Клетка

21.08.2020 Теплый, мягкий ветер гонял по небольшому озеру волны, следом улетая в пока еще зеленую листву деревьев, самозабвенно шурша и перебирая ее. Ярик стоял босиком у самой кромки воды и слушал, как она плещется, прикрыв глаза. Наконец-то было так хорошо и спокойно. Где-то по кустам, звонко лая, носилась Герда, а вместе с ней со счастливым смехом бегала Маша. Саша вместе с дядей Сашей ставили мангал, а тетя Наташа на раскладном столике расставляла заготовленные еще в доме нарезки. К суете Ярика не подпускали - именинник не должен работать! В голове роились мысли обо всем случившемся за последние полгода. Выпустили и снова посадили в тюрьму Драгунова, поймали жестокого маньяка, который буквально держал в ужасе Москву - и это не приукрашенный газетный заголовок. Послезавтра, когда они вернутся в участок, то попадут в самый водоворот проверок, гор бумаг и криков вышестоящего начальства о том, какие они тут все некомпетентные, и что от них давно надо избавиться и "пустить молодую кровь к работе". Ярик искренне каждый раз ржал с этой фразы, глядя на их "молодую кровь", нервно заполняющую бумаги в кабинетах и не решающуюся лишний раз нос высунуть куда-то дальше порогов родного отделения. Ярик устало потер переносицу и мотнул головой, отгоняя шквал довольно неприятных мыслей, заставляющих его нижнее веко мелко подрагивать. Потом, но ведь потом они все-таки едут в отпуск, на море. В сентябре же самое то! Людей нет, а пляжи все такие же теплые… Нервный тик сменился блаженной улыбкой. - И долго ты тут залипать будешь? - на талии сомкнулись руки Саши, который даже не пытался к нему подкрасться, нагло шлепая ступнями по воде. - Пригрелся? - Есть такое, - говорить громче, чем шепотом, совершенно не хотелось. Слишком все сейчас было идеально. Где-то там трещит огонь в мангале, лает Герда, прыгая по кустам… Теперь нужно было учиться жить обычной жизнью заново. Учиться отдыхать, не подскакивать ночью от каждого шороха; учиться приходить на работу и не молиться каждый раз перед дверью, чтобы не увидеть на столе новые фотографии с найденными жертвами. По крайней мере, не в этом деле. А ещё Саше теперь нужно было привыкать к новому внешнему виду Баярунаса. Вчера, когда они уже подходили к дому, Ярик у самого подъезда внезапно развернулся и отправил Сашу собирать вещи, а сам скрылся за углом. Через час вернулся, как потом выяснилось, из парикмахерской. Впервые за все пятнадцать лет, что они были знакомы, Саша увидел Ярика с настолько короткой стрижкой. Раньше вопрос ограничивался длиной лишь чуть выше плеч, чтобы прятать изувеченную шрамами шею, и только дома Яр собирал их в пучок. Теперь от былой длины осталась лишь аккуратная чёлка над правым глазом, а все остальное было довольно коротко острижено. Саша тогда на некоторое время даже дар речи потерял - это что за такие перемены? - на что Ярик лишь отшутился. - Помнишь, Агата на работе сказала, что девушки стригут каре, когда расстаются с бывшим? Вот и я расстался… со своим страхом… Настолько крепкого сна у Ярика Саша очень давно не видел. Он словно выключился, упав головой на подушку, лишь едва улыбаясь сквозь сон. И правда, от всего прошлого решил разом избавиться. Яр тихо засмеялся, когда Сашины губы прижались к его самому чувствительному месту на шее, аккурат за ухом. И внезапно смех сменился сдавленным стоном. Ярик зажмурился, вцепившись в руки Саши и машинально откинув голову назад. - Саш, прекрати… - Прости, не удержался, - за извинениями последовал короткий поцелуй в щеку, и руки, что так крепко обнимали его, внезапно потянули к берегу за край футболки. Судя по запаху, все уже было готово, а они стояли тут по колено в воде и нежились куда дольше, чем казалось. Сначала по просьбе Ярика они выпили за закрытое дело. Следующие тосты были за пенсию Маракулина, за Сашину новую звезду на погонах, за его новую должность…и только пятым тостом - за День рождения. Двадцать пять лет… Пятнадцать лет назад он стал жертвой маньяка. Пятнадцать лет назад он впервые встретил Сашу. Семь лет назад Ярик впервые сказал, что любит его, и чуть позже услышал то же самое в ответ. Тогда же он закончил школу и поступил в институт. Стал учиться, а через два года после этого попал на практику в участок, где служил Саша. Ну как попал, напросился. Тогда Ярик впервые ему доверил всего себя. За все эти годы он ни разу не пожалел о случившемся и, судя по тому, как крепко сжимал его руку сидевший рядом Саша, он тоже ни о чем не жалел. Он помнил, как это было одновременно сложно, страшно и чертовски желанно. Помнил, как переживал Саша, для которого это был тоже первый опыт. И как потом было невероятно хорошо. Возможно, из его памяти и подстерлись какие-то моменты в виде внезапных слез, которые Саша регулярно с содроганием вспоминал, но это уже было неважно. Как бы тупо это не звучало - тогда они стали одним целым. Ему всего двадцать пять, а за его спиной уже столько пройдено, столько шрамов, слёз оставлено и неизвестно, что будет дальше. Конечно, сейчас они сидят за столом на пляже у озера, и дядя Саша затирает какие-то рабочие байки. Но уже послезавтра он снова ненадолго вернется к обязанностям начальника отдела и будет помогать проводить проверку их трудоспособности, а через неделю они с Сашей уедут в отпуск. А дальше?... Ярик слушал происходящее за столом вполуха, прижавшись плотнее к плечу Саши и глядя на медленно накрывающий небо закат. Да, точно, обо всем этом он будет думать завтра, и послезавтра, и всю ту оставшуюся жизнь, которую ему предстоит прожить. Которую ему позволили прожить. - О чем задумался? - Саша наклонился к самому уху Ярика, заметив, как тот снова залип куда-то в точку. Ярик молча повернул голову, но не дал конкретного ответа и лишь коротко поцеловал Сашу в губы, тут же снова отворачиваясь. Саша так и завис на несколько секунд под тихое детское хихиканье с противоположной стороны стола. - Погоди, это не ответ! И снова эта узкая кровать в мансардной комнате с пролежанным матрасом, рассеянный жёлтый свет лампы с длинной бахромой, отбрасывающей тени на стены. Они старались вести себя максимально тихо, лишь изредка позволяя себе что-то громче шёпота. Саша нависал над Яриком, а тот крепко обнимал его за шею, то и дело утягивая в долгий, влажный поцелуй. Оба понимали, что никакого продолжения за этим не последует, но даже вот такой простой нежности им катастрофически не хватало. - Яр? - в какой-то момент Саша все-таки упал рядом на бок, притягивая Ярика к себе. - А все-таки ты чего то и дело вечером залипал? - голос у Саши был медленным, тягучим из-за выпитого, от чего Ярику казался ещё более мягким и привлекательным. - Думал. Преимущественно о тебе, - Ярик пожал плечами, словно его ответ был чем-то совершенно логичным, и странно, что Саша вообще об этом спрашивает. - Что… Я очень счастлив, что мы когда-то встретились, пускай и при таких обстоятельствах. Что мне хватило смелости тебе признаться, и что ты от меня после этого не отвернулся… - И к какому выводу пришёл? - В целом, к тому же, к которому прихожу всегда, - повернув голову, Ярик уткнулся носом Саше в подбородок. - Что у меня самый лучший мужчина в мире, которого я безумно люблю! И как бы Ярик ни старался облегчить интонацию и сказать это более шутливо, под конец его голос дрогнул, и он окончательно перешёл на шёпот. - Я помню, что мы об этом уже говорили, но… Спасибо, что забрал меня тогда оттуда… - да, не Сашка тогда вёл это дело, а Маракулин. Он вообще работал тогда первый день и не знал, куда его везут, и что он там увидит. Но, с учётом всех последующих в их жизни событий, Ярик точно мог сказать, что да, Саша его тогда забрал. Забрал в свою жизнь, в свои восхитительные тёплые объятия, забрал к своим поцелуям, нежным взглядам и голосу, который каждый раз так сладко говорил… - И я тоже тебя люблю.