14. На грани
15 ноября 2021 г., 20:13
Шикамару сходил с ума. Осознавал это с отчётливой ясностью и всё равно летел в пропасть, даже не пытаясь зацепиться хоть за какой-нибудь выступ. Внезапно, сама того не понимая, Ино стала для него всем: водой, светом, воздухом. Эмоции, которые он испытывал к ней, были настолько сильными, что он позволял себе терять голову всякий раз, когда она рядом. Если это назвалось любовью, Шикамару был готов захлебнуться в ней, только бы ничего не заканчивалось. Весь спектр, ранее недоступный, переливался в нём, заставляя чувствовать себя по-настоящему живым. Глядя на свою прошлую жизнь, Шикамару не мог понять, как жил раньше. Жил без Ино.
Темари была рядом. Всегда была рядом, но теперь словно стала фоном. В меру раздражающим, привычным, но всё-таки фоном. Шикадай вырос и так сильно напоминал Шикамару себя в том же возрасте: максимум самоуверенности и отстранённости от родных, хвастовство на грани, снисходительность и минимум эмпатии. Шикамару знал — перерастёт. Теперь он точно это знал. Но понятия не имел, что делать с собственной жизнью. Он искал Ино постоянно, стоило оказаться на улице. Высматривал в толпе, разглядывал витрины кафе, надеясь, что увидит золото волос и мягкую улыбку. Ждал её голос, звучавший в голове по ночам — как удобно, когда можешь залезть в чужое сознание на расстоянии! А ещё постоянно разговаривал с отцом, пытался найти ответ, который тот навряд ли смог бы дать, даже если бы был жив.
Шикамару только недавно начал жить в полную силу — он прекрасно это понимал. А ещё знал, что любой неверный шаг разрушит всё, что они с Ино пытались строить, даже если эта постройка хрупкая, как карточный домик. И он, хоть убей, не мог найти выход из тупика, в который они друг друга загнали. При всем своём уме, при всём желании и умении планировать он был растерян, как никогда.
— Ино! — он поймал её на улице. Окликнул, стараясь не выдать радость от встречи. Дождался, когда она подойдёт и небрежно засунул руки в карманы — лишь бы не потянуться, не коснуться, не притянуть к себе. — Не спешишь?
Она смотрела с безразличной, дежурной улыбкой, а взгляд постоянно скользил по прохожим, только бы не задерживаться на нём.
— Нет, — наконец Ино подняла на него глаза. — Как дела?
— Темари завтра уезжает. На сутки всего, но может… — он замялся. Посмотрел на носки своих сандалий, взъерошил пыль. Продолжил, не глядя на неё: — Может, ты придёшь ко мне?
— К тебе? — её голос просел. Шикамару вскинул глаза, уткнулся в немой, невысказанный вопрос.
— У меня в доме полно пустых спален, — криво улыбнулся он, с облегчением замечая, что никто не обращает на них внимание. Просто друзья встретились посреди улицы, чтобы перекинуться парой фраз. Следующую он всё же прошептал: — Я скучаю.
— Хорошо, — шепнула в ответ Ино. Сглотнула и тоже отвела глаза. — Я приду. Во сколько?
— Она уедет утром, вернётся послезавтра днём. Может, вечером, после работы? — хрипло проговорил он. Ино молча кивнула. Улыбнулась так неискренне, что у него свело зубы.
— Я приду в семь, нормально? — сухо, будто пересыпается песок, ответила Ино.
— Да. — Шикамару прикрыл глаза, а когда открыл, Ино остолбенела. Замёрзла прямо посреди тёплого летнего дня. Её зрачки расширились, губы приоткрылись, и вся она подалась к нему, оставаясь на месте — странное чувство, которое охватило его целиком, не продохнуть.
— Я буду ждать, — тихо сказал он, облизнув вмиг пересохшие губы.
— Я тоже, — выдохнула Ино.
Спустя несколько минут она уже стояла, задыхаясь от быстрого бега, перед кабинетом Сакуры. Постучав, дождалась приглашения войти, непринуждённо улыбнулась и проскользнула в кабинет.
— Не отвлекаю?
— Нет. — Сакура устало потёрла глаза. — На самом деле я даже рада, что ты зашла, хоть отдохну немного. Как дела?
— У меня к тебе просьба. — Присев на край стула напротив, Ино сложила руки на коленях, внимательно их разглядывая. — Сакура, — она сглотнула, — ты можешь, если что, сказать Саю, что я ночую у тебя?
— Что? — нахмурилась Сакура, не сразу поняв, что именно от неё просят. — А где ты будешь?
— Думаю, ты понимаешь. — Взгляд, которым одарила Ино, заставил подавиться воздухом. — У Шикамару.
— Дома? — на всякий случай уточнила Сакура.
— Да. — Ино твёрдо кивнула. — Не бойся, не в семейной спальне, — она тихо рассмеялась. — Просто… просто… Ты можешь себе представить, каково это — проснуться вместе с любимым человеком?
— Ино… с любимым? — Сакура была окончательно сбита с толку.
— Думаю, да, — твёрдо кивнула Ино. Тряхнула головой, сбросив чёлку с глаза. — Да. Я его люблю.
— Я… я прикрою.
— Спасибо, — просияла Ино. — Не думаю, что Сай будет проверять. Это так, на всякий случай.
Сакура смотрела на неё, не находя слов. Хотелось спросить: «Ино, что же ты творишь?», только она и сама наверняка всё понимает. В животе свернулся холодный, липкий комок, предчувствие чего-то страшного, неотвратимого. Стоило представить, какой может разразиться скандал, и Сакуру затошнило. Как Ино вообще с этим живёт?
— Осуждаешь?
— Нет. — Сакура вздохнула. — Не могу осуждать, хотя, наверное, должна бы. Ино, — она потянулась через стол, накрыла холодную ладонь, — что будет дальше?
— Не знаю, — прошептала она. — Понятия не имею. Мы об этом не разговаривали. Пока.
Когда она ушла, Сакура задумалась. За Ино было тревожно, в её взгляде появилось что-то новое, какая-то отчаянная бесшабашность из далёкого прошлого времён войны. Когда ты готов умереть в любой момент, принял этот факт, но собираешься продать свою жизнь как можно дороже. Ино определённо стоило развеяться. Может, собрать девичник, отвлечься? Только… тогда придётся звать и Темари, а рядом с ней расслабиться не получится ни Ино, ни ей. Не теперь, когда стала хранителем такой тайны. Сакура вздохнула — что ж всё так сложно?
— Йо! — раздалось за спиной, и на губах тут же расцвела улыбка. Горячие ладони легли на плечи, мягко перебрали напряжённые мышцы. — Сакура, тебе не кажется, что ты слишком много работаешь?
— Ты так считаешь? — пробормотала она, прикрывая глаза. Его руки переместились к шее, разминая, разгоняя кровь. Надавили на несколько точек, и Сакура невольно застонала, уткнувшись подбородком в грудную клетку.
— Определённо, — пальцы коснулись затылка, массируя у корней волос. По спине рассыпались мурашки, полный удовольствия стон снова тихо слетел с губ. Мелькнула мысль, что неплохо бы перебраться на кушетку и отдаться на волю его умелых рук — массаж от Какаши всегда был безупречен. Словно услышав эти мысли, он остановился, дождался огорчённого мычания и звучно хмыкнул. Опустился на колени у её ног и, всё ещё не поднимая глаз, осторожно снял больничные туфли. Удобно устроил ступню на своём бедре, надавил на подушечку под пальцами, и Сакура тут же откинулась на спинку кресла, блаженно улыбнувшись.
— С чего вдруг такая щедрость? — пробормотала она, сквозь ресницы наблюдая за движениями длинных пальцев.
— Щедрость? — Какаши хмыкнул и наконец посмотрел на неё. — Сакура, я просто хочу тебе помочь и избавить от напряжения. — Он переключился на вторую ступню, вытягивая каждый палец, поглаживая костяшками впадину от подушечек до пятки.
— Избавить от напряжения или добавить новое? — Сакура невольно ахнула, когда он буквально смял плюсневые косточки и тут же выпустил, заставляя кожу вспыхнуть.
— Новое? — удивился Какаши, обхватывая щиколотки и медленно поднимаясь вверх, по икрам, начиная массировать их. — Понятия не имею, о каком напряжении ты говоришь.
— Да ну? — насмешливо спросила Сакура, опуская стопу на его пах и слегка надавливая. — Совсем не понимаешь?
— Кхм. — Он развёл её ноги шире и подкатил стул ближе к себе. Погладил обнажённые коленки. — Не знаю, о чём ты думаешь, Сакура, но это просто массаж.
— Правда? — она хитро посмотрела на него и невольно прикусила губу, когда чуткие пальцы прошлись по связкам на внутренней стороне бёдер. Под стопой ощущалось отчётливое шевеление, под плавными поглаживаниями член наливался кровью, поднимаясь.
— Правда. — Какаши поднял на неё глаза, многозначительно ухмыльнулся — уже успел снять маску — и вдруг свёл её ноги вместе. — Массаж, Сакура. Чтобы тебе было проще работать.
— Ты серьёзно? — возмутилась она, впиваясь в волосы на затылке и несильно дёргая. Он улыбался, явно довольный собой и её реакцией. И хотя взгляд, так привычно потемневший, глубокий, выдавал с головой, в остальном Какаши был абсолютно невозмутим.
— Вообще-то я зашёл пригласить тебя прогуляться на выходных. Не только тебя, Амэ и Сакурасо. Чтобы мы пошли всей семьёй.
Вопреки словам и, видимо, желаниями самого Какаши, его ладони медленно поглаживали бёдра под халатом, подушечки пальцев скользили по коже подобно водомеркам на ровной глади воды. Сакура пропустила пряди его волос, мягко надавила на затылок.
— И как мне теперь дожить до выходных?
— Осталось всего три дня, — не удержавшись, Какаши поцеловал выступающую коленку. — Видишь, — пробормотал, покрывая новыми и новыми поцелуями, — я всё ещё даю тебе время.
— Ты!.. — Сакура собиралась продолжить, но вдруг широко расставила ноги и вплотную придвинула кресло, заставляя Какаши спрятаться под столом.
— Сакура, ты занята? — Шизуне вошла в кабинет, придерживая стопку папок.
— Что-то срочное?
Какаши почти не прислушивался к их диалогу. Зажатый между ног, он старался дышать через раз: ноздри щекотал ошеломительный запах возбуждения, в тесноте ставший головокружительным. Не думая, что делает, он потянулся к ней, уткнулся носом в промежность и мягко потёрся о влажную ткань трусиков.
— Я хотела уточнить по поводу лечения, — Шизуне положила папки на стол и открыла верхнюю. — Не могу сказать, что согласна с методом, который выбрал Изуки, если скорректировать назначение, пациента можно будет выписать раньше на два дня.
— Где? — Сакура повернула папку к себе, стиснула крепче, заметив, как дрожат пальцы. Горячее дыхание ошпарило, шея и щёки вспыхнули, даже в зеркало на надо смотреть, чтобы почувствовать. — Изуки подходил ко мне три дня назад, — Сакура сделала вид, что задумалась, прикрыла глаза и прикусила щёку: Какаши сдвинул трусики в сторону и провёл расслабленным языком вдоль губ. — Я… я согласилась с лечением.
— Оно консервативное, — кивнула Шизуне, не отрывая глаз от медицинской карты. — Но можно попробовать новую разработку, помнишь, я показывала тебе вчера, в лаборатории. Синтез белков ускорится, а значит, вырастет сопротивляемость…
Сакура рассеянно кивала, пытаясь контролировать постоянно сбивающееся дыхание. Кончик языка порхал вокруг клитора, едва касаясь, ускользал, чтобы надавить на нежную кожу рядом, пройтись сверху-вниз, бесшумно, остро.
— Ты п-права, — выдавила Сакура, судорожно вздыхая. Два пальца медленно протолкнулись внутрь, согнутые костяшки задели пульсирующий узел внутри. — Поступай, как считаешь ну-ужным. Да.
— Всё в порядке? — Шизуне наконец посмотрела на раскрасневшуюся Сакуру. Сумасшедший взгляд широко распахнутых глаз не на шутку напугал. Она тут же коснулась влажного лба и покачала головой. — Сакура, ты не заболела?
— Нет-нет, — криво улыбнулась Сакура, чувствуя, как начинают напрягаться мышцы внизу живота, а связки буквально каменеют. — Просто переработала, через пару минут всё пройдёт.
Она выпалила это на одном дыхании, прикрыла глаза ладонью. Какаши не вынимал из неё пальцы, только двигал ими внутри, нежно посасывая налившийся кровью, пульсирующий клитор.
— Тебе надо полежать, — решительно заявила Шизуне. — Может, я зайду позже?
— Да! — выдохнула Сакура. — Да-да-да, зайди через десять минут, хорошо?
— Если тебе не полегчает, я самолично отправлю домой. — Шизуне посмотрела на папки. — Оставлю тут, ладно?
— Да, — снова вздохнула Сакура, кивнув, и выдавила умоляющую улыбку. Облокотилась о стол, сжала виски в ладонях, медленно втянула носом воздух и прерывисто выдохнула.
Шизуне сочувственно посмотрела на неё, проворчала, что так и до больничного не далеко, и вышла. Сакура сжала ладонями рот, глуша стон, откинулась на спинку кресла, выгибая спину. Пальцы наконец задвигались быстро, резко, выходя с влажным хлюпаньем. Наслаждение рассыпалось по позвоночнику, тугим жгутом сжалось под кожей в самом низу, между ног. Прикусив ребро ладони, Сакура снова застонала, из глаз невольно брызнули слёзы, когда тело прошила первая волна сладкой дрожи.
— Теперь ты сможешь пережить оставшиеся три дня, Сакура? — с придыханием прошептал Какаши, восстанавливая собственный сбившийся ритм сердца. Провёл языком горячую линию по всё ещё напряженному сухожилию, вобрал губами. Аккуратно вернул трусики на место и свёл её ноги, выпрямляя спину. Его взгляд так и лучился самодовольством вперемешку с лукавством. Хотелось отвесить лёгкую, но ощутимую затрещину, но вместо этого Сакура улыбнулась и потрепала волосы на макушке.
— Зачем ты это сделал?
— Хм, — Какаши поднял глаза к потолку, — может, потому что это было моей давней фантазией?
— Даже так? — Сакура приподняла бровь. — Может, ты мечтал о том, чтобы я сделала то же самое с тобой в кабинете Хокаге?
— Мечты-мечты, — вздохнул Какаши и наконец выбрался из-под стола. Прислонился к столешнице и скрестил руки на груди. Сакура демонстративно уставилась на оттопыренные штаны и облизнулась.
— А какие ещё у тебя были… фантазии? — шепнула она, накрывая его член обеими ладонями. Какаши тут же обхватил её запястья и мягко отвёл в сторону.
— Их очень, очень много, Сакура, — он склонился к её уху. Усмехнулся, пошевелив волосы на виске. — Я напишу.
— Стесняешься сказать вслух? — она подняла на него насмешливый взгляд.
— Нет, — он лениво улыбнулся и двумя пальцами вернул маску на место. — Хочу приберечь их до особого случая. А ещё, — Какаши погладил её шею и легонько пощекотал под подбородком, — хочу, чтобы ты думала о них, когда будешь ложиться спать.
— Значит, до выходных я тебя не увижу? — Сакура не скрывала своё разочарование.
— Нет. — Он улыбнулся, обогнул кресло и запрыгнул на подоконник. — Но мне приятно слышать, что ты хочешь видеться чаще.
— Я не хочу видеться чаще, я хочу, чтобы ты вернулся.
— И это мне тоже очень приятно слышать. — Какаши вскинул руку, прищурился. — Увидимся, Сакура.
Сакура счастливо вздохнула и потянулась. Определённо, у него получилось взбодрить и настроить на рабочий лад. Правда, мысли нет-нет, да утекали к Какаши. Так хотелось завернуться в его объятия, проснуться утром от неспешных поцелуев. Готовить вместе, беззлобно подначивая и толкаясь у плиты. Бродить по дому в его майке и любоваться обнажённым торсом, смеясь, когда он поджимает мышцы от прикосновения холодных ладошек к горячей коже. Неужели это всё можно вернуть? Воспоминания хлынули непрерывным светлым потоком, пронизывая тёплым солнечным светом. Как Какаши морщится, когда она покупает сыр с плесенью. Как он улыбается ей, развалившись на диване с книгой. Как перекидывает через плечо, пресекая поток возмущений по поводу работы, и несёт в сад, чтобы выпустила пар в коротком спарринге. Как беззащитно выглядит, когда спит, уткнувшись носом в подушку. Как сводит вместе брови, хмурясь, если подгорает рыба. Как подхватывает визжащую Сакурасо и сажает на плечи, обещая, что не отпустит до самого дома… Множество мелочей, сотканных в одно целое — их семейную жизнь, почти разрушенную, но сейчас заполняющуюся этими воспоминаниями, как фрагментами выпавшей и вновь собранной мозаики.
Ты можешь себе представить, каково это — проснуться вместе с любимым человеком?
Да, Сакура могла это представить. А ещё могла представить глубину отчаяния Ино, у которой не только не было этих воспоминаний, она вообще не имела на них никакого права. Потирая виски, Сакура прикрыла глаза и подумала: как же им с Какаши повезло! Как ей повезло с ним, любящим и любимым…
***
Шикамару с трудом скрывал нетерпение, постоянно глядя на часы. Иноджин, Шикадай и Чоучоу ушли на миссию на рассвете, а Темари словно нарочно задерживалась, раздумывая, что взять в короткую поездку. Он бы давно сбежал на работу, лишь бы не участвовать в этих сборах, но было слишком рано, это могло выглядеть подозрительно. Особенно сейчас, когда Темари, словно что-то чувствуя, постоянно пыталась поймать на лжи. Например, два дня назад она окликнула на улице Наруто и невзначай поинтересовалась, правда ли, что Шикамару полдня провёл в архиве? Наруто подтвердил, что так и было, а потом, рассказывая об этом Шикамару, смеялся, в шутку интересуясь, почему Темари вдруг стала его проверять. Это надо было прекращать, и чем быстрее, тем лучше. Как бы Шикамару не избегал проблематичных и тяжелых разговоров, придётся его пережить. Единственное, что он никак не мог решить: как преподнести новость о том, что он хочет развода. Сразу рассказать об их с Ино отношениях было самым худшим вариантом. Во-первых, неизвестно, что и как Ино скажет Саю, во-вторых, сказать, что изменяет ей уже месяц с другой — слишком жестоко. К тому же, они вообще не говорили с Ино о будущем, что, если её всё устраивает, и она не собирается ничего менять? Шикамару готов был принять любое её решение, но отчётливо сознавал, что вне зависимости от исхода жить с Темари больше не хочет. При мысли о её реакции его бросало в холодный пот, но… Он заслужил любой упрёк, даже если она поначалу захочет его убить — это тоже будет заслуженно. Сейчас, наблюдая за тем, как она стоит над раскрытым чемоданом, уперев руки в бока, и бормочет под нос, перечисляя то, что взяла с собой, он задумчиво улыбался. Темари всё же давно стала родной. Частью семьи, частью его самого. Она не заслуживала такого отношения, не заслужила его предательство. Пусть его порой раздражал её вспыльчивый характер, это не повод для измены. Но что делать, если его сердце наконец застучало в такт с другим, но так и не смогло войти в резонанс с сердцем Темари? Правильно ли лишать себя возможности стать счастливым и заодно лишать будущего счастья её? Ведь где-то наверняка есть человек, который сможет полюбить так, как она того заслуживает. — Ты счастлива? — вдруг спросил он, когда Темари закрыла, наконец, чемодан. — Что? — она недоуменно нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Ты со мной счастлива? — Шикамару сидел в кресле, смотрел исподлобья. Ксо, кто дёрнул за язык? Но отчего-то получить ответ было жизненно необходимо именно сейчас. — Шика, — мягко улыбнулась Темари, склоняясь к нему и кладя ладони на щёки, — конечно я с тобой счастлива, что за глупый вопрос? — Она звонко его поцеловала и выпрямилась. — Хотя иногда мне бы хотелось, чтобы мы больше времени проводили вместе. Шикамару прикусил язык, останавливая готовые сорваться слова. В животе свернулся мерзкий клубок, а сердце тоскливо заныло. Сказать ей сейчас? Предупредить, что по возращении их ждёт разговор? Нет, тогда Темари может и не уедет, а ему для начала надо обсудить всё с Ино. Он заставил себя непринужденно улыбнуться, поднялся, чтобы проводить до дверей. — Прости, что не могу пойти на вокзал, я уже опаздываю. Мягкое поглаживание от уха по шее заставило Темари довольно улыбнуться. Она потёрлась о его ладонь и прошептала: — Я буду скучать. — Темари, ты вернёшься уже завтра. — Он усмехнулся. — Не успеешь. — Посмотрим. — Она сверкнула кошачьими глазами. Уехала. Шикамару будто стал на десяток килограмм легче, стремительно перемещаясь по дому. Надо подготовиться, пока есть время, потом из Башни его никто не выпустит. Он быстро сбегал в ближайший магазин, купил вино, не глядя покидал в корзину фрукты, шоколад и онигири. Подумал, что ночью они точно проголодаются, плюнул на нелюбовь к полуфабрикатам и добавил пару упаковок рамена. Задумчиво улыбнулся, представив, как подарил бы ей цветы. К сожалению, эту идею пришлось отбросить — домой их Ино точно не смогла бы принести, а оставлять у себя — вызывать лишние вопросы. Весь день он с трудом пытался вникнуть в работу, несколько раз даже прослушал, что спрашивает Наруто, пока тот не окликнул. — Шикамару, ты здесь вообще? — Что? — Я говорю, что ты думаешь о контракте на поставку металла. Ты его просмотрел, там всё в порядке? — Ещё вчера просмотрел, — невольно вздохнул Шикамару — Наруто честно пытался вникнуть в дела быстро, но пока явно не дотягивал до Какаши. — Всё в порядке, можешь подписывать. — Знаешь, — Наруто со вздохом потёр переносицу, — у меня иногда такое чувство, что голова взрывается. Как ты держишься столько лет? — Разве у меня есть выбор? — Шикамару тонко улыбнулся, невольно вновь подумал о Какаши. — Но на твоём месте я бы больше времени уделял семье, работа — не главное. — Это точно, ттебайо, — проворчал Наруто. — Но может, я тут наоборот от семьи прячусь, а? — Он подмигнул. — Ты наверняка тоже! — Может быть. Может быть. Шикамару вновь задумался. В словах Наруто был резон. Может, именно благодаря работе он столько лет не замечал, насколько они с Темари разные. Просто плыл по течению, возвращался в дом, где ждут жена и сын, жил, как все, не анализируя, не сопротивляясь. Принимал любое её решение, соглашался и признавал вину, даже если её не было. Думал, что именно это и есть нормальная семейная жизнь, когда живёшь, как на вулкане, никогда не знаешь, что произойдёт в следующее мгновение: набросится ли Темари с новыми упрёками или затащит в постель, осыпая обжигающими поцелуями. Он настолько привык во всём, что касается их семьи, полагаться на неё, что не заметил, как растворился, потерял себя, превратился в гостя в собственном доме. Наверное, Шикамару никогда не стал бы размышлять над этим, если бы не Какаши и Сакура, не внезапное расставание, когда все считали их идеальной семьёй. Именно это запустило разрушительный механизм самокопания и рассматривания собственной семейной жизни под микроскопом. Ещё пару месяцев назад Шикамару и подумать не мог о том, что может что-то поменять. А сейчас стоял за спиной Наруто и улыбался, предвкушая скорую встречу с Ино. Время, как назло, остановилось. Стрелки застыли в вязком летнем мареве — июнь сразу начался с жары. Наруто ругался вполголоса, потирая мокрую шею, а Шикамару с тоской смотрел на груду документов, которые они сегодня не успели разобрать. Не будь у него дел на вечер, он мог остаться здесь, помочь, но в этот раз впервые за несколько лет вышел из Башни ровно в шесть, сославшись на то, что Наруто не стоит постоянно рассчитывать на его помощь. — Иногда мне нужно отдыхать, — усмехнулся он перед уходом. — Ты же не думаешь, что у помощника Хокаге не бывает отпуска? — Хорошо бы, чтобы отпуск был и у самого Хокаге, — беззлобно проворчал Наруто и махнул рукой. — Ладно, сбегай, я сам справлюсь. Оставшийся час Шикамару провёл, как на иголках. То принимался расхаживать по дому, то выходил на энгаву, бездумно смотрел на низко летающих ласточек. В воздухе пахло влагой, где-то за пределами Конохи шёл дождь, и сейчас он медленно подбирался сюда. Духота стала невыносимой, хотелось вдохнуть полной грудью — не получалось. Шикамару снова и снова поднимал глаза к небу, гадая: успеет ли Ино до начала дождя? Представил, как она будет стоять на его пороге, насквозь промокшая, и улыбаться так, как умеет улыбаться только она. Когда всё вокруг озаряется светом. Подумал, как он укутает её в пушистое полотенце и наберёт офуро с горячей, ароматной водой. Как будет её раздевать, ворча, что она совсем замёрзла. Он так размечтался, что не услышал шаги за спиной. Улыбнулся, когда ладони накрыли глаза, пробормотал шутливо: — Ты рано. — Хотела сделать сюрприз, — прошептала Темари, потираясь носом о шейные позвонки. — Получилось? — Получилось, — хрипло ответил Шикамару, заледенев. Сердце застучало отбойным молотком, от понимания того, что едва не произошло, прошибло липким потом. Осторожно убрав её руки, он развернулся, растягивая застывшие губы в улыбку. — Я думал, ты вернёшься завтра. — Получилось закончить дела быстрее, не захотела оставаться, — взгляд Темари заскользил по лицу, опустился к губам. — Ты рад? — Это… действительно сюрприз, — заторможено кивнул он. Темари подмигнула и направилась на кухню. Открыла холодильник, приговаривая: — Ужасно голодная. Представляешь, за весь день только позавтракать успела. Ого! Шика, что это? — Она распахнула холодильник шире. — Ждал тебя, — криво улыбнулся он. — Тоже хотел сделать… сюрприз. — Надо же. — Темари достала бутылку вина и помахала ею в воздухе. — Значит, сегодня мы устроим романтический ужин? — Выходит, что так, — пожал плечами Шикамару, лихорадочно соображая, как сообщить обо всём Ино. Мысли путались, перескакивали с одной на другую, от накатившей паники сжималось горло. Тихий стук прозвучал оглушительным грохотом. Темари, накрывавшая на стол, удивлённо приподняла бровь и пошла открывать. Шикамару, как на привязи, направился следом. — Ино! — Темари улыбнулась. — Привет! Проходи. Что-то случилось? — Д-да. То есть, нет. — Ино широко улыбнулась, избегая смотреть на застывшего неподвижной тенью Шикамару. — Хотела сказать, что гортензии закончились, в этом месяце придётся обойтись без них. — Жаль, — пожала плечами Темари, совершенно не расстроившись. Заговорщицки подмигнула и потянула её на кухню. — Смотри, что Шикамару устроил. Никогда бы не подумала, что он на такое способен. Ино смотрела на стол, пытаясь протолкнуть ком в горле, но гортань сжалась, и каждое движение отдавалось острой болью. Она медленно кивнула и улыбнулась ещё шире. — Надо же, Шикамару, я от тебя такого не ожидала! Медовый месяц, да? — Почти, — хрипло проговорил Шикамару, пытаясь поймать её взгляд. Но Ино упорно смотрела прямо перед собой, до скрипа стискивая зубы, чтобы не выдать себя, не дать дрожащим губам скривиться от подступающего рыдания. — Ладно, — она вздохнула. — Не буду вам мешать, приятного вечера. И да, Темари, загляни завтра в магазин, может, мы сможем найти замену гортензиям. — Обязательно. — Темари счастливо улыбнулась. — Тогда до завтра? — До завтра, — кивнула Ино, стараясь не сорваться на бег. Дождь всё-таки начался. Первые тяжелые капли упали в пыль, когда Ино вышла на улицу. Подняла лицо к небу, прикрыла глаза. Её колотило. Слабость разлилась по телу, ноги превратились в две негнущихся деревяшки. Не ступить, не сдвинуться с места. Сделав несколько шагов, она прислонилась плечом к чужому забору, сжалась, подставляя спину под тугие струи летнего дождя. Она чувствовала себя обманутой. Разочарованной настолько, что в груди отчётливо ныло, а лёгкие слипались с каждым новым вдохом, выталкивая воздух судорожными всхлипами. Больно, больно, больно. Видеть, что он приготовил для неё, для Ино! Видеть счастливую Темари. И чувствовать растерянность и боль Шикамару, как свою собственную. Хотелось броситься обратно и всё рассказать. Плевать, что будет потом, это её вечер! Это её он ждал! Ино глухо всхлипнула, зажмурилась, представив, что могло произойти, вернись Темари на час позже. От картины, вспыхнувшей перед глазами, стало плохо. Ино натурально затошнило, и она согнулась пополам, избавляясь от кофе, выпитого накануне. Не так она должна обо всём узнать. Если Шикамару вообще хочет сообщать ей. А может, и не стоит ничего говорить? Может, это знак, куда уж чётче — пора остановиться. С трудом различая дорогу, Ино брела домой под дождём, не обращая внимание на то, что уже насквозь промокла, на прохожих, которые прятались под навесами и провожали удивлёнными взглядами. Только переступив порог, поняла, как на самом деле замёрзла. — Ино? — Сай, читавший в кресле, тут же поднялся навстречу. — Разве ты не собиралась сегодня к Сакуре? — У неё не п-получилось. — Зубы отбивали мелкую дробь, губы посинели. Ино обхватила себя руками, пошатнулась, но Сай успел поймать. Подхватил на руки, понёс в ванную. — Ино, ну зачем ты пошла под дождём? Могла бы подождать, когда он закончится. Смотри, ты вся ледяная. Она послушно поднимала и опускала руки, пока он раздевал её. Кивала, слушая привычный монотонный голос с лёгкими нотками заботы. Позволила завести себя в душ и энергично растереть под тёплой водой. А потом, так же безразлично, обхватила руками шею, когда Сай поднял на руки и отнёс в спальню. Когда он лёг рядом, подумала — интересно, чем сейчас занят Шикамару? Представить было несложно, и сердце тут же сжалось. Сай мягко обнял её, притянул к себе, поглаживая по спине. Тихо спросил: — Ино, у нас всё в порядке? — Почему ты спрашиваешь? — она повернулась, внимательно посмотрела на него. — Не знаю. — Сай слабо улыбнулся. — Ты уже месяц меня избегаешь. И сейчас… Мне кажется, ты чем-то расстроена. — Тебе только кажется. — Ино улыбнулась в ответ, погладила его по щеке. — Я просто замёрзла. — Хочешь, я тебя согрею, — шепнул он, выцеловывая скулу. Судорожно вздохнув, Ино обняла его шею, притянула к себе жарко выдохнула на ухо: — Согрей, Сай. Мне так холодно. Ты даже не представляешь, как мне сейчас холодно!***
Забравшись под одеяло, Сакура взбила подушку и потушила ночник. Дождь барабанил по крыше, Амэ давно уснул, а она не могла оторвать глаза от телефона, ожидая ставшего уже привычным пожелания спокойной ночи от Какаши. Не выдержав, написала сама: Уже спишь? Потёрла влажные ладони, плавясь от нетерпения. Какаши как нарочно выдерживал паузу, не спеша отвечать, хотя прочёл сообщение сразу. Нет. Фантазирую. Хотела бы я посмотреть, как ты фантазируешь. Сакура хихикнула, представляя, чем именно он сейчас занят. После того, как ушёл от неё неудовлетворённым, это было вполне предсказуемо. Любишь подглядывать, Сакура? Люблю смотреть на тебя без одежды. Прикрыв глаза, Сакура представила, что Какаши сейчас рядом. Даже почувствовала, как проседает кровать под его весом, а ключиц касается горячее дыхание. О чём ты думаешь? О том, что ты рядом. Она могла прямо сейчас переместиться к нему. Или, наоборот, попросить, чтобы он пришёл. Но что-то останавливало. Какаши правильно сказал: ожидание и предвкушение выводили возбуждение на новый уровень, заставляя желать с такой силой, что каждый нерв натянут, как струна. И что бы ты делала, Сакура? Если бы я был рядом? Она так отчётливо услышала мурчание в его голосе, что стало жарко. Обольстительно улыбнувшись, будто он мог её увидеть, Сакура набрала: Я бы заставила тебя умолять не останавливаться. Заставила смотреть, как медленно беру тебя в рот и облизываю. Так медленно, что ты сам пытаешься толкнуться навстречу. Но… ты будешь привязан к кровати. Мне нравятся твои фантазии. Обязательно осуществим их. Когда? Скоро. Обещаю, я буду очень хорошим мальчиком. И снова за безжизненными фразами на экране ей послышался голос. Низкий, вибрирующий, тёмный. Сакура втянула нижнюю губу и, воровато покосившись на дверь, скользнула рукой под одеяло. Сейчас я хочу плохого мальчика. Очень, очень плохого. Хочешь жёсткого секса, Сакура? Может, мне стоит тебя отшлёпать? Если при этом ты будешь глубоко во мне, я согласна. Сакура раздвинула влажные половые губы, обвела клитор, представив, как Какаши неспешно ласкает себя, обхватив рукой, пока другой набирает сообщение. Хитро улыбнулась и быстро написала: Ты пишешь одной рукой? А как ты думаешь? Уверена, что да. И всё-таки ты очень плохая девочка, Сакура. Это я тебя так испортил? Ты так и не ответил. Да. Представляю, как ты сжимаешься вокруг моего члена, стоя на коленях. Смотрю на розовую кожу твоей попки и шлёпаю с каждым новым движением. Хватит Сакура задышала чаще, выгибая спину, ускоряя движение собственных пальцев, потираясь чувствительными сосками о ставшую невероятно жесткой ткань пододеяльника. Просто не останавливайся, Какаши. Держи крепче. Мне так хорошо сейчас Внезапно телефон в руке ожил, Сакура едва не выронила его от неожиданности, не сразу смогла принять вызов подрагивающим пальцем. — Сакура-а, — выдохнул Какаши со знакомой, обжигающей интонацией. Она могла расслышать быстрые, влажные звуки, с которыми его ладонь скользит по члену. Ускорилась сама, не отвечая, шумно дыша в трубку. Вскинула бёдра, протяжно вскрикнула, слушая его низкий мучительный стон. Несколько секунд оба шумно дышали, приходя в себя. Потом Сакура улыбнулась и прошептала: — Сладких снов, Какаши. — Сладких снов, Сакура, — с лёгкой усмешкой ответил он. Она уснула практически сразу, продолжая сжимать телефон под его подушкой. А на утро проснулась такой отдохнувшей, словно неделю провела на курорте. Прежде чем идти на работу, решила заглянуть к Ино — очень хотелось порадоваться за неё, не чувствовать себя виноватой за то, что счастлива. Толкнув дверь магазина, Сакура тут же нашла её глазами, улыбнулась и танцующей походкой подошла к прилавку. Перед Ино лежали несколько десятков разноцветных роз, и она неспешно перебирала их, обрывая нижние листья. — Ну что, как всё прошло? — Ты о чём? — Ино подняла на неё пустой, безразличный взгляд. — Ино? — хорошее настроение моментально испарилось. — Что-то случилось? — Темари вернулась раньше, — безжизненно ответила Ино, продолжая перебирать розы. Сакура сдавленно ахнула. — Не волнуйся. Она приехала сильно раньше. До того, как пришла я. Повезло, да? — Ино, но как же… — Никак, Сакура. — Она посмотрела на неё, сдавив стебли в руках с такой силой, что те хрустнули. — Пора нам заканчивать с этим. Хватит. Я… — она отвела глаза, сглотнула, вскинула подбородок. — Я чувствовала себя такой лишней… Не хочу так больше. — Но ведь… Ты говорила, что… — Сакура и сама не знала, что именно хочет сказать, о чём спросить. С одной стороны, если Ино решила прекратить отношения с Шикамару, это ведь хорошо, да? С другой — если она действительно его любит, а он любит её, кому от этого станет проще? — Мало ли, что я говорила, — усмехнулась Ино. — Поговорю с ним сегодня, что толку тянуть? Сакура одним движением перетекла к ней, обойдя прилавок, и крепко обняла. Ино не пошевелилась в ответ, только опустила лоб на её плечо. — Ничего, — прошептала тихо. — Это ничего, правда. Я переживу.
