Боги бывают жестоки

      Утро началось с…каменного стояка, который я ощутил, открыв глаза. Какой может быть стояк у мальчишки?! Я мигом подорвался с постели и оказался перед зеркалом. Что ж, вот и подарок. Теперь я стал старше. Даже мускулатура начала проявляться. Внешность же была моя, божественная, хоть и моложе, чем я выгляжу на самом деле. Вернулись длинные белые, словно сияющие волосы, ярко-фиолетовые глаза с вытянутыми зрачками, идеальное лицо и начинающее становиться идеальным тело. Правда, торчащий вверх мужской орган был не моих реальных размеров, но я ведь в человеческом теле и, видимо, расту.       В шкафу нашлась подходящая одежда для моего текущего телосложения. Я бы мог ходить и без неё, конечно же. Но при нападении демона не хотелось бы размахивать тем клинком, что всегда со мною.       Сегодня я вышел раньше, чем Лира отправилась звать меня. Мы встретились с ней в гостиной, и в первые минуты она даже немного растерялась.       — Доброе утро… Ты, эмм, вырос, — она прошлась взглядом сверху вниз по моему телу, одетому лишь в черные штаны. Едва взгляд её коснулся встопорщенной ширинки, как девушка мгновенно залилась краской и отвернулась.       — Это подарок Великого, — я пожал плечами, не понимая причин её смущения. — На завтрак овсянка?       — Если хочешь, — она улыбнулась и пошла на кухню.       Я двинулся за ней.       — Ты можешь посмотреть телевизор или в инете полазить, пока я готовлю, — она открыла белый шкаф, именуемый холодильником, и достала бутылку с белой жидкостью.      — Я хочу увидеть процесс приготовления, — величественно сказал я, но мысли мои были далеки от секретов готовки.       Девушка, пожав плечами, начала творить нам завтрак, а я впервые за всё время обратил внимание на её одежду. Лира носила короткие джинсовые шорты и длинную голубую футболку. Футболка заканчивалась там, где и шорты, скрывая их под собой, и создавалось впечатление, что кроме неё на девушке ничего нет. Моё тело реагировало на этот наряд весьма бурно. Ещё хуже стало, когда девушка подошла к столу, за которым я сидел. Она была так близко, что я увидел слегка выступающие через ткань соски. Это зрелище длилось меньше минуты, но её хватило, чтобы мой член снова натянул ткань штанов.       Вдруг моё внимание привлек звон. Лира открыла дверцу настенного шкафчика и задела стоящую на самом верху тяжелую вазу. Моё тело среагировало само, дернув девушку со спины на себя. С грохотом ваза упала на то место, где только что стояла Лира. Я не удержался на ногах и сел на пол, прижимая девушку к себе. Мой каменный орган упирался ей в поясницу, и, судя по тому, как застыла Лира, она очень хорошо его ощущала. А я хорошо ощущал её грудь под своими руками и не мог заставить себя разжать объятия.       Через несколько минут мне всё же удалось это сделать. Я встал и подал руку хранительнице. Девушка встала, избегая смотреть мне в глаза.       — Спасибо, теперь ты спас меня, — улыбнулась она, но выглядела всё равно смущенной.       Послышалось шипение и запах гари наполнил кухню.       — Молоко убежало! — всплеснула руками девушка и кинулась к плите. Видимо, ловить это самое молоко.       Я же собрал осколки вазы и решил всё же покопаться в интернете, предварительно спросив у Лиры сколько мне сейчас лет на вид.       Как я и думал, моя неадекватная реакция на девушку — следствие подарка Великого. Я оказался в возрасте подростка. А этот возраст характерен гипервозбудимостью у парней. Хорошо, хоть кожа осталась чистой, а то пишут, что в этот период у людей лицо часто покрывается красными и белыми пузырьками. А я своей внешностью дорожил.       После завтрака, прошедшего в неловком молчании, Лира предупредила меня, что к ней в гости придет её подруга, жрица одного из храмов. Девушка была знакома с ней еще с ранних лет, они обе воспитывались в храме. Но Мира прошла посвящение в жрицы раньше, чем Лира, на долю которой выпало испытание в виде меня. Я не стал углубляться в расспросы, решил лишь задержаться немного, чтобы взглянуть на эту девушку. Вдруг и её демон зачаровал.       Когда Мира в сопровождении Лиры вошла в гостиную, я остро пожалел о своём решении. Подруга девушки оказалась жрицей Богини любви и страсти. Арарна вон Мис была богиней, которая поощряла как невинность, так и распущенность. Она была истинной женщиной, непостоянной и непредсказуемой, а также крайне противоречивой личностью. Именно поэтому я совсем не удивился наряду девушки, состоящему из двух широких полос ткани: на нижней части тела и на верхней. И даже когда девушка склонилась предо мной в глубоком поклоне, так, что я увидел ложбинку меж её грудей, ни один мускул не дрогнул на моём лице. Правда, тот, что ниже пояса дрогнул. Да ещё как. И пришлось мне, приняв положенное приветствие, царственно удалиться в свою комнату, дабы не мешать подругам общаться.       Первым делом мне пришлось принять холодный душ, чтобы успокоить это непослушное тело. А после пришлось срочно лезть в интернет (воистину, лучшее изобретение человечества!) и искать способы борьбы с подростковыми гормонами. Вдруг из гостиной раздался крик и звон разбитого стекла. Бросив читать статью про подростковый онанизм, я бросился туда.       Представшая передо мной картина заставила на мгновение замереть в дверях. Огромный бес в виде черного паука загонял Лиру в угол, отрезая пути отхода длинными волосатыми лапами. Я поднял с пола осколок и бросил в беса, привлекая его внимание. Я предполагал, что он кинется за мной и девушка успеет убежать, но паук лишь сверкнул на меня одним из своих многочисленных глаз и продолжил наступать на Лиру.       И вот уже второй раз мне стало страшно. Но на этот раз не за себя — за хранительницу. Противопоставить бесу она не могла ничего. Все её силы сейчас направлены лишь на удержании бога в заточении. Паук тем временем поднял одну из лап, на конце которой сверкнул острый коготь. Времени на раздумья не было, и я просто кинулся к Лире, закрывая её своим телом. Словно в замедленной съемке я видел, как ко мне приближается длинный отросток чудища. Промелькнула мысль, что он пробьет мое тело насквозь и всё же достанет до девушки.       Рука вскинулась сама собой. Яркий свет, ринувшийся из ладони, опалил кисть дикой болью и оставил серый пепел от беса.       Наступившая тишина оглушала. Собрав последние силы, я повернулся к Лире лицом и оперся одной рукой о стену возле головы девушки.       — Цела? — мой голос был хриплым.       Хранительница лишь кивнула, смотря на меня широко распахнутыми глазами.       — Что у вас случилось? — я с неимоверным трудом отлепился от стены и повернулся к разгромленной гостиной. На чудом уцелевшем столе с закрытыми глазами лежала Мира, которую я ранее не заметил. — Что с ней?       — Я не знаю, как это произошло, — Лира вышла из-за моей спины и кинулась к подруге. — Мы просто сидели, пили чай. Вдруг Мира начала жаловаться на усталость, — девушка всхлипнула, но сдержала слёзы и продолжила. — А потом вдруг потеряла сознание, а за её спиной появился этот паук…- она вдруг осеклась, смотря на мою правую руку. — Анат, что с твоей рукой?..       Я и сам уже ощутил, что что-то не так. Кисть нестерпимо жгло. От боли уже поплыли цветные круги перед глазами.       Хранительница всплеснула руками, усадила меня на стул и куда-то ушла. Вернулась с какой-то баночкой в руках. Там оказалась мазь, которой она смазала мне руку. Потом отправила меня в комнату, а сама осталась приводить в сознание подругу. Вернувшись в комнату, я немного нервно походил по ней и сел читать статью. Но мысли мои были далеки от подростковых проблем. Это уже второе нападение. Никогда не слышал, чтобы на сидящих в заточении богов начиналась охота. Или всё же их целью являюсь не я?       Руку все ещё жгло. Но действие мази всё же ощущалось. Закрыв браузер, я откинулся на стуле и прикрыл глаза. Думай, Анат, что может приманивать сюда бесов? От раздумий меня отвлёк тихий стук в дверь.       — Входи, — откликнулся я.       — Как твоя рука? — обеспокоенно спросила Лира.       — Всё хорошо. Я же бог. Как Мира?       — Пришла в себя и ушла в храм, — девушка подошла ко мне и протянула руку. Её грудь оказалась прямо напротив моего лица. — Дай посмотрю.       — Все хорошо, сказал же, — немного резко ответил я. Близкое присутствие Лиры заставляло напрягаться мой подростковый организм.       Девушка помрачнела.       — Не смею больше навязываться вам, — она издевательски поклонилась и отвернулась, чтобы уйти.       Дальше моё тело действовало на совершенно человеческих инстинктах: я вскочил со стула, здоровой рукой схватил Лиру за запястье и дернул на себя, впиваясь поцелуем в мягкие губы. И на мгновение опешил от того, с каким жаром девушка ответила мне. Правда, через мгновение она опомнилась, оттолкнула меня и выбежала из комнаты. Я не стал её догонять. Мне обычно не свойственна такая импульсивность. Наверняка это всё подростковые гормоны (ох и жесток великий Картаос). Пришлось снова принимать холодный душ и ложиться спать. Великий в этот раз не позвал меня на небеса и мне пришлось смотреть совершенно человеческие подростковые сны.