Запах корицы

Слухи по школе расползлись быстро. Конечно, запах тоже поспособствовал. Уже спустя час всё крыло, прилегающее к кабинету медсестры ощутило будоражащий аромат корицы. Запах свежего синнабона, запах детства. Пока Катсуки ворочался в своём тяжёлом и нервном сне, этот запах почуял и Тогата. В школе ещё не было омег, от которых так пахло, а оттого у Мирио всколыхнулись все его ощущения. Ему не нравилась корица — резкая, перебивающая все остальное в выпечке. Но этот аромат был таким нежным, что у него мгновенно задрожало внутри, а клыки так и захотели вонзиться в нежную кожу омежки, которая источала этот запах. Скорее всего эта была подружка этого выскочки Бакуго, которому стоило обломать все зубы за его гонор. Да, этой Урараке корица вполне подходила, надо бы её распробовать, пока другой не успел. Тогата облизнулся, предвкушая приятные ощущения.

***

Когда Катсуки проснулся, увидел над собой склонившиеся лица всех девчонок и тихони. Они пришли его проведать. Бакуго нахмурился и постарался приподняться, и его тут же подхватили несколько рук, поудобнее устроили, взбили тонкую подушку. Девчонки весело щебетали, наперебой спрашивали о том, как блондин себя чувствует, хочет ли кушать и как прошёл урок в его отсутствие. Ну и конечно же Каминари передавал ему привет, хоть сам и не решился прийти. Бакуго расстроился из-за того, что лучший друг сам не пришёл его проведать, но как бы сам блондин поступил в такой щекотливой ситуации, он не знал, поэтому и решил не обижаться. Тем временем Девочка подала Катсуки какие-то таблетки.       — На, выпей.       — Что это? — блондин ткнул пальцем в подозрительное лекарство.       — Я сама вывела этот рецепт. Это не подавители, ты ведь хочешь детей. Но это лекарство улучшает общее состояние, запах не такой тяжёлый и в целом течка переносится легче, так что пей без раздумий. Катсуки решил не спорить. Лекарство на вкус было горьким и омерзительным, словно обволакивая горло, поэтому пришлось зажать нос и проглотить через силу. Правда, через несколько минут он действительно почувствовал себя гораздо лучше, чем когда появился на пороге медпункта. Да и те жаропонижающие работали, поэтому можно было сказать, что Бакуго чувствовал себя сносно. Девчонки, как одна, охали и ахали, строя догадки о том, как они все перенесут течки.       — Мне надо отлучиться в учительскую. Вы присмотрите за ним? — медсестра явно колебалась.       — Не беспокойтесь, мы не оставим его до вашего возвращения, — Яойрозу была точно старшая сестра. Девочка кивнула и быстро покинула медпункт. Все облегчённо вздохнули. Хотели поговорить в непринуждённой обстановке.       — Остальные ничего не сказали? — спросил Катсуки. Ему, по большому счёту, было плевать. Но он не хотел, чтобы из-за насмешек расстроились девочки.       — Ну, разве что Мидория отпустил пару сальных шуточек, но Киришима-кун его осадил, — ответила Тоору.       — Серьёзно? — Катсуки не поверил своим ушам.       — Ну да, — подтвердила Очако, — он сказал что-то вроде: «лучше удели внимание своим оценкам и физподготовке». Да, так и было. У Катсуки внутри что-то заворочалось. Приятное, тёплое. Новенький вступился за него? Бакуго глупо заулыбался от этого, сам не понимая, почему. Неожиданно дверь распахнулась, прерывая дружелюбную обстановку. На пороге стоял… Тогата Мирио собственной персоной. Вот жеж блядство.

***

Тогата шёл по школьным коридорам, в нетерпении прищёлкивая пальцами. Его, словно магнит, к кабинету медсестры притягивал аромат корицы. С ним порывались пойти чуть ли не все альфы поблизости, но блондин оскалил свои клыки и рявкнул, что первым эту свежатинку попробует он, и если у кого-то есть вопросы, он готов порешать их сейчас. Все сразу как-то сникли: авторитет у Тогаты был непререкаемым. Он, рыкнув ещё раз для закрепления эффекта, ушёл из кабинета, даже не взяв с собой Шинсо и Кайбару, так уж ему не хотелось делиться. А Деку пока не заслужил такой возможности. Когда до медпункта оставался один поворот, блондин предусмотрительно затаился за углом, хоть уже весь трясся от нетерпения. Давно он не испытывал такой тяги к омеге. В голове уже мелькали картинки жаркого секса. Эта щекастая явно будет ползать в ногах у Мирио и умолять трахнуть её, как делали и другие. Фигурка у неё, что надо, да и личико миловидное, одним словом, куколка, ему нравились такие. Оттого будет приятнее видеть, как её будет ломать. Размазав свою гордость по полу, Урарака явно больше не захочет сидеть за «чужими» столиками и якшаться со всякими неудачниками. Но даже если там не щекастая, любой новенькой девке это послужит хорошим уроком — против природы не попрёшь. Чутьё его не подвело, он не зря затаился. Эта мерзкая кошёлка куда-то отчалила из своего кабинета. Надо же, всё как по заказу. Тогата облизнулся и в несколько шагов преодолел расстояние до двери. Кончики пальцев дрожали от нетерперия. Ноздри уже нестерпимо щекотала корица. Сегодня определённо его день. Он распахнул дверь и ещё раз принюхался. На него в испуге уставились все новенькие омеги. Даже тот тихий и… Бакуго. Какого чёрта он тут делает? Мирио сощурил глаза и присмотрелся к Катсуки. Этот крысёныш лежал на больничной койке, и от него буквально фонило корицей. Блядство… какое же блядство. Не может этот обсосок пахнуть так чудесно! Шестерёнки в голове Тогаты вращались с бешеной скоростью, подгоняемые желанным ароматом. Если так подумать, это идеальный расклад. Катсуки сейчас будет готов на всё, лишь бы ему засадили. Это просто прекрасная возможность указать ему на его место. Если закрыть глаза, и представить вместо этого уродца кого-то другого, то будет проще простого. От его «принципов» не останется и следа после сегодняшнего, а сам он станет словно шёлковый. Всё-таки, Мирио везёт по жизни. Катсуки никогда не считал себя трусом, но сейчас у него буквально сердце ушло в пятки. Тут одни девчонки и он, течный и беззащитный. Что делать? Эта старуха вернётся непонятно когда, до учительской бежать в соседнее крыло. Блядство… какое же блядство. Тогата тем временем зашёл, поплотнее прикрыв за собой дверь.       — Девушки, вы не оставите нас с Бакуго наедине, нам есть, что обсудить, — обманчиво вежливым тоном «попросил» он.       — Я буду обсуждать с тобой только то, как отгрызу тебе твою мерзкую рожу, — Бакуго мгновенно вызверился, насколько это позволяло его состояние. Он оскалился, обнажив клыки. Конечно, не такие длинные, как у альф, но этого хватит, чтобы вцепиться в глотку и не отпускать, пока не оттащат. Неожиданно его руку сжала ладошка Урараки. Она послала ему предостерегающий взгляд и что-то шепнула одними губами. После этого она встала с койки и буквально загородила Катсуки собой. Все в шоке уставились на эту бесстрашную девчонку. Но остальные недолго думали. Уже через пару секунд между Тогатой и Катсуки была плотная стена из девочек и Тихони.       — Если ты хоть пальцем тронешь Каччана, будешь иметь дело с нами! — звонко выкрикнула Мина. Её бойкий голосок словно эхом прокатился под потолком. Мирио уже плохо соображал. Его разрывало от бешенства и желания поскорее пометить Бакуго. От этого запаха никуда нельзя было деться, он буквально сводил с ума.       — Да как вы вообще можете что-то мне сделать? Ничтожные, грязные омеги. Вы только и можете, что подставлять свои задницы, — он вообще не задумывался о том, что говорил. Хотелось задушить их всех голыми руками. И начать с Бакуго.       — Следите за языком, молодой человек, — напряжение в комнате, точно хлыст, рассёк сухой голос медсестры. Мирио перевёл тяжёлый взгляд на неё.       — Урок начнётся через три минуты, и тебе нужно быть там, Мирио. Он утробно рыкнул и впился взглядом в её не по годам живые, светлые глаза.       — Ходи и оглядывайся, гадёныш, я тебя достану, — бросил он на прощание и вышел, хлопнув дверью со всей дури. Как только он это сделал, Тоору осела на пол и прижала руки к груди. Её буквально колотило.       — Тоору-чан, что с тобой?       — Ками, я так испугалась! Тогата такой страшный! Вдруг бы он что-то сделал нам или Каччану? Слёзы градом полились по её щекам, выплёскивая скопившиеся страх и напряжение. Медсестра поспешила дать ей успокоительных. Девочки переключили всё внимание на неё, давая Катсуки возможность откинуться на подушки и немного прийти в себя. Только сейчас до него дошёл аромат Тогаты. Бакуго ведь теперь полноценный омега и способен чувствовать феромоны. Этот ублюдок пах как клубничный коктейль. Блядство, слишком вкусно.       — Прошу, не злитесь на моего внука. На самом деле, он хороший мальчик, — медсестра печально поджала губы.       — Мирио ваш внук? — удивилась Момо.       — Да. Он совсем неплохой, правда. Бакуго поморщился и отвернулся. Как же любовь всё-таки слепа.

***

Мирио буквально летел по коридорам, пока не оказался на крыше. Тяжело привалившись к стене, он шумно задышал. В памяти всё стояли злые глаза Бакуго, горящие красным, капелька пота, стекающая по виску, ключицы торчащие из ворота рубашки… Тогата принюхался к своей одежде. Ему казалось, что он насквозь пропитался корицей. Запахом этого ублюдка…       — Дерьмо! — он не выдержал и впечатал кулак в стену до отрезвляющей боли в руке. Ключицы Запах Надменный взгляд Утробный рык Каждый кусочек воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, врезались в память, а Тогата всё обрушивал удары на стену.       — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — бубнил он сквозь сжатые зубы. С костяшек стекала кровь, капая на пол, пачкая брюки. Блядство… какое же блядство…