Тиран

Искусство войны – важнейшее из государственных дел.

Степень овладения им – вопрос жизни и смерти, путь к спасению или погибели.

Следовательно, ни в коем случае нельзя обойти вниманием военную науку.

Сунь-цзы

Наступление октября отметилось полным овладением двумя прибалтийскими республиками и фактической капитуляцией остатков их сил. Более того воспользовавшись ресурсами усилившейся после поглощения Штази КГБ, в страну через Калининград вернулось литовское и латышское правительство, которое подписало полную и безоговорочную капитуляцию. И компромат на членов правительства здесь не причем, как и похищенные нашими людьми близкие родственники. С одной стороны крайне сомнительное решение, с другой мне пофиг. Если бы, то ускорило завершение войны в нужном нам ключе, я бы хоть лично им треш-видео отправил. Стремительность нашего наступления вместе с широким использованием воздушных десантов позволили не только связать противника во множестве мест боем, но и заставило правительство той же Латвии сбежать из страны с голой жопой. В Литве же рывок одного из танковых полков позволил сходу ворваться по окружной дороге в Каунас чем застал верхушку противника врасплох. Президент Литвы едва успела сбежать вместе с парой министров, чего не скажешь о штабе вооруженных сил и всему прочему кабинету министров, не говоря о правительстве. За следующий месяц сопротивление в Прибалтике подвили, а фронт всё сильнее смешался к западу, пока весь Сувалкский коридор не оказался в тылу у методично наступающих прусских частей. Очень помогала возможность перебрасывать технику по воде и форсировать водные преграды сходу. Были даже эпизоды морского десанта на плавающей технике. При штурме Риги и Клайпеды подобное применили, а в других моментах, но штурм двух крупных городов был самым масштабным подобный опытом. На счету нынешней армии ещё не было такого. Никто не спускался на бронетехнике в море, чтобы проплыть пару километров и высадится в тылу у противника. В общем и целом, первый месяц войны выдался на редкость насыщенным на события и продуктивным на успехи, чего нельзя было сказать о событиях происходящих несоизмеримо ближе фронта. –Расследование нападение не привело к существенным результатам. – подтянутый мужчина с проседью в волосах с совершенно обычным, преждевременно постаревшим из-за стресса лицом спокойным, размеренным голосом озвучивал итоги расследования нападения на дворец правительства. – К сожалению, несмотря на участие спецназов КГБ и СБ пленных взять не удалось. Получив ранение и лишившись возможностей для сопротивления спецназовцы противника принимали яд. Осмотр тел выявил искусственный зуб и вживленную в щеку капсулу с цианидом. –Классика. – донеслось от представителя ГРУ генерала Сергеенко. Не обратив внимание на высказывание «из зала» глава КГБ продолжил. –Прочесав ближайшие улицы удалось взять местных помощников нападающих. Через них наш спецназ вышел на местную ячейку польской разведки. На данный момент польская разведка в Минске полностью разгромлена, немногие пережившие залегли на дно. Пока что исходя из допросов, получается, что несмотря на использование ресурсов польских разведслужб к Польше они никакого отношения не имеют. Две недели назад они появились вместе с агентом из УОГ. С самыми широкими полномочиями, ставящими фактически всю агентуру поляков в нашей стране им в подчинение. –Это странно. – заметила министр обороны с сожалением поглядывающая на незажжённую сигару в своих руках. С недавних пор в моем присутствие запрещалось курить, по крайней мере в закрытых помещениях. – Поляки и во времена ОВД не стремились сотрудничать, за последнее десятилетие и вовсе старательно искали наших агентов среди своих политиков. Помощи от них никогда не допросишься, больно гордые пани, а здесь всю агентуру незнамо кому отдали. –Проблема в том, что неизвестной она является лишь для нас. – заметил грушник. – Мои парни буквально вчера приласкали пару неизвестных вертолетов. Русскоязычный местный житель в Литве сообщил о неизвестных что появились в лесу. Сам он их не видел, зато следы их присутствия различил. Рядом как раз отдыхала группа из 22-й роты спецназа нашего ведомства. –Результат? –Семнадцать трупов, трое пленных пилотов. Но вот что интересно, вертолеты американские, без опознавательных знаков, зато весьма специфических модификаций. Фактически полный комплект версий для специальных операций, даже вертолет РЭБ целым взяли. Похоже именно благодаря ему им удалось пробраться на нашу территорию. Вообще нам крупно повезло что местный, то ли лесник, то ли охотник энтузиаст умудрился заметить там какие-то следы. Мои люди до самого последнего момента никаких следов не замечали. Как их заметили раньше, чем они нас мне так объяснить и не смогли. –Американцы. – откинувшись в удобном кожаном кресле какое-то время уделил рефлексии. – Что ж, это… это было ожидаемым. Стоит ли удивляться щупальцам янки в очередном конфликте в Европе? –Какая будет наша реакция? – растянул тонкие губы в сухой ухмылке председатель КГБ. – В разрезе того, что прямых улик нет, а косвенных лишь черная кожа да вертолеты. –Специфические вертолеты. – спора ради поправил я его. – Но так-то да, доказательств у нас нет, да и даже будь они ничего бы не изменилось. Ну доказали бы мы вмешательство штатов в этот конфликт, и что? Будто бы есть хоть кто-то в этом мире, кто не знает паталогическое желание пендосов лезть не в своё дело. В конечном итоге, им всё сойдет с рук. –Совсем оставить без последствий их действия также нельзя. – заметил мужчина. –Николай Петрович, конечно, мы не станем спускать с рук подобные действия. – успокаивающе улыбнулся ему. – Мы ответим в той же манере, что и они. Для начала доставьте те вертолеты в столицу, займитесь безопасностью. Пусть их изучат наши конструкторы и ученные, машины, созданные для тайных операций, наверняка хранят в себе множество секретов. Секретов, которые наверняка можно продать врагам Вашингтона или просто любому, кто сможет заплатить. Наших предприятиям стоит взглянуть на противоположный подход к проблеме. –Москва и Пекин наверняка заплатит приличные деньги за возможность изучить образцы технологий штатов. –Они даже не смогут потребовать вернуть вертолеты, тогда придется объяснять откуда те на нашей территории. –Юлия Петровна, - повернувшись к начальнику генштаба, перевожу разговор в более конструктивное русло. – что вы можете сказать о текущей ситуации на фронте? Насколько наши войска готовы к наступлению? Подвинув папку с бумагами к себе поближе, генерал-полковник вздохнула после чего произнесла. –Господин президент, не смотря на завершение мобилизации и развертку подразделений по штатам военного времени, боевое слаживание всё ещё на весьма низком уровне. В случае активных боестолкновений, командирам на местах придется взять на себя на порядок больше задач чем оно должно быть, без каких-либо гарантий успеха. Рекомендую, перенести наступление на два месяца, на декабрь. –Не начнем наступление сейчас, придется ждать лета. В лучшем случае, конца декабря начала января. – прозвучал комментарий со стороны министра обороны. – Нельзя допустить затягивания конфликта, чем дольше он продлится, тем обширней станет поддержка НАТО. –Возможные потери превыша… - ответ генерал-полковника прервала открывшаяся дверь. Внутрь торопливо вошел адъютант с лейтенантскими погонами. Приблизившись ко мне, тот передал небольшую докладную записку. Пробежавшись по ней глазами, хмыкаю, после чего отсылаю того назад. Всё это время за мной молча наблюдали члены совета безопасности. –По Бресту, Гомелю, Пинску, Вильно и иным объектам были нанесены массированные удары ракетными комплексами всех наличных у Польши типов. Всего было по нашей территории выпущено более сотни ракет. Наша система ПВО была перегружена таким количеством целей. Итог два десятка попаданий, больше сотни трупов и втрое большее количество раненных, включая десятки детей. Одновременно с этим польская армия перешла в наступление. Похоже дамы и господа, с нас сняли муки выбора. Всё решилось за нас. Молчание, повисшее в зале, смело следовало называть тяжелым. Министры, генералы, руководители спецслужб молча переглядывались между собой ожидая, когда кто-либо из присутствующих решится взять на себя роль громоотвода первым подав голос. Их можно было понять. Произошедшее ничто иное как проёб. Причем всеобщий. Тут обосрались все: начиная с разведки заканчивая армией и гражданской администрацией. Против несмотря на плотную разведсеть умудрился незаметно перебросить все ракетные бригады с запада на восток, туда же перебросить силы с западной границы. После чего нас посадили в лужу. Хорошо хоть ни одна из ракет до дальше приграничных областей страны долететь не смогла. –Товарищ генерал. – первым прервал образовавшуюся тишину я. – Займитесь подготовкой ответного удара, с последующей контратакой. В средствах не стесняйтесь, используйте весь спектр ракетного вооружения доступного нам. Луна, Око, Точка, Эльбрус, авиация, артиллерия, диверсии, не важно, что и в каких количествах. Ответный удар должен быть такой силы, чтобы следующего гения предложившего повторить, они сами же четвертовали. После чего истощите наступательный порыв поляков и переходите в контрнаступление. Уничтожайте их линии снабжения, убивайте офицеров, подрывайте электростанции, устраивайте засады на дорогах. В общем развлекайтесь по полной, главное, чтобы к концу года, я мог вздернуть Бжезинскую на памятнике Пилсудской, ну или обелиске Армии Крайовой. И подготовьте проект восстановления памятника семи генералам. Они у меня на него молится будут! Дальнейшие события полетели вскачь словно бешеный тарпан. Спустя пару дней после ракетной атаки, о которой польские СМИ раструбили на всю страну словно та была великой победой, президент Темнов собрал пресс-конференцию, поучаствовать в которой собрались все иностранные журналисты, что присутствовали в стране. Место проведения пресс-конференции само по себе вызывала удивление и некоторую оторопь, ведь привезли их неведомо куда в закрытых машинах, высадив у самого трибуны с установленной позади фальш-стенкой, скрывающей от взгляда журналистов пространство позади места выступления. Однако обдумать столь странное решение никто не успел, стоило операторам занять места у своих камер, как те включились, началась трансляция. Под вспышки фотоаппаратов и объективами камер, подтянутый молодой мужчина с непроницаемым лицом проследовал к трибуне, начиная тем самым пресс-конференцию. Прямой эфир которой транслировался не только на Беларусь, но и на ряд иных государств, чьи переводчики замерли в ожидании начала своей работы. За сутки до этого момента. Варшава. Репортеры польских и международных новостных изданий собирали кровавый урожай. Толпа журналистов курсировала по городу и брала интервью у прохожих спрашивая их мнение касательно недавних ракетных ударов по городам Беларуси. –Ну, очень приятная новость. Жаль, что не ударили в сентябре. –Это определённо хорошая новость и эмоции переполняют. Так и надо, нам не нужны такие города, мы потом построим лучше. –Утром проснулись только от новостей, что болотные города горят. Никто не знает, как это случилось, но не важно. Потому что все ждали, думаю, не только мы. Сразу настроение повышается, вышли даже погулять. –Мы очень счастливы. Когда мы проснулись утром и увидели новость в газетах. Мы смеялись, вся наша семья была очень счастлива. –Мы счастливы. Значит, скоро мы победим в этой войне. –Эмоции очень хорошие. Новости хорошие. Скажем так, мы ждали, ждали и дождались. Давно пора. Пресс-конференция. Покрутив в руках два пульта, президент с крайне редким именем и отчеством, словно оправдывая значение своего имени, с мрачным гневом в глазах оглядев собравшихся произнес. –Спрашивайте, у меня мало времени чтобы тратить его на тишину. Встрепенувшись, они резко взметнули руки вверх стремясь обойти соперников и оказаться тем, кто сможет задать горячие вопросы первыми. Оглядев поднятые руки, президент Темнов остановился на зрелой чернокожей женщине. –Вы. –Аманда Уоррен, Нью-Йорк таймс, - представилась журналистка. – господин президент, после столь яркой и убедительной демонстрации силы Варшавы, какова будет ваша реакция? Вы начнёте мирные переговоры? Прикрыв на мгновение глаза, молодой мужчина медленно приоткрыл веки блеснув необычным золотым цветом глаз. Нажав на один из пультов, Темнов запустил механизм весьма бодро ставший опускать фальш-стенку вниз открывая всё более удивленной публике вид дюжины готовых к пуску ракетных установок. Операторы камер словно бы и не участвуя всеобщего удивления, хоть это было неверно, водили установками стремясь запечатлеть грозный вид направленных в небеса ракет. –Мой ответ таков. – мрачный, не предвещающий ничего хорошего голос мужчины вновь сконцентрировал на себе взгляды всех собранных здесь сегодня журналистов. – Мирного решения не будет! Секундой позже дюжина ракет практически синхронно с ревом работающих двигателей. Огромные столбы огня и дыма, взметнувшиеся следом за улетающими к своим целям ракетам, тянулись в небеса будто стремясь догнать создавших их ракеты. На глазах у миллионов зрителей по всему миру, в ответ на разрушения и смерти в своих городах, президент Темнов ответил ещё большей жестокостью. Днем позже, мир узнает, что ответным ударом, по города Польши ударили втрое большее количество ракет и тяжелых бом нежели запустили поляки. И в отличии от белорусов, у Варшавы к тому моменту не осталось мощного ПВО.