Запах корицы

Бакуго буквально на цыпочках прокрался в общежитие. Он отписался девчонкам, что он жив-здоров, просто решил позаниматься. Но если они увидят его в таком состоянии, групповой обморок им всем обеспечен. Поэтому сейчас Катсуки постарался слиться со стеной и как можно незаметнее оказаться у себя в комнате. Когда он был уже в одном повороте от своей такой родной и спасительной сейчас двери, его планы резко обломались.       — Стоять-бояться! — услышал он из-за спины голос Мины. Твою мать, как они его подловили? Девчата окружили его всей толпой и, увидев его помятое лицо, дружно заголосили.       — Это Тогата? Он что-то с тобой сделал?! — ужаснулась Момо. Вот, блять, и как теперь им всё объяснить?       — Нет, всё в порядке. Надо поскорее их успокоить, иначе на эти крики сбежится вся общага.       — Это ты называешь «в порядке»? У тебя синячище на половину лица и кровь с носа течёт! — Очако быстро начала его осматривать.       — Катсуки, что произошло? Давай вызовем полицию! — Тсу уже достала мобильник. Да чтоб это всё!       — Да успокойтесь вы! — чуть повысил голос блондин. — Я был в спортзале. Мы устроили спарринг с Киришимой, только не подрасчитали. Всё хорошо. Никто меня не насиловал. От последней фразы они все дружно дёрнулись, словно это было самое страшное ругательство на земле. Девочки всё ещё недоверчиво покружили возле него, убедились, что крови в «неположенных» местах на штанах не наблюдается, немножко выдохнули, а потом дружно подхватили под белы рученьки и этапировали в комнату, где под всеобщие охи и ахи начали оказывать первую медицинскую помощь. Яойрозу притащила из душевых аптечку, в которую девчата мигом занырнули, вытаскивая перекись и прочие штуки, на которые Катсуки даже не взглянул.       — Как ты можешь так пренебрежительно относиться к своему здоровью? — ворчала Мина-чан, протирая проспиртованным кусочком бинта мелкие ссадины.       — Да ничего страшного ведь не произошло, нет нужды так волно… Ай, Очако, больно же! — вскрикнул от неожиданности Бакуго, когда круглолицая будто бы совершенно случайно сильнее нужного нажала на синяк.       — А если бы вы что-то друг другу сломали! — Момо скрестила руки на груди и строго-строго посмотрела на блондина. С ними шутки плохи, надо по-быстрому сменить их гнев на милость. Пришлось извиняться перед девчонками за то, что заставил их переживать и опять ушёл, не предупредив. Они на него чуть-чуть подулись, но после обещаний купить им большой шоколадный торт из кондитерской неподалёку, быстро оттаяли. Налепив пластыри куда только можно и ещё раз осмотрев, они пожелали Катсуки спокойной ночи и разошлись по комнатам.       — Очако, надо поговорить, — решил всё-таки обсудить волнующий его вопрос Катсуки. Урарака замерла, прикрывая за собой дверь. У неё в глазах явно читалось напряжение. Неужели она всё ещё думает, что Катсуки хочет скрыть за банальной дракой нечто более ужасное? Хотя, удивляться тут нечему. Все омеги живут в этом страхе за себя и близких.       — Да, что такое? Она села на кровать и сложила ноги по-турецки, прислонившись спиной к стене. Катсуки улёгся уцелевшей стороной рядом и подпёр щеку рукой.       — Ты что-нибудь слышала о том, что омега или альфа могут не пахнуть? Очако нахмурилась и потёрла подбородок. Она явно ждала не этого вопроса. Но так даже лучше, сможет отвлечься от мыслей про мнимое «недоговаривание»       — А зачем ты спрашиваешь? У тебя есть такие знакомые? Бакуго прикусил губу. С одной стороны, было бы некрасиво трепаться за спиной Киришимы о его странностях, но с другой — скоро и так все это заметят. Так что это даже вроде и не секрет?       — Ну, я же сейчас тренировался с новеньким. Он ведь объяснял причину своего отсутствия начавшимся гоном. Но от него ничем не пахло от слова совсем. Разве такое возможно?       Урарака очень удивилась, отчего её глаза стали похожи на плошки для лапши.       — Я когда-то читала об этом. Вообще, такое возможно. Это может быть следствием генетической мутации. Как шесть пальцев или, например, хвост.       — Выходит, наш Киришима какой-то мутант? — усмехнулся Катсуки. На чудище Франкенштейна новенький явно не походил. Хотя с такой дикой причёской подозрения всё же есть. Урарака хихикнула на эту реплику.       — Знаешь, тут ещё есть варианты того, что Киришима-кун использует какие-то особые подавители, которые скрывают запах.       — Серьёзно? Такие есть? — удивился блондин.       — Да, но они очень дорогие и себе их могут позволить далеко не все. Обычно ими пользуются люди с неприятными запахами, чтобы набрызгаться духами с другими феромонами. Или, например, преступники, чтобы по максимуму скрыть свою личность.       — Мутант или преступник? Интересные, конечно, делишки. Может, Киришима якудза? И чтобы не палиться, скрывает свой запах? Бакуго аж хохотнул от этой мысли. Урарака тоже не сдержалась. Как же с ней блондину было легко, она почти всегда могла его понять и поддержать.       — Думаю, это маловероятно. Вдруг Киришима-кун просто наврал про гон?       — Зачем о таком врать? — Катсуки перевернулся на спину. Очако пожала плечами.       — Не знаю. Вдруг, у него были какие-то семейные обстоятельства, о которых он не хотел говорить даже учителям, поэтому выдумал историю про гон. От этого у Катсуки где-то внутри неприятно засосало. В словах круглолицей был смысл. Выходит, Эйджиро и правда пиздабол?       — Но есть ещё вероятность, что у него настолько тонкий и не заметный запах, что услышать его сразу не получится, — решила немного разбавить напряжение круглолицая. Только вот Бакуго понимал, что это всё брехня. Во время физических нагрузок запах должен становиться ярче, а от Киришимы несло только потом. Так что нет у него никаких феромонов. Может, он всем наврал про результаты теста, и на самом деле он просто бета? Но как тогда это проверить? Эта информация должна отображаться в личном деле каждого студента, но проникнуть в кабинет директора — слишком опасная затея. Так, стоямба. Бакуго поймал себя на мысли, что слишком загоняется. Какая ему разница, что из себя представляет этот крашеный зубастый полупокер? Ради него лезть к директору и получить строгий выговор или отчисление в случае палева?       — Каччан, ты о чём задумался? — Забеспокоилась Урарака. Бакуго аж вздрогнул.       — Да так, просто подвис. Спать охота.       — Ладно, тогда доброй ночи, — Очако спрыгнула с кровати и пошла к себе. Катсуки накрылся одеялом по подбородок и постарался уснуть. Благо, завтра суббота, и он хорошенько выспится. Пробуждение было совсем не радостным. Кто-то резко зажал ему рот и придавил к кровати. Бакуго распахнул глаза и тут же увидел над собой отвратительную рожу этого ублюдка Тогаты.       — Не брыкайся, иначе придушу, — прошипел он Катсуки на ухо. Не брыкаться? Держи карман шире, паскуда лупоглазая. Бакуго со всей силы разжал челюсть и смачно прикусил отвратную ладонь. Мирио сдавленно зашипел, вырвал ладонь из челюстей Катсуки и залепил ему пощёчину, да такой силы, что у блондина башка дёрнулась, словно ничего не весила. Мирио силой перевернул его на живот, ткнув лицом в подушку, а сам навалился сверху. И тут Катсуки почувствовал то, отчего его чуть не сблевало: у этого уёбка стоял. И он своим мерзким прибором потирался прямо между булок Катсуки. Твою мать, что делать? Одной рукой Тогата продолжал держать голову Катсуки так, чтобы он не смог её повернуть и начать звать на помощь, а второй — сжимал его руки стальной хваткой.       — Ты сейчас узнаешь своё место, мелкий гадёныш, — полупрошептал полурыкнул этот гандон прямо в ухо Бакуго. Слёзы злости и бессилия были готовы выступить прямо сейчас. Но из-за остатков какой-то непонятной гордости Бакуго пытался до скрежета сжать зубы, чтобы не заплакать, и пытался из последних сил скинуть с себя тушу этого куска дерьма. Мирио полностью привалился своим телом на Катсуки, отчего у парня словно весь воздух вытолкнули из лёгких. Одной рукой Тогата резким и грубым движением сорвал штаны Катсуки вместе с боксерами. Жгучие унижение и стыд затопили сознание блондина. Захотелось сделать что угодно, лишь бы у него в руках оказалось что-то колюще-режущее, способное доставить такую же боль.       — У тебя хорошая задница, — продолжал пытку нечеловек. Свободной рукой он принялся щупать Катсуки там, где только мог дотянуться. От этого стало настолько противно и мерзко, что и словами не передать. Неожиданно Тогата как-то странно ойкнул и резко обмяк, ещё больше наваливаясь на Катсуки. Ещё примерно секунду блондин лежал неподвижно, не до конца понимая, что произошло. А потом приподнялся на ноющих от долгого захвата руках и скинул безвольно лежащую тушу насильника с себя. Мирио откатило к стене, где он остался лежать с закрыми глазами.       — Ты в порядке? — раздался шёпот. В его комнате стоял новенький с софтбольной битой наперевес. Его стремные волосы не были уложены, видимо, после душа. Он что, оглушил Тогату?       — Ты что тут делаешь? — стуча зубами от отходняка, пробормотал Катсуки.       — Я почуял, что в твоей комнате появился запах Тогаты, решил на всякий случай проверить. Видимо, не зря. Бакуго обхватил себя руками и начал качаться взад вперёд. Он теперь не может чувствовать себя в безопасности даже в собственной, блять, комнате. Какое конченное, беспросветное паскудство. Киришима, тем временем, взвалил на себя податливого сейчас Тогату и просто выкинул из комнаты, вывалив через окно.       — Не разобьётся? — без капли беспокойства спросил блондин.       — Тут же всего второй этаж, максимум ушибёт что-то себе. Я скинул его ногами вниз, так что всё должно быть в норме.       — А если жаловаться побежит?       — Побежит, ещё как. Только пускай объяснит, откуда он упал и что делал посреди ночи возле общаги первашей. Надеюсь, камеры его засекли. Эйджиро подошёл к Катсуки и попытался взять его за плечо, но тот отшятнулся и отполз на другой конец кровати с безумным взглядом. Киришима печально опустил взгляд, не зная, что делать.       — Слушай, тебе сейчас нельзя оставаться одному. Я посижу тут, ладно? Даже не буду трогать тебя или пытаться заговорить. Просто хочу убедиться, что ты в относительной норме.       — В норме? Это ты блять, называешь нормой? — шепотом крикнул Катсуки. — Меня сейчас чуть не изнасиловал какой-то мудак! Как это может быть нормой? Уходи, блять, сейчас же! Я не хочу видеть рядом с собой альфу! Он вообще не контролировал то, что говорил, и завтра явно будет жалеть о своих словах, но сейчас его колотило от страха и омерзения. Киришима отступил на шаг, примирительно вскидывая руки.       — Хорошо-хорошо, я сейчас уйду, если ты этого хочешь. Если вдруг тебе понадобится поговорить о случившемся, моя комната на третьем этаже, самая первая. Постучишь двумя короткими и одним длинным, я сразу открою. Киришима прихватил биту и вышел за дверь, оставив Катсуки один на один со случившимся. Бакуго схватил подушку и сжал её зубами до боли, чтобы не разбудить криками соседок. Им не нужно знать о том, что тут произошло, он только напугает их и расстроит. Вытирая горькие слёзы с щёк, Бакуго думал только о том, что после этой ночи он вряд ли сможет улыбнуться ещё хоть раз. Блядство, какое же блядство…