Когда тату набито на сердце

      Передо мной MacBookPro. На чёрном экране мелкие белые строчки иногда чередуются с цветными ‒ любимая работа. И это не сарказм. Я действительно люблю свою работу, потому что я в ней профи. Или может быть ПОЭТОМУ я в ней профи. Специалист уровня сеньор. Вообще я DevOps инженер, но всем говорю, что сисадмин, чтоб не вдаваться в долгие, нудные, а порой и бесполезные объяснения кто такой DevOps инженер…       Я отнимаю пальцы от клавиатуры и устало тру переносицу. Смотрю на время, ну конечно, пол одиннадцатого. Ночи. Хотя рабочий день у меня вообще до шести вечера. Но когда работаешь удалённо из дома, эти границы стираются. В офис я езжу не часто, но иногда для смены обстановки я выбираюсь из своей квартиры. Она двухкомнатная, практически в центре города, с отличным ремонтом, купленная несколько лет назад на мои кровно заработанные и без влезания в ипотеку. Моя гордость.       Желудок недовольно заурчал, напоминая, что я с самого обеда ничего не ел. Сворачиваю рабочую программу, собираясь отправиться на кухню, но взгляд вдруг упирается в вынесенную иконку на рабочем столе. Это видео. Взрослое видео. Засмотренное до дыр. Я не удерживаюсь и включаю его, решая поужинать чуть попозже.       Рука так привычно в боксеры и всё внимание на парня, который так неловко снимал с себя потёртые джинсы и обычную чёрную футболку с нелепым принтом змеи перед пузатым мужиком. Да, это гей-порно. И я не знаю, почему моё извращённое подсознание из тысяч и тысяч самых различных видео для взрослых выбрало именно это: явно любительское и явно с актёром-новичком.       На лице парня маска арлекина, незакрывающая чувственный рот. Мне так и хотелось впиться в него и стереть эту нервную складочку возле уголка губ. Сквозь прорези маски на не самом качественном видео было не разглядеть цвет глаз, но мне почему-то казалось, что они голубые. Должны быть голубые. Ровная черепушка паренька подстрижена примерно под сантиметр, а уши слегка топорщились в стороны, зачаровывая своими мясистенькими мочками. Так бы и вгрызся в них!       Тело у парня было худощавое и жилистое, но именно такое я и люблю. Чтоб в процессе страсти бояться и желать его сломать одновременно. А я ведь тот ещё шкаф. И пусть по стереотипам я сам должен был быть худым бледным очкариком или на крайний случай жирдяем с зеркальной болезнью, но я слежу за собой. Возможно, всему виной моя ориентация или просто самолюбие, но мне нравится видеть в зеркале привлекательные формы, поэтому я три раза в неделю хожу в качалочку, а на выходных посещаю бассейн.       Мой рост сто восемьдесят девять, а люблю достаточно миниатюрных парней, с гладкой практически бледной кожей и, конечно же, упругой задницей, такой, как… да, как на этом уже достаточно старом видео. Я нарвался на него на одном бесплатном сайте, который через несколько дней бесследно исчез с просторов интернета. Благо я успел скачать себе это порно, иначе б я точно потом рвал на себе волосы.       Этому недетскому видео оказалось без малого семь лет. Интересно, каким вырос этот парнишка? А не знаю я это потому, что как бы я ни пытался найти хоть какую-нибудь информацию или другое видео, где ещё снимался этот актёр в маске, но… НИ-ЧЕ-ГО…       Маска арлекина была нелепая, как и принт на давно смятой футболке, но у меня было подозрение, что парень просто несовершеннолетний. Лет шестнадцать-семнадцать, не больше. И именно поэтому ему на лицо напялили эту совершенно неподходящую ему маску.       Глядя на такое желанное тело парня, я искренне надеялся, что причина, по которой он больше не снимался в порно, была: попробовал ‒ не понравилось. А ещё я надеялся, что сейчас он жив-здоров и занимается чем-то более достойным. Про то, что этот парень мог снаркоманиться, стать проститутом или вообще давно кормить червей, я даже думать не хотел.       А причина, по которой я был уверен, что не видел его больше ни на одном просмотренном видео, крылась в очень интересных и необычных тату. Одна красовалась на полностью бритом лобке, не слишком ровная, но креативная: улыбка чеширского кота плавно переходящая в улыбку Джокера. Не знаю насколько популярно такое тату, но лично я больше подобного не видел, хотя сам нередко посещал тату салон, забивая себе рукав на правой руке. Нет, то что сами по себе улыбки этих двух персонажей красовались чуть ли не на каждом втором, это я знал, но не в такой интерпретации. А вторая тату была моей любимой: трёхъярусный круговой лабиринт, вход в который начинался где-то под копчиком, а выход был выделен стрелочкой, недвусмысленно указывающей на анус. Ну что греха таить, я бы с удовольствием прошёл этот лабиринт и, последовав указаниям стрелочки, нырнул бы внутрь желанной пещерки.       Я работал рукой в трусах глядя на то, как парень на экране сосёт достаточно средних размеров член. Маска ему явно мешала, но он старался, как мог. В основном в глубине его рта скрывалась только головка, а ствол он осторожно дрочил рукой. Блять! Ну вот как бы мне хотелось вогнать в этот сладкий ротик свой стояк! По самые яйца! Чтоб аж маска слетела, и глаза паренька округлились от неожиданности. А потом бурно кончить на его красивую мордашку, полностью заливая её своей спермой.       В том, что лицо у парня красивое, я почему-то даже не сомневался. Он весь был красивый, значит и лицо тоже. И это не обсуждается! Мне даже нравился его такой достаточно вытянутый, но узкий член, хотя я всегда предпочитал толстые стволы, чтоб в руке ощущалось привычно, как свой собственный. Но тут я был не против отсосать такой гипнотизирующий тонкий стояк.       Мужик кстати парню не сосал. Собственно он просто его развернул и стал достаточно грубо проникать пальцами в явно тугой анус. Ну прям боль, что этой прекрасной дырочки сейчас нет рядом со мной… уж я бы ему и отсосал и вылизал бы всю его крайне аппетитную жопу, прежде чем выебать со всей своей неутихающей страстью.       Лицо мужика в кадр не попадало. Оператор целенаправленно этого избегал, но это и к лучшему, а то, возможно, я бы стал его тихо ненавидеть. Но кого я обманываю, я уже заочно недолюбливаю этого актёра, какая бы физиономия у него ни была. И всё из-за этого парня. Ну почему он мне так вкатил? У меня ведь никогда не было кумиров, я не влюблялся в кинозвёзд и любых публичных людей. Да что уж говорить, я вообще никогда ни в кого не влюблялся, даже уже думал, что любви-то этой и не существует вовсе, а тут какой-то парнишка в любительском порно взял и захватил все мои мысли. Я болен?       Чтоб был более понятен размер моего бедствия, я уже примерно полгода дрочу на это видео и до сих пор мне это не надоело. Я, конечно, пытался смотреть что-то другое, но в итоге всё равно возвращался к этой казалось бы ничем особо не примечательной порнушке. А ещё за это время у меня было несколько половых партнёров, но ничего с ними не срослось. Раньше я мог хотя бы какое-то время повстречаться, но тут я невольно начинал сравнивать их с этим парнишкой, и меня просто воротило, что дольше одного перепихона я не выдерживал.       Я жмурюсь и несильно трясу головой. С этой вереницей мыслей всё возбуждение стало проходить, а я ведь твёрдо решил кончить перед тем, как пойти и поесть. Я снова внимательно слежу за парнем на экране, чувствуя, как под моими пальцами наливается желанием член, который успел слегка взгрустнуть от совершенно невозбуждающих мыслей.       Мужик разрабатывал анус парня, как-то пренебрежительно проникая толстыми пальцами в «награду лабиринта», но длилось это недолго. Скорее всего, за кадром это уже давно сделали. Поэтому быстро раскатав презерватив по члену, мужик поспешил вставить его в такую желанную мной дырочку. Рот парня приоткрылся и послышался тихий стон. Мне даже каждый раз казалось, что в нём я отчётливо слышу болезненные нотки, но не мог же это быть вообще первый раз паренька?       Я наслаждался видом упругой задницы с так возбуждающим меня на ней тату, а ещё видом ануса, раскрывающимся под напором члена. Моё воображение само рисовало вместо этого стрёмного обрубка в резинке мой красивый, серьёзного вида стояк и без всякой защиты. Ну а что? Мне действительно очень нравится мой член, такой увесистый, широкий, да и длиной не обделённый, так что всё по делу, без всякого преувеличения.       Мужик стал шлёпать парня по ягодицам, оставляя красные отметины. Ну, я бы тоже не удержался от шлепков по этой сладкой заднице, единственно, что меня смущало, так это вдруг сжавшиеся в кулаки руки паренька. Неужели ему это не нравилось?       На видео мужик, последний раз толкнувшись вглубь своего партнёра, вдруг полностью вышел и перевернул его на спину, широко разводя ноги в стороны.       Облизав свои губы, я нетерпеливо стянул боксеры до колен, перейдя от поглаживаний своего члена к активной дрочке. Видео было не слишком длинное и меня всегда хватало до конца. Вот и сейчас я планировал не отходить от привычной схемы. Погладив свободной рукой свои тугие яйца, я стал пожирать глазами пах парня с его этим необычным тату и не до конца эрегированным членом. Ну и раскрасневшийся анус я тоже без внимания не оставил.       Паренёк тихо постанывал и лежал брёвнышком, пока мужик драл его изо всех сил. Кстати говоря, до меня не с первого просмотра дошло, что парень так и не кончил в этом видео. Зато кончал я каждый раз, глядя на то, как паренёк облизывает свои перепачканные спермой губы.       ‒ Гар! Гарик ты тут? ‒ в комнату без всякого стука врывается моя сестра, когда я спускаю в подставленную салфетку.       ‒ Блять, Кать! Ну ты издеваешься! ‒ недовольно бурчу я, закатывая глаза в потолок.       ‒ А, ты опять дрочишь на это порно, ‒ невозмутимо хмыкает она, глядя на то, как я вытираю отстрелявшегося дружка и натягиваю боксеры. ‒ Слушай, ну тебе уже скоро тридцатка, найди себе уже, наконец, постоянного парня!       ‒ Ага, побежал уже заводить… вон видишь, пятки сверкают? ‒ фыркаю я.       ‒ Ну а что? Сколько можно мне уже натыкаться на то, как ты сидишь тут и дрочишь? ‒ пожимает она плечами, а потом лукаво добавляет. ‒ Хочу натыкаться на то, как ты смачно трахаешь парня!       ‒ Поня-ятно, это ты не мне счастья желаешь, а свои потаённые желания хочешь исполнить.       ‒ Ну, Га́га, ну что ты такое говоришь, ‒ совсем, как в детстве протягивает Катя и, примостив свою пятую точку мне на колени, обнимает меня за шею. ‒ Конечно же я искренне желаю тебе счастья и только счастья! ‒ выдыхает она, чмокая меня в щёку. ‒ А там и до моих потаённых желаний недалеко…       ‒ То есть учиться стучаться ты не собираешься?       ‒ Не собираюсь. Иначе я ведь всё самое интересное пропущу!       ‒ Хуёво я тебя воспитал, да?       Катя смотрит на меня своими карими глазами, точно такими же, как мои собственные, и нежно улыбаясь, качает головой:       ‒ Идеально!       Я расплываюсь в довольной кривоватой улыбке и прижимаю сестру к груди со всей своей нежностью. Мне было десять лет, когда родилась Катюха, и родители без всякого зазрения совести спихнули младенца на меня. Конечно, поначалу мать тоже активно участвовала, но когда поняла, что я со всем вполне справляюсь: помыть жопу, поменять подгузник, укачать, покормить смесью… всё чаще и чаще стала оставлять ребёнка на меня. Если бы не школа, думаю, я вообще бы сидел с сестрой сутками…       В какой-то момент я даже стал тихо ненавидеть Катю, потому что мне хотелось после школы попинать мяч с друзьями, а не менять подгузники, но долго это не продлилось, потому что всерьёз ненавидеть её для меня просто было невозможно. Я до сих пор помню тот день, когда она произнесла своё первое слово. Это было моё имя, исковерканное на детский лад. Гага…       Когда мне исполнилось шестнадцать, я окончательно убедился, что гей. На девушек не тянуло от слова «совсем». Зато на пятые точки друзей стал активно заглядываться. И не только друзей. Получив однажды за это в нос, я стал крайне осторожным. Первый секс случился в девятнадцать. Познакомился по интернету с парнем, долго переписывался, а потом рискнул встретиться. Любви никакой не возникло, но зато я точно понял, что актив до кончиков волос. А дальше было несложно влиться в гей-тусу, меняя партнёров и набираясь опыта. Но того самого встретить так и не получилось. Хотя может он мне и не нужен?       Мне было двадцать четыре, когда я спалился перед родителями. Я уже тогда неплохо зарабатывал, но из-за Кати всё никак не решался съехать, а трахаться-то хотелось. Поймали меня, как говорится, на горячем. Скандал был такой дикий, какого я вообще не ожидал. Мать с отцом на полном серьёзе потребовали, чтоб я перестал быть геем. Вот только разве это возможно? Я сказал, что не перестану, что не хочу переставать, что мне нравится быть геем и трахать мужиков в их сладкие дырки. И всё… с тех пор у меня нет больше родителей…       Зато есть Катя, самый родной и близкий человек на свете. В тот день она так плакала, прося забрать её с собой, но разве я мог? Да и куда мне было её забирать?       В следующие два года я напрягся так, что скопил достаточно денег на хорошую квартиру. Вот только, когда я пришёл забирать Катю, меня послали куда подальше и пригрозили вызвать ментов, если я ещё раз туда сунусь. Честно говоря, я не знал, что делать. Зато знала Катя. Примерно через неделю раздался дверной звонок, и на пороге с чемоданом в руках появилась моя маленькая сестрёнка, правда в таком виде, что я её еле узнал. Она отрезала свои шикарные каштановые волосы под мальчика, выкрасила их в чёрный цвет и проколола язык. А затем подошла к родителям и сказала, что она лесбуха. Мать с отцом даже разбираться не стали правда это, неправда, просто взяли и выставили вон, сказав, чтоб катилась к своему такому же ненормальному братцу. Лично я, воспитав ребёнка (ну, как сумев) и вложив в него частичку себя, своих усилий, ну не смог бы вот так взять и выгнать его на мороз только потому, что этот подросший ребёнок предпочитает спать с людьми своего же пола…        Так что Катя живёт со мной с шестнадцати лет. Вот только никакая она не лесбиянка, а самая настоящая конкурентка за мужские сердца. Причём без преувеличения за ней парни толпами бегают, я б от такого не отказался. Наверно. Или всё же отказался, ведь они-то хотят её трахнуть, а меня трахать не надо, я сам кого хочешь отымею так, что дым валить будет со всех щелей.       И вот насколько Катюха была покладистым послушным ребёнком, настолько она теперь своенравная и упрямая, прям как будто подменили. Или разрешили дышать полной грудью… Но как бы то ни было, мне с ней комфортно. Всегда.       ‒ Ка-ать? ‒ вдруг раздался с прихожей немного неуверенный мягкий голос.       ‒ Иду, Ярик! ‒ кричит сестра и быстро соскакивает с моих колен. ‒ Гар, пойдём, поздороваешься. Мы тебе, кстати, вкусняшек привезли, ты наверняка не ужинал ещё. А дрочкой сыт не будешь!       Я Ярика видел, наверное, только третий раз, ну так, чтоб здороваться. Он бегал за моей Катюхой около года, но она была непреклонна. Отказывала ему, не раздумывая. Как и всем остальным. Ярик не сдавался, а Катя становилась всё мрачнее и мрачнее. Я сначала думал, что он ей действительно не нравится. Ну а что? Невысокий, худощавый, с мягким характером, сладким голосом и шикарной задницей. Лицо тоже достаточно смазливое. Короче, хрен знает, какие парни нравятся бабам, но он точно в моём вкусе. А потом я как-то пришёл домой и услышал в ванной всхлипы. Я так испугался, что залетел в ванну без стука. Сестра сидела в ванне и рыдала в три ручья. Тогда-то и выяснилось, что она уже давно влюблена в этого Ярика, но из-за того, что боялась его реакции на мою ориентацию и гнала его прочь. Мне кажется, я на всю жизнь запомнил, как она упрямо мне тогда заявила, что если парень не в состоянии принять её брата, таким, какой он есть, то нахуй такого парня. Честно говоря, я тогда едва не прослезился, так приятно было, что она меня настолько любит.       Тогда я посоветовал Кате, прежде чем так убиваться, взять и сводить этого Ярика на свидание в гей-клуб. Уж там не притворишься, что относишься к людям нетрадиционной ориентации спокойно. В общем, пришла моя Катюха со свидания, сияя, как отполированная со смазкой дырка между булок. Оказалось, что она целый год убивалась понапрасну. У этого Ярика мало того, что не возникло никакого отвращения, так ещё и оказалось, что у него близкий друг гей.       ‒ Привет, Ярослав, ‒ здороваюсь я с парнем сестры в прихожей и протягиваю ему руку. Ту самую.       ‒ Привет, ‒ немного неуверенно улыбается мне Ярик, но пожимает мне руку совершенно спокойно, хотя, я уверен, что он слышал про мою дрочку. ‒ Что вы мне там за вкусняшки привезли? ‒ интересуюсь я, чувствуя соблазнительный запах.       ‒ Пиццу и роллы, ‒ тут же улыбается парень, своей белоснежной улыбкой. Я замираю, немного сожалея, что это парень сестры, иначе бы я его точно завалил.       ‒ Даже не думай, ‒ строго произносит Катя, сощурив на меня убийственный взгляд. ‒ Давай откатывай свои яйца обратно.       ‒ Ну я что, виноват, что у нас с тобой вкусы одинаковые, ‒ совершенно беспечно пожимаю я плечами. ‒ Эх, не была бы ты мне сестрой, я бы точно не удержался, да, сладкий? ‒ подмигиваю я Ярославу, но он не тушуется.       ‒ Можешь не стараться, ‒ хмыкает он. ‒ Я к подобным подкатам такой привыкший. У меня друг детства гей.       ‒ И что, он к тебе подкатывал? ‒ немного удивлённо приподнимаю я брови, в одной из которых был пирсинг с двумя острыми пиками на концах. Собственно у меня и уши были проколоты, поэтому и в моих мочках болтались небольшие увесистые колечки. Ещё один плюс моей работы ‒ можно выглядеть неформально и никто тебе и слова не скажет. По крайней мере в моей фирме ‒ нет.       ‒ Не, друг не подкатывал. Я не в его вкусе. Он любит… ‒ Ярослав бросает на меня беглый оценивающий взгляд и подытоживает: ‒ Да, пожалуй, такие, как ты, в его вкусе.       ‒ Ну, губа у него значит не дура, ‒ немного высокомерно хмыкаю я.       ‒ Ну дура или не дура, я хз, но вечно на ублюдков нарывается. Они-то ко мне свои яйца и катали. Пока на выставленное резко колено не нарывались.       ‒ Понятно. Ну мне мои яйца дороги, конечно, но… как там говорится… ‒ я немного угрожающе нависаю над парнем, ‒ дороже сестры у меня нет никого, поэтому обидишь её ‒ выебу без смазки, понял? ‒ спрашиваю я елейным голоском, мило улыбаясь.       ‒ Вы только посмотрите на этого громилу! Круши, ломай, лишай невинности! Давай кончай с этим! ‒ насмешливо фыркает Катя, хотя щёки её пылают, похоже, от смущения. Неужели я переборщил? ‒ Пойдёмте есть уже! ‒ пытается перевести она тему, но Ярослав тем не менее бесстрашно смотрит мне в глаза и на полном серьёзе произносит:       ‒ Не обижу. И не потому что боюсь быть выебанным, а потому что она мне тоже дорога!       ‒ Эй, парни, я вообще-то здесь! ‒ выпаливает Катя, обхватывая свои пылающие щёки руками.       ‒ Ладно, пойдёмте есть, ‒ обнимая сестру за плечи, улыбаюсь я.       ‒ Ага, пойдёмте, ‒ согласно кивает Ярик, а потом расплывается в немного лукавой ухмылке, ‒ только я это… руки сначала помою…