Когда тату набито на сердце

      Пока заживала моя крутая татуха на руке, я весь извёлся ожиданием. Поскорей бы! Скорей бы увидеть Стаса! И хоть мозгами я прекрасно осознавал, что мне лучше вообще его больше никогда не видеть, но сердце, на котором уже крупными буквами было наколото имя «Стас», стремилось к носителю этого имени всем своим существом, наплевав на печальную истину. Настоящий гетеросексуал хоть и может быть гею другом, братом, кумом, сватом, но никак не любовником…       А моя дрочка в туалете тем временем продолжалась. Фантазия ‒ штука удивительная, она не подчиняется никаким правилам, у неё не существует законов, и я этим безбожно пользовался. В моих фантазиях Стас был голубее неба. Он чувственно раскрывался передо мной, прогибался, стонал, выкрикивал моё имя и до исступления признавался в вечной любви. Раньше последний пункт меня никогда не интересовал, не возбуждал и не был так сильно необходим. А теперь просто какое-то сумасшествие…       Смартфон коротко пропиликал, и я тут же бросился смотреть, кто мне написал. Разочарованно вздохнув, я бегло просмотрел сообщение от сестры, где говорилось, что она сегодня ночует у Ярослава. Да она уже и так практически прописалась у него, похоже, это только вопрос времени, когда они начнут жить вместе. Вырос ребёночек… Нет, я не заплачу! Я же мужик! И неважно, что мужик, который любит драть мужиков…       Чувствуя щемящую тоску на сердце, я полистал чаты в мессенджере. Конечно же, глаза быстро выделили аватарку Стаса. Собственно я так дёрнулся к своему смартфону именно потому, что ждал от него сообщений. Стас периодически присылал мне свои наброски, и мы обсуждали детали моего будущего тату. Именно ради этих минут я и жил в последнее время.       Накануне встречи со Стасом я долго не мог заснуть, а когда наконец-то вырубился, мне приснился кошмар. Самый страшный в жизни. От которого пробирало до самых костей. В этом кошмаре я лежал на кушетке совершенно обнажённый и не мог пошевелиться. Мои руки и ноги были надёжно зафиксированы ремнями, а на груди лежали хирургические инструменты.       ‒ Это бесполезно, ‒ услышал я надменный голос Стаса. ‒ Тебя уже не перешить. ‒ Он смотрел на меня с таким отвращением, что мне было физически больно.       Парень резко махнул руками, и хирургические инструменты со звоном полетели на пол.       ‒ Ты, как портак! Неправильный и уродливый! Такие как ты портят этот прекрасный мир! Но я же мастер. Я знаю, как это исправить.       Стас стоит передо мной в белом халате и со зловещей, почти безумной улыбкой указывает на какой-то аппарат. Небольшая коробочка с экраном висела прямо в воздухе, и от неё тянулся какой-то толстый шнур прямо к руке парня.       ‒ Раз ты портак этого мира, то я просто использую лазер.       На экране коробочки крупными буквами вдруг загорается надпись «стереть». Стас поднимет руку, а в ней ‒ крепко зажатый пистолет. Самый настоящий. Дуло горит пламенем, и всё моё существо сжимается от леденящего ужаса.       ‒ Теперь будет одним уродством меньше, ‒ практически выплёвывает Стас и безжалостно нажимает на курок.       Я слышу оглушительный выстрел, я вижу, как прозрачная красная пуля летит мне прямо в лоб. А ещё я вижу глаза… холодные голубые глаза, переполненные ненавистью и отвращением…       Я подскакиваю в кровати, часто и звучно дыша. Моё сердце колотилось в груди, как после быстрого бега. Осознав, что это всего лишь сон, я от облегчения даже громко закричал, благо сестры не было дома, иначе она могла бы и испугаться.       ‒ Блять! Всего лишь сон, ‒ повторяю я вслух свои мысли. ‒ Всего лишь ебучий кошмар.       Да, это был просто кошмар, но так ли он далёк от истины? А что если я действительно портак этого мира?              

***

             Я вижу Стаса и после сегодняшнего сна немного настороженно с ним здороваюсь. А вдруг он сейчас как подскочит и с тем самым отвращением посмотрит мне прямо в глаза…       Но при виде меня, вопреки моим страхам, парень дружелюбно улыбается и здоровается в ответ. Такое облегчение!       ‒ Так, а что это за синяки у нас под глазами? ‒ с упрёком спрашивает Стас, иронично изогнув свои светлые широкие брови.       ‒ Я честно старался выспаться, но кошмары мне всю ночь покоя не давали, ‒ вздыхаю я, оправдываясь.       ‒ Кошмары? ‒ удивляется парень и внимательно смотрит мне в глаза. ‒ Тебя что-то так сильно беспокоит?       ‒ Да ерунда, ‒ отмахиваюсь я. Ну не могу же я ему рассказать, что именно он виновник всех моих тревог.       ‒ Слушай, я конечно не психолог, но выслушать могу, ‒ осторожно предлагает Стас свою помощь. ‒ Возможно, даже смогу что-то посоветовать… если расскажешь.       Если честно такое искреннее участие Стаса мне очень приятно. Так приятно, что я решаю всё же открыть ему часть моих тревог. Конечно, обходя по диагонали всё, что напрямую связано с ним.       ‒ Да рассказывать особо и нечего, ‒ пожимаю я плечами. ‒ Просто вчера вдруг осознал, что моя сестрёнка выросла. Она теперь всё чаще ночует у своего парня. И это прекрасно, но…       ‒ Но теперь тебе одиноко, ‒ понимающе кивает Стас.       ‒ Она просто всё, что у меня есть, ‒ вздыхаю я. ‒ Единственный родной человечек, который любит меня несмотря ни на что.       ‒ А родители? ‒ спросил Стас и тут же поморщился. Похоже, он сразу же пожалел, что задал этот вопрос, думая, что расстроит меня этим ещё сильнее. Вот только меня уже давно не трогает тема родителей. Боль от того, что меня не принимают таким, какой я есть, притупилась и переросла в пофигизм. Скорее всего, я просто привык.       ‒ Они решили, что лучше сделать вид, будто у них вообще никогда не было детей, чем жить под одной крышей с ошибкой природы, ‒ я невесело улыбаюсь и пожимаю плечами. ‒ Ладно, давай перейдём к более приятной теме. Где мой крутой эскиз от крутого мастера? ‒ Я перевожу тему, не желая утомлять Стаса своими проблемами.       Вообще, я как познал сладость плотских утех, я принял себя. Принял со всеми своими особенностями и перестал сомневаться в своей нормальности. Но вот стоило мне только встретить Стаса, как я снова засомневался. Ну ещё бы! Ведь будь я мужик с «заводскими настройками», меня Стас заинтересовал бы исключительно как крутой мастер, специалист своего дела, но не как парень, которого хочется тут же завалить, исцеловать, прижать к груди и оставить себе навсегда.       ‒ Твой крутой эскиз уже давно на трансферной бумаге, ‒ отвечает мне Стас, указывая на свой стол.       ‒ Ух! Вживую он выглядит ещё круче!       ‒ Подожди, ты ещё не видел его на своём теле. Вот где действительно будет огонь, ‒ улыбается Стас, отвечая явно без ложной скромности.       ‒ Охотно верю. А ты распечатывал его на термопринтере? ‒ бросая беглый взгляд на вытянутый небольшой прибор, интересуюсь я.       ‒ Этот эскиз ‒ нет. Переносил вручную, потому что хотел передать все тени более точно.       ‒ Более точно? ‒ я немного удивлённо приподнял свои брови.       ‒ Когда обрисовываешь вручную на определённую копирку, ‒ терпеливо объясняет мне Стас, ‒ то при помощи нажатия ручки можешь регулировать тени. Для меня это важно.       ‒ Хм, не знал этого. Интересно.       ‒ Ну это тонкости профессиональной работы. Клиенты и не обязаны об этом знать или даже замечать. Им просто важен крутой результат, и я стараюсь по максимуму его выдавать.       ‒ И у тебя, безусловно, это получается, ‒ улыбаюсь я, демонстрируя свой свеженький рукав.       ‒ Ну, думаю, иначе ты бы не пришёл ко мне за очередным тату. И уж тем более вряд ли бы доверил мне интимную область в качестве холста.       ‒ Ну почему нет? В случае провала такое тату практически никто не будет видеть, так что нестрашно.       ‒ Так говоришь, как будто в случае феерического успеха, ты решишь ходить без трусов, ‒ усмехается Стас.       ‒ Ну если меня шибанёт в старости деменция, кто знает, что я буду вытворять, ‒ парирую я, тоже усмехаясь.       ‒ Блин, ну это всё меняет! Это ж теперь придётся стараться, чтоб не посрамить старого человека!       ‒ А мне придётся теперь стараться, чтоб не отрастить себе живот, а то зеркальная болезнь будет не только у меня, но и у минотавра.       Стас вдруг заливается смехом, да таким заразительным, что я тоже не удерживаюсь и ржу в голос, представляя, как бедный бык расплывается по пузу и покрывается рябью морщин.       ‒ Ладно, снимай штаны и ложись на кушетку, ‒ просмеявшись, говорит мне Стас. ‒ Сейчас выдам тебе одноразовые трусы.       Я послушно снимаю джинсы, когда парень протягивает мне небольшой прозрачный пакетик. Я быстро его вскрываю, и внутри оказывается голубой треугольник с парой ниток.       ‒ Это что, стринги? ‒ не без удивления спрашиваю я.       ‒ Ага. Не переживай, они мужские. Я сейчас выйду, чтоб тебе комфортно было переодеваться.       ‒ Да я не из стеснительных, так что можешь остаться.       ‒ Ну ок, я тогда пока достану трансферный гель и средства для дезинфекции кожи.       Стринги я надевал впервые в жизни и понял, что это ну совсем не моё. Я, конечно, подозревал, что скорее всего любая вещь, где есть слово «одноразовая», будет неудобной, но вряд ли более качественные стринги приятнее залезают между булок. А вот посмотреть на Стаса в стрингах я бы точно не отказался…       ‒ Готов? Тогда ложись на кушетку, ‒ говорит Стас, глядя, словно мимо меня. Неужели он думает, что если посмотреть на полуобнажённого гея, то можно заразиться «радужной болезнью»? Или ему просто противно?       Я поудобнее устраиваюсь на кушетке и жду, что будет дальше.       ‒ Приподними футболку, ‒ просит парень, присаживаясь рядом на стул.       ‒ А может её лучше снять? Чтоб не мешала.       ‒ Ну если хочешь, ‒ всё так же не глядя на меня, отвечает Стас, пожимая плечами.       Я быстро стягиваю с себя футболку и бросаю её к остальным вещам. И только теперь до меня вдруг доходит, что я лежу перед Стасом практически обнажённый, ну если не считать голубой треугольник на члене.       ‒ Так, сейчас я обработаю тебе кожу, ‒ говорит парень и переводит максимально равнодушный взгляд на мой пах. Его руки осторожно приспускают стринги до корня, оголяя мою плоть. ‒ О, ты проэпилировался? ‒ сразу понимает он и медленно проводит по моему лысому лобку облачёнными в перчатки пальцами. ‒ Отлично, тогда бритву можно сразу убрать.        Я лежу на кушетке и пребываю просто в шоке. В шоке от того, что мой организм в этой достаточно стрессовой ситуации решил вдруг откликнуться на мимолётную ласку со стороны Стаса. Хотя, если так подумать, то это мимолётное прикосновение пальцев к моему лобку и лаской-то можно было назвать лишь с натяжкой. Но тогда какого хрена? Блять, только бы всё не испортить…       Стас начинает обрабатывать мне кожу, и я понимаю, что мой организм совершенно не шутит. Приятные волны от по сути ни разу не интимных прикосновений парня начинают разливаться в паху, несмотря на всё негодование хозяина организма.       ‒ Сейчас ещё обезжирю кожу, ‒ озвучивает свои действия Стас, похоже, просто по привычке. ‒ А дальше нанесу трансферный гель, и будем переносить эскиз на кожу.       Я плотно закрыл глаза, борясь с собственным возбуждением. Так, Гар, сосредоточься, подумай о чём-нибудь отвратительном: кровь, кишки, расчленёнка, полицейский с рублёвки (новогодний беспредел) 2… Это помогало, но до поры до времени.       ‒ Так, лежи смирно, сейчас буду прикладывать эскиз. Дело достаточно ответственное, если с первого раза всё встанет ровно, то это сэкономит нам с тобой кучу времени.       Я это знал, но решительно промолчал, опасаясь, что мой голос может выдать моё непростое состояние.       Я чувствую, как Стас сначала аккуратно прикладывает трансферную бумагу к моей коже, а затем, осторожно расправив, прижимает.       ‒ Теперь ждём тридцать секунд, ‒ он посмотрел на свои наручные механические часы и, уставившись куда-то в одну точку, замер на это время, как статуя.       А я всё продолжал бороться с собой. Уже реально было не до шуток. Если это чёртово возбуждение не отступит, мне придётся отпроситься в туалет и по-быстрому передёрнуть.       ‒ Ну всё, давай смотреть. ‒ Стас ловко снимает бумагу с кожи, и мои глаза широко распахиваются от восхищения.       ‒ Охуенно! ‒ вырывается у меня. Ни капли не жалею, что выбрал именно такое тату.       ‒ Согласен, ‒ кивает парень, внимательно разглядывая перенесённый эскиз. ‒ Слушай, ну отлично. Всё перевелось, всё ровненько, ничего не смазалось. Сейчас подождём немного, чтоб рисунок высох, и будем бить.       Голова Стаса была так близко к моему члену и в то же время так невыносимо далеко. Хотелось запустить свою пятерню в его светлые волосы и притянуть вплотную к своему паху. Чтоб он, мурлыча, как кот, высунул свой язык и провёл им по моему стволу…       Мои мысли вошли в очень опасное русло, и остановить их теперь было крайне сложно. И Стас мне в этом совершенно не помогал. Его дыхание щекотало мою кожу, его внимательный взгляд, едва ощутимые осторожные прикосновения вокруг будущего тату рождали приятные мурашки на голове. Всё, сил моих сдерживаться больше нет! Отвратительные картинки, которые я попытался снова нарисовать в своём воображении, больше не усмиряли моё возбуждение. Мне нужно срочно бежать в туалет! И чем быстрее, тем лучше!       Я попытался встать с кушетки, но сильная рука Стаса тут же припечатала меня обратно.       ‒ Лежи смирно! Рисунок ещё не высох.       Моё сердце в груди заколотилось как ненормальное. Рука парня лежала на моём животе, чуть выше пупка, и я просто плавился под этим прикосновением. Я зажмурился, чувствуя, что все мои усилия побороть возбуждение пошли прахом. Ну что за подстава!       Чувствуя, что мой боец в стрингах беспалевно зашевелился, я едва не застонал в голос от досады. Вот сейчас Стас обязательно это заметит и хорошо, если он тут же не выставит меня за дверь, а даст хотя бы одеться. Но секунды тикали, а парень до сих пор не орал на меня с пеной у рта от праведного гнева. Может он ещё просто не увидел? А вдруг у меня ещё есть шанс попасть в туалет и спасти свою репутацию перед Стасом?       Я осторожно открываю глаза, едва вслух не молясь, чтоб моя эрекция была незаметна. Но я ведь не какой-нибудь человек-невидимка, чтоб взять и вмиг исчезнуть вместе со своим стояком, которым я недаром так гордился, за его далеко немаленький размер…       Мой взгляд упирается в застывшее лицо Стаса, и я тут же понимаю, что молился я зря, а может и не тому богу. Всё, вычёркиваю Морока из списка своих любимых богов, никаких ему больше жертвоприношений, а то даже создать крохотную иллюзию полнейшей импотенции ради меня не мог! Ха-ха… Удивительно даже, как в такой совершенно несмешной ситуации мой мозг способен ещё шутить…       Я перевожу взгляд с лица Стаса на свой член. М-да… не увидеть мой крепкий стояк мог разве что слепой…       Нитка стрингов фиксировала мой член у корня, поэтому прижаться к животу он не мог. Это, конечно, отличная новость, что морда минотавра не переехала жить ко мне на головку, но вот то, что мой дружок, вытянувшись во всю свою отменную длину, так нахально вынырнул в бок из-под стрингов, было новостью неутешительной. А вишенкой на торте моего позора являлось то, что мой коварный член вынырнул вправо и именно в сторону головы Стаса, практически дотрагиваясь до его подбородка. И вот что мне сейчас сказать, чтоб хоть как-то сгладить ситуацию? Думаю фраза «хочешь отсосать» тут будет совсем чуточку неуместна… к сожалению.       Думай, мозг, думай! И буквально за секунду он накидал мне кучу идей! Кучу крайне бредовых, абсурдных идей. Куча, так скажем, оказалась не из золота…       «О, Стас, посмотри! На моих биологических часах без пятнадцати девять! Время вечернего чая!»       «Когда я хочу отлить, мой член всегда указывает в сторону туалета!»       «Стас, ты хотел узнать, где север? Тогда посмотри на мой потайной компа́с! И на абордаж!..»       Ну просто рукалицо. Кажется, у моего мозга случилась истерика. Что ж, придётся импровизировать.       ‒ Стас, я… ну понимаешь… ты не подумай… просто, ну… блять! Просто давно не было. Давно никто до меня не дотрагивался и… это случайно. Ты… просто не обращай внимания. Когда начнёшь бить тату, это по любому пройдёт! Меня боль не возбуждает. Или… или я могу сбегать быстро в туалет и исправить это небольшое недоразумение!       Парень слушал меня, даже ни разу не шевельнувшись. Просто сидел и смотрел на мой иногда подрагивающий стояк. Я тоже напряжённо замер, в ожидании его реакции. Только сейчас я заметил, что грудная клетка Стаса часто вздымается, а рот слегка приоткрыт. Неужели он сдерживается, чтоб тут же не врезать мне? Вспоминая, как он разозлился, увидев кадры из гей-порно, я теперь не удивлюсь, если он пойдёт махать кулаками. Вдруг моя эрекция оскорбила его настолько сильно, что аж прямо до глубокого шока. Похоже, сон-то сегодня мне приснился вещий. Вот сейчас Стас посмотрит на меня с отвращением и скажет, что я портак, который нужно срочно выжечь лазером…       ‒ Большое, ‒ едва слышно вдруг выдохнул Стас. У меня в голове пронеслось уже столько мыслей, что я практически не помнил, что я там говорил и на что мне сейчас ответил парень.       Силясь восстановить в памяти хронологию, я не сразу осознал, что Стас вдруг приблизил своё лицо к моему члену и обхватил губами головку. Ч-чего?! Каким-то невероятным усилием воли я не заорал и даже не дёрнулся. Но! Ущипните меня кто-нибудь, похоже, я сплю! Или Стас всё же так сильно мне врезал, отправляя в нокаут, что я даже не успел это осознать!       Вот только губы и горячий язык Стаса казались чересчур реальными, такими реальными, что от их ласки из моего горла тут же посыпались неконтролируемые стоны.       Стас осторожно сдвинул стринги в сторону и обхватил тремя пальцами мой член у самого основания, надёжно фиксируя его, чтоб он случайно не соскользнул и не испортил рисунок будущего тату.       Язык парня обвёл мою головку, и Стас с каким-то едва слышным вздохом взял и выпил капельку выступившей смазки. Глаза его были закрыты, а на лице было такое кайфующее выражение, что я не сдержался и осторожно ущипнул себя. Блять, больно! Но тогда я ничего не понимаю. Совсем.       А когда Стас, наигравшись с головкой, вдруг стал активно сосать, загоняя член до упора в горло, мне уже было плевать, сон это, явь это или самая прекрасная в мире галлюцинация…       Прошло всего несколько минут, и я позорно слил парню в рот как зелёный юнец. Даже как-то предупредить его об этом в голову не пришло. Но, похоже, Стасу моё предупреждение и не требовалось. Услышав мой протяжный переполненный блаженством стон, он перестал сосать слишком глубоко, а под конец и вовсе стал вбирать в себя одну лишь головку.       Кончал я бурно, мощно, много. Так, словно до этого не притрагивался к себе неделю. И Стас всё проглотил. Далеко не все мои любовники глотали сперму, но чтоб ещё и с подобным нескрываемым удовольствием ‒ такое я видел впервые. И это приятно было до дрожи.       Смакуя отголоски оргазма, я не спешил открывать глаза. Было страшно. Я просто совершенно не знал чего ожидать, но одно я знал теперь точно. Никакой Стас не гетер и даже не би, а самый настоящий лазурный мальчик, потому что так круто сосать с первого раза не научишься, да и так откровенно наслаждаться процессом отсоса никакой натурал точно не сможет. А я ведь подозревал, что Стас из наших, но решил, что мне это только так кажется, потому что просто очень хотел, чтоб это было так. Но оказалось, что не показалось… Походу, назревает серьёзный разговор с Яриком. Солгал мне значит, гадёныш! А я тут чуть на стены не лез от горя и несправедливости этого мира…       Решиться открыть глаза мне помогло удивление. Я почувствовал, как мой обмякший член осторожно обхватили рукой, а затем прижали к нему что-то прохладное. Я распахнул вмиг округлившиеся глаза и с открытым ртом смотрел, как Стас аккуратно обтирает моего дружка влажной салфеткой. А затем парень так же осторожно убрал мой член обратно в стринги. Ну просто сервис у Стаса на высшем уровне! Где тут поставить пять звёзд? Хотя нет, все двести!       Я наблюдал за действиями парня и едва сдерживал себя, чтоб не заправить ему за ухо выбившуюся прядь волос. Во время минета мне тоже очень хотелось вплести свои пальцы в его локоны, но я не решился. Трусливо побоялся, что если только дотронусь до парня, мой волшебный сон тут же превратится в кошмар.       Мои мысли в голове носились как заведённые, но среди всего этого хаоса я смог отчётливо выделить две основные, которые ещё немного и вскроют мне черепушку своим распиранием: «Ура! Стас гей!» и «Надо пригласить его на свидание». Вот только как начать диалог? Прервать витающую в воздухе неловкую тишину было капец как волнительно!       Я наконец решаюсь и немного хрипло выдыхаю:       ‒ Стас, я…       Но парень меня резко перебивает:       ‒ Лежи смирно! Рисунок высох, сейчас начну делать тату.       Стас на меня не смотрел, упорно избегал моего взгляда. Это ж что получается? Неужели этот суперский отсос совершенно ничего не значит? Например то, что я нравлюсь Стасу…       Весь сеанс я пролежал бревном, практически не чувствуя боли от иглы, потому что боль душевная заглушала всё вокруг. Догадки, предположения, надежда… мои сорвавшиеся с цепи мысли не давали мне покоя ни на мгновение. Например, что означало то, что Стас меня так резко и довольно грубо прервал? Он не хотел обсуждать произошедшее? Хотел замять этот момент и больше к нему не возвращаться? Или может он просто не хотел тратить время на болтовню, настроившись на работу? И вот стоит ли мне перед уходом попробовать ещё раз поговорить с ним и позвать на свидание? Согласится ли он? Или пошлёт? Страшно…       Все эти несколько часов мы не разговаривали. Стас полностью ушёл в работу, и мне уже начало казаться, что никакого минета и не было. «А был ли мальчик? ‒ вспомнилась мне фраза из романа Максима Горького: А может, мальчика-то и не было?»       ‒ Так, ну на сегодня всё, ‒ заговорил вдруг Стас, что я аж невольно вздрогнул от неожиданности. ‒ Как обрабатывать татуировку ты уже знаешь. ‒ Его голос был бесстрастным, холодным, и он по-прежнему избегал смотреть мне в глаза.       Бесит!       ‒ Ага, тёртый калач, ‒ монотонно произнёс я, с лёгким налётом сарказма.       Парень хотел было выйти из кабинета, но я решительно преградил ему дорогу. Злость избавляла от страха на раз-два.       ‒ Стас, посмотри на меня? ‒ прошу я, стараясь говорить мягко.       ‒ Зачем? ‒ всё так же, не поднимая головы.       ‒ Затем, что я хочу посмотреть в глаза парню, который мне уже очень давно безумно нравится, ‒ выпаливаю я на одном дыхании чистую правду. Сердце у меня в груди колотилось как ненормальное. Но ещё бы! Я ведь раньше никому ничего подобного не говорил! Тем более, когда ты совершенно не уверен во взаимности чувств.       ‒ Ну так иди к нему и смотри, ‒ тихо произносит Стас, упрямо глядя в сторону.       ‒ Я уже рядом с ним, ‒ терпеливо отвечаю я, и подношу свою руку к лицу парня, чтоб приподнять за подбородок, но Стас тут же быстро отстраняется. ‒ Я не понимаю… ты оказал мне такой знак внимания, и я подумал, что тоже нравлюсь тебе.       ‒ Это всего лишь минет, ‒ быстро произносит Стас, обхватывая себя руками. ‒ Ты ничем мне не обязан, так что можешь идти.       ‒ Говоришь так, словно ты всем клиентам даришь по минету.       ‒ Может и дарю, тебе-то что?       Я зло поджимаю губы, с досадой осознавая, что разговор у нас не клеится. Что ж, предпримем ещё одну попытку, но в этот раз более настойчиво и прямо.       ‒ Слушай, Стас, я хочу пригласить тебя на свидание. Пошли, а? Скажи, что ты любишь, и я постараюсь организовать всё красиво.       ‒ У нас и так с тобой будет свидание. Через две недели. Добьём твоё тату. Думаю, этого вполне хватит.       ‒ Блять, Стас! ‒ Я обхватываю лицо парня руками и заставляю посмотреть на себя. ‒ Ну что мне сделать, чтоб ты согласился?       ‒ Ничего. Я не хожу на свидания, ‒ его упрямый взгляд пронзил меня своим холодом.       ‒ Почему? ‒ удивлённо приподнял свои брови я.       ‒ Да какая разница, не хожу и всё. Если так сильно хочешь меня трахнуть, может я и дам тебе разок.       ‒ Я хочу тебя трахнуть, ‒ уверенно кивнул я, ‒ вот только не разок. ‒ Я ласково погладил своими костяшками пальцев щёку парня, и он снова отвёл взгляд в сторону. ‒ Не ходишь на свидания ‒ ладно. Переезжай тогда ко мне жить.       В этот раз мне не пришлось заставлять Стаса посмотреть мне в глаза, он сам впился в них обвиняющим в сумасшествии взглядом.       ‒ Ты ненормальный! Ты меня совершенно не знаешь! А вдруг я соглашусь и потом вынесу у тебя всё из квартиры?       ‒ А ты вынесешь?       ‒ Нет.       ‒ Ну значит какие проблемы?       Стас, не мигая, смотрит на меня несколько секунд, а потом вдруг сильно жмурится.       ‒ Блять! Да зачем тебе это надо? Я же сказал, что и так дам, если так сильно хочется! Ну хорошо, дам не один раз, а несколько. Пока тебе не надоест… Так что иди уже!       ‒ Стас ты меня вообще слушаешь? Мне не нужен просто секс, я хочу, чтоб ты был мой! Встречайся со мной, будь моим парнем?       Стас нервно дышит, как будто не зная, что ответить, а потом, словно вдруг что-то поняв, расплывается в грустной ироничной улыбке.       ‒ Кроме моей жопы, с меня нечего больше взять. Я в таких долгах, что даже тату тебе бесплатно сделать не смогу. Так что я для тебя крайне невыгодная партия.       ‒ Чего? Да какая вообще выгода? Пойми, меня тянет к тебе, как магнитом!       ‒ Я не шучу, ‒ отмахиваясь от моих слов, невесело усмехается Стас. ‒ На мне очень большой долг, отчасти именно поэтому я не хожу на свидания, потому что мне просто некогда. Я работаю каждый день. Так что, как приспичит, приходи к закрытию салона, может и получится перепихнуться. ‒ И с этими словами парень ловко огибает меня и выскакивает за дверь.       Я стою в прострации, уставившись в одну точку. Про какие долги вообще шла речь? Он что, реально решил, что я хочу от него денег? Ну что ж, Ярослав, разговор у нас с тобой предстоит крайне сложный…