Expectation and reality

«Кажется, теперь здесь только один неудачник,» — усмехается Стайлз вишенке на кексе и закидывает её в рот. Если кто спросит, Стайлз никогда в жизни не стал бы выпендриваться перед ягодой. Он выше этого, ясно? Дерек, сидящий напротив Стайлза, окидывает его скептическим взглядом, и Стилински не может отделаться от мысли, что, кажется, его соулмейту слишком много известно. Стайлз точно не помнит, упоминал ли он за два месяца отношений о своей ментальной связи с некоторыми продуктами, или нет, потому что видимо у него действительно нет фильтра между ртом и мозгом. — Кексик? — для справки, Стилински готов делиться своей едой только из-за того, что он хороший парень, а не потому что пытается заставить Дерека молчать, о… О чем бы ему не было известно. Хейл отрицательно качает головой. «Тоже мне, крепкий орешек, » — думает Стайлз, самостоятельно лишая кекс его бисквитной жизни. Почему-то Стилински подумалось, что отпраздновать вступление Дерека на должность помощника шерифа именно здесь будет пиком комедии. В своей новой униформе Хейл выглядел немного жизнерадостней, чем обычно, так что это стоило того неловкого трёхчасового разговора, состоявшегося у Стайлза с отцом. Стилински поморщился. Отец до сих пор время от времени поглядывал на него, как на жертву плохого пикапа. Оставалось только надеяться, что рано или поздно он всё же забудет об этом случае, так же, как каждый раз забывал о своей диете. — Ты присматриваешь за рационом отца, пока вы на работе? — Стайлз, — голос Дерека звучит немного устало, — мы обсуждали это уже семь раз, и я семь раз согласился. — Да, я знаю, — скороговоркой бормочет Стилински, постукивая пальцами по столу, — просто всё ещё на эмоциях. Я счастлив за тебя, хотя наверное уже это упоминал. Скорее всего даже раз сто, потому что, очевидно, что я очень рад. Ведь, знаешь ли, в полицию обычно редко берут людей с внешностью серийного маньяка, не то чтобы это уменьшало твоего шарма, но ты точно уверен, что раньше тебя не хотели принимать только из-за… — Стайлз. — Мне нужно заткнуться, — без особого интузиазма догадывается Стайлз. Дерек кивает. Идеально отработанная система, не иначе. — Я присмотрю за ним, и ты это знаешь. Стайлз согласно мычит и откидывает голову ровно тогда, когда двери закусочной открываются. Одним из главных достоинств подобных заведений Стайлз всегда считал именно то, что сюда никогда не заходили типы вроде Джексона. Знать не опускается до уровня простолюдинов и все тому подобное. Теперь же Уиттмор окупировал себе ещё и закусочные. Просто класс. Лидия в своем вечернем красном платье и туфлях на угрожающе больших каблуках выглядит как обычно хорошо. Она напоказ поднимает голову вверх, смахивая мешающиеся рыжие пряди с лица, и протягивает руку Джексону. Странно, но Стайлз не чувствует никакого жжения в груди, когда Уиттмор целует тыльную сторону ладони девушки. Наконец-то обменявшись нежностями, они удаляются, к кассам, что смотрится довольно забавно, учитывая их наряды, сшитые явно не для посиделок на протертых временем диванах. — Не думал, что это возможно, но он явно больший пижон, чем Питер, — фыркает Дерек, а Стайлз мысленно перемещает эту фразу на первое место своего топа самых романтичных фраз. Глаза Дерека были, как и у Лидии, зелеными, вот только их оттенок был намного теплее, чем у мисс Мартин и, глядя в них, Стайлз чувствовал себя на своем месте. — Жертвы американской мечты, — соглашается Стайлз. Он может поклясться, что фырканье Хейла на этот раз точно было смешком, — может быть пойдем отсюда? — Только если ты закончил сводить счеты с ягодами, — пожимает плечами Дерек, пока Стайлз про себя чертыхается. Зачем он вообще об этом рассказал? — На сегодня эта была точно последняя. Хейл удовлетворённо кивает, вставая со своего места. Забавно, что два месяца назад, Стайлз просто хотел найти себе компанию на несколько часиков. Кто ж знал, что они так растянутся? Точно не Стайлз. — Ты идёшь? — оборачивается на него Дерек, вопросительно приподнимая брови, и Господи Боже, как же Стилински любит эти брови. — Только, если ты будешь терпеть меня оставшуюся жизнь. Дерек что-то мысленно подсчитывает, а после, подаёт руку Стайлзу, помогая ему встать. — Это вполне выполнимо. Стилински усмехается и мысленно отмечает, что зря так долго клеветал на Судьбу: не так уж она его и ненавидит.