Любовь моя ты боль моя

Сегодня был прекрасный день для Кейи, который, как думал он, никто не мог испортить… но как же он ошибался. Синеволосый парень по пути на работу встретил многих знакомых, мило поздоровался и выслушал проблемы. Закрепил у себя в голове, что надо сказать Джинн о них и направился дальше. Солнечные лучи приятно ласкали кожу, а легкий ветерок поднимал края его плаща. Грандиозное здание встречало каждого рыцаря своей старинной атмосферой. Охрана в формальном порядке поздоровалась с капитаном кавалерии, все отдали ему честь и дальше стояли на страже главного штаба. Придя в Ордо Фавониус, парень увидел суету. Знакомые рыцари дискутировали о том, что Орден Бездны начал активно действовать на территории Мондштадта. Их спор продолжался бы, если бы не подошла молодая ведьмочка по имени Лиза. — Разве подобает доблестным рыцарям разгонять сплетни по округе? — строго посмотрела девушка. Капитан увидел, что все рыцари погрязли в работе. Поднимаясь по лестнице в свой кабинет, он столкнулся с действующим магистром. Джинн пробежала мимо Кейи и вдруг остановилась. — Почему так долго, Кейя? — начала злиться девушка, забыв о своих привычных формальностях. — У нас слишком много работы и заказов. Тебя ждет защита одной персоны. — с этими словами она побежала дальше, даже не удосужившись увидеть реакцию рыцаря, а этого светловолосая очень хотела. «Ну что поделаешь», — подумал Альберих, — «опять какому-то богатому сынку требуется защита опытного рыцаря.» С этой мыслью капитан зашел в свой кабинет и увидел только один документ. Взяв лист бумаги в руки, он чертыхнулся. Человеком, сделавшим заказ был никто иной, как господин Дилюк. «Неудивительно, почему многие отказались. Зная его несносный характер, только Джинн и я можем справиться с ним...» — Ну и зачем полуночному герою защита? Сам с фанатами справиться не может… Человек, который сидел в углу комнаты, внезапно подал голос, чем и напугал рыцаря. — Ты бы еще громче это сказал, чтобы все точно знали о моей личности. — зло сообщил Рагнвиндр. — Может мне заменят охрану, а то я не уверен в твоей компетенции. — Не переживай, Дилюк, — льстиво произнёс Кейя. — Если бы я не был хорош в этом, то не стал бы помощником самого действующего магистра. Ты хотел, чтобы она за тобой ухаживала? — посмеялся над своей догадкой капитан. — Закройся. Ты должен быть там, куда бы я не пошел, на протяжении семи дней. — Неужели сам Дилюк не может справиться и попросил помощи у неэффективных рыцарей? — нахмурился Кейя. На это магнат ничего не ответил и бросил короткое: «Пошли». Вся ситуация злила юношу, у него были свои причины так делать. Рыжеволосый ненавидел рыцарей Ордо Фавониус. Это чувство было связано со смертью его отца. Вообще много неприятных воспоминаний взаимосвязаны с этим. Однако, засунув свое эго глубоко в себя, что было впервые, «богатый сынок» просил помощи, и то потому, что город ему гораздо важнее, чем личное «Я». Он чуствовал долг после смерти отца и решил осуществить его мечту. Орден уже хорошо так надоел Дилюку, четверть виноградников была испорчена на прошлой неделе, товар, который нужен для изготовления вина, был перехвачен бандитами, даже горничная и та куда-то подевалась. У Рагнвиндра сложилось впечатление, что объявили конкурс, кто лучше испортит ему жизнь. И рыжеволосый был уверен, что в этом конкурсе первое место получит Итер, а на втором будет Кейя. При воспоминании о первом юноше Дилюк вздрогнул. Впервые кто-то посмел ему угрожать… Идя в таверну, ее хозяин думал только об одном. «Я не могу доверить это дело никому, чтобы защитить город, нужно держать Альбериха у себя. Может, лучше его убить?» Он посмотрел на Кейю, который шел спокойно сзади и наигранно улыбнулся своему брату. Старший знал, что это фальшивка, от таких улыбок его воротило так, что все содержимое желудка хотело порой вырваться на свободу. «Кто бы мог подумать, что мой названный брат может стать причиной катастрофы. Пока он при мне, я буду следить за ним, магам Бездны будет трудно добраться до Кейи.» Открыв знакомые двери, парень встретил гул толпы и веселый смех горожан, которые что-то праздновали здесь, или пьяниц, которых и веником после закрытия не выгонишь. За барной стойкой стоял Чарльз и приветливо улыбнулся юному магнату, когда заметил его. — Добрый день, господин Дилюк. Что привело вас сегодня в таверну? Я думал, у вас сегодня выходной. — Я поменялся с тобой, Чарльз. Неужели ты не помнишь? Перетрудился сегодня, можешь отдохнуть. — доброжелательно сказал обладатель огненных волос. — Спасибо, — человек за стойкой вздохнул и медленно направился к выходу, вид его был болезненный. — Ты не думаешь ли, что он заболел? — подал голос Альберих, следивший за каждым словом и движением человека. Ответ на этот вопрос так и не было. Как же он хотел выпить нового вина, которое недавно сделали на винокурне, но служба не позволяла. У него все уже идет кувырком, а это только обед. Вместо того, чтобы пойти в бой, Кейя должен сидеть в няньках самого ночного героя, и зачем ему защиты? Это магам Бездны от него защиту надо. Однако, молодой рыцарь решил не расстраиваться и испортить настроение магнату. — Не стой, помоги. — голос Дилюка вырвал Кейю из размышлений. Обладатель крио глаза Бога почувствовал себя рабочей силой, что не могло не разозлить. Капитан престижного Ордо Фавониус должен забирать посуду за пьяницами, которые путали его с милой официанткой. Такого унижения Кейя не простит, и как только обладатель пиро глаза отошел в туалет, рыцарь последовал за ним. — Личное пространство?! Слышали о таком, сэр Кейя? — злился на такую выходку магнат. А второго юношу не могло это не радовать, ведь когда они были детьми и гремела молния, Дилюк не мог уйти без брата в уборную. Ему было настолько страшно что сам он трясся как лист на ветру. «Это было мило», — вспомнил прошлое рыцарь, но из комнаты не вышел. — Сам приказал быть с тобой повсюду. А вдруг сейчас нападут, а ты беспомощен. — Только в твоих мечтах. — Дилюк быстро взяглянул на Кейю глазами цвета очага и, оттолкнув от дверей, прошёл и в главный зал, однако, там их ждала неприятность. Посетители скрутились в три погибели и болезненно стонали. Некоторые потеряли сознание, а еще один не смог удержать в себе все, что съел, и вернул обратно, но уже в переработанном виде. Дилюк только с отвращением посмотрел на рвоту на деревянном полу, с детства он был чистоплюй и такого перетерпеть в баре не мог. — Позовите Барбару! Им нужна помощь! Кейя уже хотел сорваться с места, но сильная рука остановила его. — Ты не забыл свою задачу? Усомнившись на минуту, капитан остановился. Взял новое вино и вылил в стакан. — Пьешь на рабочем месте? Синеволосый понюхал содержимое и только убедился в своих догадках. — И давно ты решил продавать отравленный алкоголь? — Что? Быть такого не может. — Дилюк выхватил бокал, и в нос ударил запах алкоголя. Люди, живущие на винодельне, сразу услышали и запах того, чего не должно быть в вине. Убедившись, что вино отравили, магнат бессильно простонал. — И давно так? — Месяц. С каждым разом они становятся все хитрее, когда я проверял алкоголь, там ничего такого не было. — Ты пил? — Если, сэр Кейя не может вспомнить, что я терпеть не могу алкоголь, то это его проблемы. — фыркнул Дилюк. На это рыцарь только облегченно выдохнул. Магнат ненавидел алкоголь из-за Кейи. В детстве синеволосый пробрался на склад и взял дорогое вино, чтобы попробовать его. Хотел стать настоящим пиратом, потому что носил повязку на глаз. Когда-то они играли вдвоем и весело проводили время. Однако, когда Кейя под градусом вылез из подвала, Дилюк больше не хотел играть. Синеволосый прижал его к стене винокурни и сжал чужие ягодицы. — Люк... — еле выговорил младший. — Там такое вкусное вино, погнали, — парень схватил сына клана Рагнвиндр за руку и потащил в подвал, однако, последний сопротивлялся. Такое поведение было не присуще тому Кейе, которого он знал. Дилюк тщетно вырывался на волю. Альберих повалил рыжего на землю, сам упал на него и поцеловал... Пятнадцатилетний Дилюк за свои молодые годы даже девушку за руку не держал, а тут брат забрал первый поцелуй. Насколько он был озадачен и обижен на Кею что избил того пиро элементом, а потом еще неделю ухаживал за горе-пьяницей который не помнит от чего получил такие ожоги. «Может, это и к лучшему», — тогда подумалось Рагнвиндру.