Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

Сегодня обедать ещё не садились, а в особняке Штольманов уже развернулся военный штаб, который действовал сразу на несколько направлений. Как только Яков положил трубку и встретился взглядом с непонимающими глазами близких, он сказал: — Переходим на осадное положение и начинаем действовать быстро. Неизвестно, чего ожидал Штольман от родных, но просияли все, даже Павел Михайлович оживился и улыбнулся. Все ждали указаний от главы их разнокалиберного, но очень дружного сообщества. Начали с того, что Яков позвонил Полю Мартену и попросил немедленно приехать к нему с теми полицейскими, которые занимались поисками контрабанды. Зная друга, помощник префекта сказал, что они будут в течение часа. Так и вышло, они прибыли вчетвером и предусмотрительно принесли с собой все материалы дела. Штольман последовательно, но кратко объяснил Полю и его коллегам, как, по его мнению, происходит нелегальный оборот бриллиантов. Иоаннис Феодоракис, который сначала сам, а потом вместе с сыном, занимался поисками антиквариата по всему миру, сумел завязаться с поставщиками драгоценных камней. Подробности еще предстоит выяснить и проследить контакты партнёров Димитру за рубежом. Через границу беспрепятственно провозить бриллианты помогал убитый таможенник, скорее всего, не один, но верхушкой айсберга был именно он. Возможно, Аргиропуло один знал в лицо Феодоракисов, за что и поплатился. Подоплёка его смерти пока неясна. Ясно лишь, что он стал звеном контрабандной цепи. В Париже у антикваров есть свой рынок сбыта. Скупщику заранее говорят, в какое именно изделие будет положен товар, предмет искусства забирают из лавки, кладут в него бриллианты, возвращают к утру в магазин, и утром же покупатель выкупает его из салона. Поскольку занимается этим один из владельцев лавки, то получалось всё беспрепятственно. Теперь следовало выяснить, кто именно был покупателем тех ценностей, в которые клали камни, изъяв книгу учёта, потому что приказчики, скорее всего, не имели отношения к обороту бриллиантов, дело своё знали и документы оформляли исправно. А продать или купить любого вида антиквариат во Франции можно было только при предъявлении документов, данные которых тщательно заносились в специальные книги. Так что есть шанс, что бумаги были не поддельные, а настоящие, ведь на владельца лавки была ставка. Полицейские, воодушевлённые полученными сведениями, отправились докладывать начальству, рыть всё на Феодоракисов и Димитру заодно, искать связь с заграницей и переделать ещё многие и многие дела, которые помогут им закрыть долгое и нудное расследование с контрабандой. Кроме того, Штольман рассказал о господине Леру, который может многое рассказать следователям. Якову было любопытно, как этот жизнелюбивый старичок смог за один день уговорить похитителя вернуть браслет, да еще сделать это так ловко. Ему положительно нравился этот человек! Он умеет сострадать и прощать людям их слабости, а это очень важно! Вторая ударная группа, состоящая исключительно из женщин, занималась восстановлением душевного равновесия Таис, которую Аня вновь заставила выпить успокоительное, потому как несчастная девочка никак не могла поверить, что её не презирают за то, что с ней происходило, а напротив всячески поддерживают и даже, кажется, не собираются никуда отпускать из дома, а на все её порывы уйти машут руками и велят лежать в постели. — Тебе необходим постельный режим, отдых, приятное общение и эмоции, которые не будут раздирать тебя пополам, — авторитетно заявила Аня, пресекая все попытки Таис встать с кровати. — Говорю тебе как врач! А со всем остальным мы разберемся! Пришлось девушке смириться. И вот теперь она лежала на подушках, окружённая Анной, Софьей и Лидочкой, которые занимали её разговором и отвлекали от горестных мыслей. Таис немного отмерла и даже начала думать, что всё ещё может наладиться. Алекс тоже пытался сунуться в комнату, но был изгнан из неё матерью и сёстрами, потому что их гостья начинала рыдать и закрывать лицо руками, когда его видела. Теперь следовало решить вопрос с господином Димитру! Он уже наверно поднял на ноги всю полицию, разыскивая дочь. Решение проблемы предложила Аня. — Звони ему! — сказала она мужу. — И скажи, чтобы он пришёл к особняку, но остался на крыльце. Мы ему всё объясним. — Что ты задумала? — с любопытством спросил Штольман, поглядывая на решительно настроенную жену. — Увидишь! — усмехнулась она. — Но мне нужна твоя помощь! — Разумеется! — ответил Яков. — Я всегда с тобой, что бы ты ни задумала! Господин Димитру, услышав, что его дочь у Штольманов, пришёл в неописуемую ярость. Он в таких выражениях кричал в трубку, что он думает о зарвавшихся сыщиках, которые не знают своего места, что он не позволит своей дочери своевольничать, что Якову пришлось вернуть его на землю таким тоном, что мужчина наконец что-то понял и, проорав, что он сейчас придёт, бросил трубку. Яков увидел теперь истинное лицо своего громкоголосого соседа. Такой злости и потери контроля над собой он не видел давно. Аня, спустившись вниз, надела марлевую повязку и протянула такую же Штольману. Тот поднял бровь, но последовал её примеру. Спустя минуту их кованая калитка распахнулась, стукнувшись об ограду с такой силой, что Якову показалось, что её зубчики загнулись. Николаус Димитру взлетел на крыльцо особняка и стал дёргать ручку двери с таким остервенением, что почти вырвал её с корнем. Анна предусмотрительно закрылась на замок заранее. Она подошла к окошечку возле двери и постучала по стеклу. Николаус, видя своих соседей в повязках, замер. — Господин Димитру, перестаньте буянить, — сказала Аня самым строгим голосом, которым разговаривала с непослушными пациентами. — Мы оказали вам помощь, а вы такое устраиваете! Мои дети нашли вашу дочь на улице без сознания! Ей стало плохо. Они принесли её к нам, я осмотрела Таис и говорю вам, господин Димитру, что у неё ужасающий случай жёлтой лихорадки индийского происхождения! — без зазрения совести соврала Аня, решив сыграть на том, что название болезни на слуху из-за её ужасных последствий, а что именно она из себя представляет, знают далеко не все. — Она ужасно себя чувствует, бедняжка. Мы предоставляем ей лучшее лечение, так что недели через две она поправится! Николаус замер, открыв рот. Такое ему и в голову не приходило. Болезнь! Да ещё такая страшная! А он уже подумал, что она сбежала из-за отметок. — Я немедленно забираю её домой! — опять завопил мужчина. — Никак невозможно! — покачала головой Аня. — Страшная болезнь, распространяется просто невероятно быстро. Мы, видите, и вас сюда не пускаем. Карантин у нас! Штольман усмехнулся про себя. Ну хоть где-то карантин им на пользу! — Да что за глупости? — вновь терял контроль над собой Димитру. Он никак не мог поверить, что дочь вне его досягаемости. — Впустите меня немедленно! — Ну если вы готовы перенести эту лихорадку тоже, то мы, конечно, вас впустим, — пожала плечами Аня. — Только учтите, это будет страшный зуд, жар, кровотечение из дёсен, рвота, понос и ужасающие струпья по всему телу. Штольман поглядел на Аню с восхищением. Вот это аргументы! — Струпья? — переспросил Димитру и даже отступил на всякий случай назад — мало ли что! — Да, но вы не волнуйтесь, мы вас тоже поселим у нас и будем и вас лечить! Ведь если вы зайдёте, то тоже попадёте под карантин и выйти не сможете! — убедительно проговорила Анна. Мужчина колебался. Мысль о том, что его дочь будет две недели в другом доме, ему совершенно не нравилась, но струпья по всему телу не нравились ещё больше. — Я — врач, господин Димитру! — продолжала Аня. — Я лечу многих именитых людей. Даже племянник премьер-министра у меня в пациентах! Я сделаю всё, чтобы ваша дочь встала на ноги! Или вы не доверяете доктору, который консультирует членов правительства? Это сыграло решающую роль в беседе. Лучший врач, который лечит цвет нации, говорит, что будет заботиться о его дочери! Грех этим не воспользоваться! Да ещё бесплатно! Это ли не успех! А об экзаменах и свадьбе они и после поговорят. — Хорошо! — буркнул Димитру. — Пусть будет так!