сидела на его коленях, крепко обхватив ногами, и теребила волосы, торчащие из высокого хвоста. Широкие ладони Шикамару неспешно блуждали по обнажённой спине, пальцы перебирали выступающие рёбра.       — Ты такая хрупкая, — прошептал Шикамару, соединив кончики больших пальцев на её животе. — Обманчиво хрупкая.       — Твои комплименты становятся лучше, — хитро улыбнулась Ино. — Ещё немного, и превзойдёшь Кибу с его «мне нравится, как ты пахнешь после секса».       — Мне нравится. — Шикамару откинул голову назад, поймал её взгляд и с шумом втянул воздух. — Очень нравится.       Ино вдруг покраснела, спрятала лицо в его плече. Между ними с самого начала всё было до предела открыто, но Шикамару раз за разом раздвигал рамки интимности, добавляя в яркий рисунок новые краски.       — Я всё ещё могу тебя смутить, — довольно пробормотал Шикамару, целуя в висок. — Ты так мило краснеешь, Ино. Особенно странно это выглядит, учитывая, что ты сидишь на мне голая.       — Если бы я была одета, это бы не звучало странно? — фыркнула она в его шею, осторожно прикусив.       — Если бы ты была одета, мы бы не разговаривали, — ладони Шикамару сдавили кожу на спине, одна тут же нырнула под руку и накрыла грудь. — Знаешь, почему? — шепнул он, склоняясь к соску. Не дождавшись ответа, продолжил: — Потому что тогда я был бы занят тем, как быстрее тебя раздеть.       — Шика, — выдохнула Ино, перебирая жесткие волосы на затылке, — ты можешь думать хоть о чём-нибудь другом, кроме секса?       — М? — он нехотя выпустил съёжившийся сосок и поднял на неё хитрый взгляд. — Зачем мне думать о чём-то другом, когда ты рядом?       — Озабоченный. — Ино нежно улыбнулась и вдруг поднялась, с лёгкостью выскальзывая из объятий. — Тебе надо охладиться.       Она ступила в траву, и Шикамару тут же потянулся за ней, пытаясь ухватить за лодыжку и вернуть на место.       — Правда-правда, — с преувеличенно серьёзностью сказала Ино, медленно отступая к воде.       — Ксо, женщина, зачем тебе это надо? — простонал Шикамару, падая на живот и упираясь щекой в футон. — Иди сюда, потом наплаваешься. Если силы останутся.       — Ну нет, — Ино уже стояла по щиколотки в воде, широко улыбаясь. — Лучше ты иди ко мне. — Она взмахнула ногой, и Шикамару окатил веер брызг.       — Ино! — воскликнул он, моментально садясь.       — Вот видишь, как бодрит прохладный душ! — крикнула она, зачерпнула полные пригоршни, брызнула снова и с визгом сорвалась с места.       — Стой! — рыкнул Шикамару, бросаясь за ней. — Сейчас я тебя поймаю и покажу, что такое настоящий душ!       Ино успела забраться в воду по пояс, когда он перехватил одной рукой за талию и потянул на себя. Звонко хохоча, она задрыгала ногами, Шикамару потерял равновесие и вместе с ней упал. Они тут же вынырнули, мокрые пряди облепили лицо Ино, длинные волосы расплылись под водой золотыми водорослями. Тяжело дыша, Шикамару замер, глядя на неё, прикусил губу, чтобы не дать сорваться словам, которые сделают только хуже. Солнечная, золотая, его до крохотного мизинца на ноге, и вместе с тем навсегда чужая — это было так горько осознавать.       — Шика, ты… — Ино запнулась, задохнулась под его взглядом, говорящим обо всём, что так хочется друг другу сказать. Он резко притянул её к себе, обнял, зажмурился до красных точек, выдохнул судорожное:       — Хочу с тобой проснуться, Ино. Так хочу с тобой проснуться.       Она не ответила. Молча обняла, прижалась ухом к груди, слушая, как заполошно стучит его сердце. И всё же идея с купанием оказалась хорошей — по крайней мере, он не заметил, как к холодным каплям, покрывшим его кожу, добавилась ещё парочка горячих.