The three Overlords: Ulbert's story

Нет большей любви, чем отдать душу за друзей своих.

© Момонга.

      Глава гильдии покинул покои девочки, пребывая в весьма смешанных чувствах — неверии и смятении. Поступки старого друга, с одной стороны, теперь казались куда понятнее, но вот с другой — легче от этого совсем не становилось. И неудивительно, ведь осознание не делает боль слабее.       Кому понравится мысль, что разум одного из самых близких в жизни друзей захватил демон?       Вопрос риторический.       Ульберт, старый друг, проверенный годами в игре, теперь, вне всяких сомнений, действует не по собственной воле. С того самого вчерашнего дня его разум и тело больше не принадлежат ему самому — им завладела демоническая сущность, игровая раса, если основная гипотеза всё же окажется верной.       На данный момент всё указывает на то, что именно это и произошло.       Другие версии казались куда менее правдоподобными и не могли внятно объяснить столь резкие и глубокие перемены в его поведении. Поэтому трое друзей почти без колебаний пришли к одному и тому же выводу — единственно очевидному. Похоже, нестабильная психика их товарища попросту не выдержала давления, которое оказывала на него раса демона.       Лишь какое-то время он, возможно, цеплялся за остатки собственной воли, но эта внутренняя оборона быстро пала. В тот миг, когда защита сломалась, чужая сущность, не встречая сопротивления, полностью завладела его разумом и телом, вытеснив настоящего Ульберта.       Намерения демона-захватчика оставались неясными, что пугало не меньше самого факта того, что друг внезапно стал пленником, запертым в собственном теле.       Страх повторить его судьбу, при этом, усилился в разы.       Тач Ми выглядел донельзя меланхоличным, когда они вышли в коридор, оставив Флави на попечении горничных. Его взгляд был устремлён куда-то мимо стен, а в плечах чувствовалась тяжесть, будто он нёс груз, который невозможно сбросить. Похоже, собственный печальный опыт теперь особенно болезненно отзывался в свете только что открывшейся правды.       Момонга кинул на старого товарища сочувственный взгляд.       «Боится повторить судьбу Ульберта?» — подумал игрок, тревожно скользнув взглядом по паладину. — «Хотел бы я заверить его, что всё будет в порядке… но для начала неплохо бы убедить в этом хотя бы самого себя. На его месте я бы, пожалуй, боялся не меньше… всё же случившееся в столице было ужасно...».       Рефлекторным жестом он попытался поправить воротник — забыл на долю секунды, что давно уже не носит деловые костюмы. Вместо них — просторная мантия из материалов, гарантированно стоящих дороже квартиры в том мире; печальный, но бесспорный факт.       Игроку стало неловко, но никто не обратил внимания на его промах.       Голова гудела от множества версий произошедшего той роковой ночью, перебираемых снова и снова. Казалось, что отсутствующий в черепной коробке мозг вот-вот закипит.       Зачем другу было наведываться в лес и устраивать там мини-армагеддон с метеоритом и применением прочей высокоранговой магии?       Ульберт ведь одним метеоритом не ограничился!       Кого он пытался убить?       «Падение метеорита» — десятый ранг. Причём это заклинание считается одним из наиболее затратных в данном ранге. А об убойности и говорить не приходится — огромный раскалённый метеорит падает жертве прямо на голову.       Оверлорд очень сильно сомневался, что против местных жителей имеет смысл применять подобного рода магию. Им, в массе своей, хватает и второго ранга, чтобы отправиться на тот свет.       И это ещё весьма щадящая оценка, ведь призыв ангелов — заклинание первого ранга — для обычного жителя соседних земель смертельно опасен. Насколько же слабы эти люди, если даже это заклинание для них — приговор. Игроки, если только они не новички, отмахивались от таких ангелов, словно от назойливых мух.       Тогда зачем?       С кем же он столкнулся?       Не с другим ли игроком?..       Какова вероятность, что друга подвергли воздействию какого-то неизвестного доселе артефакта? Это точно не могло быть «Падение Замка и Страны» — оно находится в сокровищнице под надёжной охраной. Трижды проверено. Сначала он, потом и товарищи решили убедиться. И о подмене речь идти никак не может.       Возможно, они стали немного параноиками, но после недавних событий это оправдано.       На этом вопросы, конечно, не заканчиваются.       Зачем ему было заявляться этой же ночью в покои абсолютно беззащитной подопечной и пытаться её убить?       Без немедленной помощи шансов на выживание просто не было. Флави повезло невероятно — судьба явно была на её стороне в тот вечер.       Рациональность, унаследованная от расы и преобладающая в сознании оверлорда в такие моменты, настойчиво твердит: подобные поступки просто не имеют смысла.       Однако человеческая часть, подверженная эмоциям, напоминает о страшной истине — детоубийство — это вершина морального разложения, абсолютно чуждая и непостижимая для тех друзей, которых он знал по игре.       Проще говоря, в здравом рассудке ни Ульберт, ни Табула, ни Нисики, ни кто-либо другой из гильдии не смог бы совершить такое злодеяние. В этом он уверен на все сто процентов.       Рациональная же часть тут же услужливо добавляет, что смерть девочки непременно приведёт к неминуемому обострению отношений с друзьями, усугубляя ситуацию ещё сильнее. К такому исходу он стремился?       Могло ли это быть намерение демона?       Холодный расчёт, чтобы путь в гробницу Ульберту был заказан. Грамотный ход, если целью было его подставить.       Или, быть может, попытка убийства случилась в порыве неконтролируемого гнева?       Напрашивался один неутешительный вывод: каковы бы ни были причины, именно в тех самых комнатах девочки раса демона окончательно взяла верх над разумом их друга. Осознание этого факта принесло гильдмастеру хоть какое-то утешение — ведь это был не сам друг, а чуждая сущность, пытавшаяся убить ребёнка.       Тач Ми, как и он сам, хранил тягостное молчание, сжимая руку на эфесе меча. Невооружённым глазом было видно, как глубоко его тревожит происходящее — раса инсектоида уже однажды сломила его волю, заставив зверски и без пощады истребить сотни людей, пусть и отбросов общества, которых никто не станет оплакивать.       Вот только... что помешает этому случиться вновь?       А если под руку попадут невинные?       Дети?..       Момонга прекрасно понимал, какие мучительные мысли терзают его близкого друга. Сам он тоже сильно изменился с момента попадания в этот мир — притупление чувств и ослабевшая эмпатия служили тому наглядным свидетельством.       На миг перед взором вновь предстала картина разорённой деревни, где рыцари из Теократии Слэйн рубили беззащитных крестьян. Нежить крепко задумалась о том, как бы поступила, не будь рядом с ним товарищей, способных на эмпатию.       Стал бы он вообще помогать местным жителям?       Стал бы он вообще сожалеть о постепенной утрате чувств?       Ответов не было и здесь. Им предстояло пройти через огонь и воду, чтобы отыскать беглого согильдийца и вернуть его обратно в гробницу. Но даже объединённые усилия всех трёх игроков могли оказаться недостаточными, учитывая уровень, опыт и мастерство их друга — заклинателя.       Втроём они в полном молчании стояли в коридоре, размышляя об одном и том же, ибо хорошо знали его способности.       Ульберт — не просто самый могущественный заклинатель гильдии, но и носитель редкого, особого класса. Трудно представить, сколько скрытых козырей таится в рукавах человека, который ни разу не потерпел поражения с момента появления Мирового Бедствия.       Он не боялся вступать в бой с самыми грозными противниками и никогда не уклонялся от сражений, что сделало его одним из самых бесстрашных и безбашенных членов Аинз Оул Гоун.       К тому же, хотя признавать такую оплошность было неприятно, самый последний из добытых Мировых предметов — Коробочка Кердика — находился в руках Ульберта. Искомого предмета в сокровищнице не обнаружилось — значит, либо он забыл положить его туда, либо сознательно оставил у себя в инвентаре.       Хотелось надеяться, что и это дело рук демонической сущности. Впрочем, если демон здесь ни при чём, то такую «мелочь» другу можно и простить.       Главное, чтобы в гробнице снова воцарился мир и порядок. Только об этом он мечтал.       Момонга опустил голову: настроение вконец испортилось.       «Срочно нужно выработать надёжный план. Прежде всего важно выяснить, куда именно сбежал Ульберт. А потом… узнать свойства Коробочки Кердика тоже будет не лишним. Вдруг она поможет ему снова скрыться, даже если мы его найдём?»       Всё это следовало тщательнейшим образом обдумать.       Актёр сейчас как раз занимается своим докладом касательно... весьма чувствительных тем. Не исключено, что благодаря собственноручно созданному неписю удастся приблизить возвращение блудного заклинателя обратно домой. Ему очень хотелось в это верить.       Первым нарушил угрюмое молчание бывший глава гильдии:       — Я не стану винить его после того, что натворил сам, — тяжело вздохнув, произнёс он. — Но это вовсе не значит, что я оставлю попытку убить девочку без ответа, — паладин внимательно посмотрел по очереди на обоих друзей. — Мы избавимся от твари, что завладела разумом Ульберта, а уже потом разберёмся, насколько он сам виноват. Похоже, он многое от нас утаивал.       — Не меньше тебя хочу отведать на жаркое козлятину, но у меня есть объяснение таким... поступкам.       Тач Ми повернул голову в сторону слайма, чуть склонив набок, молчаливо вопрошая.       — Ульберт, возможно, испугался того, во что раса превратила тебя. Помнишь, в каком состоянии ты попал в конференц-зал? — говорила она мягко, без осуждения и упрёков. — Кажется, он пытался справиться с этим самостоятельно, — она с лёгким раздражением пожала желейным плечом, — но, конечно, это нисколько не оправдывает его глупое решение.       — Тем не менее, я хочу разобраться во всём более тщательно. Моё чутьё, которое редко меня подводило за годы службы в полиции, подсказывает мне, что мы упустили какую-то важную деталь.       — К-хм... О чём ты, Тач? — подал голос Момонга.       — Должны же быть признаки постепенного превращения в демона. Какие-то тёмные дела… сомнительные поступки помимо случая с близнецами. Я проведу расследование, — он сжал эфес меча ещё крепче, почти до треска. — И если что-то подобное имело место, я обязательно это выясню. Он уходил куда-то, пока мы были заняты? — голос стал напряжённее. — Чем занимался в свободное время?       Тягама с Момонгой переглянулись, почувствовав, что в старом друге наконец-то проснулся полицейский — сосредоточенный и строгий.       — Не представляю, — честно ответила нежить. — Кажется, он общался с Демиургом и Флави. Гулял по Саду Цветущей Вишни с Ауреол и девочкой. Хотя... мне кажется необычным его интерес к Шестой... наверное, хотел через неё разузнать поподробнее о жизни горничных, чтобы улучшить условия труда. Я тоже задумывался об этом.       — Коне-е-е-е-ечно, — протянула слайм, добавив в голос тонну сарказма. — Просто разузнать. Ага. Как же.       Паладин снова испустил тяжёлый вздох, пока красные огоньки в глазах оверлорда метались меж ними двумя, выражая недоумение. Кажется, он не понял, какой смысл вложила в свои слова девушка.       — Демиург должен знать тайны своего создателя, но до него не добраться. Попробую распросить обитателей 7-го этажа... они, к слову, вызывают у меня немало опасений, — продолжил Тач Ми, не желая развивать тему личной жизни заклятого друга.       Момонга вздрогнул, ужаснувшись... но расовая особенность вновь дала о себе знать, принеся нежити успокоение.       — Ты же не думаешь, что они..? — вопросил он задумчиво.       — Мы убедились, что верность прежде всего хранят неписи, созданные нами. Аура и Марэ — Тягаме. Себас Тиан — мне. А актёр Пандоры — уже тебе. Впрочем, в твоём случае это касается также и Альбедо, — на этих словах Момонга слегка поник. — Демиург подчиняется Ульберту, и приказы других игроков он, очевидно, будет игнорировать, если они противоречат воле своего создателя. Я не знаю, сколько в гробнице осталось демонов, призванных ими, поэтому лучше быть начеку. Радует, что остальные должны подчиняться приказам главы гильдии, занимающему главенствующую позицию. Назарик остаётся верен — удара в спину ждать не стоит. А сейчас, если вы не против, я отыщу Себаса. Мне потребуется помощь в расследовании.       — Погоди... будь готов, что я вызову тебя в конференц-зал в ближайшее время. Нам втроём предстоит обсудить стратегию по... выбиванию демона из тела Ульберта. Актёр с Альбедо сегодня принесут доклады, которые могут оказаться очень полезными в нашем деле.       Тач Ми кивнул им на прощание и молча удалился. Нетрудно было догадаться, что он уже мысленно начал вести своё расследование.       Тягама слегка успокоилась после тревожной встречи с Флави и сосредоточилась на том, чтобы принять форму молодой девушки.       Конечно, это требовало значительной концентрации и усилий, но уроки Солюшн явно не прошли даром — вскоре перед ним предстала фигура с изящными изгибами тела и средней величины грудью. Лицо, правда, всё ещё имело пугающие глазные и ротовые впадины, а нижняя часть тела пока представляла собой лишь кусок розового фарша, но и это было заметным достижением.       Значительно более привлекательный вид, чем бесформенный слайм.       — Ты... выглядишь очень женственно, — скромный опыт подсказывал, что своей любимой следует делать комплименты. Причём желательно почаще. Вот только делать это он умел весьма скверно. У него никогда ранее не было отношений.       Кто мог подумать, что они у него появятся, когда он станет нежитью?       Слайм закатила глаза. Ему, по крайней мере, так показалось.       — Я знаю, что выгляжу стрёмно. Но это пока! — она подняла руку, сжав ладонь в кулак. — Но внешность — это последнее, что меня сейчас волнует!       — Понимаю, — вздохнул игрок, неловко потерев затылок. — Но хотя бы девочка выжила. Я боюсь представить злость Тач Ми, если бы она погибла от рук нашего друга.       — Идиота кусок. Зла не хватает, — со злостью в голосе ответила она. — Ну как можно было нам ничего не сказать об этом? Ни за что не поверю, что он не заметил признаков... превращения.       — Демон, совершивший это злодеяние, заслуживает наказания. Но Ульберт здесь ни при чём, — попытался встать на его защиту Момонга.       — Эта козлина за всё ответит! Я не шутила про козлятину! — ответила Тягама, нисколько не успокоенная его словами. — И не выгораживай его! От этого я только сильнее хочу ему накостылять!       — Ладно-ладно! — игрок поднял руки в извиняющемся жесте.       — Прости меня, — со вздохом и лёгкой дрожью в голосе призналась девушка. — Я просто стала слишком нервной из-за всего этого хаоса и неопределённости. Но знаешь, я не хочу, чтобы он пострадал. Ульберт, конечно, придурок — и ещё какой! — но он всё же наш придурок, тот, кого мы знаем и ценим. И я верю, что в глубине души он не хотел никому зла. А Тач Ми… — она на мгновение замолчала, сжав руки в кулаки, — ему тоже очень тяжело. Он переживает это сильнее всех нас, хотя пытается скрыть. Это испытание не только для него, но и для всех нас, и я боюсь, как оно может нас изменить.       — Вижу... он никогда не был таким нелюдимым.       — Время для игр кончилось. Мы больше не в Иггдрасиле, — признала девушка.       Момонга обратил на неё полный грусти взгляд — такой, что даже через красные огоньки можно было разглядеть, насколько остро он воспринимает пропажу Ульберта и моральные терзания Тач Ми.       Один принял то, кем является. Другой отчаянно пытается откреститься от всего, что связывает его с игровой расой. И оба рискуют потерять себя в процессе.       — Бр-р-р! — слайм аж передёрнуло. — Хватит тут сопли разводить! Тоже мне! Посмотри на себя, ты жуткая нежить с горящими огнём глазами!       Оверлорд недоумённо уставился на неё.       — Раса может и изменила нас внешне, но человечность мы не потеряем! — продолжила она твёрдым голосом. — Как ты думаешь, сможешь сохранить эмпатию? Сможешь сохранить чувства? Любовь?..       — Да, думаю. Но без вас — нет, — подумав с минуту, ответил он. — Честно, не знаю, как бы я действовал, очутись я в этом мире один... наедине с неписями. Не уверен, что смог бы сохранить эмпатию.       — Мы просто обязаны адаптироваться к новым телам. Ради нашей безопасности и сохранности всего мира. Может, нам всем просто нужно время?       — Я хочу в это верить, — согласился Момонга.       — Или смена расы?       — Или смена расы.       — Не теряй себя, пожалуйста, — взмолилась Тягама. — Кроме тебя и ребят у меня никого нет. А придурошный братец нашёл очередную отговорку, чтобы не зайти в последний день работы сервера. Хентайщик никчёмный!       — Мне тоже не хватает Перорончино.       — Ох, он точно сутками не вылезал бы из своего гарема! Извращенец! — яростно жестикулируя, выкрикнула девушка. — Обрюхатил бы половину вампирских невест... если они, конечно, могут беременеть.       Момонга весело рассмеялся.       К счастью, не до такой степени, чтобы раса снова срезала эмоции.       — Но мы могли бы положиться на него.       — Само собой, — фыркнула она. — Наверное, он один из тех, кто не скучал бы по старому миру, попади сюда.       — Как и Блу Плэнет.       — Или Ульберт, — фыркнула слайм.       — Или я.       — Ты?       — Иггдрасиль был для меня чем-то несоизмеримо большим, чем просто игрой. Жизнью. И я не просто прощался в тот день. У меня был траур, — он отвёл взгляд. — Траур по игре и часам, проведённым с моими друзьями. Меня ничто не держало в родном мире, полном нечистот и отравленного воздуха. Даже дышать без респиратора нельзя.       — Значит, ты не хочешь искать дорогу назад?       — Я... не знаю. Навряд ли. А ты?       — У меня там брат остался. И работа.       — Ты сбежишь отсюда, если появится возможность?       — Наверное... не могу сказать... но точно не без тебя. Боюсь, я слишком сильно полюбила тебя, мой оверлорд.       — И я тебя, слайм.       Тягама хихикнула:       — Я пойду к Ауре и Маре. Они всегда поднимают мне настроение, когда грустно. Мне просто необходимо потискать кого-нибудь. Ты со мной?       Тягама искренне считала близнецов своими детьми — она лично прописала каждую строчку в их характерах, описала чувства и увлечения. Более того, именно она создала их внешность, наделив уникальными чертами.       Момонга радовался, что у его возлюбленной есть такие необычные, но по-настоящему родные дети. И правда, они были славными ребятами.       — Хотел бы, но Альбедо с Актёром подготовили доклады. Они весьма... основательны. Но могут помочь в поисках и поимке Ульберта.       — Я тоже надеюсь на это, — понимающе кивнула она. — Удачи с ними. Присоединись к нам, когда сможешь. Я там надолго.       — Конечно.       Неуклюже, но с нежностью обняв нежить, она мгновенно телепортировалась прямиком на шестой этаж. Момонга, тоже не желая тратить время на ходьбу, сразу же переместился в свой рабочий кабинет.

***

      Дворецкий едва сдержал скупую улыбку, глядя на воссоединение двух сестёр — Цуарэ и Селиции. Младшая обладала такими же пронзительно-голубыми глазами, как и у своей старшей сестры, но волосы были гораздо темнее. Общие черты, однако, не оставляли никаких сомнений в родстве.       Повелитель проявил редкое великодушие, взяв на себя заботу о судьбе простой человеческой девушки, не обладающей особыми талантами или способностями. Вместе с главой гильдии они выяснили, куда она сбежала из родной деревни, и вскоре нашли следы, приведшие их в Э-Рантел — город-крепость.       Селиция отправилась туда, движимая глубокой решимостью и благородным стремлением — вырвать свою родную сестру из жестоких цепей сексуального рабства, вернуть ей свободу и надежду на новую жизнь.       Руки драгоноида непроизвольно сжались в кулак от праведного гнева.       «Люди, подобные ему, заслуживают кары. Непростительное преступление!»       Жажда справедливости, без сомнения, была ему не чужда — равно как и его создателю.       Мужчина продолжал наблюдать за обнимающимися сёстрами, размышляя про себя о том, насколько могущественной и бескорыстной может быть любовь. Молодая девушка — едва ли не ребёнок — покинула родные края, чтобы стать авантюристом, несмотря на все опасности, и отыскать сестру, похищенную развратным дворянином.       Удовлетворённо кивнув, он развернулся, тактично собираясь оставить дам наедине, но был окликнут, едва рука в белоснежной перчатке коснулась дверной ручки.       — Пожалуйста, постой! — воскликнула Цуарэ, не разрывая объятий.       Себас обернулся, обратив на светловолосую свой пристальный — но слегка подобревший — взгляд. Признаться, дворецкий успел к ней сильно привязаться за то недолгое время, что они провели вместе. Радовало, что подобные чувства были частью его природы — истиной, сутью, вложенной в душу и сердце самим создателем.       — Я не собирался уходить далеко, — мягко ответил мужчина. — Не стоит бояться. Вы с Селицией обе под защитой высших существ. Обещаю, — в его голосе не слышалось ни тени сомнения, — никто не причинит вам вреда в этих священных стенах.       — Н-нет! Дело совсем не в этом! — сморгнув слёзы счастья, поспешила она заверить седовласого дворецкого. — Я очень хотела познакомить вас друг с другом.       — Хм, вот как? — задумчиво пригладил бороду он. — Конечно, я был бы рад поближе познакомиться с твоей сестрой, но вряд ли меня можно назвать достаточно близким… человеком, чтобы составить вам компанию в столь интимный момент.       Цуарэ шмыгнула носом, жалобно на него посмотрев:       — Ну какой вы чужой? Без вас... не приди вы тогда...       — Если вы желаете, я останусь, — поспешно ответил дворецкий, стараясь не дать несчастной вновь погрузиться в воспоминания о тех кошмарных днях. Он верил, что однажды вся эта мерзость сотрётся из памяти, уступив место счастливым моментам. Жизнь продолжается — нельзя вечно жить прошлым.       — Для меня большая честь познакомиться с вами, господин...       — Себас, — кивнул мужчина. — Себас Тиан. У нас, к сожалению, не было времени познакомиться должным образом. Всё случилось слишком внезапно.       — Тач Ми рассказал нам в Э-Рантел, что вы...       — Владыка.       — Простите?       — Сестра... наши спасители не совсем люди, — она замялась. — Просто доверься мне. Обращайся к ним «Владыка...» или «Повелитель...», — Цуарэ ободряюще ей улыбнулась. — Таким образом ты проявишь максимум почтения.       Мужчина одобрительно взглянул на неё, напоминая, что фамильярность по отношению к повелителям недопустима.       Селиция, недолго подумав, согласно кивнула — она всё же гость здесь, да и обязана этим... существам очень многим.       — Они вернули мне тебя. Это самое главное.       Себас прокашлялся:       — Да, вы верно сказали... Ре-Эстиз может быть красивым, но невероятно грязным. И я говорю не о нечистотах на улицах, а о людях, что живут там. Не стану вдаваться в детали — вы и так знаете не меньше меня. Именно в этом месте наши пути с Цуарэ пересеклись. В тот же день владыка Тач Ми, мой благородный создатель, согласился позаботиться о ней.       — Чем мы можем отплатить вашему владыке? Владыкам, — поправилась шатенка тут же, вспоминая воина в чёрном. — Мои гроши, полагаю, не впечатлят здесь никого, — она с ироничной улыбкой оглядела интерьер, представляющий собой роскошную резную мебель и мягкий ковёр, достойный стоять в покоях самой принцессы Ре-Эстиз.       — Добрые дела не совершаются с расчётом получить выгоду.       Сёстры счастливо улыбнулись друг другу.       — И всё же... для меня будет наградой, если они позволят стать одной из горничных. На большее, увы, я не способна, но готовить, стирать и убирать могу.       — Цуарэ? — удивилась младшая.       — Я уверена в своём решении. Надеюсь, что и ты... последуешь моему примеру, — она осторожно взяла Селицию за руку. — Мы можем вместе служить владыкам. И не расстанемся больше ни на день.       — Мне нужно подумать, — неуверенно ответила шатенка. Посмотрев на дворецкого, она подумала, что дело может быть не только в желании отблагодарить спасителей. — У меня есть друзья-авантюристы. Расскажу тебе о них, но позже. Мне очень не хочется расставаться с ними навсегда.       — Высшие найдут лучший выход из ситуации, но сейчас нам не стоит отвлекать ни одного из них. Случилось нечто... весьма обременительное.       Цуарэ поймала вопрошающий взгляд сестры и покачала головой, говоря: не стоит ни о чём спрашивать.       — Хорошо, но можно отправить весточку друзьям, что со мной всё в порядке? Видимо, некоторое время я побуду в вашем... Назарике.       — Да, мы можем передать им... Владыка? — он прервался на полуслове, резко выпрямившись, хотя казалось, что ещё прямее осанка дворецкого быть в принципе не может. — Будет исполнено. Я не заставлю вас долго ждать. Прибуду в течение нескольких минут.       Обе девушки вопросительно на него посмотрели:       — Меня вызвал создатель. Работа не ждёт, — он задержал свой взгляд на Цуарэ. — Простите, но мне придётся на некоторое время покинуть вас. Я вызову горничных. Они позаботятся о ваших нуждах.       Дворецкий развернулся, но в тот же момент почувствовал лёгкое касание к руке. Обернувшись, увидел старшую из сестёр, ласково смотрящую на него.       — Спасибо вам за всё, — сказала она. — Вы совсем не чужой человек... мне.       — Благодарить нужно нашего владыку, — он поспешил поправить девушку.       — Нет... Я благодарю вас, — блондинка сделала акцент на последнем слове.       Глаза мужчины слегка расширились от неожиданности, но он быстро взял себя в руки — кивнул обеим сёстрам на прощание и бесшумно закрыл за собой дверь.       В его голове звучал мучительный вопрос: правильно ли испытывать чувства к простой человеческой девушке?       Неужели создатель вложил в него и это?       Но... зачем?

***

      Момонга провёл взглядом по своему кабинету, отмечая, как за последние недели скопилось немало докладов и отчётов, которые он ещё не успел изучить. Большой шкаф, занимающий почти половину стены, был забит книгами и свитками до отказа.       Раньше он мог бы принять всё это за обычный антураж игры, не имеющий никакого функционала. Но теперь, когда ежедневно приносили горы документов о состоянии дел в гробнице, каждый пергамент и каждый доклад становились важными.       Одну из полок занимали результаты допросов местных жителей — пленённых теократов и разбойников, которые поведали немало полезного. Понадобится минимум неделя, чтобы хотя бы поверхностно ознакомиться со всеми этими материалами.       И это только выжимка. Красные огоньки на лице нежити на мгновение потускнели, выражая лёгкую обеспокоенность, но вскоре вернулись к своему обычному мерцанию.       Другую полку занимали книги, позаимствованные из внушительной гильдейской библиотеки — поистине бесценного кладезя знаний, куда друзья складировали сотни томов, комиксов, ранобэ и манхвэ.       Захочешь изучить чёрную металлургию? Пожалуйста! Нужен бестиарий по всем тварям, населяющим Иггдрасиль? На, только не потеряй! Ограниченное издание! Добыто потом и кровью? Жить не можешь без очередного исекая с попаданцем? Тебе сюда!       Со стороны игрока раздался смешок.       Да, всё это забавно, но... Он по праву гордился тем, что в гробнице имеется столь величественное место. Кажется, он даже припоминал одну загадку, услышанную от одного из согильдийцев... Ах, точно!       «Здесь живут мёртвые, здесь говорят немые... — подумав, вспомнил он. — Ребята вроде хотели высечь эти слова загадки на входе в библиотеку...»       Тит Анней Секундус, конечно, удивился визиту, но безупречно исполнил свои обязанности библиотекаря, отыскав заветные гайды.       Момонга медленно перевёл взгляд на один из них, стоящий на полке чуть обособленно от других. На корешке явственно читалось: «Инструкция по смене расы».       — Возможно, придёт и твой час, — прошептал игрок.       Раздался стук в дверь. Точно почувствовав, что хозяин кабинета вернулся к себе, заявился и первый посетитель. Уставшим голосом он дал разрешение войти, одновременно с этим усаживаясь в кресло.       Дверь отворилась.       Чеканя каждый свой шаг, внутрь вошёл самый лояльный лично ему непись — Актёр Пандоры. Личность своеобразная, но верная делу.       Стоит признать, за последние недели они заметно сблизились. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — давно известно, что самые преданные и надёжные неписи — это собственные творения их создателей.       Для них он был не просто повелителем, а родителем — отцом или матерью. И эта связь, рождённая строками кода и каплей души творца, оказывалась куда прочнее многих человеческих уз.       В каком-то смысле Момонга действительно считал Актёра своим сыном. Да, он был далёк от того образа, каким хотелось бы видеть его сейчас, когда сам повелитель стал куда более зрелым…       Да, порой он казался комичным, даже нелепым, — но разве можно отречься и бросить? Ответственность за свои решения не скинешь, как и за своих детей. А ведь им всем — созданиям Назарика — всего несколько недель от роду.       Совсем недавно они были лишь строчками кода в Иггдрасиле, набором характеристик и описаний. А теперь… Теперь всё изменилось, и игрой это уже не назовёшь.       Даже хранительница этажей, в которую он вложил любовь к себе, вызывала некоторое сомнения и опасения, в отличие от... игрок едва заметно покачал головой, вновь обратив внимание на униформу, похожую на нацистский мундир.       Сидит она, конечно, так же отменно, как и раньше, но как же ему было стыдно за сей нелепый юношеский порыв... каждый раз хочется провалиться сквозь землю или вырвать себе глаза, чтобы не видеть.       — Актёр, здравствуй, — нежить махнула костяной рукой в приветственном жесте. — Вижу, ты наконец принёс мне... особый доклад.       — Как вы и просили, Mein... — красные огоньки глаз создателя недобро блеснули, и он спешно поправил себя: — ... мой дорогой владыка. «Mein Vater», — добавил доппельгангер уже мысленно.       — Благодарю. Альбедо скоро принесёт мне свой доклад, поэтому времени поговорить в приватной обстановке у нас не так много. Но это, конечно, не последний наш разговор в подобном ключе.       Непись понятливо кивнул.       — Ты сделал всё, о чём я просил?       — Да, мой повелитель, — Актёр постучал кончиками пальцев по обложке доклада в руках. — Все поставленные задачи успешно выполнены. Мне стоит начать со старшей сестры Альбедо? — в его голосе послышались нотки беспокойства.       — Пожалуй, — кивнул игрок. — Начнём с наиболее тревожной части разговора. Пластырь лучше отрывать быстро.       «Интересно, а сколько лет в аду нам придётся провести за то, что оставили Нигредо жить в Ледяной тюрьме?», — он поёжился.       — Конечно, я начинаю, — поправив чёрный галстук, который и так прекрасно на нём сидел, заговорил доппельгангер. — Нигредо по-прежнему содержится в отдельной камере Ледяной тюрьмы, украшенной... — гильдмастер махнул рукой, содрогнувшись, и Актёр пропустил несколько наиболее тревожных строчек доклада. — Ваша встреча, как вы и предполагали, началась не лучшим образом, но кукла оказалась весьма отрезвляющим фактором. Могу с уверенностью сказать, что лояльность Нигредо — на вашей стороне.       — Нам нужно найти Ульберта. Она поможет нам?       Доппельгангер тут же вскинулся:       — Так точно, владыка!       «Нигредо стоит вызывать в конференц-зал на нашу очередную встречу...»       Игрока передёрнуло, когда он вспомнил про третью из сестёр.       «Рубедо... не уверен, что у нас есть достаточные основания, чтобы задействовать самое сильное оружие Аинз Оул Гоун. Этого не стоит делать даже для того, чтобы утихомирить Ульберта. Не убить. Просто удержать... но и о ней доклад выслушать стоит».       — Рубедо. Расскажи о ней, — вслух произнёс гильдмастер, опустив голову. — Я тебя слушаю. Внимательно.       — Нигредо настоятельно рекомендовала не приближаться к ней. Безусловно, она — одна из самых могущественных в Назарике, но цена за эту силу может оказаться слишком высокой. Я не хотел бы подвергать риску ни одного из моих повелителей, — он сильнее прижал доклад к груди, показывая бурлящие внутри эмоции. Владыка Табула Смарагдина поистине гениален, но такой мощный козырь стоит использовать лишь при экзистенциальной угрозе для существования Аинз Оул Гоун, — Актёр немного опустил голову в жесте покаяния. — И, конечно же, при непосредственной угрозе для вас, Отец.       — У меня нет намерения использовать этот сомнительный «козырь», — поспешно заверил он. — Но хотел спросить тебя ещё об одном. О чём-то не менее — а возможно, даже более — важном. Ты принёс Падение Замка и Страны? — внезапно стал серьёзным игрок.       Напряжённая поза и чуть дрогнувший голос владыки обеспокоили доппельгангера, но в первую очередь следовало ответить на заданный ему вопрос:       — Так точно, мой создатель!       «Это он из-за моей реакции переживает? Хм...».       — Слушай внимательно, сын мой, — голос нежити слегка дрогнул на последних словах, но он быстро взял себя в руки: — Я даровал тебе способность перевоплощаться в любого из моих друзей и перенимать до восьмидесяти процентов их силы и умений. Перрорончино — пернатый извращенец, — подумал он про себя, — специализируется на сверхдальних атаках. Мы — нет. Среди нас не было более скрытного игрока-ниндзя, чем Нисики Энрай. Мы, к сожалению, его навыками не обладаем. А Воин Такэмикадзути невероятно силён и искусен в боях. Хотя спарринги обычно выигрывал Тач Ми, это далеко не показатель — с ним едва ли кто мог потягаться, — добавил он. — Но я отвлёкся. Нам скоро понадобятся твои способности, чтобы захватить и Ульберта, и Демиурга. Перевоплотившись в одного из моих согильдийцев, ты сможешь компенсировать некоторые наши... слабые стороны. Получится весьма сбалансированная тима.       Актёр резко вскинул голову, едва не отдав честь:       — Для меня нет большей похвалы! Я вас не подведу, клянусь жизнью!       — Верю, а теперь отдай-ка мне... — он протянул руку, и непись тут же передал Падение Замка и Страны. — Я надеюсь, что до этого никогда не дойдёт, но хочу иметь этот Мировой предмет при себе. Так будет лучше для всех. В худшем случае нейтрализую... кого придётся, — он печально вздохнул.       «Использую только в том случае, если иного выхода не будет».       — А теперь продолжим...       Доклад тянулся уже больше получаса.       Монотонный голос Актёра сопровождался шелестом переворачиваемых страниц, но внимание оверлорда постепенно стало рассеиваться. Взгляд невольно скользнул к массивным настенным часам, стрелки которых неумолимо приближались к моменту, когда должна явиться Альбедо. Основные вопросы были уже разобраны, а ключевые решения приняты.       С этими мыслями он со спокойной душой отпустил доппельгангера, оставшись в тишине просторного кабинета наедине с самим собой и едва уловимым тиканьем часов.       Ровно в назначенное время и ни секундой позже вновь раздался стук в дверь.       Следующей на очереди была хранительница этажей и официальный заместитель главы Аинз Оул Гоун — Альбедо. Стук в дверь прозвучал куда более настойчиво, почти нетерпеливо — казалось, она очень ждала этой встречи.       — Входи, — не слишком добродушно отозвался игрок, ожидая новую порцию проблем.       «Надо было тебе переписывать описание! Посмеяться хотел? Теперь как-то не смешно...», — подумалось ему.       Альбедо плавно вошла в кабинет и остановилась в центре комнаты. Она склонилась перед ним, открывая взгляд на глубокое декольте и внушительные — по-настоящему соблазнительные — формы. Намеренно то было или нет — он не ведал.       Мысли о манящих грудях девушки мелькнули где-то на задворках сознания и тут же растворились. Оверлорд обычно лишь изредка обращал внимание на красоту суккуба, обычно быстро переключаясь на рабочие вопросы.       — Присаживайся, — он властно махнул костяной рукой. — Я знаю, что ты пришла ко мне с кипой бумаг, но перед этим хочу задать один личный вопрос. Глаза брюнетки сверкнули:       — Повелитель?.. — с придыханием вопросила демоница.       «Вопросы верности высшим существам всегда имеют особую ценность, — размышлял он. — Мне крайне важно узнать в деталях, каким образом они ощущают присутствие своих повелителей…»       Гильдмастер понимал, что система «свой-чужой», как он её окрестил, вряд ли поможет отыскать блудного друга, но принцип действия всё равно казался ему очень любопытным.       Мельком он будто слышал об этом, но желал узнать как можно больше непосредственно у своего заместителя.       Альбедо по степени лояльности приближалась к его «сыну» Актёру Пандоры, поэтому в верности суккуба сомневаться не приходилось.       — Альбедо, ублажи, пожалуйста, моё... — глаза брюнетки блеснули каким-то пугающим огоньком. Но он этого не заметил, спокойно продолжив: — ...любопытство. Как ты ощущаешь присутствие высших существ, а также своих собратьев-неписей? — оверлорд заметил, что девушка немного поникла, поэтому спешно добавил: — Я ценю твою преданность и рад положиться на такого компетентного... демона в этот трудный час. Хочу, чтобы ты это знала.       «Тебе важно иметь здоровые отношения в коллективе — хвали своих работников. Надо быть с ними учтивым и вежливым. Не хочется, чтобы они посчитали меня неблагодарным боссом...»       Хранительница этажей обворожительно улыбнулась, ласково смотря на любимого.       — Буду счастлива поведать вам всё, что знаю, владыка Момонга, — охотно согласилась непись. — Высшие существа для меня ощущаются, словно они — сама суть бытия. Создатели, что стоят выше любых богов, выше жизни и смерти. Каждый из Сорока Одного обладает своей, — она замялась, подбирая нужное слово. Секунду спустя суккуб его всё-таки нашла: — Аурой.       — У каждого из нас она особенная? — выцелил главное игрок.       Подобные вопросы он задавал и Актёру, но у непися, созданного Табулой, мнение может несколько отличаться. Вдруг у каждого свои особенности в этом плане?       — Да, верно. Мы чувствуем единение с создателем с помощью этой ауры. Она... не существует в привычном понимании, но... ты просто знаешь, что перед тобой твой создатель или же другой высший. Другой член Аинз Оул Гоун.       — Связь с создателем чувствуется по-особому?       Альбедо охотно кивнула:       — Она ни с чем не сравнима.       — А другие игроки? — он сложил костяные пальцы домиком. — Чужие... не имеющие отношения к Аинз Оул Гоун.       — Другие высшие? Похожи на вас, но ощущаются не так. Совсем не так. Вы правильно сказали, владыка. Они — чужие. Наша верность принадлежит исключительно Сорока Одному!       — Верю, — он поднял ладони в извиняющемся жесте. — Я ничего такого не имел в виду. Скажи, а твои собратья тоже имеют свою «ауру»?       Хранительница этажей снова кивнула, подтверждая его догадку.       — Я сразу почувствую, стоит передо мною одно из ваших творений или же низший из этого жалкого мирка. Такое ни с чем не спутать, — она чуть поморщилась.       — Альбедо, а на каком максимум расстоянии ты можешь эту «ауру» почувствовать?       — Это... боюсь, что подобное не поможет найти владыку Ульберта, — с сожалением сказала суккуб, быстро догадавшись, кого именно хочет найти любимый. — Надо увидеть высшего, либо ощутить на себе какое-то воздействие, услышать сообщение.       — Благодарю тебя, — игрок поднялся на ноги. — Твоя помощь неоценима. Ты правильно подумала, что мы хотим найти нашего друга и ищем любой способ это сделать. Он наверняка будет противодействовать нашим попыткам, — он внимательно следил за реакцией суккуба на свои слова, но не заметил ничего подозрительного — она смотрела на него со смесью обожания и верности.       — Я счастлива служить вам, владыка Момонга, — ярко улыбнулась брюнетка, и её крылья затрепетали в возбуждении.       — Табула гордился бы тобой.       Альбедо расчувствовалась. Упав на одно колено, она восхищённо смотрела своему любимому прямо в глаза. Красные огоньки завораживали.       — Я хотела вам сказать... вы... вы просто, — она резко замолчала. — Да, слушаю, — брюнетка резко поднялась, прикладывая пальцы к виску. По мере выслушивания сообщения лицо становилось всё более напряжённым.       Момонга заметно забеспокоился.       — Альбедо?       Мгновениями позже она переключила всё своё внимание на него.       — Прошу прощения, владыка! Разведчики только что обнаружили группу вооружённых всадников, движущихся по направлению к близлежащей деревне!       — Э-э-э... Карне? — предположил игрок.       Суккуб кивнула, подтверждая догадку.       — Они настроены агрессивно?       — Разведчики говорят, что они больше похожи на переговорщиков. Но с этими людишками никогда нельзя быть в чём-либо уверенными. Прикажете устранить? Выяснить намерения?       Игрок поднял очи к потолку.       «Вас только сейчас не хватало... что им понадобилось от нас?»       — Среди них замечен Газеф Строноф, — поспешила добавить она, брезгливо поморщившись. — Вы общались с этим... червём.       Момонга дёрнулся, озарённый внезапной догадкой.       Кажется, он понял, с чем именно связан этот визит.       «Тач Ми. Столица. Восемь Пальцев»

***

      Демиург улыбался — широко и искренне.       Лишь блистательный повелитель, один из высших существ, мог замыслить столь гениальный план. Он и прежде не сомневался в этом, но теперь, когда настал час воплощения, демон не мог скрыть своего восторга.       Даже однообразный пейзаж — холмистая местность, покрытая блеклой травой и валунами, не шедшая ни в какое сравнение с красотой родной гробницы, — не мог испортить ему настроение, ведь рядом был сам создатель.       Создатель выглядел безупречно в своей изящной чёрной мантии с розой, золотыми запонками и роскошной шляпе на голове. Поистине поразительный контраст с глухой пустошью, где они сейчас находились. Ни одному из повелителей не следовало находиться в столь убогих местах.       — Владыка, мы действительно находимся на территории зверолюдей? — деловито поправил очки страж с 7-го этажа. Разумеется, он знал ответ, но причины пребывания здесь оставались для него загадкой. — Я проводил некоторые исследования и научные изыскания. Любопытные существа, но не слишком умные. По последним данным, они обитают в здешних горах и холмах, а некоторые виды — в лесах. Зверолюди доставляют немало проблем своему соседу — Драконьему Королевству.       — Ты хочешь узнать, зачем нам нужны эти глупые твари? — хмыкнул высший.       — Ваша проницательность поражает!       Архидьявол улыбнулся краем губ, мысленно просчитывая, какие возможности для них с создателем открывает взаимная вражда двух соседствующих стран.       Впрочем, если быть точным в формулировках, то полулюди не основывали никаких государств и собирались разве что в небольшие племена. Родоплеменные отношения крайне архаичны... он не понимал, чем они заинтересовали владыку.       Уровень развития, как он успел выяснить, столетиями оставался достаточно низким. Демиург не сомневался, что подобный скот можно использовать только с целью нести хаос и разрушения — иной пользы от них не добиться при всём желании. Хотя, конечно, шкурам, клыкам и костям также найдётся интересное применение.       — Я знаю, — владыка в ответ оскалился, демонстрируя свои острые зубы. — Мы просто мыслим в схожем русле. Но меня не интересует всё это разнообразие грязных животных. Только, быть может, один конкретный вид. И на то есть свои причины, о которых я доселе не распространялся.       — Создатель? — неподдельно удивился страж.       — Что знаешь о религии и вере?       Демиургу в ответ очень хотелось воскликнуть: «Я знаю всё, мой повелитель!», — это стало бы грубейшей ошибкой. Создатель, вне всякого сомнения, вложил целую кладезь знаний в верного слугу, но разве творение способно приблизиться к величию творца?       Существо, идущее рядом с ним по этой бедной земле, ведало даже самые невероятные тайны мироздания. Не ему при таком раскладе хвастаться своими познаниями в угоду тщеславию... которое, к слову, в него тоже вложил высший.       Однако именно он обладает интеллектом, превосходящим многих — если не всех — в гробнице. Демиург обязан давать исчерпывающие и точные ответы, чтобы создатель не был им разочарован. Ведь он хороший слуга... и сын.       Подумав ещё немного, страж 7-го этажа осторожно ответил:       — Религия — опиум для народа, — процитировал тот одну из прописанных в него фраз. — Способ для церковников, духовных наставников, пастырей и прочих, якобы вещателей от имени господа, управлять массами и их поведением. Даже если эти люди действительно общаются со своими «всесильными» божками, то по сравнению с вами они — ничто. Жалкие самозванцы. Что по поводу веры, то она делает из человека послушную марионетку, что вполне может нам пригодиться.       — Марионетки, — с предвкушающей улыбкой повторил высший, будто бы смакуя это слово. — Максимально лояльные фанатики, готовые ради меня на всё. Да, звучит по-настоящему прекрасно. Суть ты уловил.       Глаза архидьявола комично расширились:       — Владыка... вы великолепны! — воскликнул он восхищённо. — Превратить зверолюдей в свою послушную паству! — рефлекторным жестом демон снова поправил очки, выражая тем самым сильное возбуждение. — Выдумать религию, укрощающую этих недалёких животных! Я знал, что мы пришли сюда с грандиозной миссией! — затем, чуть помрачнев, страж закончил свою пламенную речь, опустив голову: — Боюсь, что я отстаю от вас на много шагов. Прошу простить сию оплошность... надеюсь в будущем предвосхищать хотя бы часть ваших действий, чтобы приносить больше пользы.       Ульберт раздражённо махнул рукой.       — Я изменился. Ты тоже изменишься. Раньше меня сковывала человечность, — видя заметное удивление в глазах собеседника, он рассмеялся, запрокинув голову. — Ах да... ты же считаешь, что мы совершенны! Высшие существа! — схватив стража за плечо и резко развернув к себе лицом, он продолжил: — Но ты разве не заметил, что я впервые с момента попадания в этот мир перешёл к реальным действиям?       Демиург, несомненно, сразу заметил значительные изменения в поведении своего создателя. Началось это в тот самый день, когда повелитель разделался с назойливой мухой, по недоразумению называемой в своей стране полубогом, а также после убил спасённую своими друзьями девочку.       Выжить после таких ран без немедленной помощи со стороны слуг гробницы было невозможно. Даже талант тут не спасёт.       Прекраснейшая вышла сцена. Флави, невинное дитя, что прониклась глубокими чувствами к владыке, получила в спину нож. Ради таких моментов и стоит жить, когда даёшь низшим существам надежду, а затем отнимаешь, нанося незаживающую рану!       Впрочем, человеческой девочке повезло, ибо умерла от ран, нанесённых самим высшим. Это, без преувеличения, невиданная честь.       Но перед этим она, несомненно, успела испытать и ужас, и боль, и крах всех надежд. Восхитительно!       Страж 7-го этажа, признаться, поначалу удивлялся, зачем создателю нужна эта бесполезная человеческая самка, но теперь-то всё встало на свои места. Жаль только, что ему не дали изучить талант девочки, позволяющий переживать моменты, где твоя жизнь висит на волоске, но владыка, он уверен, сделал всё сам, причём в лучшем виде.       После всего, очевидно, она перестала быть ему нужна. И заодно создатель позабавился. Как же они с Отцом похожи!       Всякие сомнения касательно новых «особенностей» поведения повелителя быстро развеялись. Дневник, переданный тем на случай, если он внезапно «потеряет себя», не пригодился. Демиург окончательно передумал использовать этот чудесный артефакт и сообщать другим высшим, что их друг ведёт себя несколько необычным образом.       Окончательно архидьявол пришёл к такому решению, когда Отец озвучил ему свой гениальнейший план, который должен поставить этот жалкий мир на колени. Вернее, то, что от него останется, конечно!       Легендарный план заключался в том, чтобы на базе ритуалов этого мирка, применяя высокоранговую магию из Иггдрасиля и используя в качестве дополнительного усилителя жертвоприношения, призвать немыслимую орду демонов или и вовсе вызвать некий катаклизм, который принесёт горе и страдания местным насекомым.       Каджита, местного некроманта, они прихватили с собой далеко не просто так. Но это только первый аккорд.        Владыка намеревается, наконец-то, воплотить свою мечту в жизнь и создать совершенный Армагеддон зла!       Первый прототип, созданный в «игре», как выразился создатель, оказался невпечатляющ, но в Новом Мире появились возможности, которых не было ранее. Мозг стража трепетал от мыслей об этом.       Жизнь казалась не просто прекрасной! Изумительной! Умопомрачительной! Фантасти...       — Эй, ты завис? — повелитель привлёк его внимание, щёлкая пальцами прямо перед лицом. — Стоишь тут с блаженной улыбкой. Не реагируешь.       — Никак нет, владыка, просто задумался о вашем плане! — тут же отозвался демон, смущённо улыбаясь. — Восхищаюсь вашей гениальностью! Я ранее даже не предполагал, что все ваши шаги до этого ведут к такому грандиознейшему представлению!       — Только не кидай в меня мокрыми трусиками, как фанатка на рок-концерте... это шутка, не начинай, — видя вскинувшегося демона, добавил игрок. — И ты, кажется, уже раз десять повторил слово «гениальный». Но ты прав. Не ограничивая себя вопросами этики и морали и не оглядываясь на мнения других, теперь мы можем воплотить в жизнь всё, что пожелаем.       Демиург сконфуженно кивнул.       — Понял вас, создатель.       — Молодец. А теперь расскажи-ка мне о бафомётах. Ты ведь уже догадался, что мы движемся по направлению к одному из племён.       — Я буду счастлив поделиться с вами всем, что успел узнать! — архидьявол довольно улыбнулся. — Вам нужен краткий отчёт или детальный?       — Ты же не докладываешь, — усмехнулся игрок. — Мы просто беседуем.       — Конечно, — он охотно кивнул. — Бафомёты — одна из разновидностей зверолюдей. Не хуже и не лучше прочих. Внешностью они походят на вас, создатель, поэтому я раздумывал над вариантом полностью истребить эту жалкую пародию... но не стал бы прибегать к подобному без прямого приказа, — улыбнулся демон, понимая, что предосторожность не была лишней, ибо эти твари чем-то заинтересовали повелителя. — Наличие копыт, козлиных рогов на голове, а также прямоугольных зрачков и янтарных глаз, если конкретизировать, делают их несколько похожими на вас. Женщины, к слову, обладают грудью и более мягкими чертами лиц. Ростом самцы почти поголовно превышают два метра. Самки ниже: от метра восьмидесяти до метра девяносто. Обитают чаще всего на равнинно-холмистой местности. В лесах не селятся.       — Исчерпывающе. И чем бы ты обусловил схожесть этого вида со мной?       — Обыкновенным совпадением. У меня пока нет подтверждённых данных, что они были созданы некой божественной сущностью. Вероятно, бафомёты эволюционировали, обретя внешность, подходящую для обитания в определённой местности. И сей вид, естественно, не имеет к вам никакого отношения. Они такие же ничтожества, как и прочие жители этого мира. Но из них получатся неплохие слуги, и это самое главное.       Ульберт весело рассмеялся:       — У меня хватит падших семян, артефактов и предметов самых разных классов, чтобы заручиться лояльностью этого вида. Я ведь могу награждать наиболее отличившихся, — он хитро улыбнулся. — А что может быть лучшей наградой, чем подарок, позволяющий более эффективно выполнять свои обязанности?       — Я согласен, повелитель, но это высшая награда для верных слуг Сорока Одного, а эти ничтожества, в массе своей, не способны оценить оказанную им честь!       Они все... одновременно были похожи на создателя, но сильно отличались отсутствием ауры могущества. Простые животные, бросающие одним своим существованием тень на Отца!       Демиург искренне надеялся, что грязную работу всё же оставят ему — нечего Отцу марать руки о такую падаль.       — Бафомёты будут почитать меня, как бога, — фыркнул игрок. — Думаю, ты догадался, почему из всех зверолюдей я выбрал именно этих. Мы очень сильно похожи. Показательно, я бы сказал, похожи. А мне нужно много слуг, чтобы реализовать все планы!       Страж 7-го этажа не считал, что местным жителям стоит оказывать такую честь, но игроки, как они сами себя называли, никогда и ничего не делали просто так. Значит, надо повиноваться и думать о причинах, побудивших тех поступить тем или иным образом.       — Взгляни, мы на месте! — воскликнул высший, привлекая его внимание.       Демон обратил свой взгляд вниз.       Там, чуть дальше по склону, действительно показались бедные шатры, откуда валил чёрный дым. Обиталище одного из многочисленных племён бафомётов. Какое убожество.       — Как вы собираетесь начать, владыка? — с интересом спросил архидьявол.       — Ха-ха-ха, — рассмеялся демон. — Ты правда хочешь убить весь интерес своими вопросами?       — Ни в коем случае! — мигом запротестовал страж.       — Так я и думал. Молчи и наслаждайся... А теперь да начнётся представление! — широко улыбнувшись, воскликнул Ульберт.       Он был поистине счастлив. Будущее представлялось безоблачным — впереди столько свершений, столько катастроф. Наоки, правда, совсем замкнулся в себе. Человечишка совсем превратился в размазню. А всего-то стоило прикончить хрупкую девчонку.       Демон усмехнулся.       «Ничего... скоро этот жалкий огрызок окончательно растворится в том ужасе, который я сотворю. Мы станем единым целым навечно...».       Демиург затрепетал внутри от ощущения чего-то эпохального, глядя на воодушевлённого создателя. Сегодня точно начнётся новая глава в истории этого мира.       И писать её будут они с владыкой.