Воспоминания о будущем

Решаем проблемы по мере их поступления. Напрямую опасно спрашивать что-либо. Отцу покажется странным, что сын не помнит планировку дома и банально, где уборная. Но имеется уже одно предположение! Помог тот ребенок. Он перемазался вареньем, но не побежал в свою комнату. Вначале требуется снять грязную одежду, вымыть лицо и руки. Густав заметил, в какую дверь юркнул мальчик, и направился за ним. Но не хотел того, что произошло дальше. Можно же было чем-нибудь прикрыться. Когда это нормой стало — сверкать своим пупком… Юноша засмущался. Как от девки, глаза прячет. Произошла ошибочка! Вроде и виноват, что стучался сам… но никто не торопил открывать. Сама мысль… что возможно так оголяться при кем-то, даже при самых родных, могла озадачить. Густав отказался входить. Он лучше постоит снаружи, подождет, пока уборную окончательно не освободят. Маленький мальчик на ходу продолжал шевелить зубной щеткой во рту, с порога ушел обратно в глубь комнаты к раковине. Никакого воспитания, оставил дверь открытой! Прекрасно слышно, как смачно плюнули в раковину. Блондина аж передернуло. Такое поведение неприемлемо. Эта сцена не укладывалась в голове, как и многое другое. В ванной же заляпанная футболка лежала наверху на куче грязных вещей. Её кто-то другой из домочадцев вынужден будет застирать и затратит свои силы, время. Не сам мальчик. Он ушел спокойно и забыл о её существовании, пока вновь та не станет чистой. Но можно же нормально есть, а не как свинья! Густав захотел сказать до того, как они с рыжим мальчиком разойдутся. «Из лесу выбежал?» «Место твое не за столом». «Пора надеть слюнявчик». — На губах осталось, — итоговый вариант, который услышал малой в свой адрес. Зубная паста действительно осталась в углу рта. Совсем маленькое замечание в сравнении с тем, что действительно роилось в голове. Не стоит делать поспешных выводов о пацане. Густав слишком мало знал его и не мог назвать его даже по имени. К тому же, кто он вообще ему, чтобы указывать что-то? Это был вопрос с подвохом. Зачем заморачиваться, как ты ответишь какой-то абстракции, которую сам же и придумал? Зачем, если это плод твоего воображения, придумано твоим подсознанием во сне… «Придется доставать. Это такая же часть тела, как всё остальное», — но ему трудно было уверить себя, что он дотронется именно до своего прибора. Нет, это будет чужое, не его. Долго стоял, держась за штаны, не решаясь расстёгивать. Оставалась надежда, что ему это всё снится. — «Может быть, потерпеть… Если я это сделаю сейчас, то на самом деле в кровати». Густав отошел от унитаза. Делал круги в ванной, ходил из угла в угол в тесном пространстве. Хаотичные движения приобрели конкретное направление. Подошел к зеркалу. Второй раз смотреть на лицо Ди оказалось тошнотворным занятием. Схожие ощущения Швагенвагенс когда-то испытал от больного зуба.

***

Несколько месяцев назад Густав был ещё самим собой, красивым пятнадцатилетним юношей… Тогда он оттянул щеку. Ему пришлось столкнуться с тем, что он не идеален. Требовалось сделать столь простое движение, чтобы посмотреть зуб впервые. Болит сильно. Не торопился его лечить, потому что… он не знал почему. Не с кем говорить об этом, поэтому продолжал молча терпеть. Он просто не хотел доставлять родителям проблем. Это на самом деле не так важно… Пренебрежение к себе привело к плачевному результату. Один раз подросток посмотрел — и хватило. Взглянуть второй раз больше не было никакого желания. Части зуба просто нет, и он черный с одной стороны. Черный как смола. Страх проходит от макушки, растекается вниз по телу. Ноги становятся ватными, на них тяжело стоять. Земля из-под ног, и ты проваливаешься в отчаяние. Это действительно происходит с тобой. Не с кем-то другим. Это новый ты. Как раньше, никогда не будет.

***

Теперь уродство не было спрятано глубоко за щекой. Такие дефекты мог видеть каждый. Поросячий нос, «веснушки-тараканчики» рассыпаны по лицу. В ванной комнате благодаря яркому белому свету придавалась отчетливость всем недостаткам человеческой плоти, временной оболочки. Это не сон и не кошмар. Сомнения отпали. Он не проснется даже от самого болезненного щипка. Но Густав вернется домой… обязательно. Бог не дает испытаний больше, чем человек может выдержать. Подросток подыграет и будет для всех хорошим мальчиком? Тем, кого ожидают видеть рядом с собой? Так люди будут легче идти на контакт, и подросток сможет что-нибудь узнать о причине своего заточения в это тело. Благоразумно продолжать актерскую игру, чем если он расскажет окружающим происходящее с ним. Иначе его точно примут за сумасшедшего. Хотя… Если вокруг творится сплошной сюр, то в этом цирке безумцы начнут убеждать здравомыслящего человека, что безумен наоборот он. Почему тогда Густав должен прогибаться под чокнутую семейку? Ниже человеческого достоинства было даже откликаться на кличку из двух букв вместо полноценного имени… Почему он должен забыть о своем таком красивом имени? Густав. «ТЫ НЕ В ТОМ ПОЛОЖЕНИИ» Глубокий вдох. Выдох. Парень подошел назад к унитазу и наконец откликнулся на зов природы. Придется дружить с этим телом и исполнять некоторые его естественные позывы. Тогда становится намного легче. Он в другом теле, но это не значит, что жизнь будет поставлена на паузу. Он продолжит жить, как и раньше… Жизнью другого человека… Какого это примерить чужую шкуру? Волнительно и боязно. И давит, висит ощущение, что ты один. Совершенно один. Кругом враги. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Парень оттягивал момент, в уборной он чувствовал себя под защитой этих четырех стен. Но время не резиновое. Помыл руки. Но вопрос, чем теперь вытирать? Здесь же везде развешены полотенца. Кто знает, какое для рук, какое для ног или жопы... Высушил пальцы об туалетную бумагу. Затем открыл шкафчик в поиске привычного зубного порошка. Не зубной пасты, важно подчеркнуть, а горького, противного зубного порошка, который использовали для чистки зубов десятки лет назад. Каким было для него разочарованием не найти порошок, зато обнаружить несколько зубных щеток в одном стаканчике. Только разных цветов. Какая принадлежит рыжему мальчишке, Густав запомнил, но он почти локти кусать начал. Он на удачу должен выбрать одну из трех оставшихся щеток. И по итогу почистит зубы не своей… От одной мысли, что это чужая использованная щетка будет во рту, перебрало до костей. Юноша решил не выбирать вовсе. Но изо рта будет пахнуть! Он начал перебирать все тюбики и бутылочки, читать этикетки. Юноша обратил внимание, что дата изготовления у всех 20XX-х годов. На средстве для мытья посуды тоже было указано, что сделали его уже в 21-м веке. Новое тысячелетие… «Как ею можно чистить зубы?» — на зуб попробовал пасту. По вкусу пришлась по душе, это похоже на еду. Но на этикетке четко сказано, что нельзя есть. Приведя себя в порядок, взглянул на себя в зеркало предварительно, перед тем как выйти в свет. Это сделать требуется безукоризненно, чтобы не был таким же глупым в чьих-то глазах. Рыжий мальчик не проверил и забыл про зубную пасту на губах, но Густав не допустит такой оплошности. Ди по ту сторону со всей серьезностью оглядывал его внешний вид. Противно аж от такого постоянного надзора, даже в туалете уединиться толком нельзя. Так что от Густава пришла ответочка. Он точно на зло приподнял указательным пальцем свой нос, чтобы он ещё больше стал напоминать свиной пятак. Скорчил гримасу, высунул язык. Отражение в зеркале незамедлительно повторило всё это. Настоящего Ди больше нет. Густав здесь один! И может делать всё, что хочет! Рыжий мальчик твердит, что пора в школу. Ещё вчера было лето, какая школа… А если он будет отставать по программе? Густав же проспал половину года! Судя по заполненеости дневника, уже начало марта. Он вклинится в учебный процесс в самый разгар четверти. Неужели он будет самый глупый? Что за предметы вообще нужны на сегодня? Это можно определить по расписанию в дневнике. Но что сегодня за дата? Скорее всего, конец рабочей недели, потому что поля для домашнего задания полностью заполнены уже на каждый день. — Можно спросить… — голова Ди высунулась из-за двери. Он прокашлялся, придавая своим словам уверенности. В голосе появились низкие нотки. — Будь другом, скажи, какое сегодня число по календарю? Брат засмеет, наверное. Но лучше так, чем при всем классе опозориться и взять не те учебники. Однако придурок сам придумался… — Какой день недели? Тогда мальчик тут же ответил: — В смысле, пятница же. Как такое можно забыть? Мда, говорит человек, что не помнит, какое сегодня число… — Есть ли у тебя какие-то дополнительные занятия вне школы? — Это был очень важный вопрос. Нельзя же было просто отучиться 7 уроков и пойти домой. Есть же ещё музыка, например. Это может быть не скрипка, слишком уж кожа на пальцах у Ди была по-девственному нежная. Обычно она грубеет при постоянной практике. Но ответ не может же быть отрицательным. Поэтому Густав не поверил, что после школы у мальчика ничего не было. — Хах. Как думаешь, что после школы ждет меня сегодня? — Что же? — рыжий отвлекся от сбора портфеля и посмотрел на брата. Блондин смотрел на разбросанные тетради ребенка. Повезло так повезло, разглядывание даже на расстоянии тетрадей дало Густаву номер школы у рыжего, который совпадал со школой на дневнике Ди. Это значит одно. Нет тревогам по поводу дороги до места учебы. Достаточно пойти следом за этим мальчиком. — Дам тебе подсказку. Обычно каждый день куда я иду? — Домой. — А потом? — В свою комнату. Подросток сщурил глаза: — Моя комната разве не часть дома? — Уже давно как бы. Запретная зона. «Что он имеет в виду?» — юноша решил не раскрывать тему дальше. Всё, что требовалось, уже выяснил. — Ну так, ты не сказал. Куда навострил лыжи? Густав блаженно улыбнулся в обличии Ди и предложил: — Если мы оба свободны после школы, хотел бы провести время со мной? В зеленых глазах появились настоящие искры: — Поможешь допройти уровень?! Я там застрял в одном месте. «Какой уровень?..»