Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

К вечеру страсти вроде бы утихли. Хотя после обеда они бушевали с умопомрачительной силой. Звонили все и отовсюду. У Штольмана даже рука устала снимать трубку. Первым был Поль Мартен. Он восторженно говорил о том, что полиция заслала в лавку агентов под видом налогового ведомства, вроде как с непредвиденной проверкой документов. Изучали всё, в том числе и учётную книгу. Правильно разговорив Бретона, определили, кто именно покупал пропадающие вещи и, закончив комиссию, ушли. Обнаружилось, что за одним из указанных господ также давно следят, но до этого момента придраться к нему было не из-за чего, ему удавалось всё проворачивать с крайне благопристойным видом. Корни дела ведут в Италию, с полицией Рима уже связались и теперь дело приобретает международный масштаб. Тянут за все ниточки разом. Лучшие сотрудники взялись за это дело. Оно и понятно, кому хочется опозориться перед другим государством. К сожалению, расследование убитого таможенника зашло в тупик. Связи с Феодоракисами не найдено, а застрелен он был в подворотне поздно вечером, свидетелей, кроме глухой старушки с третьего этажа, не было. Штольман попросил прислать ему копию дела. Свежий взгляд никогда не помешает. Как только он повесил трубку, раздался ещё один звонок. Это была Евангелия Димитру, которая рыдала на том конце провода, прося объяснить, что с её дочерью. Анна, которая, к счастью, была рядом, всё в подробностях объяснила Евангелии, успокоив её почти полностью. Мать порывалась идти в особняк, но Аня убедила её, что здесь за её дочерью наилучший уход, лучшие лекарства к её услугам, а она сама будет ухаживать за ней, как за своим ребенком. Женщина вновь зарыдала, на сей раз благодаря за такое отношение. Внезапно Анна отняла трубку от уха и сначала с непониманием, а после со злостью посмотрела на неё. — Что случилось? — спросил Штольман, не понимая, что происходит. — Димитру, — сердито положила трубку Аня. — На заднем плане заорал, что она дура и хватит отнимать время у людей. Несчастная прервала разговор, даже не попрощавшись! Яков сжал зубы. Придётся ему искать за две недели наилучший выход из положения. Одно радует — несостоявшегося жениха должны за это время уже посадить за решетку. Это хоть как-то облегчит ситуацию. Следующий звонок был радостным. Звонили весёлые Гастон и Марта, которые доехали до телефонной станции и решили не писать, а воспользоваться тем, что между Испанией и Францией наконец протянули линию. Они оба быстро говорили что-то в трубку, не могли определиться, кто будет первым, и смеялись из-за этого во весь голос. Было слышно, что они счастливы, что солнце, море и красота окружающего их пейзажа сделали их первое семейное путешествие умиротворяющим и наполняющим радостью. Штольман и Анна, которая прижалась к трубке с другой стороны, улыбались. Они любили своих выросших воспитанников и сами были счастливы их благополучием. Тем более, заряд позитивных эмоций им был крайне необходим в свете последних событий. Гастон и Марта рассказали, что они видели столько потрясающих мест, что впечатления останутся с ними на всю жизнь. «И, конечно, мы попробовали всё, что только было можно! Правда, любимый?» — послышался приглушённый голос Марты и звук поцелуя. Яков понял, что пора прощаться, что они сделали. «Ну, куда Гастон без вкусного!» — философски заметила Аня, тоже поцеловав супруга. Потом звонили из посольства, полиции, снова Поль и опять полиция. Штольман думал уже перерезать провод к чертям, но сдержался. Прогресс — дело, конечно, хорошее, но быть доступным двадцать четыре часа в сутки было накладно. Когда Яков убедился, что аппарат больше не трезвонит у него под ухом, он решил позвонить сам. Найдя в телефонной книге нужный ему номер, он попросил соединить его с месье Леру. По счастью, старичок оказался дома и был необыкновенно рад слышать Штольмана. — Передайте мой самый пламенный привет вашей супруге! — довольно говорил любитель миниатюр. — И пожелания доброго здравия и благополучия. — Разумеется, передам! — улыбнулся Яков. — Господин Штольман, — вдруг хитро спросил Леру, — это ведь вы заслали проверку в лавку? — Возможно, — не ответил прямо Штольман. — Понятно, — усмехнулся мужчина. — Что же, жаль! Тогда я куплю Босси сейчас, пока у меня ещё есть такая возможность! Яков покачал про себя головой: какой проницательный старик! — Господин Леру, — спросил он, — теперь последует мой вопрос такого же толка. Это вы уговорили несчастную Виктуар Делиль вернуть браслет? В трубке помолчали. — Да, это я. Я заметил, что в тот вечер она особенно тщательно прижимает карман рукой и посматривает на кассу, ну и связал одно с другим. Она решила приблизить свадьбу с этим Сен-Жерменом. Я слышал, как он льёт ей в уши этот водопад лжи. Молодые склонны не замечать стариков в углу. Мы для них как мебель. Но старики всё прекрасно видят и слышат. Пренеприятный тип, а девочке некому подсказать, что он не стоит и выеденного зерна! Пришлось мне идти к ней и разговаривать! Она ко мне прислушивалась раньше. Леру помолчал. Потом вздохнул и продолжил: — Мне же и отправить её в больницу пришлось. Я заметил полгода назад очень приметную язвочку на губе у Сен-Жермена. Лихорадка эта к промокшим ногам не имеет никакого отношения! — Да, — сказал Штольман. — Это сифилис! — Увы! — вновь вздохнул старик. — Будем надеяться, что девочку это минует, но я мало верю в такие чудеса. — Спасибо вам, господин Леру! — тоже помолчав, сказал Штольман. — Я очень рад был вас узнать. — И я, — ответил совершенно серьёзно коллекционер. — Это честь быть с вами знакомым. И с вашей чудесной женой! — добавил он в конце.