Первое свидание всегда такое?

— О, Великие Архонты, что мне надеть? — шептала Мона, нервно рыская в шкафу. По дому были разбросаны чертежи, связанные с созвездиями, где-то неподалёку были разбросаны звёздные карты с записями. — Чёрт! Серьёзно, у меня что, совсем нет ничего нормального? — разозлилась девушка и нервно начала расхаживать по комнате. Помещение было поглощено в полную тьму, лишь маленькие звёздочки на потолке давали малость света. Мона их купила ещё очень давно, тогда, если она не ошибается, спустила всё своё состояние на это, хотя девушка ни о чём не жалеет. — Как же темно! Как же бесит! — повторяла раздражённо Мона, распахнула плотные шторы и увидела великолепный закат, который давал понять, что остался где-то час до свидания, — Нет, нет, нет! — дева ошеломлённо посмотрела на время и кинулась к зеркалу, осматривая своё отражение. — Надо, хотя бы, причесаться для приличия… Астролог подумала об очень забавной вещи, а что если, она реально появится перед самим Шестым Предвестником Фатуи, в таком неподобающем виде? Домашние шорты серого оттенка и того же цвета майка, наверное, он упадёт в обморок. От этой мысли Мона ухмыльнулась и на серьёзе подумала так прийти, но не особо хочется умирать, так что, видимо, придётся одеть повседневный костюм, хотя… Девушка кинула взгляд на шкаф, в котором ничего, кроме основного наряда не было, но где-то вдалеке завалялось одно чёрно-фиолетовое платье с длинными рукавами-фонариками и пышной, нежно-фиолетового окраса юбкой. Мона помнила, что носила его, когда была ученицей великого и ворчливого астролога, а если проще, то ворчливой старухи. — А что? Вроде неплохо. Осталось в него только влезть… — задумчиво сказала девушка, отложив расчёску. Пол часа особа пыталась влезть в платье, при этом не порвав его. Она обругивала эту ткань, умоляла её или же просто кидала, думая сдаться, но обратно возвращалась, пытаясь снова надеть, это ужасное платье, и вот, это событие свершилось! Девушка постаралась вдохнуть воздух, ведь ощущала, как ткань платья сдавливает лёгкие, от чего было больно дышать. Она сдерживала себя, чтобы не разорвать это, чёртово, платье. Надо было на что-то отвлечься… — А какую причёску сделать? — пыталась девушка забыть про чувство дискомфорта. — О, звёзды, спасите меня, до чего я докатилась? Стараюсь ради какого-то малявки в сомбреро, — после этих слов, Мона громко засмеялась. — малявки в сомбреро, — повторяла та со смехом, от чего из глаз пошли слёзы. Мегистус снова взглянула на часы и её сердце остановилось, когда она поняла, что до встречи осталось всего-то двадцать минут, впопыхах расчёсывая свои длинные волосы, девушка нервно думала, о чём же ей с ним говорить? Как вести себя? Что, в целом, делают на первом свидание? — все эти мысли сводили Мону с ума, в ней было волнительное чувство, словно беседует со звёздами. Последний раз кинув взгляд на своё отражение, астролог взяла шляпу и выбежала из дома, предварительно закрыв дверь. *** Поляна выглядела восхитительно под нежным светом луны. Неподалёку можно было услышать мелодию сверчков, а нежный ветерок дирижировал ими. Аромат в этом месте невозможно было описать, свежесть мяты пробивало нос, а ветряные астры разносили влажный запах, словно недавно был грибной дождь, а Мона обожала запах грибного дождя. Проходя к величественному дереву, около которого летали светлячки, разделившись по группам. Она разглядела простынь, которая была аккуратно и бережно расположена на мягкой, и такого сочного окраса, траве. Девушка слышала, как трава шуршит под её ногами от чего захотелось снять балетки и прочувствовать полностью это прекрасное место, но эти мягкие, заоблачные мечты пропали, когда она заметила, что молодого человека нет на месте. Может он отлучился? — проскользнула мысль в голове. Молодая особа осторожно присела на скатерть, которая была тёмно-фиолетового окраса, этот цвет у неё ассоциировался с космосом, который повидал в этой вселенной многое, даже больше чем Архонты, и это её восхищало. Мечтания были настолько глубокие, что астрологу невозможно было услышать позади себя шаги, которые тихо, словно на цыпочках, направлялись к ней. На своих плечах Мона почувствовала тёплые руки, настолько тёплые, что их можно было спутать с огнём, а около ушной раковины чувствовалось чужое дыхание и фраза, сказанная вполголоса: — Бу. Девушка вздрогнула и не решилась поворачиваться, в голове пролетели липкие мысли, неприятный холодок прошёлся вдоль позвонков, горячие руки всё ещё оставались на плечах, пока не потянули на себя. Мона увидела насмешливый взгляд глаз, окраса молнии, на голове привычно покоилась великолепная, по её мнению, шляпа, но её взгляд остановился на губах, искажённые в ухмылке. Душа начинала врезаться в сердце, от чего, то билось быстрее, она впервые почувствовала порхание бабочек в животе. Странный порыв, который заставил выгнуть спину, чтобы дотянуться до губ сказителя. — Могла бы хоть на нашу встречу не одевать эту уродливую шляпу, — эта фраза прервала всё. Бабочки улетели на другую поляну, в глазах развеялся туман и она увидела оскал, от чего оттолкнулась руками и развернулась к тому лицо, раздражённо смотря в эту, ухмыляющуюся рожу. — Кто бы говорил, — фыркнула Мона и прожигала скатерть взглядом, всё её лицо напоминало лепестки цветущей розы, она чувствовала, как Скарамучча смотрел на неё не отводя взгляда. — А зачем ты потянулась ко мне? — девушка чувствовала игривые, и в то же время насмешливые нотки в вопросе молодого человека. — Хотелось снять твою ужасную шляпу! — вызывающие посмотрела на него та, но её щёки всё так же оставались полыхающими. — Правда? А мне показалось, что ты хотела поцеловать меня, — сделал тот наигранно-задумчивое выражение лица, подставляя указательный палец к щеке. — Тебе показалось, а теперь будь добр, и принеси сюда корзину с едой, — раздражённо сказала та. — Волшебное слово, — твёрдо и довольно серьёзно сказал Сказитель, от чего Мона хихикнула, что вызвало у предвестника тик левого глаза. — Волшебное слово говоришь. Хорошо, сейчас же принёс, эту чёртову корзину с едой, недоумок! — злостно проговорила девушка, ведь голод давал о себе знать, она весь день готовилась, забыв о приёме пищи. К удивлению Моны, молодой человек и вправду достал из-за дерева корзину с едой, открыл её, а потом ехидно взглянул на девушку доставая шоколад. — Раз хочешь есть, — растягивал каждое слово Предвестник, отламывая при этом ломтик шоколада. — то будь по-твоему, — сказал тот придерживая губами шоколадку. — Ч-что это значит? — заикаясь и краснея говорила Мона. Мужчина, воспользовавшись ошеломлённым состоянием девушки, притянул ту за затылок, глаза девушки расширились от этого жеста, Мона никак не могла понять, что от неё требуется. Её взгляд опустился на губы предвестника, по которому стекал, немного подтаявший шоколад, инстинктивно девушка провела языком по своим губам. Молодой человек сжал чёрные, как смола, волосы, почувствовав тугую боль, девушка издала немой крик. Скарамучча одним рывком приблизил к себе молодого астролога, но шляпы решили сыграть с хозяевами злую шутку стукнувшись друг с другом и эта неожиданность привела Мону в чувство, и как ошпаренная отпрыгнула, хватаясь за сердце, которое в любой момент готово было выпрыгнуть. — Чёрт… Этого я не предвидел. Дорогой мой астролог, вот ты бы могла предвидеть этот момент, спросив у звёзд, — снова начал пускать свои насмешки, потирая лоб. — Я… я… я, –девушка не могла внятно соображать, ведь из её головы всё ещё не выветрился тот момент, сердце до сих пор бешено колотилось, а дыхание никак не возвращалось в норму. — Как же я заебался с тобой церемониться, — прорычал парень и откинул свою шляпу в сторону. — Мона, выключи уже наконец недотрогу и пососись со мной, чёрт возьми! — сказал тот толкнув девушку на скатерть. Молодой человек навис над ней, астролог могла разглядеть в его глазах молнии, которые, в любой момент могли ударить в дерево, а в худшем случае человека. — Я на первом свидание не целуюсь! — девушка сама не верила в свои слова, но в знак протеста, легонько попыталась оттолкнуть предвестника. Тот лишь ухмыльнулся на этот недо-протест и одной рукой прижал оба запястья девушки, а потом прошептал в ухо: — Видимо, ты хочешь поиграть со мной, ну что ж, я могу это устроить. Эти слова обожгли её, а бабочки снова начали порхать, задевая сердце, которое стремительно забилось в груди. От этих ощущений глаза Моны закатились, она решилась упасть в лаву, сгореть в удовольствии, единственное, что она услышала перед поцелуем это смешок в губы. Поцелуй вышел страстным, но вместе с этим и нежным. Страсть заключалась, в прикусывание губ до крови, а потом в зализывание ран. Где же была нежность? Нежность заключалась в чувствах, которые оба заложили в эту страсть. Они чувствовали тепло друг друга, их сердца бились в одно и то же время, ускоряя темп. Души их сплелись, когда языки соединились, когда металлический вкус одурманил обоих, когда ветер заставил сверчков петь серенады громче, когда электрический разряд прошёл по телу Моны, заставляя издать хриплый стон, которому ухмыльнулся Скарамучча, сквозь поцелуй. Слёзы принцессы с неба, коснулись каждого из них, привлекая внимания. Где-то засверкала молния, видимо, отец принцессы разозлился на кого-то, шум грома проникал в их уши, кажется мать принцессы закричала. Ветер усилился, превратившись в ураган, унося с собой шляпы подальше от хозяев. Если бы цветы умели кричать, то можно было бы услышать восторженный крик ветреных астр. Лёгкие жгло, почему-то обоим хотелось задохнуться в поцелуе, расплавиться в лаве навсегда, но зачем, если удовольствие можно продлить, верно? Скарамучча отстранился первым, ведя за собой сплетение душ, которые не готовы были расставаться, но слюна оборвалась, каждая душа вернулась к своим хозяевам удовлетворённые, где-то свернулись клубочком и задремали на время. Щёки их были настолько бардовые, что можно было спутать с лепестками роз. Тяжёлое дыхание уносил ветер с собой, последняя секунда и их взгляд начал проясняться, с волос молодого человека падали дождевые капельки, попадая на чудный носик астролога, который слегка поморщился. Приблизившись к девушке снова, тот проговорил: — Я забыл сказать, что платье просто чудесное, — чмокнул ту в губы. — ты единственная звезда, которой я безусловно верю. — добавил Сказитель, заставив щёки юной девы покрыться лепестком роз. — Осталось теперь найти наши шляпы… — тихо сказала Мона, нежно улыбнувшись.