Доказательство от противного

                    Ино трясло. Зубы отбивали мелкую звучную дробь, в желудке всё свернулось в клубок, сердце выскакивало, колотилось в горле. Ещё никогда ей не было так страшно от молчания Сая, с каждой минутой оно выкачивало воздух, приближая мозг к гипоксии и полному отключению. Ино так и не сдвинулась с места, осталась стоять посреди кухни, на которую их переместил Сай. Он налил полный стакан воды, выпил, глотая шумно и жадно, вытер губы тыльной стороной ладони и тяжело оперся о столешницу, спиной к ней. Хотелось броситься в ноги и умолять о прощении. Уткнуться в его колени, вдохнуть родной запах, признать, что была не права. Обещать что угодно, лишь бы заговорил. Лишь бы снова смотрел так, как всегда смотрел на неё: с затаённой нежностью. Губы ходили ходуном, Ино сдерживалась из последних сил на самом краю истерики, после которой любой разговор можно считать заведомо провальным. Она толкнула комок в горле вниз, не получилось, толкнула ещё раз, судорожно сглотнув, и сипло начала:       — Сай…       Он ожил моментально. Широкие плечи, обтянутые серой майкой, поднялись, опустились, костяшки на пальцах, сжимающих столешницу, побелели, кожа обтянула их, прорисовывая каждый сустав.       — Сай, я… — голос задрожал, с трудом проникая через сжатую незримой рукой гортань. Ино робко шагнула к нему, испуганно замерла, когда он медленно выпрямил спину и повёл шеей. Щёлкнули позвонки, снова стало тихо.       — Сай, прости, я… — вновь начала Ино, но тут же оборвала себя, прижала ладони ко рту, тяжело задышала.       — Хватит, — оборвал он, не оборачиваясь. — Не оправдывайся, если не чувствуешь свою вину. А ты не чувствуешь, так?       Сай оказался перед ней так стремительно, что она инстинктивно отшатнулась, упираясь в стол.       — Оправдываясь, ты унижаешь и себя, и меня и… — он сбился, жутко улыбнулся, — Шикамару. Хочешь сказать, что это ошибка. Хочешь сказать, что не знала, о чём думала. Хочешь, чтобы я поверил, что это произошло случайно.       Ино вцепилась в стол, мотнула головой, не в силах отвести взгляд — Сай гипнотизировал, смотрел, не моргая, и она впервые за двенадцать лет не могла прочесть ни одной эмоции в его глазах. В глазах, которые, оказывается, раньше были этими эмоциями переполнены. Сай медленно потянулся к ней, коснулся шеи, нежно погладил, прежде чем несильно, но крепко обхватить. Большой палец ласково прошёлся по гортани, пересчитывая хрящики, коснулся подбородка и слабо надавил. Склонив голову, Сай потёрся щекой о её щёку и выдохнул:       — Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя убить, Ино. Сотней, тысячей способов, о которых ты даже не подозреваешь. Сколько раз, глядя на тебя, переживающую из-за этого ублюдка, я хотел убить его.       Всхлипнув, Ино беззвучно заплакала, прикрывая глаза. В голосе Сая звучал металл, оседал на её губах, казалось — проведи по ним языком, почувствуешь вкус. А может, это была кровь, которая выступила, когда она впилась в щёку зубами. Его дыхание, ровное, глубокое, вдруг сбилось, пальцы на шее дрогнули, поднялись к затылку и вдруг погладили волосы. Сай прерывисто вздохнул, горько прошептал:       — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.       — Сай, — жалобно всхлипнула Ино, обнимая его, не пытаясь больше сдержаться. — Прости, прошу тебя. Прости меня…       Он обнял в ответ, уткнулся лбом в плечо и мелко задрожал. Его руки безвольно соскользнули вниз, упали плетьми, и сам Сай вдруг сложился пополам, падая на колени у её ног. Ино тут же опустилась напротив, поймала его лицо в ладони, прижалась к губам, зашептала лихорадочно между поцелуями:       — Прости… прости… прости… я всё исправлю, обещаю… прости…       Сай молча терпел, не уворачиваясь, не отвечая, позволяя целовать снова и снова, но в конце концов перехватил её запястья и с силой отодвинул, заставляя выпрямиться.       — Прекрати. Я слишком долго свыкался с мыслью, что придётся тебя отпустить.       — Как долго ты обо всём знаешь?       — Достаточно долго, чтобы пройти все стадии принятия. Достаточно долго, чтобы понять, что это не просто интрижка с бывшим одноклассником. — Его голос просел, и последнюю фразу он договорил сиплым шепотом: — Достаточно долго, чтобы понять — его ты любишь сильнее.       Распрямив спину, Сай положил руки на колени и поднял глаза к потолку, судорожно выдыхая.       — Я увидел вас вскоре после Фестиваля фейерверков. Случайно, когда возвращался с миссии. Сначала не поверил своим глазам. Потом несколько минут сражался с желанием покрошить на сотню крохотных кусочков и закопать там же, под ивой. — Он усмехнулся и покачал головой. — Сейчас даже вспоминать смешно.       Ино тихо ахнула, не понимая, что делать, что говорить, как вообще вести себя дальше.       — Я видел, как ты меняешься. Твои глаза, — Сай посмотрел на неё с ошеломляющей нежностью, потянулся, обвёл контур брови, погладил висок, — они так засверкали… Как никогда не сверкали со мной. Ты стала счастливой.       — Это не то, что ты… — выдавила Ино, но он тут же нетерпеливо качнул головой.       — Не надо щадить мои чувства. И знаю, — новый горький смешок заморозил очередной кусочек её сердца, — что дело не только в сексе. Не знаю, что именно у вас произошло, но вы явно пытались расстаться. Не представляешь, каким счастливым я тогда себя чувствовал. Поверил, наивный дурак, что это было простое увлечение.       — И… ты бы простил меня?       — К тому времени я простил тебе всё. И готов был простить новую измену, если бы ты вдруг решила, что тебе со мной слишком скучно.       — Сай! — Ино снова всхлипнула, спрятала лицо в ладонях, не в силах смотреть на него.       — Думаешь, я никогда не понимал, что ты со мной временно? Не понимал, что не подхожу тебе, как бы ни старался? Ты — яркая бабочка. Красивая, лёгкая, ненароком присевшая не на тот цветок. Когда ты ответила на мои ухаживания, я долго не мог поверить, всё думал — может, решила так пошутить? Может, поспорила с Сакурой? Я не знал, что заставило тебя обратить на меня внимание. Но когда поверил, что это правда… — Сай осторожно взял её за руки, поднёс подрагивающие влажные пальцы к губам. — Я не умею выражать эмоции, это правда. Эту способность отобрали слишком рано и слишком много времени я провёл без них, чтобы измениться по мановению пальцев. У меня сложности с коммуникацией, но это не делает меня бесчувственным, Ино. Неумение считывать чужие чувства не лишило меня собственных. Не лишило способности любить, ненавидеть, переживать и быть счастливым. Ты сделала меня счастливым.       — Почему ты говоришь это только сейчас? — прошептала она. — Почему сейчас?       — Потому что, кажется, я наконец понял, чего именно тебе не хватало в нашем браке. — Сай слабо улыбнулся, костяшками пальцев погладил её щёку, стирая слёзы. — Жаль, что понял это поздно.       — Нет! — горячо воскликнула Ино, в этот момент веря в каждое своё слово. — Мы можем попробовать, можем начать сначала. Я верю в это!       — Не веришь, — Сай покачал головой, продолжая задумчиво улыбаться. — Потому что любишь Шикамару. Потому что, если я поддамся, ты очень скоро возненавидишь себя за ложь. Потому что, — он резко отвернулся, скрипнул зубами, прежде чем продолжить: — Шикамару сделает тебя счастливой. Даст тебе то, чего нет у меня.       — Ты уже всё решил за меня?       — Нет, Ино, — Сай поднялся и потянул её за собой. Положил руки на плечи, склонился над ней и горько сказал: — Это ты всё решила. За нас обоих. Я не торопил тебя с решением, ждал, когда ты сделаешь единственно верный для себя выбор. И ты сделала. Вчера, когда вы с Шикамару договорились обо всём нам рассказать.       — Ты слышал? — Ино вспыхнула, прежний страх вернулся, как и тьма в его глазах.       — Я много чего слышал. И видел. Привычка — собирать информацию и делать собственные выводы. А вот, кстати, и Шикамару.       Сай обернулся к двери, громко крикнул: — Заходи!       Шикамару лишь на мгновение задержался на пороге, разуваясь и оценивая ситуацию: Ино прижатая к столу, заплаканная. Сай, держащий её за плечи, с привычно непроницаемым выражением лица. Следов разрушения нет, как и следов видимых побоев на самой Ино — не то, чтобы Шикамару рассматривал вариант, в котором Сай бьёт Ино, но и списывать со счетов не мог. Сейчас наконец выдохнул, убедившись, что всё в порядке.       Он подошёл к ним, и Сай тут же её отпустил. Даже подтолкнул небрежно, отправляя прямо в подставленные руки.       — Забирай её.       — Сай! — поражённо воскликнула Ино.       — Забирай, пока я не передумал и не согласился всё забыть! Пока я не взял все свои слова обратно!       — Прости, — глухо бросил Шикамару, прижимая Ино к себе. Она тут же спрятала лицо на его плече и задеревенела, вздрагивая от каждого следующего слова Сая.       — Не смей говорить о прощении! Только не ты, слышишь! Не тот, кто спал с моей женой, а потом улыбался мне в глаза!       — Ино, отойди, пожалуйста, — спокойно, тихо сказал Шикамару и с силой расцепил её руки, сжавшиеся вокруг его шеи. Сдвинул её в сторону и шагнул к Саю. — Я знаю, что виноват перед тобой, но ты должен понимать, что дело не в том, кого она выбрала, а в том, от кого она ушла. И по какой причине.       — Да, и ты прекрасно воспользовался этим! — горько бросил Сай, подходя к нему. Ино испуганно замерла, не зная, кого защищать в первую очередь. Шикамару и Сай были одного роста и сейчас стояли, практически касаясь друг друга кончиками носов, тяжело дыша.       — Я был рядом, когда ей стала слишком невыносима жизнь с тобой!       — И ты, конечно же, как близкий друг подставил ей плечо, да? Утешил так, как умеешь? Ты мог поговорить со мной, но вместо этого предпочёл трахнуть мою жену!       — Да! И ей понравилось! Настолько, что она больше не хочет с тобой жить!       — Ты!.. — Сай задохнулся, взметнул ладонь, сжал её в кулак у лица Шикамару, не сводя убийственного взгляда. Шикамару ответил таким же, но руки медленно демонстративно спрятал в карманах.       — Бей, — спокойно бросил он. — Бей, я знаю, что заслужил.       — Сай! — со слезами воскликнула Ино.       Он метнул в неё короткий взгляд, раздражённо цокнул языком и снова посмотрел на Шикамару.       — Забирай её и уходите. Но я хочу, чтобы ты знал, что это она спасла тебя от смерти. Не сейчас. Раньше.       — Не будь так самоуверен, я не намного слабее тебя.       — Хочешь проверить? — от ледяной улыбки Сая в груди Ино всё перевернулось. Она метнулась было к нему, собираясь повиснуть за занесённой руке, но он отступил раньше. — Я уйду завтра. Вернусь в комнату в общежитии джонинов, можешь не беспокоиться об этом, Ино. Развод обсудим в понедельник, не думаю, что на выходные Наруто нас примет. С Иноджином поговорим оба. А теперь уходите.       — Ино, пойдём, — тихо сказал Шикамару, осторожно подталкивая её к выходу.       — Нет, подожди, — невольно запротестовала она. — Подожди, всё не может так закончиться. Сай…       — Шикамару, забирай её уже! — рявкнул Сай и с грохотом швырнул стул об пол с такой силой, что тот разлетелся в щепки.       Шикамару сгрёб в одну руку их сандалии, в другую — Ино, прижал к себе, сложил печать и моментально переместил их на энгаву собственного дома.       — Темари?.. — тут же выдохнула Ино, чувствуя, что второго разговора с ней не переживёт. Точно не сейчас.       — Она ушла ночевать в гостиницу, оставила записку. Знала, что я пойду за ней. — Шикамару вздохнул, открыл дверь и пропустил Ино вперёд. Сделав несколько шагов, она растерянно остановилась.       — Прости. Я не знаю, я… я… я просто не знаю, что делать дальше.       — Я тоже не знаю, — Шикамару снова вздохнул и вдруг подхватил её на руки. — Для начала давай попробуем дожить до завтрашнего утра. Надеюсь, что станет проще.       Он отнёс её в одну из гостевых спален, уложил на кровать, лёг за спиной и накрыл обоих покрывалом. Темари наверняка возмутилась бы, что он завалился в одежде на чистую постель — промелькнуло устало. Шикамару прижал к себе Ино, прикрыл глаза и прошептал:       — Как бы там ни было, самое страшное позади.       — Не думаю, но поверю тебе. — Ино заворочалась, устраиваясь удобнее. Казалось, что она будет всю ночь перебирать случившееся, вместо этого в голове воцарилась блаженная пустота. После пережитого накатило равнодушие, укутало в гулкий кокон и затянуло в глубокий сон.       Она ещё долго пыталась вынырнуть из него утром, вязко ворочаясь в покрывале, путаясь в нём ногами и пытаясь понять, почему легла спать одетой. Реальность догнала практически моментально, заставляя сесть, испуганно оглядеться в поисках Темари, стоящей в углу с боевым веером на изготовку. Но в комнате было пусто. Из глубины дома доносился слабый шум и лёгкий аромат кофе. Ино выбралась из кровати, провела по волосам, подумав, что они наверняка похожи на гнездо, и отправилась на поиски ванной.       Чужая. Она была здесь абсолютно чужая, среди многочисленных баночек и бутылочек с шампунями, масками и кремами. Среди многочисленных следов настоящей хозяйки этого дома: брошенной на раковине резинки, расчёски с короткими пшеничными волосами, зубной щётки, стоявшей в стакане с двумя другими. Привычный уже комок подкатил к горлу, Ино глубоко вздохнула, решив, что просто не сможет сейчас здесь помыться. Плеснула в лицо воды, потёрла зубы пальцем, на который выдавила пасту, и послала кислую улыбку бледному растрёпанному отражению в зеркале.       — Я слышал, как ты встала, — сказал Шикамару, когда Ино, пряча зевок в кулак, зашла на кухню. На изрезанном столе стояло две больших кружки с кофе и два омлета. — Прости, — он смутился и, кажется, даже слегка покраснел, нервно почёсывая затылок, — я не мастер в приготовлении завтраков. Честно говоря, я вообще не мастер готовки.       — Ты вообще представляешь, насколько это мило?       — Не думаю, что «мило» — это нужное определение, — Шикамару смутился ещё больше и опустил глаза. — Скорее, неуклюже, неловко и глупо.       — Мило, — решительно оборвала Ино, подходя к нему. — Кто бы мог подумать, ты тоже умеешь смущаться.       — Тебе показалось, — вздохнул Шикамару и посмотрел на неё. — Какая ты всё-таки красивая.       — В этот раз в комплименте не было необходимости. — Ино мягко улыбнулась. — Я знаю, что выгляжу ужасно.       — Нет, — он коснулся следа от подушки на щеке, провёл по нему, едва касаясь. Задумчиво протянул: — Это всё так странно… Ты, я, здесь.       — Странно, — согласилась Ино, зачарованно следя за его взглядом, скользящим по её лицу.       — Ты выйдешь за меня замуж? — хрипло спросил Шикамару.       — Разве у меня есть другие варианты? — неловко пошутила Ино. — Боюсь, ты прижал меня к стенке.       Взгляд Шикамару потяжелел, падая на её губы, но тут же вернулся к глазам.       — Я бы хотел прижать тебя к стенке, — доверительно сообщил он, тяжело вздыхая. — Только боюсь, у нас на сегодня запланировано слишком много дел, чтобы позволить себе отвлекаться.       — Ты прав. — Ино моментально помрачнела, возвращаясь в реальность, в которой было столько неразрешённых вопросов. И главный из них касался разговора с сыном.       Они завтракали в молчании. Уютном друг для друга, но неуютном для себя, наполненном тягостными мыслями. Ино не представляла, что сказать, и боялась снова встретиться с Саем лицом к лицу, хоть и понимала, что это необходимо. К тому же, он просил, чтобы разговор с Иноджином состоялся в его присутствии. Боялся, что она не расскажет правду? Что исказит её в свою пользу? Или, что настроит как-то Иноджина против него? Судя по лицу Шикамару, он был поглощён теми же страхами, только, при здравом размышлении, встречи с Темари Ино боялась бы гораздо больше.       — Мне надо вернуться, — глухо сказала она, когда посуда была вымыта, а проблемы снова повисли над головой грозовыми тучами.       — А мне — найти Темари, — шумно вздохнул Шикамару. Взял её за руку, переплёл их пальцы и посмотрел на них. — Я не знаю, что сегодня произойдёт, но может, ты придёшь вечером? Если всё будет в порядке, конечно.       — Нет, — мягко ответила Ино. Улыбнулась, когда он вскинул голову и встревоженно посмотрел на неё. — Давай сегодня ко мне придёшь ты. По крайней мере я точно знаю, что Сай не вернётся в любой момент. И… — она замялась, метнула взгляд поверх его левого плеча, — мне неуютно здесь. Пока неуютно.       — Понимаю, — уголок его губ дёрнулся, — мне тоже, если честно.       — Как мы будем жить дальше? — сорвалось невольно и повисло в воздухе. — Что бы нам ни сказали дети, можем ли мы сразу начать жить вместе, или всё-таки?..       — Я не знаю, как ухаживать, — признался Шикамару и, к удовольствию Ино, снова покраснел. — Вообще не представляю, как эта штука работает.       — Я тебя научу, — она улыбнулась с видимым превосходством.       — Будешь за мной ухаживать? — тут же заинтересовался он.       — Нет. Научу — значит, подскажу как. Не думай, что я сделаю всю грязную работу за тебя.       — Ну, большую часть этой работы мы уже сделали, не так ли? — лукаво усмехнулся Шикамару.       — А теперь пойдём от противного и представим, что ничего не было.       — Ино, твои логические цепочки сводят меня с ума. — Шикамару закатил глаза. — Хочешь сказать, что теперь никакого секса?       — До свадьбы, — серьёзно кивнула она, но не выдержала, заметив, как вытянулось его лицо. — Шучу! Я шучу, Шика. Хотя… — Ино подмигнула, отступила к двери, выпуская его руку, и быстро надела сандалии, — в этом определённо что-то есть.       — Ты страшная женщина, Ино. Кажется, я только сейчас начинаю понимать, во что ввязался.       — Привыкай, — она показала ему язык, распахнула дверь и практически врезалась в Темари, застывшую на пороге.       — Уже обживаешься? — надменно спросила она, вскинув подбородок. — И как тебе этот дом? Знаешь, мне он никогда не нравился. Слишком вычурный.       — Темари, я… — Ино смешалась, не зная, куда деть глаза.       — Надеюсь, вы хотя бы кровать нашу пока не опробовали, — Темари брезгливо приподняла верхнюю губу. — Она ещё после меня не остыла.       — У нас никогда ничего не было в этом доме, — твёрдо сказала Ино, найдя в себе силы посмотреть на неё.       — Но могло быть, не так ли? — Темари повела плечом. — Ведь это тебя он тогда ждал, да?       — Я…       — Неважно. Уже правда неважно. — Она обошла Ино, бросила, не оборачиваясь: — Не думаю, что тебе повезёт с ним больше. — И захлопнула дверь.                     Темари не спала всю ночь. Кружила по номеру, не в силах остановиться, не замечая даже. Тысяча крохотных мелочей, сложившихся в уродливую мозаику, дробили сердце в труху, перемалывая осколки и разнося их по венам. Внутри было так пусто и так больно одновременно. Темари пыталась понять, когда именно всё пошло не так. Когда она ошиблась, упустила и позволила этому случиться. Она чувствовала себя так, будто её размазали, втоптали в грязь, прилюдно унизили. Нет, за скандал не было стыдно. Ни капли. Темари жалела лишь об одном — что не въехала по лицу обоим. У неё даже слёз не было, чтобы выплакать обиду и боль, не было ничего, только сухой воздух в лёгких, выжигающий внутренности.       Её учили никогда не сдаваться. Даже если противник превосходит численностью — умри с честью, но не позволь взять себя в плен. Никто не наносил ей смертельных ран, но сдаваться Темари не собиралась. Не собиралась просить, прощать и умолять. Не собиралась показывать собственную боль и давать лишний повод для разговоров. В конце концов, кто такая Ино Яманака и кто она — Темари, дочь Казекаге, сестра Казекаге, песчаная принцесса. Если Шикамару настолько глуп, что отказался от неё, что ж, это его выбор.       Темари понимала, что заставляет себя в это поверить, чтобы стало проще смириться с предательством единственного мужчины, которого она когда-либо любила. Что она готова выставить его похотливым козлом, который повёлся на большие сиськи, а не человеком, который никогда бы не предал без причины. Тем более свою семью. И всё же осознание того, что Шикамару влюбился так сильно, что поставил на кон свой брак, выбивало воздух из лёгких. Пусть станет в ряд тех безликих мужчин, которые с лёгкостью ходят на лево. Пусть будет ограниченным, легкомысленным, слабым. Только бы не думать о том, что она попросту стала ненужной.       Нет, никто не мог пренебрегать ею, это она всегда выбирала, когда уходить. И сегодня Темари пришла заявить об этом, собрать вещи, дождаться Шикадая и уехать в Суну. Сомнений в том, что сын примет сторону отца, у Темари не было — слишком сильно они похожи. Забирать его из Конохи она не имела права — он принадлежит деревне и клану Нара. Задерживаться здесь в ожидании развода, видеть Шикамару и Ино, счастливых, вместе… Выдержка у Темари была отменной, но проверять её предел она не хотела. Как не хотела подслушивать, подойдя к дому, но не смогла себя остановить, услышав давно забытую, а может, впервые звучащую игривую интонацию в голосе Шикамару. Слов было не разобрать, но разговор явно был лёгким, шутливым. Из тех, которыми обмениваются воркующие парочки и никогда не обменивались они. И когда Ино показалась на пороге всё ещё её дома, Темари просто оторопела. Надо было молча пройти мимо. Сдержаться. Не получилось.       — Я уезжаю сегодня, — сказала она тут же, с порога, когда шаги Ино стихли. — Документы о разводе пришлёшь по почте. — Темари прошла в спальню, внутренне сжалась перед дверью и выдохнула, найдя кровать в том же беспорядке, что оставила вчера, когда вернулась домой. Домой. Глаза наполнились слезами, когда она вытащила чемодан и начала собирать вещи. Это был её дом. Её ремонт. Её уют. Её счастливые воспоминания. Шикамару не пошёл за ней, и уже за это Темари была ему благодарна. Хотелось быть сильной, холодной, сдержанной. Хотелось сжаться в комок на кровати и рыдать, ждать, что он придёт, обнимет и скажет, что это всё — дурной сон.       Шикамару сидел на кухне, сцепив руки в замок на столе, и прислушивался к её сборам и редким всхлипам. Но когда она зашла в ванную и тихо, отчаянно зарыдала, не выдержал. Оказался рядом быстрее, чем смог подумать. Поднял с пола, прижал к себе, и Темари тут же обняла, вцепилась в рубашку на его спине, судорожно выдыхая.       — Прости, — глухо сказал Шикамару, чувствуя, что сам готов расплакаться. Темари не стала в один миг чужой, она по-прежнему была его женой, матерью его сына и человеком, с которым он прожил практически половину своей жизни. Близкой, родной, но… не той. Они могли попробовать всё забыть. Наверное могли. Только проверять бессмысленно. Темари постепенно затихла, потом решительно отстранилась и покачала головой.       — Это был последний раз, когда я позволила тебе коснуться меня. И последний раз, когда ты передо мной извинился. Больше не делай так.       Избегая смотреть на него, она наскоро побросала оставшиеся вещи в чемодан, окинула ванную взглядом, проверяя, что ничего не забыла, и пошла к двери.       — Остальные вещи пришлёшь мне потом. Или выкинь, мне всё равно.       — Темари, — Шикамару глубоко вздохнул, — я не хотел причинять тебе боль.       — Но причинил, — она пожала плечами, не оборачиваясь.       — Мы не думали, что всё зайдёт так далеко…       — Избавь меня от истории своей великой любви к Ино. Меня она не волнует.       Темари поставила чемодан, села на диван и сложила руки на коленях. Шикамару не успел и слово сказать, когда в дом вошёл Шикадай. Тут же посмотрел на чемодан, потом на напряжённых, молчаливых родителей и вздохнул.       — Ты уезжаешь, да? — он посмотрел на Темари.       — Ты уже знаешь, — констатировал Шикамару.       — Мы вернулись вчера, — Шикадай уставился на носки своих сандалий. — И решили остаться ночевать у Иноджина.       Шикамару шумно вздохнул и закатил глаза: отлично. Значит, они слышали их разговор с Саем. Лучше и придумать нельзя… От неловкости хотелось провалиться сквозь землю.       — Это ваше дело, — глухо сказал Шикадай и робко посмотрел на маму: — Только… ты же не забудешь меня, правда?       Темари отчаянно всхлипнула, прижала ладонь ко рту и метнулась к сыну, крепко его обнимая. Думая: почему до этого обнимала так редко? Почему почти никогда не говорила, как сильно любит? Почему из последних воспоминаний, связанных с ним, лишь упрёки в неряшливости и лени?       — Как я могу тебя забыть? — прошептала она сквозь слёзы. — Я всего лишь возвращаюсь домой. И, — Темари легко взъерошила его хвост, — никто не запрещает тебе приезжать. Или брать миссии в Суну.       Шикадай пошёл провожать Темари на вокзал, и весь следующий час Шикамару бесцельно бродил по дому, чувствуя, каким неожиданно пустым он вдруг стал. Темари и раньше уезжала, но в этот раз дом словно изменился, потерял какую-то важную составляющую, которую будет сложно быстро восполнить. Когда Шикадай вернулся, он нашёл отца на энгаве с полной пепельницей окурков и дымящейся сигаретой в руке. Встал рядом, прислонившись к столбу, поддерживающему крышу, засунул руки в карманы и равнодушно посмотрел на сад.       — Она переедет к нам, или мы к ней?       — Это всё, что ты хочешь спросить? — Шикамару тоже не пошевелился, продолжая смотреть прямо перед собой.       — Думаю, я услышал достаточно вчера вечером, чтобы у меня остались вопросы. — Шикадай всё же взглянул на отца исподлобья. Кашлянул и небрежно поинтересовался: — Ты любишь её, да?       — Да, — серьёзно кивнул Шикамару, затушил сигарету и повернулся к нему.       — Больше, чем маму?       — Боюсь, что больше.       — Тогда ладно. — Шикадай ссутулился и подцепил носком одну из неплотно пригнанных досок. — И как мне её называть?       — Думаю, как раньше. Для начала этого будет достаточно.       Они замолчали, прислушиваясь к гулу мошкары, гудящей в саду, и звонким крикам редких ласточек. Шикамару невольно улыбнулся, покачал головой, подумав, что, кажется, всё действительно может наладиться.       — Иноджин вчера хотел набить мне морду, — вдруг заявил Шикадай. Шикамару удивлённо вскинул брови. — Он сказал, что ты соблазнил его маму. — Только сейчас стал заметен кровоподтёк на скуле, уходящий от виска к волосам. — Не думал, что ты такой, — хмыкнул Шикадай. — Ну, я имею в виду, что ты вообще способен кого-то соблазнить. Тем более Ино-сан.       — Почему тем более? — невольно заинтересовался Шикамару.       — Ну, — Шикадай смутился и снова отвернулся к саду, — она красивая. Не красивее мамы, конечно, но красивая. А ты…       — Ну спасибо, — хмыкнул Шикамару. — И что, вы помирились?       — А что нам ещё оставалось делать? Мне всё равно некуда было идти ночевать. Надеюсь, у Иноджина будет своя комната. Всё-таки он жутко беспокойно спит. На миссии это не так заметно, но когда вы спите в одной кровати… — Шикадай закатил глаза.       — Думаю, мы сможем решить эту проблему, — окончательно повеселел Шикамару. — Но для начала сегодня сходим к Иноджину в гости.       — Ой, говори уже сразу, что мы пойдём к Ино-сан, — поморщился Шикадай. — И вообще, мы подумали, будет неплохо, если вы просто позволите нам жить в доме Яманака. У вас тут всякие нежности сейчас начнутся… Сакурасо сказала, что предпочла бы жить в лесу, только бы подальше от дома, где родители вдруг решили помириться.       — Сомневаюсь, что Ино оценит ваше предложение, — хмыкнул Шикамару, невольно подумав, что это действительно было бы отличной идеей. Будь дети старше хотя бы на пару лет. Хотя Наруто всю жизнь жил один, и…       — Я знал, что ты меня поддержишь, — довольно заявил Шикадай.                     Ино казалось, что на неё все смотрят и осуждают. Что все шепчутся за спиной, улыбаясь в глаза. Подходя к дому, она готовилась увидеть оскорбления, написанные на заборе, но там ничего не было. По тихой улице неспешно брёл соседский кот, и никто не висел в окнах, собираясь бросать проклятия в спину. Глубоко вздохнув, Ино вошла в дом, разулась, прошла на кухню и застыла, глядя на Сая и Иноджина с огромным фиолетовым синяком под глазом. Она тут же бросилась к нему, протягивая руку, но он отшатнулся.       — Откуда синяк?       — От Шикадая, — мрачно ответил Иноджин и переглянулся с отцом. — Мы вчера подрались. Немного. Но уже всё хорошо.       — Вчера? Прямо на миссии?       — Нет. Вчера, прямо в моей спальне.       Ино побледнела и посмотрела на спокойного Сая, который не сводил глаз с сына.       — Ты изменила папе. — Иноджин посмотрел на неё. — Почему?       Смешавшись, Ино лихорадочно подыскивала ответ, понимая, что вываливать на сына все причины, толкнувшие её к Шикамару, не стоит.       — Я полюбила другого человека.       — А ты могла выбрать кого-нибудь другого, а не отца Шикадая? — угрюмо спросил Иноджин. Ино беспомощно развела руками и снова посмотрела на Сая. По его губам скользнула слабая тень улыбки.       — Так получилось. — Ино села за стол напротив Сая и накрыла ладонь Иноджина. Он напрягся, но руку не убрал. — Это не значит, что папа плохой. Просто… такое бывает.       — Я и не считаю, что папа плохой. Он сказал, что Шикамару-сан сделает тебя счастливой, раз он сам не смог.       — Сай, — выдохнула Ино, чувствуя, как глаза наливаются слезами.       — Это правда, — мягко ответил он. — Женщины, Иноджин, очень странные существа. Им сложно угодить.       — И мне теперь называть его папой? — хмуро спросил Иноджин.       — Нет. Папа у тебя один, другого не будет, — твёрдо сказала Ино.       — Так почему вы подрались с Шикадаем?       — Неважно, — Иноджин поджал губы. — Папа уже сказал мне, что я был неправ.       — Что ж, — Сай слабо улыбнулся, поднимаясь, — раз мы поговорили, я пойду.       — Ты уже договорился в общежитии? — Ино тут же поднялась следом.       — Да, — кивнул Сай, направляясь к двери, у которой она заметила его рюкзак. — В понедельник пойдём к Наруто. — Он остановился и наконец посмотрел на неё. — Увидимся, Ино.              — Я всё-таки считаю, что это неправильно, — сказал Иноджин, когда Сай ушёл.       — Я знаю, — вздохнула Ино. — Я знаю.       Иноджин ушёл к себе, ворча, что после Шикадая придётся дезинфицировать комнату, а Ино опустилась на диван, откинула голову на спинку и закрыла глаза. Она чувствовала себя такой усталой, что даже пальцем шевелить не хотелось. Неужели это всё?..       Ино проснулась от стука в дверь. Иноджин уже пошёл открывать, и вскоре послышался протяжный голос Шикадая, заставив моментально выпрямиться.       — Здравствуйте, Ино-сан, — спокойно поздоровался он. За спиной маячил Шикамару, который тут же посмотрел на Ино и слабо кивнул. — Мы тут с папой посовещались и подумали, что нам с Иноджином лучше жить отдельно.       — Вообще-то это ты подумал, — тут же возмутился Шикамару. — И нет, я всё ещё не считаю это хорошей идеей, — быстро добавил он, глядя на Ино.       — Иноджин со мной согласился, — пожал плечами Шикадай.       — Это не значит, что соглашусь я. — Ино поднялась и скрестила руки на груди. — Кто будет вам готовить?       — Я умею! — сказал Иноджин. — Правда, мам, умею. Спроси Чоучоу, если не веришь Шикадаю, кто постоянно готовит на миссиях.       — Какаши, кстати, тоже жил один с шести лет, — напомнил Шикамару.       — А ты и рад, да? — ехидно спросила Ино. — Впрочем, если с вами будет жить Сай…       — Ну нет! — протянул Иноджин. — В чём смысл жить одним, если с нами будет жить папа?       — Обсуди это с папой, — парировала Ино. — Пусть он решит.       — А ты говорил, что когда родители разводятся, они соглашаются на любые условия детей, потому что испытывают чувство вины, — прошипел Иноджин, глядя на безмятежного Шикадая.       — Начало положено, — он снова пожал плечами.       — Ты уверен, что вместо двух замечательных детей мы не обзавелись двумя монстрами? — спросила Ино, подходя к Шикамару.       — Теперь сомневаюсь. Но, — он склонился к её уху, — мы всегда можем попробовать завести нормального ребёнка, который не будет нами манипулировать.       — Я же говорил! — возмущённо воскликнул Шикадай. — Эти телячьи нежности теперь будут преследовать нас вечно!       — Ладно, — смутилась Ино, шлёпнув обнявшего её Шикамару по руке, — думаю, будет справедливо, если сегодня вы останетесь в доме Шикадая.       — Отлично! А можно мы ляжем в родительской спальне? — воскликнул Иноджин.       — И не надейся, что я снова буду спать с тобой в одной кровати! — ужаснулся Шикадай. — Кстати, мы можем позвать Сакурасо и Чоучоу, и…       — Мне хочется сказать, что нельзя, но я не могу, — вполголоса пробормотал Шикамару.       — Кажется, мы действительно испытываем чувство вины, — шепнула Ино.       — В любом случае, — практически беззвучно прошептал Шикамару, — вопрос с нормальным ребёнком остаётся открытым.       — Не так скоро, — хмыкнула Ино и, воспользовавшись тем, что дети заняты обсуждением планов на вечер, игриво ему подмигнула: — Кто-то обещал прижать меня к стенке.       — Тогда думаю, нам надо как можно скорее выгнать этих монстров.