Выйти из зоны комфорта

      Илайн всегда знала, что её сестра — выдумщица, каких свет не видывал. Но чтобы после проспоренного желания отправить её на подобное... Мероприятие — это вообще было за гранью! Хезер прекрасно понимала, что её сестра боится знакомств и работы с людьми её возраста непосредственно. Дети были не в счёт, детей Илайн любила всегда. А вот с остальными как-то не ладилось. То ли застенчивость играла в этом роль, то ли боязнь конфликтов и стремление идти всегда на мирное решение проблем.       Поэтому идя туда, Илайн заранее готовилась к неприятностям. Что к примеру, у неё в руках сковородка загорится; или она порежется; или что-то сломается; или не поладит с напарником или напарницей.       — Или на нашу планету упадёт метеорит и мы все умрём, — пробормотала она себе под нос. — Илайн, успокойся. Быстрее всё сделаешь, быстрее уйдёшь.       Она поправила рукава чёрной рубашки, убрала синий кулон под воротник и в очередной раз тяжело выдохнула, ожидая напарницу. Благо, ожидание было недолгим, и незнакомая девушка появилась в помещении быстро. Но нервничать от этого Илайн меньше не стала — и лишь чужой голос на миг развеял страхи:       — Меня зовут Ингрид. Приятно с вами познакомиться, — и от этого спокойного голоса почти камень с души свалился. Может быть они смогут спокойно взаимодействовать?       Илайн пожала её руку в ответ, всё же слабо улыбнувшись. Может быть, это не такая уж и плохая идея была? Может быть ей стоило давно вылезти из своей скорлупы и с кем-то пообщаться? Даже здесь.       — Илайн. Взаимно, — быстро заплела длинные рыжие волосы в высокий хвост, чтобы не лезли и не мешали, поправила фартук и обратилась к Ингрид:       — Что бы вы хотели приготовить? Есть ли предпочтения?       — Хмм... Вроде продуктов много, ещё и всяких разных... Так что как вариант могу предложить в качестве основного блюда курицу, на десерт, жаль не знаем точное количество человек, можно приготовить торт-чизкейк. А вы что думаете? — поинтересовалась Ингрид.       Услышав ответ, Илайн облегчённо выдохнула про себя: слава всему, похоже Ингрид точно знала, о чём говорила. Уж точно больше, чем она. Но на вопрос отвечать нужно было — и Илайн панически размышляла над ответом, наблюдая за действиями напарницы. Сама она... Честно, если ей скажут, что делать, она будет делать, а предлагать... Боже милостивый, лучше уж кто-то другой.       Но пока Илайн смотрела на то, как деятельно возится Ингрид с продуктами, у неё в голове возникла мысль.       — О, а это действительно интересная идея! А вообще, я думаю над закусками. Есть мысль о канапе или салате каком-нибудь.       А затем она наклонилась, чтобы своими глазами увидеть то, что лежит в морозильной камере, и внезапно подумала о том, что можно было бы сделать что-то из местного. К сожалению, попытки брата научить её готовить что-то вкусное из местной кухни провалились. Но никогда не поздно попробовать снова. Раз уж выдалась возможность, глупо будет ею не воспользоваться.       — Думаю, стоит приготовить что-то местное.       — Я видела там пакет с куриными крыльями, — ответила Трафэл, сидя на корточках перед шкафчиком и вытаскивая наполовину большой контейнер с мытым картофелем. — Отлично. Местную кухню предлагаете? Тогда, как вариант, можно крылышки в медово-горчичном соусе пожарить, а из картофеля сделать чипсы во фритюре.       Вот теперь Илайн была абсолютно спокойна. Всего лишь небольшой диалог — и они уже выяснили, что готовить. Практически всё.       — Звучит аппетитно!       — Рада слышать. Но давайте еще определимся с закуской и десертом. Если со сладким я еще могу придумать и предложить что-нибудь, то вот с первым... понятия не имею.       Мягкая улыбка Ингрид всё больше и больше располагала к ней, и Илайн наконец почти расслабилась. Всё будет хорошо, они справятся. В случае чего помогут друг другу — откуда такая уверенность, неизвестно, но она есть.       — Можно, например, сделать несколько видов канапе — готовится всё равно быстро. Сыр с виноградом хорошее сочетание. С мясом... вообще, есть мысль о том, чтобы сделать канапе с маслинами, курицей, салатом и тонким кусочком хлеба, на котором всё будет держаться. Или же с твороженным сыром и сёмгой.       Канапе было тем единственным, что Илайн могла приготовить без риска собственной жизни. И это не было просто красивым оборотом. За всю свою жизнь она обжигалась столько раз, что просто чудо, что не осталось шрамов. А сколько раз она задевала ножом свои же руки? Множество. С кухней Илайн не ладила от слова совсем.       — Мне нравится!       — А по поводу десерта — можно приготовить яблочный... — Илайн уже начала говорить, но её несколько бестактно перебили.       — Муссовый чизкейк с шоколадным печеньем.       — Ч-что? Чизкейк? Муссовый? — искренне удивилась Илайн, не веря собственным ушам. Она впервые слышала о таком блюде.       — Готовится достаточно быстро, главное, чтоб желатин и сливки были. Второе я в холодильнике нашла, да ещё и жирность отличная. А вот желатин надо поискать.       «Желатин?»       Об этом продукте она тоже слышала впервые. Учитывая, что перебивалась фастфудом по будням, а на выходных если и готовила что-то, то что-то, что не требует больших усилий — за рабочие дни она достаточно сильно уставала.       Но искать нужно было этот желатин, не стоять же на месте. Илайн подошла к большому шкафу, открывая одну из полок. Ничего. Даже чего-то с надписью «желатин» не было видно. Другая полка — и снова пусто. Илайн закусила губу, выискивая этот чёртов продукт, открывая каждую полку, пока не додумалась до простого действия: вопроса.       — Ингрид... А как должен выглядеть желатин?       — Не переживайте, я сейчас сама посмотрю.       От этих слов стало полегче. Её же не будут обвинять в том, что она чего-то не знает, ведь так?       — А если не найду... То придумаю иной способ.       — Хорошо! — она выдохнула, соглашаясь.       — Отлично, — усмехнувшись, ответила Ингрид, после чего, подойдя к раковине, включила воду и промыла руки. — Готовим! И начнём мы с маринада для курицы и картофеля в основное блюдо и с чизкейка.       Ещё одна горсть песка в костёр страха Илайн. Теперь уже было почти не страшно. Лишь бы сказали, что делать с курицей и картошкой.       — Я попрошу вас сейчас отобрать среднего размера картофелины, взять щёточку, что стоит на мойке, и тщательно промыть всё это дело. Кожуру не снимать! Но перед этим — промойте крылья и сложите сюда, — Ингрид, только что говорившая командным тоном, указала на большое блюдо, накрывая его салфетками. Будто уже не камень с души, а гора с плеч свалилась.       Как же прекрасно, что ей говорят, что делать. И всё равно, что она вроде бы взрослый человек и сама должна знать. Она не знает. И в этом нет ничего плохого. Наверное.       Илайн подошла к раковине, где стояла миска с крыльями, и с облегчением погрузила руки в воду, начиная тщательно промывать курицу, осторожно пальцами проходясь по её скользкой кожице. Она привыкла всё делать на совесть, поэтому подошла к делу со всей ответственностью, почти не обращая внимания на Ингрид, которая искала сейчас желатин вместо неё, а не найдя — полезла в свой телефон, что-то в нём выискивая.       Закончив с крыльями, Илайн выложила их на блюдо, беря в руки и ставя рядом с раковиной контейнер с картошкой и ставя на другой стороне мойки небольшую миску — для помытого картофеля.       Выбирая картошку, Илайн осторожно прочищала каждую от грязи щёткой, смывая остатки земли, и только потом клала в миску — когда была уверена в том, что помыла всё достаточно хорошо. Но в голову, несмотря на то, что руки были заняты, лезли воспоминания. О том, как в семь лет она впервые попробовала чистить картошку — как мама. Взяла в руки одну, взяла нож — и почти сразу порезалась. Лезвие соскочило ей на руку, брызнула кровь, а от шока она не сразу поняла, что ей нужно звать на помощь. Благо, что старший брат пришёл на кухню и увидел весь этот кошмар.       От воспоминаний рука дёрнулась — и лишь чудом Илайн успела удержать миску с картошкой от падения. И положила туда последнюю, двадцатую.       — У вас всё хорошо?       — Д-да! — Илайн запнулась, выключая воду. — Всё готово!       И протянула Ингрид миски с картошкой и курицей, ожидая дальнейших указаний. Заметив чужой взгляд на своих руках, одернула рукава рубашки, которые закатала ещё до начала готовки. Тесак, без преувеличения, напрягал её хотя бы своими размерами. А уж при мысли одной о том, что ей нужно будет им что-то резать, по коже бежали мурашки. К счастью, Ингрид достала из ящика необычное приспособление.       — Странная немного приблуда, но это — ручная овощерезка. Берёте картофелину и вот так нарезаете.       И начала показывать ей, как резать картошку с её помощью.       — Вот так.       Илайн смотрела на это и запоминала, после беря в руки овощ и начиная нарезать её. Так, как показала напарница. Провести по лезвию несколько раз. Дать слайсам упасть в пакет. И снова, и снова, и снова. Аккуратно, неторопливо, не спеша и не нервничая.       Закончив, Илайн поставила пакет с нарезанной картошкой на стол, отошла к раковине и начала мыть овощерезку, после поворачиваясь к Ингрид.       — Что мне делать дальше?       — Залейте ложкой подсолнечного масла, добавьте столовую ложку с горкой морской соли и перемешайте. Найдите блендер, размельчите мне десять печенек в мелкую крошку и добавьте в неё растопленное сливочное масло.       Илайн кивнула, беря подсолнечное масло, наливая его в ложку, а из неё в пакет с картофелем. Потом — морская соль. Добавила ложку с горкой, начиная тщательно перемешивать, на глаз проверяя, насколько хорошо это всё пропиталось, после осторожно откладывая пакет в сторону, вытащив перед этим ложку и помыв её.       — Минуты на максимальной мощности будет достаточно. А я пока займусь самым интересным, — выдала новое указание напарница, протягивая миску с уже нарезанными кубиками масла. Приняв емкость, поставила её в микроволновую печь на указанное время.       А потом пошла искать блендер, открывая наобум один из шкафов. И нашла, сразу же доставая прибор и открывая коробку с печеньем, забрасывая десять штук в него и закрывая крышку. Включила в розетку, нажала на кнопку и стала ждать, когда содержимое превратится в крошку, после высыпая это в чистую миску и наливая сверху масло, отходя мыть ту, в которой оно лежало.       — Готово, — и повернула голову к Ингрид, наблюдая за её действиями.       — Готово, значит, — отставив свои продукты для мусса и в очередной раз промыв ладони, к ней подошли.       Илайн наблюдала за ней внимательно, стараясь не смотреть слишком удивлённо на то, как Ингрид спокойно скатала шарик из крошки и масла: в конце концов, у неё мог быть высокий болевой порог, почему нет? Это она хрупкая и уязвимая, от нескольких порезов падающая в обморок. А Ингрид явно была крепче неё. И уже поэтому вызывала уважение.       — Сейчас вам нужно найти стакан с ровным дном и распределить нашу шоколадную основу, сделав ещё небольшие бортики. Справитесь?       Хотя это ни в какие ворота не лезет. Спрашивать её, справится ли она с этим? Это... Совсем уже, на взгляд Илайн, странно. Она не настолько глупа и неловка для этого.       — Разумеется.       И тут же приступила к работе, перед этим найдя нужный стакан — стеклянный, высокий и круглый, подходящий под требования на все сто. Вымыла руки тщательно, вытерла, чтобы ничего не липло, и начала распределять основу по блюдцу, осторожно делая бортики. Она никогда не делала этого, поэтому прикладывала максимум усилий для того, чтобы ничего, не дай бог, не испортить. Не очень хотелось, чтобы их с Ингрид труды пошли прахом из-за того, что она оказалась слишком неловкой.       Наконец она закончила, вновь отходя вымыть руки.       — Что дальше?       — Какая точность, — Ингрид склонилась над блюдом с основой. Она смотрела внимательно, почти завороженно, но отвлеклась, когда на кухне раздался сигнал микроволновки. — Пожалуйста, разломайте на крупные кусочки шесть печенек. А потом приступайте к закускам.       Илайн слабо улыбнулась в ответ на эти слова: приятно, как ни крути, получать похвалу за то, что делала в первый раз. А потом достала печенье, осторожно разломала его и уложила в небольшую тарелку, пододвигая её Ингрид.       Илайн взяла сыр в руки, кладя его на деревянную дощечку. Нужно нарезать на квадратики. Рука дрогнула. Не дай бог соскользнет.       Она осторожно начала резать сыр, медленно и аккуратно, закусив губу от напряжения. Звон венчика. Лезвие соскользнуло и Илайн тут же отдернула руку, но поздно — резанула по пальцам. И тут же вспомнила, почему пыталась брать в руки нож как можно реже. Кровь капнула на стол и она торопливо сунула ладонь под ледяную воду, после идя к сумке и пластырями заклеивая ранки. На всякий случай бросила Ингрид короткое:       — Всё в порядке, сейчас вернусь к нарезке.       — А ну-ка стоп.       Илайн замерла от этих слов, глядя на Ингрид и держа руку на весу. Ранки снова начали кровить и она едва сдержала желание засунуть руку под ледяную воду. Илайн попыталась отвлечься, наблюдая за её быстрыми и чёткими действиями, но получалось плохо — пальцы зажгло лишь сильнее. И стало обидно от того, что она настолько бездарна в готовке. Радость от того, что что-то получилось, испарилась моментально.       Но Илайн заставила себя заострить внимание на том, как напарница положила в мусс кусочки печенья, накрыла его пленкой и убрала в холодильник.       — Я так понимаю, с ножами мы не дружим.       — Нет... Не дружу.       И слабо дернулась, стоило Ингрид достать бутылочку со странной перламутровой жидкостью, замерла тут же, рассматривая её и слушая просьбу не вырываться.       Щипать? Насколько сильно? А опасна ли эта жидкость, для чего она нужна? Столько вопросов и ноль ответов. Пришлось смириться и стоять спокойно даже тогда, когда хотелось вырваться и не дать налить на себя эту жидкость.       — Боль пройдёт быстро.       Илайн замерла, глядя в шоке на то, как порезы затягиваются сами собой, а на их месте образовываются шрамы. Она сошла с ума, или это на самом деле произошло? Очередные шрамы на пальцах, но это намного лучше, чем стоять и кровью истекать, так? Так.       — Пожалуйста, будьте аккуратнее. И если вам нужна помощь в нарезке — вы скажите.       Показалось ей, или в чужом голосе мелькнуло беспокойство?       — Хорошо. И... Не могли бы вы мне помочь в нарезке сыра и курицы? Я могу пока разобраться с крыльями и чипсами, если вы мне скажете, что делать.       — Уж простите, но ко фритюру я вас не подпущу.       Илайн хотела возмутиться насчёт её слов, но быстро поняла, что... Ей действительно лучше не соваться. Ещё кипящее масло на себя перевернёт — с её-то удачей это проще простого. И история из детства сразу вспомнилась, как она, будучи маленькой девятилетней девчушкой, решила приготовить маме курицу, но налила слишком много масла, испугалась того, как оно шкварчит, дёрнулась... И разлила себе на ногу. Пришлось везти её в больницу, а в старшем возрасте её нельзя было к плите даже под угрозами заставить подойти. Нет — и всё.       — Подготовьте мне, пожалуйста, ёмкость, накрытую салфетками. А потом приступайте к крылышкам. Надо будет просто выложить курицу на сковороду и закрыть её крышкой. Как только почувствуете запах сладкого — переворачивайте.       — Хорошо.       Илайн быстро достала миску, которую обложила салфетками и поставила рядом со сковородкой, на которой готовила Ингрид. Сама же максимально осторожно положила крылышки на свою сковороду и закрыла крышкой, ожидая того самого «запаха сладкого». А пока ждала — наблюдала за Ингрид и замерла в какой-то момент, видя, как на её руки попадает масло, а она не дёргается и молча готовит. Но снова списала это на очень высокий болевой порог — а вдруг это действительно так?       — Как дела с мясом? — Ингрид закончила с чипсами, накрывая их фольгой и повернулась к Илайн. К тому моменту она уже успела их перевернуть и сейчас осматривала.       — Думаю, что готово.       Илайн слабо кивнула, глядя на то, как Ингрид проверяла крылья, и выключила плиту, слушая её внимательно.       — Смотрите, что и как нужно собирать. Сначала делаете небольшую горку из чипс, рядом кладете четыре пожаренных куриных кусочка под углом. И сверху веточку укропа на гарнир.       Наблюдала Илайн внимательно — они почти закончили всё, остались десерт и сервировка.       Ингрид тем временем выложила ложкой порцию чуть блестящего от масла картофеля, специальными кулинарными щипцами разложила курицу, и, промыв зелень, оторвала немного укропа, чтобы украсить им чипсы.       — Должно выйти шесть порций, — отчеканила Ингрид, и Илайн снова кивнула, наблюдая за тем, как быстро она режет нужные для канапе ингредиенты. — Как соберёте основное блюдо, оформите, пожалуйста, ещё и закуску. А я пока с десертом разберусь.       Илайн подошла к плите, пододвигая тарелки к себе чуть ближе и начиная красиво выкладывать чипсы и курицу на них: и сверху, чтобы украсить, клала перышки укропа, пока Ингрид разбиралась с десертом.       — Основное блюдо готово, десерт будет готов через часок, а то и меньше. Закуски частично готовы.       — Хорошо, поняла.       Наконец, закончив с сервировкой, Илайн вернулась к тому, с чего начинала изначально: к канапе. Достала из холодильника виноград и листовой салат, помыла их и начала собирать всё на шпажки. Сыр к винограду; кусочки хлеба к салату, курице и маслинам; сёмгу к сыру. И всё осторожно и красиво выложила на большое блюдо, в ровные ряды. Совпадал у каждого ряда и цвет шпажек — у одного зелёные, у другого синие, а у третьего красные. Красота!       — Закончила.       Илайн поймала себя на мысли, что кажется, с чуть большим теплом теперь смотрит за действиями Ингрид. Что привыкла к их совместной готовке за это короткое время. И что несмотря ни на что, она принесла ей удовольствие. Несмотря на порезы, несмотря на ранние страхи, что ничего не выйдет. Ей впервые было так хорошо.       Илайн со слабой радостью наблюдала за Ингрид, которая склонилась над тарелками с канапе, и кажется даже улыбнулась. От этого стало тепло — и сама Илайн слабо улыбнулась, особенно когда её обняли за плечи. Приятно.       — Красота! Мы хорошо поработали. Признаться, это был тот ещё вызов! Но мы справились. Правда, осталось ещё понять, что на всё это дело скажет жюри. — в голосе Ингрид была слышна гордость и Илайн сама себе позволила погордиться тем, что они сделали.       Илайн подошла к тележке, придерживая её, чтобы она не покатилась в случае чего. Наблюдала за тем, как Ингрид переставляет тарелки и стояла спокойно рядом.       Илайн впервые узнала за все эти часы о том, что не так-то и бездарна в готовке. Поняла, что ничего плохого нет в том, что ей говорят, что делать — а на самом деле, что плохого-то? Это... Было даже интересно. И готовка в целом ей понравилась до ужаса, чего никогда раньше не было: пыталась как можно быстрее отойти от плиты и ножа, чтобы снизить риск обжечься или порезаться.       — Ну что ж, душа моя, идём узнавать вердикт нашего неизвестного жюри? — поинтересовалась Ингрид, беря тележку за один уголок. От необычного и даже милого прозвища потеплело в груди.       — Идём, — Илайн ухватилась за другой край, вместе с Ингрид везя тележку к выходу.