Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

Алекс посматривал сбоку на Таис, которую полчаса назад привела в библиотеку мама и попросила помочь ей с географией. Юноша, разумеется, согласился и несколько поразил их соседку, не нырнув в занятие сразу же, а сначала расспросив её о том курсе, который она выбрала, о схеме экзаменов в лицей и об её учителе. Оказалось, что по этому предмету у неё наставника не было — поблизости никого не оказалось, а возить родители куда-либо её отказывались. Она сама должна заниматься своим образованием. Удивившись про себя, Алекс, однако, внимательно выслушал Таис и понял, что знания девушки довольно глубоки в некоторых вопросах, но совершенно незначительны в других. В лицее Людовика Великого упор делался на Европу, Францию и её колонии. Поэтому Алекс нашёл отличную книгу по племенам Берега Слоновой Кости. Теперь он сидел и наблюдал, как внимательно девушка её читала и делала выписки в свою тетрадь. Ему самому учёба в голову не шла. Таис сегодня вначале была совершенно издёрганная, а теперь немного пришла в себя и выглядела даже умиротворённо. С их хрупкого перемирия прошло больше месяца, и он был рад, что она опустила свои иголки и перестала встречать его самого и его замечания в штыки. Но он заметил, что на его отца и на Павла она тоже реагирует настороженно, и это его волновало. Софья с раздражением оттолкнула от себя книгу и простонала: — Всё, мочи моей больше нет! Этот господин Мёнье с его теоремой — настоящий инквизитор. Мой мозг кипит! И в глаза будто песка насыпали! Мне нужен перерыв! Вы хотите чаю? Я так очень! Алекс улыбнулся. Сестра его сейчас была так похожа на мать. Просто удивительно! — Да, я не откажусь! — сказал он. — Мадемуазель Димитру? Таис пожала плечами. — Это было бы кстати! — наконец сказала она. Софья потёрла ладошками друг о друга. — Я сейчас принесу! Вы сидите и читайте! Я быстро! С этими словами девушка подскочила, будто сам Мёнье нёсся за ней на всех парах, потрясая линейкой, и скрылась в коридоре. Через пятнадцать минут все трое сидели за столиком у окна и с наслаждением пили горячий чай. Таис осторожно осматривалась по сторонам. Она раньше в библиотеке у Штольманов не была. Ей вообще нравился их дом: светлый, тёплый, с цветами в каждой комнате. Здесь тоже было очень красиво. Шкафы из светлого дерева, несколько столов, уютные кресла, торшеры. Почти в каждом подходящем для этого уголке стояли широколистные растения. «Спатифиллум», — вспомнила Таис картинку из учебника по ботанике. Словом, комната была уютная и располагающая к неторопливому чтению, учёбе или разговорам в приглушённом свете вечерами. — Что вы интересного читали сегодня в книгах? — спросила Софья. — Мне нужно отвлечься от геометрии. Перед глазами одни цифры строем ходят. Алекс улыбнулся. — Я изучаю исламские государства сейчас, — сказал он. — Только что прочитал ужасающую статью о том, как женщин, пойманных на связи с мужчиной до брака, закапывают живьём в землю. На дворе двадцатый век, а в мире до сих пор царит безумие и мракобесие! Софья сердито поставила чашку на блюдце, а Таис удивлённо смотрела на юношу. — Это, конечно, ужасный обычай, но разве вы не считаете, что девушка должна оставаться невинной до замужества? Это ведь делает честь и её мужу! Он был бы опозорен, если бы оказалось, что его жена связалась с другим до него! — поражённо спросила она. Алекс склонил голову набок. — Вы знаете, мадемуазель Димитру, — спокойно и серьёзно сказал он. — Я горячо поддерживаю идею о том, что следует ждать того человека, который составит твоё счастье, что не стоит размениваться и делать опрометчивые поступки, но также должен сказать, что подобная точка зрения задевает меня, даже оскорбляет как мужчину, я бы сказал. — Оскорбляет? — снова ошеломлённо спросила Таис, совершенно не понимая, что он имеет в виду. — Совершенно верно, — улыбнулся Алекс. — Полагая именно так, вы предлагаете мне строить отношения с женщиной не на основе её личных качеств, характера, устремлений, мыслей и чувств, а на наличии или отсутствии двухсантиметрового кусочка кожи. Кем, в таком случае, вы должны меня считать? Мелочным сатрапом, не видящим дальше своего носа? Ханжой без собственных убеждений? Палачом, призванным судить других людей? Человеком, могущим похвастаться безгрешностью? Я не судья, мадемуазель Димитру. Мои родители научили меня тому, что чужие истории скрывают за внешней оболочкой такое, чего ты и предположить не можешь. Как же я могу сунуться в чужой монастырь со своим уставом? У каждого из нас свой путь, свой выбор, и я не стану никому мешать, я просто буду идти по своему! Таис сидела на стуле, но ей казалось, что мир вокруг вертится с головокружительной скоростью. Вот оно как бывает! Есть и такие люди на этой земле! И Александр Штольман — это не просто красивый соседский парень, на счёт которого она серьёзно ошиблась в самом начале, а человек широкой души и каких-то невероятно гуманистических для современного общества взглядов. При ней никогда раньше не говорили о людях с такой искренней снисходительностью — не свысока, а именно сопереживая и понимая чужие слабости, признавая их и делая возможным право на ошибку и прощение. Она ошиблась! По-настоящему ошиблась! И никогда не была так рада этому!