Дети Греха

Сакуя Над развалинами служебных построек поднимался густой едкий дым. Местами, за покрытыми копотью стенами, виднелись злобные всполохи огня, методично пожирающего внутреннюю обстановку. Главная дверь штаба была сорвана с одной из петель и мерзко скрипела при каждом лёгком порыве ветра. Выбитые окна зияли беспросветной тьмой. Двор после ожесточённого боя превратился в настоящее поле руин, испещрённое глубокими рытвинами, вырванными кусками расплавленного асфальта и землёй, превращённой в стекловидную массу от интенсивного магического пламени. Догорали искорёженные металлические коробки автомобилей, источая отвратительный запах жжёной резины и пластика. Мёртвые тела сломанными куклами лежали на разбитой земле, а белесый прах, неторопливо смешивающийся с чёрным дымом, медленно поднимался в пасмурное небо. Сакуя недовольно скривился и брезгливо отшвырнул в сторону труп молодого мага — совсем ещё ученика, решившего в последний момент ударить его в спину. Промах вышел фатальным. Вытирая с губ алую кровь тыльной стороной ладони, Ватануки с глубоким раздражением осмотрел свой любимый спортивный костюм, который теперь покрывали кровавые пятна и серый пепел. — Сакуя-сама, — почтительно склонился перед ним один из младших подчинённых, стараясь не смотреть на обескровленный труп у его ног. — Верхние этажи базы полностью зачищены от противника. Маги отступили на подземные уровни и закрепились там. — И? — Сакуя мрачно смерил его холодным взглядом. Тьма, как же раздражало, что по десять раз приходилось повторять поступивший от Цубаки приказ: полная зачистка территории, живым брать только главную цель. Что тут было непонятного? — Там сплошь мощные барьеры! — поспешно пояснил вампир, опасливо покосившись на каменеющее лицо Ватануки. — Мы прорваться никак не можем. Барьеры — это уже серьёзно. Сакуя собственными глазами видел, как мастер защиты одним-единственным щитом раскатал почти три десятка их вампиров. Просто в кровавую лепёшку вбил в разбитую землю: остались только размазанные останки да белый прах после. Кажется, это и был тот самый маг, которого они должны были захватить живым. Но сам Сакуя в тот критический момент был занят ожесточённым боем с другими старшими магами, потому лишь краем глаза сумел оценить серьёзность противника. Придётся попотеть. — Вентиляционные шахты проверяли? — Там ловушка, — поёжившись под ледяным взглядом Ватануки, вампир поспешил добавить подробности: — Всё пространство оплетено чем-то вроде паутины. Она мгновенно реагирует на нас. Сразу вжух! — он выразительно развёл руками и, испуганно вздрогнув, ещё ниже наклонил голову. — То есть вспыхивает адским пламенем. Так Тама и Кей заживо сгорели. Полыхнуло ого-го как. Это было по-настоящему фигово. Если местные маги готовы беспощадно сжигать даже кислород в замкнутом пространстве... Впрочем, они прекрасно понимали, что живыми отсюда уже не выберутся. На подмогу извне тоже явно не рассчитывали, хотя связь Сакуя специально приказал не глушить — пусть шлют сколько угодно сигналов бедствия. Вероятнее всего, на нижнем этаже их ждала ещё одна изощрённая ловушка, и враг собирался продать свою жизнь как можно дороже. Можно было бы просто обрушить массивное здание им на головы и похоронить всех разом, пока это не сделали сами отчаявшиеся маги. Вот только Цубаки категорически требовал живого главу этого учебного центра С3. Да и сам маг защиты вполне мог дополнительно укрепить потолок над собственной головой. — Что с нашей основной целью? — Там же, в подвале, — заметно приосанился докладчик. — Мы не дали ему скрыться. Он открыл дыру в воздухе — портал. Через него они всех младших учеников того... эвакуировали. Сакуя мысленно выругался самыми изощрёнными ругательствами. Совсем забыл вовремя активировать артефакт для закрытия пространства! А ведь Шамрок с самого утра все мозги ему выел, пока подробно объяснял принципы работы этого дурацкого гаджета. — ...Сам маг никуда не ушёл, — продолжал подчинённый, и Ватануки мысленно облегчённо выдохнул. — Мы сумели сбить портал и сломали магические посохи в его руках. Цель на подземных уровнях. Он же лично и создал все эти барьеры, — и вампир услужливо склонил голову. — Какие будут дальнейшие указания? Вот точно, ждал их жаркий приём внизу. Хорошо хоть артефакты противника сломали — а то ведь, отступив на нижние уровни, маг запросто мог бы открыть новый портал и скрыться вместе с оставшимися в живых подчинёнными. Плохо только, что учеников всё-таки успели увести в безопасное место. Ну да ладно, если понадобится — Шамрок их отловит позже. Он здесь все потайные места прекрасно знал. — Пусть оцепление не зевает. Я сам вскрою барьер. Сакуя вытащил из внутреннего кармана куртки небольшую матово-чёрную коробочку. Нашёл относительно целый труп мага и щедро обагрил артефакт его уже остывающей кровью. По граням тут же побежали извивающиеся алые молнии, и он небрежно бросил активированную вещь на разбитую землю. Упав, коробка мгновенно расползлась идеально чёрным пятном. Всего миг — и четыре тёмных луча устремились от неё строго по сторонам света. Ватануки проследил внимательным взглядом за одним из них, но так и не сумел разглядеть, где именно он заканчивался. Шамрок утверждал, что каждый луч вытягивается ровно на километр, а в итоге получается незримая коробка закрытого пространства. Вернее, артефакт основательно укреплял границы этого самого пространства магическими путами. Теперь в пределах ограничителя нельзя было открывать порталы для перемещений. Сейчас точно никто не сбежит. Но Сакуя не стал больше терять драгоценное время и решительно направился к дымящимся руинам главного здания, в глубоких подвалах которого и укрылись последние защитники. Чем ближе он подходил, тем больше морщился от отвращения. Младшие подчинённые вампиры, неспособные обуздать свою всепожирающую жажду крови, были похожи на обезумевших зверей. Особенно после схватки с магами: вымазывались с ног до головы кровью, с жадностью пожирали человеческую плоть, лишь бы урвать ещё хоть глоток питательной алой жидкости — поистине тошнотворное зрелище. Даже мерзко было осознавать, что какие-то годы назад он сам мало чем отличался от этих безумцев. Сакуя, как сейчас, помнил жертву, чья кровь навсегда вернула ему утраченный разум. Как и широко распахнутые синие глаза отчаянно сопротивляющейся девчонки. Как упорно и она боролась за свою жизнь... Магом она не была, но её кровь оказалась не менее питательной и живительной, чем у колдунов. А её несгибаемая воля и решимость стали тем недостающим кирпичиком в его разрушенном разуме, который позволил взять себя в руки. После было прекрасное, почти божественное чувство, когда ненасытная жажда наконец отступила, и затуманенное сознание окончательно прояснилось. Как и горькое осознание масштабов содеянного. А сколь тяжело пришло болезненное принятие простого факта, что жизнь ему больше не принадлежала. Хотя какая там жизнь? Одно жалкое название. Он тогда по наивной дурости решил, что больше никогда не выпьет ни капли крови. Глупый, неопытный юнец. Не зря Беркия, который присматривал за ним и терпеливо обучал азам выживания, заливисто хохотал, узнав о столь радикальных планах воздержания. После была жуткая, мучительная жажда, постепенно переросшая в полную неспособность контролировать собственные действия, кровавое помрачение рассудка — и очередной ужас от понимания, каким чудовищем он стал. Под его брезгливым, полным презрения взглядом подчинённые виновато склоняли головы и опасливо старались поскорее уйти с его пути. Боялись его, и это было правильно. Сакуя был широко известен среди прочих за скорые и жестокие расправы с теми, кто влезал в его дела, мешал выполнению приказов или просто раздражал неуместными вопросами. Цубаки, конечно, прекрасно знал об этой особенности характера своего подчинённого, но предпочитал снисходительно смотреть на подобное сквозь пальцы. Всё-таки Ватануки методично убирал самых неадекватных и неуправляемых элементов, и происходило это лишь в единичных случаях. Но репутацию безжалостного палача он заслужил за дело. Маг защиты оказался по-настоящему хорош в своём мастерстве. Первые барьеры, с которыми они столкнулись на верхних подземных уровнях, явно ставились второпях — Сакуя без особого труда ломал их грубой силой и напором. Но чем больше драгоценного времени выигрывал отступающий противник, тем изощрённее и коварнее становилась магическая защита. Пространство начало искажаться самым причудливым образом: они несколько раз безнадёжно ходили кругами по одним и тем же коридорам и даже каким-то образом вновь оказывались на разрушенной поверхности. О бесчисленных ловушках, когда кто-нибудь из неосторожных вампиров внезапно оказывался намертво замурован в твёрдой стене или проваливался под пол в неизвестность, даже не стоило подробно упоминать. Один из особенно мощных барьеров поддался разрушению довольно легко — слишком легко. Оказалось, что он был хитро устроен и имел двойное дно. Разрушилась лишь обманчивая внешняя оболочка, послушно впускающая противников в ограниченное пространство — после чего оно стремительно начало схлопываться, сжимаясь со всех сторон. Вот уж когда сама смерть, обдавая леденящим дыханием, злорадно смеялась над самым ухом! Сакую до сих пор мелко потряхивало от ярких воспоминаний о том, как он отчаянно пытался замедлить сжимающиеся стенки, одновременно разрушая магическую защиту. Хвала Тьме, но он всё ещё стоял на собственных ногах! Помог призванный из крови клинок самого Цубаки: разрушающие свойства сил мастера в итоге и уничтожили коварный барьер. Однако поредевшие ряды вампиров красноречиво свидетельствовали о цене прорыва. Каждый из барьеров, причудливо искажая пространство, всё равно безжалостно забирал своих жертв. Кажется, таких магов защиты в С3 и называли пространственниками. Потёртая табличка на железной лестнице недвусмысленно указывала, что остался лишь один подземный уровень. И встречал их на этот раз барьер, похожий на плотную плёнку густой тьмы, в которой, словно далёкие звёзды, тревожно вспыхивали ледяные белые искры. Защита тщательно оплела вход на весь нижний этаж: от шахты лифта и узких лестниц до вентиляционных отверстий и водопроводных труб. Ни одной щели, ни единого слабого места. Отступать больше было абсолютно некуда. И на создание этого мощного барьера у мага явно хватило времени. Поняв, что тормозит из-за опасений — какой именно смертельный сюрприз припас противник, — Ватануки раздражённо цыкнул и крепко сжал в ладони призванную чёрную катану с зловещим кроваво-алым сиянием по лезвию. Сакуя терпеть не мог использовать силы мастера, но его собственных способностей могло попросту не хватить на разрушение такой защиты. Знакомый клинок удобно лёг в ладонь. Тень беспокойно всколыхнулась под ногами. Резкий взмах крест-накрест — и барьер с протяжным зловещим «вжи-и-з-з» взорвался ослепительной вспышкой, мгновенно обратив в белесый прах первые ряды подчинённых, бездумно полезших вперёд, не дождавшись прямого приказа. Сакуя, презрительно поджав губы, равнодушно похлопал опалённый рукав любимой куртки. Судьба этих придурков, так и не понявших, насколько смертельно опасен маг защиты, его нисколько не волновала — банальный естественный отбор. Слуха коснулось тихое, но настойчивое потрескивание невидимых разрядов. Но Ватануки гораздо больше занимало то, как причудливо искривлялся воздух прямо перед ними. Словно мощная невидимая воронка методично скручивала само пространство в тугую спираль. Брошенный для проверки пластиковый стул бесследно исчез в центре вихря. Хорошо, если он просто оказался где-то на поверхности, а не был перекручен и намертво впаян в бетонную стену. Единственное разумное решение, которое пришло на ум, — проползти под ловушкой. Пространственная воронка искривляла воздух примерно на уровне его груди и полностью перекрывала проход от стены до стены. Но до потолка не дотягивалась, как и у самого пола оставался узкий участок относительно чистого пространства. Первый подчинённый, отправленный на разведку ползком, держал чересчур высоко голову — его мгновенно втянуло в воронку, и на полу осталась лишь жалкая горстка серого праха. Второй попытался трусливо удрать назад, но, будучи хладнокровно перерубленным пополам клинком разозлённого Сакуи, далеко убежать не сумел. Третий, выбранный из числа бывших подростков, покорно распластался на холодном полу, стоило Ватануки только многозначительно взглянуть на него. Толковый малец, Лайлак, кажется, даже сообразил прижаться вплотную к стенам, где было чуть больше безопасного пространства. Прополз успешно. Не самый элегантный способ преодоления коварной ловушки, но Сакуя прекрасно понимал, что ему не тягаться с настоящим пространственником в его собственной области. Хорошо хоть с разбегу не влетели всем скопом в эту проклятую воронку. Прошли далеко не все — часть вампиров, которые по своим габаритам физически не могли проползти в узкой щели, так и остались на безопасной стороне. От их нескрываемой радости Ватануки только скривился с отвращением. Пришлось брать с собой лишь самых худых и гибких. Изучив висящую на обшарпанной стене схему эвакуации в случае пожара, Сакуя примерно представил, что их дальше ждало: разветвляющийся коридор, ведущий в большой зал, на плане которого был нарисован какой-то странный геометрический символ. Последнее обстоятельство его откровенно напрягало. В любом случае, его значительно поредевший отряд крайне осторожно продвигался по узкому коридору, методично осматривая каждое помещение и ответвление. Ловушек пока не попадалось. Маги тоже не встречались. Идти навстречу неизвестному залу чертовски не хотелось, но ничего другого просто не оставалось. У интересующего их помещения коридор слегка искривлялся, что позволило Сакуе осторожно выглянуть из-за угла и оценить открывшуюся картину. Отборный мат сам собой сорвался с его пересохших губ. Одиннадцать магов С3 стояли на коленях, образуя собой идеальный круг, и крепко держались за искрящиеся холодным светом навершия чёрных церемониальных мечей, глубоко вошедших в их собственные тела. Ни единой капли крови на каменном полу — всё до последней капли впиталось в сложный рисунок из концентрических окружностей, вписанных квадратов и непонятных магических символов. Картина добровольного самопожертвования во всей своей ужасающей красе. А заодно — какой-то незнакомый ритуал. В самом центре всей этой жуткой композиции, напротив давно неработающего мраморного фонтана, за которым зиял чёрный пролом в стене, стоял в безупречной белой форме темноволосый маг с характерной ранней сединой на висках. Широко распахнутые серые глаза излучали ледяное, нечеловеческое сияние. Руки, защищённые чёрными перчатками-артефактами, были воздеты вверх, а на длинных пальцах беспокойно плясали извивающиеся чёрно-белые молнии. И чем дольше Сакуя напряжённо наблюдал за происходящим, тем сильнее в воздухе пахло озоном. Само пространство вокруг мага дрожало от избытка энергии. В разбитом фонтане внезапно начала бурлить и плескаться вода, а зияющий пролом за спиной заклинателя медленно закрывался, отчего по стенам и потолку угрожающе поползли глубокие трещины. Хрёсвельг. Маг защиты и пространства. Их главная цель. Цубаки предпочёл не рассказывать подробностей о том, кем именно был этот человек, но явно не рядовым сотрудником местного отделения. Раз уж остальные маги без колебаний пошли на ритуальное самоубийство, чтобы даровать ему такую мощную защиту. Не вступили в последний бой, а именно добровольно пожертвовали собственными жизнями — даже с учётом уже выстроенных по всему зданию барьеров. А ведь Хрёсвельг и без того был силён. И захватить его требовалось непременно живым. Один из нервных подчинённых не выдержал гнетущей картины медленно капающей с лезвий мечей крови и безумно ринулся в зал. Ватануки даже не попытался остановить этого самоубийцу и лишь внимательно следил за тем, что будет дальше. Оглушительно застрекотало. Ослепительно вспыхнуло. И с потолка мгновенно сорвались ветвистые молнии, буквально за долю секунды обратившие вампира в горстку праха. Остальные подчинённые в ужасе отступили от зала подальше. Хрёсвельг даже не шевельнулся. Сакуя задумчиво смотрел на непрерывно скользящие по пальцам мага зловещие всполохи молний. Трудно было сказать, что именно задумал Хрёсвельг. Вполне возможно, он терпеливо собирал энергию, чтобы одним сокрушительным ударом уничтожить всех противников разом. А может, планировал обрушить потолок: судя по тому, как быстро расползались трещины по стенам, это было вполне реально. Ему-то особенно бояться нечего: как маг пространства, он мог мгновенно переместиться. Да и мощная защита самопожертвования не позволит никому к нему приблизиться и, скорее всего, даже убережёт под многотонными обломками. Совершенно непонятно было, как с этим справиться. Сакуя нервно провёл ладонью по взлохмаченным волосам. А ведь если подумать, то всего один неосторожный шаг — и его самого развеет серым прахом по ветру. Тогда мучительная борьба с жаждой крови будет окончена навсегда. Никаких больше убийств и жестоких приказов Цубаки. Полное забытьё. Долгожданная свобода. Тяжело выдохнув, Ватануки обессилено прислонился спиной к холодной стене и вытащил из кармана беззвучно завибрировавший мобильный телефон. Хотелось надеяться, что Цубаки внезапно передумал, и цель теперь сгодится мёртвой. Но с яркого экрана ему лучезарно улыбалась и задорно подмигивала знакомая беловолосая девчонка. Пересохшие губы невольно дрогнули в слабой улыбке. Перепачканные гарью и чужой кровью пальцы потянулись к иконке ответа, но так и замерли, не решившись нажать. Сакуя только и делал, что смотрел на дорогую фотографию, а в голове настойчиво звучал персональный рингтон, сделанный из записи с голосом Рэн, весело поющей в караоке какую-то глупую песенку о настоящей дружбе. Но входящий вызов закончился сам собой, а спустя пару секунд на экране высветилось уведомление о новом сообщении. Ватануки чисто механически его открыл — и с губ сорвался хриплый, надрывный смешок. Он, отрицательно качая головой, крепко зажмурился. Простой, казалось бы, вопрос — «Зачем?» — а попал так удивительно вовремя. И в самом деле — рано сдаваться и опускать руки. Кто, если не он, сможет защитить дорогих друзей из теней, вовремя предупредить их о смертельной опасности? Впрочем, размышлять об этом он будет потом, когда появится такая возможность. Время безжалостно не ждало. Убирая мобильный обратно в карман куртки, Сакуя выпрямился и скривил губы в хищной ухмылке, от которой инстинктивно отшатнулись стоявшие рядом вампиры. И он ещё раз предельно внимательно осмотрел зал, подмечая мельчайшие детали обстановки. Указав рукой на металлическую скамейку с мягкими сидениями у одной из дверей, Сакуя жестом велел кинуть её в зал для проверки. Парочка подчинённых тут же кинулась выполнять приказ. Влетевшая в помещение скамейка, к сожалению, не попала в неподвижного мага, но оказалась совершенно проигнорирована защитными молниями и просто с грохотом упала на каменный пол. Попытка аккуратно протянуть собственную тень в зал немедленно вызвала яростную реакцию: сорвались ослепительные молнии, и Сакуя едва успел отскочить от проёма. Защита срабатывает только против теней и вампиров. Сакуя удовлетворённо улыбнулся. — Это твоя ошибка, Хрёсвельг, — едва слышно шепнул он под нос. Не все они безмозглые звери, ведомые кровью. На свет из специального чехла было бережно извлечено любимое оружие — набор отлично сбалансированных метательных ножей. К ним традиционным дополнением шла тонкая, но прочная леска. Цубаки ведь говорил лишь о необходимости оставить цель в живых, но не упоминал ничего конкретного о желательной степени сохранности тела Хрёсвельга.

***

Густые туманные сумерки окутывали всё вокруг плотной пеленой. Цепкие руки неумолимо утягивали меня в зловонную топь, как бы я не сопротивлялась. Они не давали вырваться на поверхность, безжалостно впивались острыми когтями в кожу. Прямо перед лицом застыл оскал первого убитого мною вампира. Его мёртвые красные глаза пылали ненавистью... и гнилая топь медленно смыкалась над моей головой... Резкий стук в дверь вырвал меня из мучительного сна. Глаза нещадно резало, как будто насыпали песка, а горячие слёзы непроизвольно катились по щекам. Внутри гудел болезненный клубок спутанных эмоций. Кто-то снова осторожно постучался, и из-за бумажной сёдзи раздался учтивый голос одного из подчинённых Гордыни: — Рэн-сан, извините за беспокойство. Можно вас на минутку. — Секунду, — хрипло ответила я и поспешно стёрла предательские слёзы с разгорячённого лица. Вот только тело инстинктивно напряглось от острого понимания того, что за хрупкой дверью находился вампир. Пришлось несколько раз глубоко и успокаивающе вздохнуть, чтобы взять себя в руки и отогнать наваждения сна. Среагировать на потенциальную угрозу я при необходимости успею — отчётливо чувствовала, как защитный покров готов мгновенно сформироваться вокруг меня при малейшей опасности. Но было очень некомфортно. — Заходи, — максимально спокойно сказала я и торопливо поправила сбившуюся во сне одежду. Слегка мотнув головой, я постаралась полностью сосредоточиться на настоящем, а не на терзающих кошмарах. Глянула в окно, там уже опускались глубокие вечерние сумерки. Видимо, поспала лишь час или около того. Тяжёлое ранение сервампа болезненно отразилось и на состоянии его многочисленных вампиров. Многие в момент разрушения предмета контракта Хью испытали острую физическую боль. Некоторые даже потеряли сознание от шока. На ногах остались лишь самые старшие из его подчинённых, которые тут же поспешили вернуться к своему раненому лидеру. Собственно, один из них — тщательно вышколенный сервампом в качестве персонального дворецкого — и стоял сейчас передо мной в дверном проёме. — Извините, что мешаю вашему отдыху, — учтиво заговорил вампир, почтительно склонившись в поклоне на пару секунд. — У главного входа, перед гостиницей, расположилась группа сотрудников С-Три. Боюсь, они заинтересовались вчерашними... событиями. Я подумал, что вы должны знать. — С-Три? Кто это? — потёрла я ещё раз глаза, всё ещё пытаясь собраться. — Вы не в курсе, кто они? — подчинённый удивлённо приподнял тёмные брови, а я отрицательно качнула головой. — С-Три — это человеческая организация, которая стремится контролировать нас, вампиров. А ещё они тщательно подчищают компрометирующую информацию, чтобы о нашем существовании случайно не узнали простые люди. — С-Три, значит, — задумчиво пробормотала я и медленно провела пальцами по губам. Любопытная аббревиатура. Интересно, что она означает? Вероятнее всего, именно о них предупреждал меня Сакуя в своих туманных намёках. Определённо надо поближе познакомиться с тем, кто они такие, — а то ведь рано или поздно сами нагрянут с неожиданным визитом. Но им совершенно ни к чему знать о серьёзном ранении Хью. Как и связанных с этим проблемах. — Тогда с такими гостями следует поздороваться, — решительно кивнув, поднялась я с места и ещё раз аккуратно поправила мятую одежду, заодно водрузила на макушку затемнённые очки. — Будьте осторожны, — настойчиво предупредил меня вампир. — В их арсенале много специализированного оружия. Есть и такие образцы, которые воздействуют на человеческий разум. Вы хоть и ева сервампа, но всё равно остаётесь уязвимой для подобного влияния. Оружие, способное воздействовать на разум и сознание? Любопытно, хотя и вполне ожидаемо. Если уж хроники пестрели историями о мастерах-мозгоправах среди обычных людей — пусть большинство из них из спецслужб — то уж те профессионалы, кто работал непосредственно с вампирами, просто обязаны были научиться и не таким специфическим трюкам. Поблагодарив вампира за своевременное предупреждение, я попросила его сообщить о гостях Куро и паре Гордыни. Сама же поспешно направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед встречей. Ополоснув лицо прохладной водой, я почувствовала, как наконец начинаю приходить в себя после мучительного сна. Но перед глазами всё ещё маячила проклятая топь, боль вины от совершённых убийств выворачивала внутренности наизнанку... — Что же это за сны-то такие? — беспомощно посмотрела я на своё бледное отражение с красными белками глаз. Но у меня не было времени на рефлексию. Хлопнув себя по щекам, я выдохнула и решительно вышла из ванны, а там и из номера. Нужно было собраться и разобраться, что здесь забыла какая-то организация. Уже на площадке перед гостиницей меня догнал неожиданный осколок памяти, принёсший с собой яркую неприязнь, как и отчётливое понимание того, что не всё так просто с С3. Они определённо не обычные люди. Они маги. По всему периметру у входа воздух причудливо искажался, словно смотришь на мир через кривое увеличительное стекло. Но стоило подойти ближе, как стала отчётливо видна полупрозрачная плёнка магического барьера. От осторожного прикосновения к загадочной структуре, похожей на густую воду или жидкое желе, неприятно кололо кончики пальцев, но я всё же сумела протолкнуть их сквозь эту завесу. А ведь с первого взгляда и не рассмотреть, что происходит за барьером: с виду только визуальное искажение знакомой площади. Но листья на деревьях застыли неподвижно, не дрожали под порывами ветра, да и вообще никого не было видно. Точно! И звуков городских тоже не было слышно, а ведь за площадкой проходила оживлённая дорога. Да и цвет вечернего неба разнился, там, где был барьер, небо было ещё светлее, чем в реальности. Поджав губы от неопределённости, я всё же набралась решимости и решительно шагнула сквозь магический барьер. И успешно прошла насквозь. Пусть и приготовилась мгновенно вызвать защитный покров, но на меня, к счастью, сразу не набросились. Взгляду предстала хорошо знакомая площадка у гостиницы, где всего день назад произошёл жестокий бой с Цубаки. В самом центре, примерно у того места, где лежал тяжело раненный Хью, стоял высокий широкоплечий мужчина в безупречном белом костюме и накинутом на плечи белом плаще с элегантными чёрными вставками. Внимание сразу привлекали аккуратная бородка, густые брови и слегка отросшие волосы — всё насыщенного рыжего цвета. От брошенного на меня пронзительного прищуренного взгляда у меня предательский холодок пробежал по спине. — Стен, ты же должен был барьер усилить, — сказал он, не сводя внимательных глаз с моей фигуры. С некоторым трудом, но я отвела от него напряжённый взгляд и посмотрела на того, к кому он обратился. — Так он и стоит! — живо отозвался худощавый парень, одетый в такую же бело-чёрную форму. На первый взгляд ему было где-то около двадцати лет. В ясных глазах читались лишь искренний интерес и доброжелательность — так и тянуло непроизвольно улыбнуться ему в ответ. Очень располагающий к себе кадр. — Девушка, извините за неудобство, но вам пока придётся вернуться в гостиницу, — он вымученно улыбнулся и рассеянно запустил ладонь в свою тёмную шевелюру. — У нас ведётся официальный осмотр места происшествия. Придётся немного подождать — возможно, у нас к вам появятся дополнительные вопросы. Осмотр места происшествия? Вот бездна... Взгляд рыжеволосого мужчины мне категорически не нравился: слишком пристальный и изучающий. Казалось, он мысленно срисовывает мой детальный портрет или тщательно сравнивает с кем-то из досье. Откровенно говоря, я и понятия не имела, что конкретно сказать и как себя вести. Полностью растерялась. Глупо! Как же глупо я поступила, выйдя сюда одна! Но стоять столбом тоже не дело. Да и надо было как-то скрыть от посторонних опасное ослабление Хью. Совершенно ни к чему таким людям знать подобные подробности. — Вы из С-Три? — всё же нашла в себе силы спросить я, напряжённо следя за молодым магом. Парень, названный Стеном, крепко сжимая в руке чёрный предмет, похожий на обычный мобильный телефон, остановился в нескольких шагах от меня. Он вопросительно оглянулся на старшего коллегу, а тот всё тем же задумчивым взором продолжал внимательно изучать меня и, многозначительно хмыкнув, спросил: — Совершенно верно. А вы — Симидзуки Рэн, не так ли? — Ева самого Лени, серьёзно? — восторженно воскликнул ошарашенный Стен. — Допустим, что так, — осторожно кивнула я, продолжая настороженно следить за замершим парнем. Мне решительно не нравился странный предмет в его руках, который я поначалу приняла за обычный сотовый телефон. Но мобильники так подозрительно не переливаются: уж больно этот блеск напоминал искры во тьме моего собственного управления. Без кота рядом я снова остро почувствовала себя слабой и беззащитной. Ведь совсем не факт, что я справлюсь здесь с магами без Куро. К тому же, кроме этих двоих, я краем глаза заметила в похожей форме ещё троих, которые ожесточённо спорили между собой у дороги за барьером. — Я следователь Третьего отдела Содружества магов Мартин Бреннан, — представляясь, доброжелательно улыбнулся рыжеволосый мужчина и указал ладонью на молодого коллегу. — А это стажёр Стен Финли. Ого! Целое Содружество магов? Даже такое есть! — Мне, похоже, нет особого смысла представляться, — криво усмехнулась я. — Так кто ж не знает о вас в наших кругах! — восторженно всплеснул руками Стен. — Впервые за многие сотни лет сам Лень вышел из тени, да ещё и связан контрактом с человеком — это же сенсация... — Финли, займись наконец делом, — резко оборвал восхищённые речи стажёра суховатый Бреннан. Я с любопытством проследила взглядом, как осёкшийся на полуслове и понуро опустивший голову Стен, поспешно спрятав загадочный «сотовый» в карман формы, подхватил с земли какой-то странный аппарат и принялся методично водить им по воздуху. — Пылесос? — растерянно рассматривала я диковинную конструкцию, которая действительно выглядела как небольшой бытовой пылесос — даже характерная труба с щёткой имелась. А ещё он точно так же монотонно гудел. — Пусть внешне и выглядит похоже, но это не пылесос, — подходя ближе ко мне, пояснил следователь. — Это специальное устройство для захвата и анализа джинов. — Джины? — Псевдоразумные духовные сущности, из которых состоят физические тела вампиров после их превращения. Любопытно. — Псевдоразумные? Да ещё и духовные? — с недоумением повторила я за ним новые термины. Следователь С3 лукаво усмехнулся и красноречиво развёл руками. — Всё остальное, к сожалению, составляет закрытую информацию исключительно для штатных сотрудников С-Три. — Понятно. Печально, но понятно, — понимающе улыбнулась я. — К слову сказать, — небрежно продолжил Бреннан, — в нашем европейском филиале недавно проходила информация о том, что с вами уже пытались выйти на контакт представители токийского отделения. Но конкретного ответа они так и не получили. Недоумённо взглянув на него, я лишь неопределённо пожала плечами, не давая никакого внятного ответа. Но всё же это стало для меня новостью — я совершенно не помнила, чтобы со мной связывались представители этой организации С3. Зато сделала мысленную пометку, что у них есть различные территориальные филиалы по всему миру. И кстати, Бреннан говорил совершенно без акцента — либо отлично знал японский, либо здесь работала какая-то магия. — Если вы пока ещё не определились со своим выбором, то, как видите, в ваших прямых интересах присоединиться к нашей организации, — он сухо улыбнулся. — И уж тем более мы сможем предоставить вам доступ к эксклюзивной информации. Нашему специализированному подразделению уже несколько столетий. А самой организации — много веков. Практических знаний о природе вампиров скопилось более чем достаточно. У нас вы обязательно найдёте ответы на многие мучающие вас вопросы. «Где же вы были хотя бы ещё вчера?» — мысленно с иронией вздохнула я и с трудом удержала кривую улыбку. Предложение звучало чертовски соблазнительно. Сейчас в моих союзниках были только сами вампиры, которые толком ничего не знали о собственной природе. Достоверная информация была нужна как воздух. Но я всё ещё не понимала, какое именно отношение у этих людей к вампирам. Мне совершенно не хотелось ненароком подставить Куро под удар. И эта необычная реакция, которую подарил осколок, тоже напрягала. — Звучит действительно любопытно, — уклончиво ответила я. — Я подумаю над вашим предложением. И тут же вздрогнула. За магическим барьером раздалось гневное мяуканье. От узнаваемого голоса Куро меня буквально затопило облегчением. — Извините меня. Стараясь не поворачиваться спиной к подозрительному следователю, я осторожно сделала пару шагов назад к границе барьера. К счастью, магическая завеса легко меня выпустила, а у самого входа в гостиницу меня уже ждал взъерошенный и явно разозлённый кот. — У тебя что, совершенно отсутствует инстинкт самосохранения? — Куро раздражённо стегнул пушистым хвостом по земле. — Одной идти к магам! — Знаю, сглупила, — повинно пробормотала я и поспешно взяла его на руки, ощущая, как напряжение постепенно отпускает. По поверхности барьера пошли характерные волны искажения, и сквозь магическую завесу неторопливо вышел Бреннан. Остановившись в паре шагов от нас, он остановил внимательный взгляд на сервампе. — Сонный дьявол, — понимающе кивнул он, словно только что поставил галочку в мысленном списке. — Возвращаясь к нашему разговору, — я решительно обратила внимание следователя на себя, — что конкретно вы здесь забыли? Достав из внутреннего кармана планшет, Бреннан начал что-то быстро набирать на нём и обстоятельно объяснил, что их система мониторинга некоего эфира зафиксировала аномально большой выброс джинов в районе гостиницы и её ближайших окрестностей. Вот и были оперативно отправлены специальные группы для выяснения причин произошедшего. Как я поняла из его слов, эти территории официально числились за многочисленными вампирами Гордыни, который крайне трепетно относился к своей независимости и магов С3 на дух не переносил. А потому сотрудники организации сразу лезть сюда напролом не рискнули. Вместо этого они начали своё методичное расследование с окраин района и постепенно сужали область поиска. Так и узнали от коллег из полиции, что здесь неподалёку были жестоко убиты пятеро человек, а ещё семеро доставлены в больницу с критической кровопотерей — те самые тревожные слухи, которыми поделился ночью отец Тэцу. Информацию тщательно проверили и нашли характерные следы деятельности вампиров. Оперативное кольцо вокруг гостиницы стали методично сужать. Если я правильно поняла логику следователя, то его и прибывших оперативников серьёзно смутило, что на границах подконтрольного района вампиры Гордыни их не остановили — более того, маги даже смогли беспрепятственно дойти до самой гостиницы. Входить внутрь здания не стали — увидели недружелюбно смотрящего на них вампира-дворецкого у входа, а тут и я неожиданно появилась. И у сотрудников С3 имелся целый список серьёзных вопросов к самому Хью, ведь в его подконтрольном районе произошло столько шума и беспорядков. Вот же гадство. — Думаю, здесь и я могу дать вам ответы, — нахмурившись, я с трудом удержалась от желания нервно передёрнуть плечами под цепким взглядом светло-зелёных глаз Бреннана. — Все преступления, о которых вы упоминали, совершили именно вампиры Цубаки. Они настолько обнаглели, что решили напасть на саму гостиницу. Хью сейчас занят — он с Тэцу. Парень немного пострадал в схватке. Я решила сместить акценты в рассказе, ведь наверняка они уже раздобыли подробную медицинскую информацию о наших с ним ранах, которые обрабатывали в больнице. Кстати, на мои слова Бреннан задумчиво кивал, старательно делая какие-то пометки в планшете. — Ваши травмы тоже связаны с этим нападением? — прищурив глаза, уточнил следователь. — Да, это последствия боя с ними. «Всё же угадала его ход мыслей». — Понятно, — он быстро что-то напечатал на планшете. — Сколько их было? — Четверо нападавших. — Где они сейчас? — он внимательно поднял взор на меня. — Ликвидированы, — сухо бросила я. — Чудесная новость. И кем именно? — Мной, — спокойно вмешался Куро и предупреждающе впился острыми когтями в мою руку. — Это действительно хорошие новости, — одобрительно кивнул следователь. — Вы заметно облегчили нам работу — не придётся их отлавливать по всему городу. Хотя четвёрка активных вампиров... Но всё равно получилось слишком много выброшенных джинов, — постучал он пальцем по экрану планшета. — Наверное, потери были и среди вампиров самого Гордыни? — он остро глянул на меня. — Потери действительно были, но конкретные цифры я вам не назову, — решительно поджала я губы. Бреннан понимающе хмыкнул и многозначительно посмотрел на вход в гостиницу за моей спиной. — Хорошо, не буду настаивать на подробностях, — он явно не стал давить. — Но вы лично видели всех четверых нападавших? — спросил он и, получив мой утвердительный кивок, что-то быстро набрал на планшете. — Вот, взгляните на это. Здесь представлены фотографии известных нам подчинённых Цубаки. Посмотрите внимательно — может, узнаете кого-то из них, — и протянул мне устройство. К сожалению, в базе данных были представлены именно фотографии и краткие имена без подробных досье. Причём снимки явно делались через камеры городского видеонаблюдения — уж больно характерными были цветопередача и ракурсы. Что особенно интересно — вокруг всех вампиров на фото парила характерная дымка. Наверное, именно это визуальное искажение и выдавало их истинную природу. Тем не менее я старательно пыталась запомнить лица подчинённых Цубаки, прокручивая страницу за страницей. Но электронный каталог вампиров оказался просто огромным, и я начала серьёзно сомневаться в недавних заявлениях Хью о том, что у него больше всех подчинённых среди братьев. Особенно меня заинтересовали фотографии элиты Цубаки. Я даже специально останавливалась на несколько секунд при просмотре каждого снимка, чтобы получше запомнить характерные черты лиц. Бреннан мне совершенно не мешал, лишь краем глаза я заметила его понимающий одобрительный кивок. Знакомая уже Отогири с её фарфоровым лицом и холодными глазами. Одноглазый немец Шамрок с характерной повязкой на глазу. Театральный фокусник Беркия в своём неизменном цилиндре. И невероятно трудно было не вздрогнуть, когда я наткнулась на фотографию Сакуи, небрежно слизывающего кровь с хорошо знакомых мне метательных ножей. Снимок был сделан после какой-то схватки — на заднем плане виднелись тела. «Всё же он действительно входит в элиту». А сразу за его досье следовала фотография курящего мужчины с длинными алыми волосами — Хиган. По словам самого Сакуи, один из опаснейших вампиров среди всех подчинённых Цубаки. У Куро на загривке шерсть встала дыбом при виде этого лица. Но я заставила себя спокойно пролистать дальше. Теперь я была уверена, что узнаю всех этих опасных типов, если случайно встречу на улице. Среди многочисленных представленных фотографий в итоге нашлась и искомая троица из вчерашнего нападения. Как и неожиданно смогла опознать и четвёртого участника — оказывается, я довольно хорошо запомнила его характерные черты лица, пусть и видела в тусклом магическом сиянии броши и в кошмаре. — Вот они, — я решительно вернула планшет обратно, окончательно пролистав все фотографии до конца. Мужчина, серьёзно нахмурившись, сосредоточенно рассматривал снимки четырёх отмеченных мною вампиров. — И именно они доставили вам серьёзные проблемы? — он многозначительно посмотрел на мою перевязанную руку, а потом перевёл полный нескрываемого скепсиса взгляд на Куро. «Вот бездна!» — у меня в ушах тревожно зашумело от стремительно прилившей к голове крови. Я совершенно забыла о том факте, что обычные подчинённые для такого сервампа, как кот, не сильнее надоедливых мышей! — Не совсем так, — максимально аккуратно ответила я, пока мысли лихорадочно метались в голове в отчаянных поисках разумного объяснения — как логично связать их уничтожение котом с нашими серьёзными травмами. — Вы же в курсе объявленной Цубаки войны против остальных сервампов? — нервно поправляя растрёпанные волосы, я старалась растянуть время. Бреннан, не отводя от меня пристального изучающего взгляда, молча кивнул. — Так вот, мы, евы, тоже попадаем под удар, — я нервно облизнула пересохшие губы. — И нам жизненно необходимо научиться самим постоять за себя. Вот мы с Тэцу и решили потренироваться на... подходящих подопытных мышках, — я постаралась изобразить кривую улыбку. — Пока мы ещё слабы и неопытны, вот и получили ранения. А сервампы нас только страховали на всякий случай. Уточнять, что сам бой происходил не на этой площадке у главного входа, а во внутреннем дворике гостиницы, я благоразумно не стала. — Кто мы такие, чтобы мешать евам творить подобные дурости, — с показным безразличием подыграл мне кот. — Когда дети вдоволь наигрались в войнушку, тогда я и добил весь этот надоевший гемор. — Вот оно как, — Бреннан продолжал смотреть на нас с заметным сомнением в голосе. — Скажите, — я поспешно решила перевести щекотливую тему в другое русло, — а все подчинённые вампиры могут обращаться в мёртвых зверей? Или это редкая способность? Следователь С3 заинтересованно подобрался. — А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Скрывать необычные способности убитых нами вампиров я не видела смысла, потому и подробно рассказала о странных трансформациях подчинённых Цубаки. От моего обстоятельного рассказа губы Бреннана постепенно стали походить на тонкую бледную нить, а на выступающих скулах угрожающе заходили тугие желваки. — Отъелись, твари, — зло процедил следователь сквозь стиснутые зубы и, устало глянув на меня, тяжело вздохнул. — К сожалению, подобное происходит, когда вампиры выпивают магической крови. Вместе с ней им частично передаётся и наша магия. Иногда это даёт мощный скачок к развитию уже их способностей. Именно поэтому вампиры довольно часто целенаправленно охотятся на магов, — он опустил задумчивые глаза на кота. Я понимающе кивнула, ведь отлично помнила искреннее удивление Куро по поводу того, что я в одиночку разгуливала по улицам. Бреннан заметно колебался, нервно провёл ладонью по шее и остановил пронзительный взгляд на мне. Поджав губы, он долго и внимательно рассматривал моё лицо, словно пытаясь принять какое-то важное решение, а затем вновь глубоко выдохнул. — Будьте предельно осторожны. За последнюю неделю произошло уже несколько серьёзных нападений на наши региональные филиалы. У нас... — он болезненно дёрнул плечом, — действительно большие потери среди сотрудников. Так что обязательно учитывайте новый фактор — подчинённые вампиры вполне могут оказаться носителями краденой магии. Ведь именно отсюда и пошли серьёзные раны вашей хозяйки? — он посмотрел на Куро. — Да, мы не ожидали, что они окажутся не так просты, как казались поначалу, — легко согласился кот. — И вы, Симидзуки, — выговорив мою фамилию с какой-то странной, непонятной интонацией, Бреннан вновь обратил пристальное внимание на меня, — обязательно запомните важный факт: вы, пусть и совершенно не обученная, но самый настоящий маг. Раз уж смогли без труда пройти сквозь защитный барьер Финли, — и тут же добавил с любопытством: — Хотя вы, кажется, совсем не удивлены этому открытию. — Куро уже успел рассказать мне об этом. Бреннан в очередной раз многозначительно глянул на невозмутимого кота и рассеянно кивнул. — Довольно странно, что наш токийский филиал упустил вас из виду. Здесь определённо придётся тщательно разобраться в причинах столь серьёзного упущения. Сонный дьявол, наверное, уже говорил, что кровь магов обладает особенно притягательным ароматом? Я подтверждающе кивнула, и маг продолжил с нарастающей серьёзностью: — Тогда обязательно запомните главное: даже один глоток вашей крови может стать мощнейшим скачком в развитии для любых подчинённых вампиров. Поэтому вы всегда, при любых обстоятельствах, будете целью номер один для них. Не подставляйтесь понапрасну — этим вы лишь поможете вампирам стать сильнее. Неприятная новость, конечно, но приоритетной целью я и так буду уже из-за контракта с Куро. На этих зловещих словах наш импровизированный разговор завершился, и я поспешила как можно быстрее вернуться в безопасную гостиницу. А по сути — просто сбежала, пока случайно на чём-нибудь не попалась. Уже уходя, я обратила внимание на мрачный взгляд Бреннана, уставившегося на землю, и проследила за ним. А смотрел он на мою тень… Даже интересно, с каких пор тень идущего рядом Куро начала активно накрывать собой мою? К слову, она у него была откровенно живая и подвижная — в её глубинах иногда отчётливо виднелись провалы светящихся глаз и угрожающе скалящейся хищной пасти. Только стоило этой жутковатой кошачьей тени полностью поглотить мою, слиться с ней воедино, как между ними резко пробегала ослепительная молния света — и они болезненно разрывались. После чего зловещая тень кота вновь настойчиво начинала медленную попытку поглотить мою. И если наши тени всё же окончательно сольются, то чем конкретно мне это грозит? Вроде бы с Тэцу и Хью всё было в полном порядке — я видела, как тень Гордыни надёжно укрывала тень его евы. Но всё же... что это могло означать?

***

Добравшись до номера, Куро покинул меня ненадолго, но тут же вернулся, принеся свои вещи, которые оставил у горячего источника. — Тьма побери, даже спокойно насладиться горячей водичкой не даёшь, — проворчал он, швыряя узелок с одеждой в угол. — Какого демона тебя вообще понесло общаться с этими типами? Да ещё и в одиночку? — Перестань уже ворчать. Знаю, что сглупила. С явным недовольством на лице Куро поправил выделенный ему хлопковый серый халат. Я же устало уселась на футон и подтянула колени к груди. Глаза резало ещё сильнее. Да и голова разнылась после пережитой нервотрёпки в разговоре с Бреннаном. Невероятно хотелось прилечь и попробовать забыться во сне до утра, я чувствовала себя абсолютно разбитой из-за невозможности выспаться, из-за событий ночи и дня. Но не было похоже, что Куро сейчас оставит меня в покое с моими мыслями. А он ещё и едва слышно пробормотал себе под нос: — Сколько же от тебя проблем... Я лишь тяжко вздохнула на это справедливое замечание. Всё же я уже достаточно хорошо его узнала, потому и прекрасно понимала, что он обязательно выскажет своё категорическое «фи» по поводу моего общения с сотрудниками С3. Так что об отдыхе оставалось только мечтать. Но всё-таки я решила чуть сбить его своим вопросом: — Ку, мне тут сказали, что со мной С-Три пытались связаться. Вот только, я этого не помню. Облизав сухие губы, я смотрела, как Куро спрятал за чёлкой глаза. — Я тут подумала… Помнишь очкастого типа на машине? Он случаем не то самое приглашение передавал? — Не знаю, о чём ты, — буркнул кот и повернулся ко мне спиной, скрестив руки на груди и уставившись в окно во внутренний дворик. Значит, права. Но трясти за грудки не стала, уже поняла, что он не жаловал магов. Потому и соблазнительные предложения С3 рассматривать не получится. Жаль, конечно, что информация о вампирах уплывала из рук, но ничего, сама разберусь и докопаюсь. — Тебе опять снился кошмар, — неожиданно раздался тихий голос кота. Это было совсем не то, чего я ожидала. Напрягшись, я подняла на него взгляд. Но Куро продолжал смотреть в окно, словно это не он сейчас произнёс те слова. Нервно поправив волосы, небрежно собранные в хвост, я прикусила губу и всё-таки заметила: — Ты же… ушёл с братом, чтобы искупаться в источниках. — А ты моя ева, — прозвучал ответ. — И что это должно значить? — неуверенно спросила я. Шумно выдохнув, Куро обернулся ко мне. Взгляд у него был серьёзным, даже пристальным, без привычной сонливости. — В ближайшее время не используй покров. Считай, что я тебе это запрещаю. Приплыли. — Не поняла. С чего вдруг такие жёсткие запреты? — я демонстративно скрестила руки на груди. — Ты сейчас не в порядке, — бросил Куро и встал полубоком, вновь уставившись в окно, через которое в наш номер заползали вечерние сумерки. — Я в полном порядке. — Ты сама прекрасно знаешь, что это не так, — совершенно не впечатлился он моим возмущённым тоном и чуть повернул голову, рассматривая меня прищуренным взглядом. — От тебя за версту сшибает неуверенностью и внутренним надрывом. Один кошмар уже был — в результате у тебя больные глаза и нервное истощение. Я чувствовал полчаса назад, что тебя опять накрывало кошмаром. А тени, чтобы ты знала, гораздо опаснее твоей необычной магии. — Это всего лишь сны, — прошептала я, но даже сама слышала неуверенность в своём голосе, поэтому продолжила: — Я в порядке, Куро. Покров мне удалось удержать тогда, удастся и сейчас. Не волнуйся. — Ты забываешь, что и меня потянешь за собой, — холодно бросил кот и фыркнул. — Уж поверь, ты не захочешь увидеть результат уже моей потери контроля. Встреченные тобой вампиры покажутся тебе милыми котятами. — Я никогда не забывала об этом! — возмущённо взглянула я на него и, болезненно поморщившись, потёрла закрытые воспалённые веки. — Если я буду опасаться использовать покров, то это и равносильно тому, что я признаю страх перед управлением. Это и есть те самые колебания и сомнения, о которых ты мне говорил. Предательство. Я не боюсь силы. Из груди вырвался измученный выдох, а болезненный взор рассеянно заскользил по скромной обстановке номера, ни на чем не задерживаясь. Но я видела, как Куро уже полностью повернулся ко мне и впился взглядом. — Просто в голове сейчас слишком много всего, — быстро заговорила я, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается напряжение. — Меня буквально разрывает от всего происходящего. И… Да, — я болезненно сглотнула, с трудом признаваясь, — мне очень больно от того, что случилось вчера. Но я справлюсь с этим. Я обязана справиться. У меня просто нет другого выбора. А боль внутри обязательно пройдёт со временем, — прошептала я. — Всё будет… — Ты боишься, — перебил меня Куро. И внутри словно сдулся воздушный шарик. Плечи сами опустились. А глаза закрылись. Дрожь побежала по коже, и я рефлекторно потёрла предплечья. О это коварное и многогранное слово. И я знала, что кот имел ввиду многие его значения. Хотелось отшутиться. Хотелось придумать, какую-то глупость. Хотелось… сбежать. Но нельзя. Куро прав, моё внутреннее состояние влияло и на него. Я не должна таить то, что могло навредить ему. — Да, я боюсь, — шёпотом признала я, закрывая ладонями лицо. — Боюсь остаться без сил. Боюсь беспомощности. Боюсь… реакции того же Махиру, когда он узнает. Боюсь… реакции других. Я ведь убила. Да, я боюсь, Куро. Боюсь того, кем я могу стать. Ведь… Лишить жизни оказалось так просто. А если я… Если я потеряю себя, перестану быть собой… Но я не могу бояться. Я не должна бояться. Я не имею права бояться. Повисла тишина тяжёлая, пронизывающая. Я чувствовала на себе взгляд кота. Слышала его тяжкий вздох и то, как он опустился рядом на футон. — Ты мне доверяешь? Его вопрос был опять совсем не тем, чего я ожидала. Из-за чего я резко подняла голову и всмотрелась в его бесстрастное лицо. Даже удивительно, обычно мы непроизвольно входили в ритм друг друга. Предугадывали слова, колкости, даже направление вопросов. А сейчас словно между нами возник диссонанс. Его вопросы меня сегодня прямо сбивали. — Конечно, доверяю, — устало ответила я. Просверлив меня тяжёлым изучающим взглядом, Куро молча обратился в кота и неожиданно укусил моё запястье, тщательно слизывая выступившие капли крови. Любопытно, но я почти ничего не почувствовала, хотя инстинктивно ожидала острую боль. Но гораздо больше меня поразило то, что магическая цепь между нами кардинально изменилась. Она перестала быть привычного чистого голубого цвета — в ней появились яркие белые переливающиеся вкрапления, словно звёздная пыль. Хотела было спросить у кота, в чём причина столь резких перемен, но он сам, вернувшись в человеческое обличье и удивлённо вздёрнув бровь, задумчиво крутил в ладонях изменившиеся звенья цепи. — Куро? — Я не знаю, почему так произошло, — серьёзно нахмурился сервамп, прекрасно поняв суть моего вопроса. — Вернее, кое-что подозреваю... Но это сейчас не важно, — он отпустил цепь, только задумчивость не исчезла с его сосредоточенного лица. Когда-нибудь я его точно прижму с этими его тайнами и вытащу все его мысли. — Зачем тебе понадобилась цепь именно сейчас? Ты же терпеть не можешь пить кровь, — спросила я совсем не то, что хотела изначально. Заодно попыталась аккуратно снять с руки браслет — давно хотела проверить эту возможность. — Не люблю — это правда, — рассеянно согласился он. Куро поднял ко мне голову и прищурил красные глаза, с интересом наблюдая за моими настойчивыми попытками избавиться от украшения. Снять браслет, в принципе, удалось, но он тут же растворился густой тенью, а через секунду вновь материализовался на прежнем месте. Видимо, простыми физическими методами от него точно не избавиться. — Меня гораздо больше удивляет, что твоя кровь не изменилась. Привкуса греха в ней по-прежнему нет. — Прости, что? — растерянно моргнула я. — От тебя и твоих бесконечных странностей у меня уже голова раскалывается, — ворчливо пробурчал кот. — Ты слишком ненормальная даже по меркам мага. Не успела я как следует возмутиться этим замечанием, как дар речи окончательно покинул меня — прямо за спиной Куро медленно материализовалась зловещая тень, густая и непроницаемо чёрная, как кромешная тьма. Тёмное марево беспокойно клубилось и постепенно собиралось в устрашающую форму, отчётливо напоминающую морду гигантского кота, угрожающе скалящего зашитую белыми растянувшимися нитками пасть. — Не бойся, — спокойно сказал Куро, методично наматывая магическую цепь на свою руку. — Ты моя ева, и пока что ты действительно контролируешь собственную силу. Хотя и проходишь по грани. Мне очень хорошо слышны твои колебания. — Что ты... задумал? — голос предательски подвёл меня и дрогнул от страха перед горящими алыми глазами тени с вертикальными кошачьими зрачками. — Спрошу тебя ещё раз, — кот резко дёрнул цепью, привлекая моё внимание, и нарочито раздельно произнёс, всматриваясь в моё лицо: — Ты. Мне. Доверяешь? Подумай об этом и честно ответь себе. Меня ответом не обидишь, так что об этом можешь не думать. Но будь честна перед собой. — Почему ты задаёшь именно такой вопрос? — я инстинктивно прижала руку с браслетом к груди. — Если сомневаешься или колеблешься — разорвём прямо сейчас цепь между нами, и ты забудешь об управлении тенями на ближайшее время. До моего разрешения. Я опасливо покосилась на жуткую тень, которая угрожающе нависла над Куро и медленно склонялась ко мне. — Если дашь ответ и ошибёшься — сила поглотит тебя. — А если правильный ответ? — судорожно сглотнув, я перевела взгляд на кота. — Тогда тебе придётся довериться мне и моему опыту, — он устало, но не отводя серьёзного взгляда, смотрел на меня. — Я никогда раньше так не делал, но думаю, что должно сработать. Доверяю ли я Куро по-настоящему? Кажется, я уже несколько раз уверенно говорила, что да. Но так ли это на самом деле? Он определённо не тот милый пушистый котик, каким упорно старался казаться. Его сила порой откровенно пугала меня. Вернее, когда я сталкивалась с ней лицом к лицу, то неизменно испытывала... трепет перед этой чудовищной мощью. На недавнем собрании я впервые ощутила кровожадность столь близко — и казалось, что он запросто мог разорвать на части и меня тоже. Да даже сейчас эта тень, угрожающе нависающая над нами, — она была частью его, и я опасалась её. Но при этом я была абсолютно уверена в самом Куро. Он ни разу по собственной воле не причинил мне серьёзного вреда. Все мои травмы — как лёгкие, так и тяжёлые — получены тогда, когда его не было рядом. Куро обожал поворчать и язвительно упомянуть, сколь сильно я ему мешала жить, но неизменно оберегал, поддерживал и помогал мне. И вот сейчас этот серьёзный вопрос тоже ведь возник из-за его заботы обо мне. — Я тебе доверяю, — твёрдо ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Тогда не бойся, — просто сказал он. Но моё сердце испуганно замерло и пропустило удар, когда жуткая тень, угрожающе раскрыв гигантскую пасть с острыми клыками, молниеносно кинулась на меня и полностью поглотила. А вокруг мгновенно разлилась непроглядная, осязаемая тьма. — Ой! — испуганно пискнув, я отчаянно дёрнулась, с ужасом чувствуя, как ноги стали медленно тонуть в зловонной трясине. Судорожно поводя руками в густом мраке, я поняла с растущей паникой, что рядом абсолютно не за что ухватиться. Вязкое гнилое болото всё сильнее и настойчивее затягивало меня в свои смертоносные объятия. Сквозь беспросветную тьму внезапно пробежал знакомый голубой росчерк и крепко сомкнулся на моём запястье. А я с облегчением увидела ярко запылавшую во мраке спасительную цепь. Я не одна. — Крепко держись за цепь и иди ко мне. Я тебя выведу оттуда, — отдалённый голос Куро раздался где-то во тьме и окончательно успокоил мои нервы. Схватившись обеими руками за прочные звенья натянутой цепи, я отчётливо ощутила, как кот уверенно потянул её с противоположной стороны. Упрямо передвигая утопающие в зловонной болотине ноги, я руками отталкивала гниющую массу перед собой и не могла отделаться от странного чувства узнавания этого жуткого места. Но сейчас я получила гораздо лучшее понимание того, что именно видела в своих кошмарах — куда затянули меня цепкие руки убитых вампиров. Огромные гниющие листья и засохшие, почерневшие цветы лотосов, которые лишь изредка озарялись вспышками магической цепи... Граница моего внутреннего мира, моей души. Сознание. Схватившись за протянутую котом сильную руку, я была вытянута им на неустойчивую поверхность уплотнившейся тьмы. — Всё ещё будешь убеждать меня, что с тобой абсолютно всё в порядке? — иронично поинтересовался Куро, когда я обессилено уткнулась головой в его надёжное плечо. — Спасибо за эту... наглядную визуализацию моих внутренних проблем. — Теперь хотя бы понимаешь ситуацию? Почему я запрещаю связываться с тенью? — Трудно не понять после такого, — вырвался из меня безрадостный, надрывный смешок. — Закинуть меня прямо в моё собственное болото сомнений — хороший урок. Грустно улыбнувшись, я осторожно отстранилась от него и попыталась рассмотреть в густой темени остатки бывшего озера сознания. Рядом, словно желая помочь, тепло вспыхнули знакомые свечи из мира Куро. Но, кажется, раньше они располагались гораздо дальше от границы. Впрочем, меня сейчас больше волновали другие вопросы. Свечи плохо разгоняли плотную тьму, но всё же высветили на самом краю увядшие, почерневшие лотосы. — Это то, что делает с тобой страх, — негромко заговорил Куро, рассматривая топь. — А ещё вина. Сомнения и терзания. Ты боишься чужого мнения, и мы с тобой знаем, что они скажут. Горько усмехнувшись, я устало посмотрела на кота. К чему он ведёт? Почему так необычно топчется по больному? — Я довольно много статей прочёл о вашем современном мире. Да и программ разных посмотрел. Как я понял, для людей твоего века убийство — самый страшный из всех грехов. Глупо, конечно, есть и куда более отвратительные, — презрительно хмыкнул Куро. — В любом случае, убить в открытом бою — это ещё куда ни шло. Что там у вас ещё бывает? Состояние аффекта? Превышение пределов необходимой самообороны? Ну и прочая ерунда. Это общество ещё примет и поймёт, пусть осуждение всё равно будет висеть над... убийцей. Кот бросил на меня серьёзный взгляд, и я с трудом не отвела глаза. — А вот осознанно и хладнокровно убить уже поверженного противника, которого окружающие будут рассматривать как сдавшегося, — это уже, без всяких вариантов, тяжкое преступление. Болезненно нахмурившись, я не смогла удержаться и склонила голову, снова ткнувшись в его плечо. — Так вот. С меня абсолютно никакого спроса за убийство вампиров не будет. Я — монстр по определению. — Ты не монстр, — уже по привычке пробурчала я. — Это лишь твоё личное мнение, — столь же привычно отозвался Куро. — Факт: я разделался с вампирами, которые напали на мою хозяйку. Никого это не удивит — для сервампа это нормально. Но… Кот осторожно коснулся моих волос. — Но ты — человек. И вся картина сразу выглядит кардинально иначе. Юная девчонка хладнокровно добила раненых, лишённых сил противников. А они ещё и внешне выглядели как обычные люди. Тут же немедленно возникнет закономерный вопрос: а не опасна ли она для других? Не пойдёт ли убивать простых людей при малейшем конфликте? И никого не будет волновать, что ты защищала себя и переростка. Понимаешь логику? На глазах предательски навернулись слёзы, виски ещё сильнее сдавило пульсирующей болью, и я судорожно глотнула воздух. Конечно же, я понимала. Куро был абсолютно прав — никто не станет вникать в то, что тогда стоял вопрос жизни и смерти. Оставь я вампиров в живых, и через пару минут, восстановившись, они бы окончательно с нами разделались. Мы такой невероятной регенерацией, как у них, не обладали. Может, за убийство вампиров меня формально и не осудят, но неприятную галочку обязательно поставят — и это мне ещё аукнется в будущем. Я замерла от небольшого объятия и тяжёлой тёплой ладони, лёгшей на мою склонённую голову. — Я точно знаю, что ты без серьёзной причины не отправишься рубить всех подряд в кровавый фарш. В спокойном голосе вампира ясно слышалась лёгкая ирония, отчего я не смогла не усмехнуться сквозь слёзы. — Но это знаю я, — тихо сказал он и вкрадчиво продолжил: — Поэтому, Рэн, пусть в глазах всех остальных твои грехи — как свежие, так и будущие — станут моими. В этом будет гораздо меньше ненужного напряга для всех. Всё же из нас двоих именно я — Грех и тёмное существо по природе. «И поэтому с тебя не спросят», — мысленно дополнила я не прозвучавшие вслух слова. Хотелось бы поднять на него больные глаза, но тяжёлая защищающая ладонь всё ещё покоилась на моей макушке. И от этой молчаливой поддержки в груди медленно растекалось согревающее тепло. Только я всё же, наверное, подсознательно ожидала от него гневной отповеди, чтения нотаций о том, как ужасно и недопустимо убивать. Глупо, конечно — всё же рядом со мной стоял самый настоящий вампир. Но всё равно было приятно найти понимание и искреннюю поддержку, как и его спокойную реакцию на мой выбор и запятнанные кровью руки. И что уж говорить — совершенно неожиданно получить завуалированное обещание избавиться от оставленных мной трупов и навсегда сохранить тайну. Обещание взять мою вину на себя. Ведь сервампу, в отличие от евы, можно безнаказанно пятнать себя — в густой тьме этих пятен никто не разглядит. Наверное, кот всё-таки был прав в своих рассуждениях. Пусть глубоко внутри и билась в истерике законопослушная девочка, яростно требующая немедленно признаться Бреннану во лжи и жаждущая справедливого наказания за совершённое. Но... лучше я буду нести ответственность перед собой и держать слово перед своей кусачей совестью. И хватит уже, а то окончательно скачусь в дебри философских размышлений на тему справедливости и правосудия. — Хорошо, Куро, — вымученно улыбнулась я, когда он убрал поддерживающую ладонь, и, отстранившись, подняла к нему лицо. — Укрыться твоей тенью от посторонних взглядов, спрятаться в ней, чтобы стать сильнее, да? — Так будет лучше для всех, — согласился кот. Вздохнув, я вновь вернула взгляд к топи, к засохшим цветам. — Кажется, я только-только начала понимать, что за силу ты мне дал. Тогда, в тот вечер, когда ты поздравлял с новым рождением… Когда, говорил о перерождении. Кажется, моё перерождение немного затянулось, — криво улыбнулась я. — Некоторые и до конца жизни не осознают. Короткой жизни, смею заметить, — вставил кот. — А я вот столкнулась с суровыми заморозками, — пробормотала я, рассматривая печальную картину. Заморозки тяжёлого выбора и бремени безжалостно уничтожили слабые, хрупкие цветы. Те лотосы были местами по-детски наивными и легкомысленными. Они могли цвести лишь в идеальных декоративных условиях. В суровом климате реального мира они бы просто не выжили. Протянув сжатую в кулак кисть к сервампу, я осторожно положила в его тёплую ладонь маленький, но крепкий бутон молодого цветка, который сорвала, пока с трудом пробиралась сквозь гнилую топь. — Но всё это нужно, чтобы стать сильнее, — шепнула я. В раскрытой ладони Куро медленно раскрылся белый лотос, мягко озаряя светом наши лица. — В моей душе обязательно вновь расцветут цветы, но они будут другими. Они точно не погибнут, какие бы лютые холода или засуха ни поджидали их в будущем. Что бы меня ни ждало там, в жестокой, как оказалось, реальности. — Ну если ты так красиво и убедительно говоришь об этом, — хмыкнул кот и передал цветок обратно мне: — Только, как мы договорились, используй мою тень в своей новой жизни. Скрой ею то, что другим знать совершенно не нужно. Куро прикрыл своей объятой тьмой ладонью лотос в моей руке. Лепестки цветка окрасились в алый. А нас озарило красное сияние. Цвет борьбы, крови… И жизни. Да, пора отпустить тихую и наивную девочку Рэн. Той прежней меня больше попросту не существовало в природе. Я уже переродилась, приняв тьму как защитный покров, кровь как цену силы, а страх как урок мудрости. Даже загадочная Книга постоянно подчёркивала, что я уже не Симидзуки. Я — Рэн. И только Рэн.