Клетка

30.04.2020 - Александр Леонидович, вызывали? - Саша осторожно приоткрыл дверь в кабинет начальника, заглядывая внутрь. Маракулин сидел за рабочим столом, перебирая бумаги в какой-то старой, потрепанной папке. - Да, Саш, заходи, - старший по званию тут же отвлекся от своего занятия, быстро закрывая папку и отправляя ее в верхний ящик. - Присаживайся. - Что-то случилось? - Казьмин медленно опустился за вытянутый стол, за которым у них всегда проходили собрания. В последнее время мало происходило чего-то хорошего, и ожидать, что его вызвали по какому-нибудь позитивному поводу, не стоило. - Нет, все хорошо. Я хотел узнать, у вас с Яриком на ближайшие выходные есть какие-то планы? - На майские? - напряженность сменилась удивлением. Саша откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. - Да вроде нет… Ярика же сейчас из участка не вытащишь, так что… - Теперь появились. Бери Ярика и Герду - завтра я вас с утра заберу и поедем ко мне на пару дней на дачу, - Маракулин с улыбкой поднялся и похлопал Сашу по плечу. - Шашлыки пожарим, выпьем… - Поехать к Вам на дачу?... К Вам и Вашей семье?... - Саша медленно перевел взгляд на начальство. - А… Я как бы… - Саш, ну только слепой и тупой не в курсе про ваши с Яриком отношения. Уж от меня вам прятаться смысла нет, - Александр Леонидович тихо вздохнул, убрав руки в карманы. - Я, может, и не все понимаю, но вам же хорошо? - Саша утвердительно кивнул. - Вот и ладно. Так что, иди, выколупывай Ярослава из его кабинета, и езжайте собирать вещи. Завтра за вами в девять заеду. Выколупываться из кабинета Ярик категорически не хотел. Главным аргументом для него стало обещание Саши вынести его отсюда на руках. Ворча себе под нос что-то о “полной безответственности органов правопорядка”, он затолкал вещи в рюкзак и, все еще хмурясь и что-то бубня под нос, двинулся следом за Сашей по коридору. Но дома его настрой кардинально поменялся: он стал рыться в шкафу, закидывая в рюкзак свои вещи, Саши, Герды, несколько раз пересобирал его, то и дело вспоминая о каких-то мелочах, пока Саша его просто не поймал за руки и не прижал к себе. - Мы едем туда всего на одну ночь. Что за панику развел? - Я… Не знаю… - Ярик медленно выдохнул, прикрыв глаза и запустив руку в волосы. - Да, ты прав. На одну ночь… Пары футболок нам обоим и поводка Герде хватит. - Вот именно. И вынь ноут из сумки. Мы отдыхать едем, а не работать. - Ну Саш. - Не сашкай. Считай, это приказ от начальства, - Саша потрепал Ярика по щеке, поцеловав в лоб. Им обоим это было нужно - просто сменить на пару дней обстановку… На следующий день, ровно в девять утра, у подъезда их ждал Маракулин. Погрузившись вместе с собакой на заднее сиденье, Ярик просто не мог сдержать улыбки восторга. С Маракулинской дачей у него были связаны только самые приятные воспоминания последних лет - они и юбилей там его праздновали, и несколько раз собирались на Новый год, и просто летом Александр Леонидович… А нет, вне работы дядя Саша… вытаскивал их к себе за город. - Может, мы в магазин по дороге заедем, нужно что-нибудь? - Мы вчера уже все купили, не дергайтесь. Комнату вам тоже отдельную выделили, так что, можете просто отключить мозг и отдыхать, - Маракулин усмехнулся, посмотрев на Ярика через зеркало заднего вида. - Как говорится, расслабляйтесь и получайте удовольствие. Дачный поселок находился прилично за городом, поэтому, когда в какой-то момент пропал телефонный сигнал, Ярик тихо выдохнул и засунул выключенный мобильник на дно рюкзака. Он предвидел, сколько ему может поступить звонков по поводу работы, но своих он в лаборатории предупредил, что у него мини-отпуск. Саша заметил, как расслабилось лицо Ярика, и невольно улыбнулся. Первым делом выпустили собаку. Герда, звонко лая и размахивая еще не до конца вставшими ушами, понеслась в сторону распахнутой калитки, где ее тут же поймала дочь Маракулина - Маша. - Я очень надеюсь, что она вам тут за два дня огороды не перекопает все, - Ярик усмехнулся, чуть отклонившись назад и наблюдая, как Герда прыгает вокруг девочки в тщетных попытках лизнуть ее в нос. - Ну, мы в этом году особо ничего и не сажали. Работы как-то многовато, не до дачи… - А сам все норовит сюда слинять, - вдруг из калитки вышла жена Александра. Наталья быстро пересекла подъездную дорожку и крепко обняла Ярослава. - Наконец ты до нас доехал! - И я по тебе скучал, теть Наташ. Этот дом был наполнен каким-то невероятным семейным спокойствием и уютом. Здесь Ярик как нигде чувствовал себя в полной безопасности. Сбросив вещи в комнате, они с Сашей вышли в сад - стояла слишком хорошая погода для того, чтобы сидеть дома, а хозяйка вряд ли позволит им хоть чем-то помочь на кухне. Крепко сжав Сашину руку, Ярослав медленно пошел к гамаку, который здесь вешали из года в год. Складывалось ощущение, что это делали специально для них. Как только цветасто-полосатая ткань старого гамака сомкнулась над их головами, стало казаться, что весь мир за пределами этого кокона перестал существовать. Ярик крепко прижался к Саше, прикрыв глаза, и медленно выдохнул. Больше не существовало никаких убийств, никакого Драгунова, блуждающего где-то на свободе. Ничего, только они вдвоем. Саша беспорядочно перебирал длинные пряди волос, прикрыв глаза и прислушиваясь к тому, как где-то по саду со звонким лаем бегает их собака, и как ей вторит смех Маши. Затем последовала наигранно возмущенная ругань тети Наташи, что они, пока носятся, весь газон ей подавят, а потом раздался тихий смех дяди Саши, наблюдающего за ними из своего старенького, уже ввалившегося плетеного кресла. - И когда-нибудь у нас тоже будет своя дача, - вдруг тихо произнес Ярик, чуть двинувшись и уткнувшись макушкой Саше в подбородок, тихо смеясь. - Ты будешь сажать грядки… - И растопку будем делать килограммами твоих научных трактатов, старыми делами под списание, - Казьмин тоже засмеялся, опуская руку с голову Яра ему на плечо, поглаживая и чуть стискивая. - А ты будешь сидеть на веранде с какой-нибудь научно-популярной книжицей, ворчать, что кому потом все эти грядки твои есть… - О да! Обязательно буду! Ярик расслабленно выдохнул, плотнее прижимаясь к Саше и укладывая голову у него на плече. Его бы воля, он бы из этого кокона больше никогда не вылезал, и он был почти уверен, что у Саши точно такие же мысли сейчас на этот счет. Неизвестно, сколько они так лежали, прижавшись к другу - возможно, даже успели задремать. Вдруг кто-то аккуратно приоткрыл их убежище, заглядывая внутрь. - Я, конечно, понимаю, что вы тут вдвоем уже пригрелись, - раздался где-то сверху насмешливый голос Маракулина. Он смотрел на два заспанных, очень недовольных раскрытием кокона лица и просто не мог не сдержать улыбку. - Но обед по расписанию. - Да… Мы сейчас… - Ярик первым подал голос и признаки жизни, потягиваясь и высовывая руки из кокона вверх, протяжно зевая. Саша хотел было снова задернуть гамак, но Ярослав осторожно выбрался наружу. - Пойдем. У нас еще есть целых два дня, чтобы из гусениц превратиться в бабочек. За то время, пока они дрыхли в гамаке, хозяева дома успели накрыть стол на улице. В центре стоял большой казан с жареным мясом, а вокруг - тарелки со свежими овощами. - А мы что-то сегодня празднуем? - с легкой улыбкой спросил Ярик, наблюдая, как из дома выносятся две увесистые бутылки коньяка. - На самом деле, да, - Маракулин как-то загадочно улыбнулся, глянув на Сашу, но почти сразу отвел взгляд. - В целом, любая наша встреча вне работы - это настоящий праздник. - Ты тоже этот взгляд заметил? - тихо спросил Саша, когда они садились за стол. - Да… И мне он не нравится, - понятно было, что это, скорее всего, что-то очень хорошее, что им пока раскрывать не хотят, но вот эти заговорщические переглядки и улыбочки отчего-то заставляли нервничать. Они сидели за столом, болтали обо всем подряд, стараясь по максимуму исключить хоть какие-то рабочие темы. Маша периодически вытаскивала из-за стола то Сашу, то Ярика, чтобы кто-нибудь поиграл с ней и Гердой в мяч или бадминтон. Сама же Герда почти без перерыва обитала под столом в попытках ухватить что-нибудь вкусненькое и смотрела жалобными глазами, будто плохие хозяева ее уже неделю не кормят. К вечеру, когда уже стемнело, Машу загнали в дом спать. Герда улеглась под стулом Яра, уложив голову на лохматые лапы, и почти сразу уснула. Тетя Наташа вынесла к столу старую гитару, зная, что скоро начнутся песни. Некоторое время гитара сиротливо стояла нетронутая у края стола. Потом к ней потянулся Яр, уложив инструмент на колени и осторожно, почти беззвучно водя по струнам, бережно подкручивая старые колки и возвращая строй. Саша не без интереса наблюдал и ждал, когда же Баярунас, вспомнив бурную юность, начнет петь. Саша прекрасно помнил, как Яр, уже ходящий за ним в 16-17 лет хвостом, хвастался, что ему подарили гитару, что он умеет уже даже несколько песен играть, и вообще… Может, сложись судьба иначе, из Ярика бы вышел хороший музыкант или певец - слух и талант у него явно были. И проявлялись они только вот на таких посиделках. На все предложения купить гитару домой Ярослав отнекивался, говоря, что ему сейчас совершенно не до этого. Когда гитара была настроена, а очередной стакан коньяка с колой был допит одним глотком, пошел стандартный репертуар песен, начиная с Кино и КиШ и заканчивая песнями из советских фильмов. Чета Маракулиных попеременно подпевала, периодически заказывая ту или иную композицию, а Саша просто с улыбкой наблюдал, откинувшись на спинку стула. Яр напоминал сейчас какого-нибудь студента-походника или вожатого из пионерлагеря - в футболке поло, джинсовых шортах, в бликах горящего в мангале огня и старой вынесенной на стол лампы. Все это было так неописуемо уютно и спокойно, что думать о том, что этот вечер рано или поздно закончится, не хотелось… - А в целом… Для чего я вас вообще тут всех собрал, - сидевший во главе стола Маракулин, воспользовавшись тем, что Ярик отставил инструмент в сторону, чтобы чего-нибудь пожевать, взял слово и поставил перед Сашей небольшую красную коробку из плотного картона. - Уж совсем по-солдатски обмывать не будем, молодой еще… Но отметить нужно. Саша очень медленно и осторожно взял коробку, переводя удивленный взгляд на Маракулина. Он постепенно осознавал, что его ждет внутри, но верить не хотелось до последнего, пока не открыл крышку. В плотную картонную подложку, обклеенную черной бархатной бумагой, была воткнута большая золотистая звезда для погон. - Тебя по выслуге лет до майора повышают. Указ я подписал еще вчера, так что, как вернемся, тебя официально повысят, - пояснительно кивнул Маракулин, с улыбкой глядя на все еще не пришедшего в себя Сашу, в то время как Ярик с тихим писком повис у Казьмина на шее, крепко обнимая и целуя в щеку. - Поздравляю! - он крепко зажмурил глаза, утыкаясь носом в висок Саши, совершенно не обращая внимания на пристально смотрящего на них Маракулина. В этот момент стало просто максимально плевать на то, кто вокруг них, где они и так далее. Саша всегда говорил, что все его звания и награды - их общие. Фактически весь период его продвижения по службе рядом был Ярик. И, даже когда он еще не служил, а учился или просто был рядом, для Саши это было очень важно. И каждая новая звезда, каждая новая грамота и заслуга - все это было только благодаря ему и его поддержке. - Стакан водки залпом пить не заставите? - наконец тихо усмехнулся Саша, поднимая голову и возвращая коробочку на стол. - Стакан нет, но рюмку точно обязан. Когда погас огонь в мангале, и все разошлись спать по комнатам, сидеть в старых креслах на веранде остались только Саша и Маракулин. На деревянном столике между ними стояла уже початая бутылка коньяка и остатки закуски после ужина. Саша покручивал в руках стеклянный потертый стакан, глядя прямо перед собой и чуть нахмурившись. - Впервые вижу офицера, который не радуется своему повышению, - Маракулин усмехнулся, косо посмотрев на Сашу и закуривая. - Да нет, я рад… Просто как-то… Голова другим забита. - Еще скажи, что я должен был тебе эту звезду отдать только после того, как вы дело закроете. - Это было бы куда символичней! - Саш, поверь мне, старику: все вот эти звезды, звания, награды - дело такое. Звания меняются, а суть остается та же. Мое мнение - тебя давно надо было уже повысить. Один за весь отдел отдуваешься. - Ну, не один… - Понятно, что с Яриком, его заслуг никто не отменяет. И считай, эти погоны вам обоим пристегнули, - выпустив в воздух струйку сизого дыма с легким прогорклым запахом, дядя Саша перевел взгляд на Сашу. - И знаешь, я даже рад, что вы когда-то нашли друг друга, и Ярик настоял на том, чтобы вы и сейчас были вместе. Конечно, глядя на него, я все еще вспоминаю того мальчика на больничной койке, но… - Иногда я тоже… - с тихим вздохом признался Саша, отставив бокал в сторону и скрестив руки на груди. - Моя бы воля, я б никогда не допустил его к работе в полиции. Что угодно, но не это… - Но он сам выбрал свою судьбу. Я почти уверен, что он выбрал эту специальность, просто чтобы быть рядом с тобой. А потом… - А потом случайно стал ведущим психологом-криминалистом в Москве, - смех прозвучал немного горько. Саша покачал головой, поджав губы. - Это так в стиле Яра. - Он последний, за кого сейчас нужно переживать. Он очень сильно возмужал за все то время, что я за вами наблюдаю. И, пока вы есть друг у друга, вы точно со всем справитесь, - тихо выдохнув, Маракулин поднялся со своего кресла, разминая плечи. - Ладно, спать надо идти. Завтра утром пойдем на озеро. - Рыбачить? - В планах не было, но кто нам запретит, - похлопав Сашу по плечу, он скрылся за дверью, прихватив с собой бутылку и пустой стакан. Какое-то время Саша еще сидел на улице, тупо уставившись прямо перед собой и прокручивая весь этот разговор. “Пока они есть друг у друга…” - какие точные слова. Самому себе признаться было трудно, но Саша часто задумывался над тем, чтобы уволиться из органов. Тяжело было все это - разговаривать с убитыми горем родственниками погибших, разгребать дела всех этих отбитых на голову маньяков. И каждый раз, после какого-то жуткого и сложного дела он говорил себе, что все, хватит с него… А потом в кабинет с горящими глазами влетал Ярик, крепко обнимал его и поздравлял с очередным пойманным маньяком. - Благодаря тебе наш город стал еще немного чище, - выдал он как-то максимально киношно-комиксную фразу, Саша даже мог поклясться, что где-то слышал подобное. И ведь… хрен с ним поспоришь. Зайдя в их с Яром комнату, Саша, не включая свет, осторожно разделся и лег. Ярик даже сквозь сон почувствовал, как прогнулась кровать, и тут же подполз к Саше, закидывая на него руку и утыкаясь носом в грудь. Впервые за долгое время Саша видел, чтобы тот так крепко и спокойно спал, даже улыбался во сне. Покрепче его обняв, Саша тоже прикрыл глаза, слушая, как где-то под крышей скребутся воробьи, забираясь в свое гнездо, а во дворе, прячась в траве и кустах, тихо трещат сверчки.