Странности архонта.

      Тарталья любит, а значит сделает для этого человека всё, лишь бы тот был счастлив. Чжун Ли стал таким человеком почти шесть месяцев назад, с того самого дня, как Чайлд узнал о договоре с Синьорой.       До их знакомства было сложно представить, что архонта могли интересовать такие вещи. Его вкусы были весьма специфичны и извращённы, только вот предвестник сам любил такое.

***

      Приглушённый свет в комнате, запах благовоний дурманит. Тарталья на четвереньках, весьма откровенно одет (на нём почти и нет одежды). Пушистый хвост, прекрасные ушки на, ошейник с поводком, а в глазах похоть.       К нему пинают миску с уже налитым молоком.       — Вылакай всё до последней капли, — Чжун Ли тянет за поводок, заставляя Тарталью наклониться к «ужину». Рыжий послушно приступает к заданию, лакая всё, как послушный кот; но вот незадача: пара капель проливается на пол и ботинки архонта.       — А ты не аккуратный; котёнок, теперь приберись за собой.       Тарталья начинает убирать за собой, осторожно слизывает всё с паркета и лакированного ботинка; но похоть берёт верх. Он не спеша поднимается, кончиком носа проводит по бедру архонта, добирается до паха и расстёгивает молнию зубами.       — Какой же ты непослушный. Но чтобы сделать это, что нужно сказать?       — П…па-а…почка, могу я взять в рот твой член? — Чайлд краснеет, но всё так же продолжает тереться о пах архонта.       — Хороший мальчик, теперь можешь приступать.       Тарталья облизывает головку, постепенно переходя к длине; работает аккуратно, так, как любит Моракс. За такое количество времени они узнали о друг друге всё.       Медленный темп сегодня явно не порадовал Чжун Ли, поэтому он, зарывшись в рыжие волосы, трахал рот предвестника.       Глухие стоны, горло немного болит, но это приятно.       Резкие толчки, по телу архонта дрожь, и вот уже во рту рыжего что-то тёплое.       — Проглоти, — янтарные глаза подчиняют, поэтому Тарталья проглатывает. — Открой рот.       Палец архонта давит на нижнюю губу, внимательно смотрит, а после наклоняется и целует с языком. Делает это, пока обоим становится нечем дышать. После тянет поводок и сажает котёнка на колени.       — Что папочка сделает с тобой? — он немного тянет хвост, меняя направление, и от этого Чайлд прогибается в спине. Чжун ли пользуется этим и прикусывает левый сосок, немного оттягивая зажим на нём.       — А-а-ах, папочка возьмёт меня прямо сейчас, а-ах, — рыжий еще сильнее стонет после того, как хвост вынимают из него, и на смену ему приходят два пальца.       Недолго растягивая, архонт вынимает пальцы, смазывает всю длину и аккуратно сажает на член Тарталью. Оставляет засосы на его шее и груди, пока Чайлд стонет и царапает его лопатки.       На половине длины предвестник берёт инициативу в свои руки и сам двигает бедрами, пока в это время рука Чжун Ли медленно дрочит ему.       Искры по всему телу, несколько движений — одежда архонта в семени рыжего. Чжуну приходится выйти из парня и кончить в ладонь, чтобы не пачкать своего мальчика внутри.       — Что же, это было отлично, продолжим на кровати, — Моракс встаёт, а за ним и Тарталья, только вот того останавливают сильные руки и заставляют встать на колени.       — Ты же мой котёнок, не забыл? А они ходят на четвереньках, мой милый.       Чжун Ли идёт к комнате, предвестник сзади него идёт как велено.       Оба на кровати, сверху нависает архонт, приковывает руки к изголовью кровати, суёт рыжему кляп. С сосков он убирает зажимы и облизывает опухшую кожу.       Стоны тихие из-за мешающего шарика во рту. Дорожка поцелуев до паха, а после в руках у Чжуна оказывается вибратор, который он смазывает и приставляет к уже готовому отверстию, вводит наполовину и сразу ставит на средний режим; Тарталья изгибается от приятного чувства внутри.       Моракс отходит от кровати и смотрит за потрясающей картиной с кресла. Пульт в его руке, поэтому он повышает скорость на два деления, заставляя рыжего всего выгнуться и скулить во весь голос.       Пара минут и скорость снова повышается, доходя до максимума. Безумное удовольствие доводит предвестника до пика, заставляя кончить.       Чжун Ли подходит к нему, снимает кляп и спрашивает у него:       — Ну и кто разрешил тебе кончить, непослушный ты мальчик? — он наклоняется за коробкой и достаёт кожаную плеть. — Что теперь получит мой мальчик?       — Я получу десять ударов плетью, папочка.       — Умница, а теперь переворачивайся, — руки Тартальи освобождаются, и он двигает ими, чтобы хоть немного расслабиться.       Первый удар неожиданный, немного неприятный, но очень хорошо приводит в себя.       — Я не слышу счета. Или ты хочешь увеличить наказание?       — Нет, папочка, — Чайлд скулит эту фразу, ведь его еще раз ударяют. — Раз, а-а-ах, два, три, ох, ч…четыре.       Когда десять ударов были получены, Чжун Ли перевернул Чайлда и поцеловал.       — Ты отлично справился сегодня; думаю, можно заканчивать, — Моракс снимает с рыжего все вещи и идёт с ним в ванную, чтобы смыть с себя и него пот и сперму.       После душа архонт обрабатывает все повреждённые после игры участки специальной мазью и укладывает своего мальчика в постель.       Лёжа в общей кровати, Тарталья ластится как кот, пока Чжун что-то читает.       — Сегодня была отличная игра, спасибо, папочка. Люблю тебя.       Сказать то же самое в ответ Чжун Ли не успевает, ведь Чайлд засыпает, обнимая своего возлюбленного.       Моракс наклоняется и целует рыжую макушку, а после прижимает к себе и засыпает в самых тёплых объятиях.