Спящая красавица

Приходит день, приходит час, Приходит миг, приходит срок И рвётся связь, Кипит гранит, пылает лёд, И лёгкий пух сбивает с ног, Что за напасть?

Елена очнулась со странной головной болью, которая впрочем не покидала её с того момента, как она упала без чувств в собственной комнате в Мистик-Фоллс. Казалось бы, кровь вампира должна была излечить её полностью, но, как бывает, остались фантомные боли, порой разгорающиеся до такой степени, что можно потерять сознание. Судя по тому, что она не помнила, как оказалась в больнице, где сейчас лежала на большой кровати и в специальной пижаме — произошло именно то, чего она боялась. Возможно, что так на Гилберт повлияло присутствие Деймона, взбаламутившего душу девушки и поднявшего в ней волну воспоминаний, горечи и тоски, которые ровным океаном расположились под сердцем и медленно гнили. Девушка пошевельнулась, легла на бок, подкладывая под щёку сложенные ладони, и сразу заметила своего нового одноклассника, расположившегося в кресле. На нём был больничный халат, накинутый на плечи, который почти сполз из-за того, что Стилински заснул, уронив голову на грудь. Елена прищурилась, получив возможность рассмотреть его получше. Взъерошенные тёмные волосы, молочная кожа и россыпь родинок на ней, складывающихся в отдельные, новые созвездия. На руке, безвольно свисающей с подлокотника, выступают выпуклые нитки вен. Он не был похож на мальчиков, которые ей всегда нравились, раньше она таких не встречала. Мэтт стал её первой, наивной, чистой и уже мёртвой любовью, а Стефан и Деймон были старше, опытнее, таинственнее и... Они много чем были. Стайлз каким-то непостижимым, странным образом вселял надежду. Когда она увидела его в первый раз, ей показалось, что он один из тех психованных подростков, которые замыкаются в себе и постепенно доходят до самоубийства. Но потом он подсел к ней в столовой сегодня днём, как раз перед злополучным Хеллоуином, и Елена поняла, что ошиблась. В нём было слишком много энергии, её бы хватило на трёх парней, но она непонятным образом умещалась в одном, у которого всегда были сумасшедшие идеи, способные заставить человека верить в лучшее. Такие, как празднование детского праздника и переодевания только ради того, чтобы отвлечься. Елена подумала об этом и вдруг за дверью громыхнула проезжающая тележка, от чего Стайлз встрепенулся, сонно огляделся, а затем медленно потянулся, жмурясь. — Ты давно очнулась? — спросил он, заметив, что Гилберт смотрит на него. — Нет, — она приподнялась на постели, заметив, что на запястье уже успели повесить ленточку с именем. — А почему... Почему меня просто не привели в сознание? — Мама Скотта... То есть доктор МакКол сказала, что тебе стоит провести здесь какое-то время, учитывая то, что произошло, и твой послужной список, — Стилински кивнул головой на её карту, висящую рядом с изголовьем кровати. Елена замолчала и только кивнула, убирая волосы назад, но резинки, чтобы их завязать на запястье не оказалось, и Гилберт раздражённо цокнула. — Как ты себя чувствуешь? — нахмурился Стайлз, выпрямляясь в кресле. — Голова кружится и мутит немного, но в целом, лучше, чем можно было бы ожидать, — ответила девушка. — Я бы хотела убраться отсюда поскорее, терпеть не могу больницы. — Боюсь, раньше послезавтра тебя не выпишут, — разочаровал её Стилински и тут же воодушевлённо добавил. — Что тебе привести? Я могу заехать завтра.. То есть уже сегодня, — он поправился, взглянув на окно, где занимался рассвет. Елена встретилась с внимательным взглядом тёплых янтарных глаз и неопределённо мотнула головой. — Зачем ты это делаешь? Я имею в виду, ты не обязан помогать мне, Стайлз, — сказала она, поджав губы и вскинув брови в ожидании ответа. — Ты была со мной, когда упала в обморок, может это я как-то неправильно подумал в это время? — усмехнулся Стилински и подмигнул ей, вставая. — Так что тебе нужно, принцесса? Произнеся это, он осёкся, словно выдал собственный страшный секрет, а Елена насмешливо прищурилась. — Прости? — Я... — видимо, парень спешно пытался придумать себе оправдание, но в конце концов беспомощно взмахнул руками, закатывая глаза. — Просто, когда ты была здесь без сознания, ты была похожа на принцессу из сказки. — Да уж, с таким видом-то... — скептически откликнулась Гилберт. — Сомневаюсь, что кто-нибудь типа Золушки встал бы рядом. — Я говорил про Спящую красавицу, — пояснил Стайлз, вытягивая ноги. — А она уж точно с макияжем не заморачивалась, лёжа в гробу, паутине и пыли. — Я уже начинаю терять мысль, Стилински: ты меня оскорбил или комплимент сделал? — изогнула бровь Елена, ложась обратно и получше укрываясь одеялом. — Тебе решать, — пожал плечами хитрец. — Ты ведь знаешь, что она сто лет без движения лежала? Гилберт на мгновение задумалась: она ли не эта несчастная, уколовшаяся пальцем о веретено? Разве что, разница в том, что однажды дала клыкам, а не иголке коснуться своей кожи... И теперь обречена на долгий, мучительный сон, в котором её будут навещать призраки тяжёлого прошлого и только. — Ага, пока принц не приехал, — вслух сказала она. — Вообще, у Шарля Перо она проснулась сама, а принц приехал опосля и тоже там натворил делов — совершил тайную помолвку и тайных наследников, — учительским тоном сказал Стайлз, хотя девушка вообще сомневалась удастся ли ещё кому-нибудь так объяснять сказки, словно они — подлинная история. Он помолчал немного, облизнул губы и совсем иначе добавил. — Мама читала мне твою версию в детстве, — проговорил он и Елена поняла, что это гораздо более сокровенное. Судя потому, как помрачнело лицо и потускнел голос, ставший безжизненным, причины угадывать не следовало. Прежняя Гилберт, полная сострадания чужому горю, откликнулась на эти слова, как утопающий, способный на последний вздох. — Что ещё она читала? — мягко спросила Елена, чувствуя, что такие разговоры не раздражают и не утомляют, как прежде с подругами, а добавляют какого-то уюта. — Хроники Нарнии была её любимой книжкой, потому что к семи годам я у же наизусть знал Льва, Колдунью и Платяной шкаф, — фыркнул Стайлз и добавил. — Но мне всегда больше нравился Властелин колец. — Конечно, мальчишки всегда любят то, где больше битв, — почти весело усмехнулась девушка, переворачиваясь на спину. — На мой взгляд, история Певенси более трогательная: они были детьми, восставшими против зла целого мира. — И менее реальная от того, что они победили, — сам не зная, Стилински ударил поддых. Сразу вспомнился Джереми, который был так похож на одного из этих храбрых подростков... Заметив, что она снова с головой упала в собственные мысли, не оставляя шанса понять их, парень встал и улыбнулся. — И всё-таки, что тебе привезти? *** Елена заснула здоровым сном практически сразу, как Стайлз покинул её палату, а рассталась со сном, когда был уже полдень. Она перевернулась на живот, обняла подушку, не спеша открывать глаза и нарушать приятное внутреннюю негу и спокойствие, которые разлились по венам. Но в конце концов, она всё-таки наладила связь с реальностью и села на постели, выгибаясь как кошка и разминая затёкшие после сна мышцы. Она обернулась к креслу, где сегодня утром сидел Стилински и увидела на его месте сумку с одеждой, которую тот привёз по просьбе Елены. На тумбочке же, рядом с Гилберт лежала её любимая книга и маленькая чёрная резинка со смешной клубничкой.