Не думал, что способен любить

Корабль попал в шторм. Лежа и слушая громкий храп соседей, пальцы крепко вцепились в кинжал, подаренный капитаном Чейзом при знакомстве. При всей любезности капитана, шмотки мои он мне не выдал, поэтому я все ещё бродила в наряде местной сумасшедшей. Ночь шла тихо, пока в окно-иллюминатор каюты не впечаталась огромная щупальца. И так было за ночь раз 10, пока я не выдержала и с фразой "Ну, нахуй" не поперлась на палубу покурить. Напомню, за бортом шторм, шатающий огромный и тяжёлый грузовой корабль, будто он бумажный. Но привалившись к двери, ведущей на кухню, через которую, к слову, шли лестницы на нижние ярусы, где располагались каюты матросов, капитана и грузовой отсек, я припаливаю кончик сигареты. Морской ветер, брызги летят магическим образом куда угодно, но не на сигарету, одним словом, я чувствовала себя прекрасно, ровно до одного момента. Выкинув сигарету за борт, я собираюсь уже зайти внутрь, а вентиль не проворачивается. Делать нечего, буду куковать на палубе, да и не холодно как-то вдруг стало. Я обошла по периметру корабль и решила, что безопаснее будет притаиться под лестницей, ведущей к штурвалу, то есть верхней палубе. Желание выкурить ещё одну сигарету взяло верх, но как только я захотела поднести зажигалку, сигарета выпала из моего открытого рта. Я испытала такой ужас, что не могла даже пошевелиться. Но самое ужасное, что воспаленный от медикаментов мозг, увидев в свете молнии огромное антропоморфное создание с красными глазами, медленно плывущее и, в добавок, поспевающее за кораблем, нашло это интересным. Оцепенение спало, как только в ушах неистово зазвенело и руки сами их закрыли. Но тщетно. Звук будто шёл не снаружи, а изнутри. - Аттракцион почувствуй себя дельфином под волной сонар подводной лодки, - выдаю я, видимо, в истерике от страха. Но не успеваю я хоть, что-то предпринять, как тело простреливает жуткая боль где-то в районе паха, а белоснежная сорочка начинает там же богроветь. Чудище хватает меня за ногу и пытается утащить в пучину, на что я, соответственно, начинаю орать и брыкаться. Но в этот день я в очередной раз для себя поняла, страшен не монстр в пучинах. Глаза открываются. Первая мысль: где? Привыкнув к темноте, ответ: грузовой отсек. Вторая: кто? Ответ: Миранда Кински, 20 лет, а надо мной неизвестный мужчина, лет 30-40. Третья: что? Зажимая мне рот, рыбообразный человек, втрахивает меня в стол. В голове всплывает образ капитана: - Держи. Ты единственная девушка на корабле, а матросы уже месяц не чувствовали женского тепла. Думать долго и боятся я не могла. Рука аккуратно скользнула в рукав, достав из нижнего белья кинжал, и, не высовывая руку в рукав, прижала лезвие к члену насильника. Испуганный мужчина аккуратно убрал руку с лица. - Прошу, не губите, госпожа Оракул... Я всего лишь... Я... - пискляво затараторил мужчина. - Заткнись, - холодно сказала я. - Сейчас ты медленно из меня выходишь и рассказываешь, что случилось, и тогда я подумаю, оставлять тебе возможность иметь детей и наслаждаться сексом или нет. - Конечно-конечно, молю, только не губите... - верещит он, выполняя указания. Конечно, я понимаю, что он слушается, только потому что не ожидал, что я приду в себя, и боится из-за того, что к нему приставлен нож, сейчас главное не показывать страх и не потерять его такого состояния. - Я нашёл Вас на палубе у двери на кухню. Я хотел вернуть Вас в каюту, честное слово! Но... Вы оказались такой теплой и...и...и у Вас оказалась такая нежная кожа... Не губите! Я не сдержался! - Если это все, пшел вон! - гаркнула я и его, будто сдуло. Адреналин спал, накатили страх, горечь и обида. Меня всю трясло, по щекам полились слезы, а по бёдрам струйки крови. Это был мой первый раз... Ужасно, противно... Значит я потеряла сознание, когда докурила, а он... Неожиданно, захотелось сжечь внутри себя все, чего касался его отросток. Захотелось...не рождаться никогда. Я взвыла от боли и обиды. Если б я поступила не так, то чтобы со мной было? Одна ошибка и я бы умирала в муках. Страшно... Я свернулась калачиком на том же столе, где он меня насиловал. Пульсирующая боль, текущие слезы, кровь и сопли, бьющийся сквозь грудную клетку страх... А в мысли накатывали все более пугающие мысли. Кто знает сколько я была без сознания, успел ли он кончить? Иметь детей от насильника самое ужасное, что может испытать женщина. Возвращаться в каюту не хотелось. Не хотелось видеть рыболюдов. Слезы не останавливались, истощая тело, и с мыслью "Лучше к Ктулху в пасть, нет создания страшнее человека" я заснула. На следующее утро меня разбудил кок корабля, зайдя за припасами. И он же поймал меня, когда снова начался приступ. Голову сдавило, а в голове звучал голос, на этот раз один: "А ты хорошенькая. Я защищу тебя. Спроси о матросе" - Леди, с Вами все хорошо? - наконец услышала я от распереживавшегося тучного мужчинки с рыжей бороденкой. Он был не очень высоким и волосы трогала седина. Кок много улыбался и был эмоционален, вселяя доверие, как будто он мой дедушка. - Да... да... Можно спросить? А что случилось с рыболюдом, у которого ещё плавник, как у рыбы клоуна? - спросила я, поднимаясь. - А... так Вы уже знаете... Видимо, он вошёл не в милость нашего Бога и его утянуло на дно, как только он появился на палубе... - сказал он. Внезапно его лицо изменилось со скорби на беспокойство. - Батюшки! Да у Вас ноги в крови! А я-то думаю, чего вы плететесь так медленно! Оправдаться мне не дали. Кок выронил все припасы и закинул исхудавшее тело на плечо. В мгновение ока я оказалась в каюте капитана. - Я как раз собирался искать Вас, Оракул. Спасибо, Брук, можешь идти, - сказал капитан, поворачиваясь на меня. - Что-то случилось прошлой ночью? Рика не просто так утащило на дно, верно. Пришлось отчитываться о вчерашнем и сегодняшнем падении. Пока говорила по щекам лились слезы и меня всю трясло. Капитан не растерялся. Закутал в одеяло выдал чашку. Тёплый отменный колумбийский кофе приятно обжег горло и стало как-то поспокойнее. - Понятно. Прошу прощения от лица всей команды, - тёплые руки подняли меня в воздух, перенося на кровать. - Рик понёс свое наказание. До острова плыть ещё сутки. Я советую Вам выспаться. Но для начала прошу Вас довериться мне. Пока капитан всеми силами останавливал кровь, которая медленно вытекала всю прошлую ночь, он объяснял почему кровь не остановилась и что было в моих видениях. Как оказалось, Ктулху невозможно увидеть в глаза никому, пока он не пробудится. Его может увидеть только Оракул и то, в видениях. Разговаривать с ними невозможно в слух. Только мысленно и когда они сами с тобой связываются. Его пожелания исполняют морские создания, так кальмар переросток, он же кракен, утащил на дно ублюдка. И очевидно я приглянулась Богу. Не как любовь всей жизни, а как скорее вещь, которую хочется заполучить. Ктулху не есть что-то доброе или злое, ему плевать на род человеческий. И любви он не знает и не имеет. А моё тело... рыболюд не рассчитывал, что я девственница, и превратил все внутри в фарш. По словам Капитана, я все ещё могу иметь детей, но на счёт беременности никто ничего не может сказать, так как в видении я могла бы пробыть и пол ночи, хотя по ощущениям могло пройти часов пять. В расстроенных чувствах, моё сознание унесло в царство морфея, где все хорошо.