Клетка

05.06.2005 Наверное, страшнее ожидания в неизвестности может быть только ожидание того, чего заведомо страшишься. Саша сидел вместе с Яриком в небольшой комнатке рядом с залом суда. В этой комнатке были две скамьи вдоль стены и письменный стол, на котором стояли несколько принесенных для них пластиковых бутылок с водой. Все. Ярик сидел молча, опустив голову и нервно постукивая пальцами по колену. Саша откровенно не понимал, зачем тащить ребенка в суд, если и так все было понятно, но… - Вам тоже страшно? - Казьмин невольно вздрогнул, когда услышал тихий, чуть надломленный голос мальчика. Он оторвал взгляд от двери и, повернувшись к Яру, увидел, что тот внимательно смотрит на него, ковыряя ногтем ладонь. И… что ответить в такой ситуации? Казьмин выдохнул и отвел взгляд, теперь уставившись прямо перед собой. Это был не страх, но какое-то другое неприятное, давящее на грудь чувство. Нет, этого обмудка точно посадят, все доказательства есть, но вот заходить в зал суда к нему совсем не хотелось. Был какой-то животный трепет - инстинкт самосохранения? - Это ничего, если Вам тоже страшно, - Ярик грустно улыбнулся и снова отвел взгляд, уставившись на поцарапанные ладошки. У него был до ужаса серьезный и потерянный голос. Словно говорил не десятилетний мальчик, которому бы во дворе мяч сейчас пинать, а уже проживший много лет взрослый, переживший… всякое. - Наверное, и ему сейчас тоже страшно. - Не думай о нем, хорошо? - Саша невольно сжал кулаки. Неужели Ярик испытывает жалость к этому… этому… У Казьмина закончились цивильные и культурные слова для описания мыслей. А при Ярославе даже в голове ругаться не хотелось. - Нас с тобой, может, и не вызовут даже в зал, если все будет и так понятно, - Саша медленно выдохнул и посмотрел на лежащую недалеко от него сумку. Пара секунд понадобилось, чтобы сгенерировать идею. - Тебе что больше нравится? Морской бой или крестики-нолики? В сумке без труда нашелся ненужный черновик и пара простых карандашей. Саше очень хотелось отвлечь мальчика, как-то скрасить ожидание, и, когда он увидел загоревшийся в глазах Ярика азарт, понял, что это получилось. Вскоре небольшой листочек был весь разлинован решетками с оконченными партиями. Когда рядом уже потихоньку стала вырисовываться виселица с угадыванием слова по буквам, внезапно за дверью поднялся дикий шум и крик. Открылась дверь в зал суда, на мгновение стало слышно происходящее, и Саша физически почувствовал, как сидящий у него под боком Ярик в момент сжался, опустив голову и крепко стиснув в руке карандаш. Сам Казьмин невольно выпрямился, глядя прямо на дверь. Та осторожно открылась, и в комнату заглянул кто-то из сотрудников. - Судья вызывает, - голос у мужчины был сдавленный, чуть хриплый. Он поправил форменный галстук, со странной смесью тоски и жалости глядя на сжавшегося в комочек за спиной Саши Ярика. Обернувшись, Казьмин осторожно занес руку над плечом мальчика, как бы обозначая подбадривающие объятия - тот до сих пор с трудом переносил чужие прикосновения, если сам того не позволял - и наклонился. - Ярик, посмотри на меня, - Саша говорил чуть слышно, специально так, чтобы слышать его мог только сидящий перед ним. Баярунас очень медленно поднял лицо, поджимая дрожащие от страха и подступающих слез губы. - Сейчас мы с тобой вместе пойдем в зал. Я от тебя никуда не уйду. Судья просто задаст несколько вопросов, и вы с мамой поедете домой, хорошо? - Он осекся и выдохнул, глядя мальчику прямо в глаза. – Но если ты не в силах… Ты можешь не идти… - Нет… Это… Это надо сделать… - Яр говорил чуть слышно, подавляя всхлипы и утирая рукавами водолазки слезы. Он должен быть сильным, смелым… Он все это уже пережил. Осталось еще немного. В зале суда была непривычно огромная толпа, но с другой стороны в этом не было ничего удивительного. Максимально резонансное дело привлекло кучу журналистов; также собрались убитые горем родители, которые ждали расправы над насильником. Закованный в наручники Драгунов сидел в клетке и молча мерил взглядом всех присутствующих. Но стоило Саше и Ярику зайти в зал, он тут же выпрямился, сощурившись и внимательно глядя на мальчика. Заметив это, Казьмин встал сбоку от Яра так, чтобы он даже боковым зрением не видел его. В зале суда было невероятно накурено. Сидящий справа от них адвокат отодвинул набитую битком пепельницу, тут же прокашлявшись и оттянув галстук, словно ему резко перестало хватать воздуха. Точно так же и поступил судья. Когда они заходили в зал, Саша еще видел тлеющий окурок в его руках, но сейчас тонкий сизый дымок поднимался вверх откуда-то с угла стола, куда отодвинули пепельницу. - Ярослав… - прокашлявшись, судья посмотрел на мальчика, который стоял перед невысокой кафедрой, крепко сжимая руки в кулаки. Саша снова повторил тот же жест, словно приобнимая, но при этом не касаясь его плеча. - Мы тебя долго держать не будем… Ты просто ответишь нам на пару вопросов, и все. Договорились? - Хорошо… - Ярик осторожно кивнул, медленно выдыхая и поднимая, наконец, глаза на судью. Он примерно догадывался, что у него будут спрашивать. На всех допросах, всех дознаваниях вопросы были одинаковые. Саша практически не слушал разговор Ярика и судьи. В ушах стоял какой-то гул, и все его внимание было направлено на происходящее в зале. То и дело со стороны толпы, стоявшей у стены, раздавались какие-то шепотки, недовольные приглушенные голоса. Казьмин на себе чувствовал все те десятки глаз, что были прикованы к Ярику. Как они его оценивали, изучали. Какая-то женщина из толпы, видимо, мама кого-то из пострадавших тихо, но очень отчетливо сказала: - Почему этот пацан, а не моя дочь?... И судя по тому, как дернулась рука Яра, все это время крепко державшая край Сашиного форменного пиджака, он это тоже услышал. - И последний вопрос, - голос у судьи был хриплый, сдавленный. Одно дело читать сухие слова из рапорта, другое - видеть своими глазами ребенка, пережившего все это. - Если можешь… Расскажи, что происходило в той квартире. - Он… - Ярику не нужно было называть имен и фамилий, чтобы стало ясно, о ком сейчас идет речь. Руки у него снова задрожали, а тонкие пальцы еще крепче стиснули темно-синюю ткань. - Он просто приводил нас туда. Закидывал, как щенков швыряют на улице. - И снова этот голос. Отвратительно взрослый и потерянный, совершенно неподходящий этому мальчику. Саша молчал, поджав губы и краем глаза следя за реакцией Драгунова, который потирал ладони и то и дело дергал плечом. – Он ставил пакет с едой и… исчезал на время. А когда приходил снова… Последние слова буквально застряли в горле, сложившись только в испуганный всхлип. Ярик зажал ладонью рот, крепко зажмурив глаза и замотав головой из стороны в сторону. Нет… Не может сказать… Да все в этом зале понимают, что Драгунов делал с детьми, так зачем снова его об этом спрашивать? Внезапно стоящая недалеко от клетки служебная овчарка осторожно потянула поводок, направившись в сторону мальчика. Хозяин попытался ее было остановить и потянул шлейку на себя, но собака продолжала идти, утягивая хозяина за собой, пока не остановилась возле плачущего Ярика. Пес почти беззвучно клацнул зубами и ткнулся лбом в его бок. Яр вздрогнул, непонимающе уставившись на пса, а потом медленно опустил руку на его голову, зарываясь пальцами в длинную жесткую шерсть. Пес опустился на пол, позволяя себя гладить и тормошить по ушам, прикрыв глаза. И стоял так рядом до тех пор, пока всхлипы Ярослава не затихли вовсе. Зал молча наблюдал за всей этой картиной. - Думаю… Вы можете быть свободны… - судья медленно кивнул, глядя прямо на Сашу. Тот кивнул в ответ и, впервые за все время, что они были здесь, все-таки аккуратно положил ладонь на плечо Яра, приобнимая. - Пойдем, - позвал он шепотом, осторожно уводя за собой все еще тихо всхлипывающего мальчика. Пес еще какое-то время следил за ними взглядом, после чего вернулся на свое место возле камеры с заключенным. Уже окончился суд и был вынесен приговор, но Ярик вместе с мамой не торопились уходить. Они пропустили вперед всех журналистов, которые явно норовили поймать мальчика и взять у него интервью, и подождали, пока не разойдется большая часть наблюдателей. - Спасибо Вам большое, что были рядом все время, - женщина мягко улыбнулась, глядя на стоящего неподалеку от дверей Сашу. Тот немного неловко пожал плечами, улыбнувшись в ответ. - Это… Это моя работа, - другого Саша сейчас и не мог сказать. Хотя он был наверняка уверен, что окажись кто-то из его однокурсников в такой же ситуации, мало бы кто поступил подобным образом. Ярик, уже успокоившийся и даже пытающийся улыбаться, подошел к Саше и протянул к нему руки, осторожно обнимая. - Спасибо… - это прозвучало настолько тихо, чтобы услышать мог только Казьмин. От этих объятий, дрожащего голоса и такого чистого благодарного взгляда у Саши сжалось сердце. И… что будет с этим мальчиком дальше? Как пойдет его жизнь? Он ведь сейчас выйдет из здания суда, и… все. Их знакомство на этом закончится. Саша неловко потрепал его по волосам, совсем аккуратно, а когда тот отстранился, вдруг вспомнил… - Подожди, - он удобней перехватил в руках портфель и выудил из него лежащий между папок с документами запечатанный в шуршащую пленку журнал - комикс про Человека-Паука. Черт знает, что дернуло Сашу по дороге сюда утром остановиться у киоска и купить его, хотя последний раз он покупал себе что-то подобное еще совсем в студенчестве, но… видимо, ради этого. - Вот, держи. На память. Ты вроде говорил, что тебе нравится. Потухшие и заплаканные глаза Ярика в момент вспыхнули. Он сначала было протянул руки, но потом тут же себя одернул, осторожно глядя то на комикс, то на Сашу. - Нет… Спасибо, не нужно… - А я считаю, что нужно, - Саша присел на корточки, все так же протягивая ему журнал, и улыбнулся, глядя снизу вверх. - А со старшими по званию не спорят. Усек? Журнал был тут же плотно прижат к груди. Ярик быстро закивал, еще шире улыбнувшись. Еще несколько раз тихо проговорив слова благодарности, он вернулся к маме и, взяв ее за руку, вышел на улицу. - Молись, чтобы это была ваша последняя встреча, - внезапно появившийся за Сашиной спиной Маракулин заставил парня вздрогнуть. Тот рывком выпрямился, даже невольно пошатнувшись, и повернулся к начальнику. - Почему? - С нашей профессией… Первое дело - оно всегда сильно западает в душу. Я тебя прекрасно понимаю, но не привязывайся к мальчику. Да, сейчас ты для него герой, а он - твой первый спасеныш. Но знаешь, сколько у тебя таких еще может быть? И за всеми ними ты не сможешь присматривать до конца жизни, - Маракулин похлопал Сашу по плечу и тоже двинулся к выходу, доставая из кармана пиджака пачку сигарет. 02.05.2020 Саша проснулся довольно поздно - на это явно намекала невыносимая жара, которая царила в небольшой комнатке под шиферной крышей мансарды. Он тихо выдохнул и, не открывая глаз, провел ладонью по второй половине кровати. Пусто. Глупо, конечно, предполагать, что этот жаворонок по имени Ярослав будет просто валяться, но надежда теплилась. Ну, может, хоть в такие спокойные выходные он просто посидит на одном месте! Но нет. В комнате не было ни Ярика, ни его вещей, что вчера вечером аккуратно висели на спинке старого стула. Спустившись вниз, Саша удивился странной, практически звенящей тишине, что царила на участке. Никого. Ни в доме, ни на улице. Казьмин нахмурился, невольно оглядываясь. Дверь в хозяйскую спальню была открыта, разложенный специально для Маши диван в гостиной тоже пустовал. Даже лая собаки не было слышно… что совсем уже мистика. Но, стоило выглянуть на улицу, как весь “ужас” первых минут пробуждения тут же исчез. Саша замер в дверях, глядя на Ярика, который сидел на террасе в кресле-качалке, прикрыв глаза и тихо раскачиваясь. Рядом на низком столике - чашка с остывшим кофе и, что Саше показалось самым важным, абсолютно пустая пепельница. Можно было подумать, что Ярик спит, но, стоило Саше перешагнуть порог, как он тут же открыл глаза и повернулся. - Эка ты спать… - А что, все уехали в город, а нас тут оставили? - Казьмин улыбнулся, подхватывая чужую чашку и делая из нее глоток. Да, совсем уже холодный. А еще с кучей сахара… Что тоже нетипично… - Ну, семейство решило, что они хотят поехать в лес на рыбалку. Прихватили палатку, складной мангал, забрали Герду и со словами “Чтобы не шалили” уехали, - Ярик пожал плечами, тут же снова прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. - А, предвидя твой вопрос, будить тебя не стали. Дядя Саша сказал: “Вам нужен отдых наедине”. - Звучит слишком сказочно, - но сейчас это и правда было сказкой. Природная тишина, нарушаемая только шорохом ветра и пением птиц, окружала их со всех сторон, давая надежду на хорошее и спокойное будущее. Что закончатся все эти страшные кровавые дела, что они с Яриком уедут на машине на море. По крайней мере, Саше это представлялось именно так. В августе, в отпуск, на море. - Так что, наслаждайся, пока позволяют, - Баярунас ехидно хмыкнул, по-кошачьи приоткрыв один глаз и придвинув к себе чашку с кофе обратно. - Я смотрю, отдых и тебе пошел на пользу… - Саша опустился на теплый деревянный пол возле кресла-качалки и Ярик, как почувствовав, опустил руку на его лохматую макушку, чуть поглаживая. - Ни одной сигареты за два дня. - А, да?... Я даже не заметил, - удивления особого не было, но прозвучало вполне искренне. Саша улыбнулся и тоже прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. - С палаткой они, если что, уехали не с ночевкой. Сказали, вернутся поздно-поздно вечером, к каким-то знакомым хотят тут еще заехать. - Ну все удобства! Ладно… Ты завтракал? Или только чашка кофе и солнечные ванны? - Еще нет. А есть варианты? - М… Разогреть кастрюлю вчерашнего шашлыка? - Цитируя тебя, звучит слишком сказочно. После очень плотного завтрака они переместились во двор и забрались в любимый гамак. Рыже-полосатая ткань сомкнулась у них над головой, пряча от прямых лучей солнца. Яр снова устроился головой на Сашином плече, тычась носом в его щетинистый подбородок и довольно улыбаясь. - Колючка… - А я думал, тебе нравится, когда у меня щетина появляется, - Саша улыбнулся, не открывая глаз и мягко приобнимая Яра за за плечи. - А я и не говорил, что не нравится. Просто констатирую факт. И что когда щетина перерастет в усы, тебя снова начнут дразнить, что ты похож на пубертатного школьника. - Ну простите! - все эти шутки были совершенно беззлобными, Саша знал это точно. Ярик просто не умел так шутить и никогда не пытался в завуалированный сарказм. Да, у Саши толком не росла борода, и это была отличная тема для шуток на работе или дома, но Яр всегда приходил к нему и начинал по-кошачьи тереться о щеки, хотя свое лицо он брил каждый день и начисто. Вот и сейчас: он тыкался носом, потирался щекой о подбородок, а рука нагло уже забралась под край футболки и поглаживала по груди, заставляя табун мурашек бегать по коже. Саша чуть вздрагивал, тихо посмеиваясь, а потом потянул Ярика к себе, долго и мягко целуя. Ярослав тут же откликнулся, перебираясь теперь в более удобную позу - просто ложась теперь на Сашу целиком, удобней устраиваясь на его груди и пытаясь поймать баланс, уперевшись ладонями в ткань гамака. Теперь его руки были заняты удержанием равновесия, а Саше открылся полный карт-бланш на действия. Настала его очередь ласкать, оглаживать, постепенно забираясь то под тонкую ткань растянутой футболки, то под резинку легких спортивных шорт. Яр легко вздрагивал от каждого касания, тяжело дыша и постанывая в поцелуй. Давно такого не было… Давно не было такого легкого чувства возбуждения - мягкого, уносящего за собой по волнам. И опять чувство, что за пределами гамака нет больше ничего, есть только они вдвоем в полосатом коконе, покрытом веснушками солнечных лучей, что пробивались сквозь плотную листву деревьев. Ярик плотнее прижался к Саше, забыв совсем про баланс и нагло запустив руки ему в волосы, чуть сжимая пряди и самостоятельно углубляя поцелуй. Хотелось большего и одновременно хотелось растянуть удовольствие, пускай собственное возбуждение уже нагло давило на шов шорт и заставляло стонать от каждого движения. У Саши ладони тоже уже подрагивали, дыхание становилось более хриплым и тяжелым. Он хотел было по привычке развернуться, уложить Ярика на спину и прижать его всем весом к кровати, продолжая зацеловывать… …Как вдруг гамак резко раскрылся. Створки его распахнулись, и на долю секунды Саше показалось, что просто Маракулины вернулись раньше и застали их за подобным непотребством в семейном гнездышке. И казалось ему так ровно до того момента, пока его спина не поздоровалась с землей, а сверху не свалился Ярик, выбивая сразу весь воздух из легких, от чего Саша дико закашлялся. От неожиданности сам Яр вскрикнул, больно ударяясь подбородком о Сашино плечо, а ладонями о землю в попытках затормозить. - Вот тебе и рождение Венеры… - сквозь кашель и слезы Саша раскатисто смеялся, откинув голову назад. Яр не сразу его понял, но, задрав голову и потирая отбитый подбородок, увидел, что их рыжий гамак действительно похож на раскрывшуюся ракушку, только почему-то вниз створками. От нелепости сложившейся ситуации Ярик тоже не выдержал и засмеялся, уткнувшись лбом в Сашину грудь и прикрыв глаза. - Господи, какой стыд… - Да ладно, с кем не бывает… - Саша аккуратно приподнялся на локтях, поднимая вместе с собой и Ярика, осторожно вынимая у того из волос ярко-зеленый листок яблони. - Может… продолжим в более подходящем для этого месте, м? - Да… Да, согласен… - Яр обреченно усмехнулся, покачав головой. Делая вид, что снова хочет подняться, он в последний момент уронил Сашу назад на спину, впиваясь новым поцелуем в губы. Хорошо, что здесь достаточно большой участок, и забор высокий… *** И без того уже пролежанный годами пуховый матрас на кровати, казалось, прогнулся еще сильнее, когда на него с высоты собственного роста упали двое, беспорядочно целуясь и стягивая друг с друга одежду. Перьевая подушка тоже приятно “бахнула” под головой, стоило Ярику на нее приземлиться. Кровать была тесной, узкой, а от каждого движения она елозила по старому деревянному полу, наверное, оставляя борозды на старой коричневой краске. - У нас хоть что-то с собой есть? - Саша чуть приподнялся, заглядывая в потемневшие от возбуждения глаза Яра и надеясь увидеть в них хоть толику осознанности. Баярунас недовольно застонал и повернулся к рюкзаку, который уже второй день валялся у стенки возле кровати. - Ща… Дай достану… Ему пришлось перевернуться на живот, что впоследствии стало большой ошибкой - но только в таком положении удалось дотянуться до рюкзака, расстегнуть боковой карман и выловить оттуда маленький тюбик смазки и уже отделенную от общей ленты пачку презервативов. - Дорожный комплект? - А кто знает, когда припрет? Яр хотел вернуться в прежнее положение, но его мягко, но уверенно прижали грудью к матрасу, невольно заставляя выгнуться. Ярик рефлекторно дернулся, но потом довольно завозился, сильнее приподнимая бедра и нагло потираясь. Казьмин тихо ругнулся сквозь зубы, но игру принял. - Яр, ты сейчас… - Доиграюсь? Не ссы, стоп-слово помню. Саша на момент замер. Стоп-слово… Да, когда-то они, начитавшись о всяких бдсм-практиках, придумали стоп-слово на случай, если кому-то из них будет некомфортно. Какой-то медицинский термин, который в жизни у Саши не вызывал никакой реакции, но в постели с Яриком все было по-другому. Вот и сейчас Яр довольно улыбался, потираясь щекой о подушку, и словно ждал, что Саша начнет что-то вытворять, но тот лишь тихо и судорожно выдохнул, покачал головой и перевернул Ярика опять на спину. - Нет, давай так, - он коротко поцеловал несколько расстроенного Баярунаса в кончик носа, так же ласково подхватывая его под бедра и поднимая над постелью. Ярик, хоть и куснул Сашу за нижнюю губу, обозначая свое крайнее недовольство, быстро передумал дуться и тихо застонал, откидывая голову назад и зажмурив глаза. Казалось, что Саша слишком нежный. Казалось, что его одновременно и много, и мало. Ярику казалось, что он мечется по кровати, хотя в реальности он застыл на месте, открыв для поцелуев шею и тяжело дыша, скользя ладонями по крепкой спине. Только этот человек знал досконально его тело, знал, куда и как надо прикоснуться, чтобы заставить все мышцы скрутиться тугой пружиной, а потом как-то раз… и отпустить ее, заставив выгнуться над кроватью и громко стонать, цепляясь руками за все, что попадется. Сейчас, например, это была спинка кровати. Вывернув руку, Яр вздрагивал от каждого касания, пока Саша, не поднимая головы, ласкал его шею и плечи губами, то бережно целуя, то ощутимо прикусывая. Толчки были плавными, равномерными, и казалось, что постукивающая о стену рейка кровати словно ведет им отсчет, сливаясь с тяжелым дыханием и тихими стонами. - Саш… - тихо позвал Ярик, опустив ладонь на его голову и чуть сжимая волосы. Хотелось видеть сейчас его глаза. И Саша послушно поднялся, оставив по пути лишь легкий поцелуй на линии челюсти. Взгляд у обоих был шальным, глаза блестели. В их головах проскочила одна мысль на двоих - хотелось остаться в этом моменте. В маленькой, теплой и светлой комнате, в объятиях друг друга. Или там, в качающемся между двух яблонь гамаке… Да где угодно, лишь бы вдвоем. Саша замер, притягивая Яра к себе ближе и заводя ноги за спину, теперь почти полностью накрывая его собой. Ярик прижался плотнее, насколько в его положении это было возможно, и замер, крепко обхватив Сашу еще и за шею, утыкаясь носом ему в щеку и блаженно улыбаясь. - Люблю тебя, - сказали синхронно, не сговариваясь. Горячее дыхание прокатилось волнами по шее, плечам, лицу, сладко сводя мышцы и заставив Сашу окончательно замедлить толчки. Просто растянуть момент, еще ненадолго запечатлеть его в памяти: лучи солнца пробиваются сквозь кружевную шторку, в комнате так жарко, что даже дышать больно, а они жмутся друг к другу, тычась носом и губами, как котята, ластясь и ласкаясь. *** Когда уже по темноте к тяжелым металлическим воротам с шорохом щебня из-под колес подъехала машина, Саша с Яриком сидели на веранде, забравшись в одно кресло и тихо переговариваясь. Яр с легкой тоской посмотрел на ворота и очень нехотя поднялся с Сашиных колен. Конечно, семья Маракулиных знала об их отношениях - эти люди были для них с Сашей ближе родителей. Но как-то все равно совесть не давала вести себя так при них. Максимум они могли позволить себе что-то очень кроткое и осторожное. Первым послышался радостный лай Герды, которая, завидев хозяев, тут же сорвалась к ним, едва ли не роняя Ярика на пол в прыжке, стараясь лизнуть его в лицо. Тот опустился на колени, посмеиваясь, и мягко обнял собаку, позволяя наконец дотянуться до его щеки. - Ну, как вы тут? - дядя Саша с улыбкой посмотрел на парней, смеряя внимательным взглядом то одного, то другого. - Живы, целы, сыты, - отрапортовал Яр, окончательно сев на пол и почесывая счастливую Герду по спине, пока та удобно улеглась у него на коленях. Саша утвердительно кивнул, а, когда Маракулин проходил мимо него, аккуратно коснулся его руки и тихо шепнул: - Спасибо. Александр Леонидович понимающе кивнул и пошел вместе с супругой в дом, занося вещи из машины. Завтра уже они поедут назад в город, и все проблемы, от которых они бежали, снова накроют волной. Но сейчас, в этой глубокой тишине, нарушаемой лишь треском сверчков в траве, думать о всех тех ужасах не хотелось. У них впереди была целая ночь.