Бей или беги

— Только я тебя умоляю! Не смотри с ней грустные фильмы типа собачья жизнь, «Хатико», «Мост в Терабитию». Зачем тебе это плаксивое нытье, горы платочков и сопливые слезы? Потом она, конечно, утешит и успокоит, но все равно тебе будет перед ней неудобно! — Эй! — оскорбленно вскинулся Паша, с искренним недоумением глядя на Кристину. — Я вообще-то не ревел тогда! У меня просто… соринка в глаз попала. — Ага, конечно! — иронично вскинула бровь девушка. — Ты кого пытаешься наебать? И, прервав дальнейшие разглагольствования взмахом руки, произнесла: — Уже почти семь. У тебя осталось пятнадцать минут, чтобы собраться. — С мыслями, — закончил за нее Паша, складывая пальцы замком. — Ты уверена, что это нормально? Типа, не я за ней заезжаю, а она сюда приходит. — О-о, милый мой, ты еще Ирку плохо знаешь! — многообещающе округлила глаза Крис. — Она за тебя еще и заплатит в кафе! И вообще, хочешь принцессу — говори сразу. Это не к ней. Паша только криво улыбнулся. Ладно. Это ему вполне подходит. — Сделаю чай, — решительно выдохнула Кристина, и парень понял, что на самом деле она волнуется еще сильнее, чем он. Да-а, чай бы сейчас не помешал. Может, поможет успокоиться и отвлечься от мысли, что он допускает ошибку. Нет, действительно, зачем он согласился на свидание с Ирой? Он все равно впадет в панику от какой-то мелочи, он ведь эмоционально нестабильный. Стоп. Стоп. Стоп. Нужно выпить чай. Потому он попросил: — Завари и мне. — Рука в говне! — ядовито ответила Крис, но достала еще одну чашку. Паша посмотрел в окно и печально выдохнул. На улице было совсем темно, но Ира заверила, что отец подкинет ее на машине. Иначе пришлось бы встречать, а выходить на улицу в темное время суток он боялся. Шарахался бы от каждого куста… Они сидели и молча пили чай, когда в дверь наконец-то позвонили. — Сиди, я открою! Кристина вскочила на ноги и кинулась открывать, а Паша… он только подняться успел, сделал шаг к двери, как вдруг услышал приглушенное: — Привет, проходи давай. — Привет, ну, как он? Отошел? — Да, куда он денется. Все нормально будет, действуй так же, как действовала. Паша застыл, вцепившись в край стола. Это все ему не понравилось, то, как девушки говорили о нем. Он медленно двинулся вперед, ступая бесшумно и чувствуя себя последним идиотом на планете. — …после таких психологических травм очень важно не навредить, — шепотом сообщила Ира, а потом добавила то, от чего в душе Паши оборвались последние тросы доверия: — …я думаю, сегодня мы окончательно выясним, как там шестеренки крутятся и не закинуло ли его на гомо-сторонку… Ноги подкосились, и он бы наверняка рухнул, если бы не схватился за стену, сдернув рукой при этом картинку. Девчонки вздрогнули, обернулись на звук и почти синхронно потупились, понимая, что он все слышал. Но, видимо, решили, что лучшая защита, это нападение… — Паш, это не то, что ты подумал, — осторожно начала Кристина. — Да, Паш, ну и что, что я все знаю? Я помогу тебе, — согласно закивала Ира, а у Паши глаз начал дергаться от сквозившей в ее голосе жалости. Может, конечно, не жалости, а сочувствия, какой-то истинно человеческой эмпатии, но он все равно покраснел от стыда и обиды. — Она вообще психолог дипломированный! — с готовностью добавила Крис, делая шаг вперед и положив ладонь на его плечо. Паша резко скинул ее руку и зарычал: — Ты считаешь это нормально, распиздеть всем о том, что меня, блять, выебали на вписке?! Она отпрянула, в ее красивых глазах заблестели слезы. Ира схватила ее за запястье, оттягивая назад, будто боялась, что он сейчас ее ударит. Но Паша всего лишь продолжал лить ту грязь, которая копилась в нем: — А Крылов? Ему ты тоже уже сообщила?! Это тоже часть эксперимента? Посмотреть, как я буду трястись, когда он меня к стенке прижмет? Что я ничего не смогу сделать с этим, потому что не способен защищаться? — Не надо! — встряла Ира, выступая вперед, закрывая собой подругу. Она была худенькая, невысокая, но при этом явно его не боялась. — Никто не знает кроме меня и Кристины! Крылов, возможно, сам догадался. И это никакой не эксперимент! — А ты… может, ты научную работу по мне пишешь?! Забавно было наблюдать, как я едва не ссусь со страха в том ебаном парке, да? Смешно небось?.. — зло процедил Паша, заранее уже убедившись в своей правоте. — Я тебе не подопытная крыса! — В голове тут же возникли воспоминания о недавнем квартирнике. И словах, которые хозяин дома произнес. Зерно сомнения проросло. — А Леша? Ему ты тоже сказала? — Какой Леша? — убитым голосом прошептала Крис, которая, конечно же, ни о каком Леше ничего не знала. Но Пашу уже откровенно несло в ебеня. Его голос срывался на крик, он подходил все ближе и ближе к девчонкам, сжимая кулаки. — Вы что, хотите сказать, что, если меня изнасиловал мужик, я теперь не могу жить без хуя в заднице? Вы это хотите сказать, блять?! Он уже нависал над ними, хотя, конечно же, бить не стал бы. Он бы даже пальцем к ним не прикоснулся, но Кристина все равно испуганно закрыла лицо руками и отшатнулась, а Ирку это только взбесило. Она толкнула его в грудь со всей доступной ей силой, и он действительно отступил, глядя в ее сердитые глаза. — Ты что устроил? Не стыдно тебе на девочек так бычить?! Паша замер, заморгал. На него будто ушат ледяной воды вылили, и он мгновенно осознал, где находится и что делает. И что несет. — Ничего специально не было подстроено! Кристина просто привела меня на вечеринку, где мы познакомились. Я тупанула, ты запаниковал. Конечно же я спросила у Кристины, что с тобой не так. А она что, умеет врать? Посмотри на нее!.. Это было вполне логично. Паша побледнел, понимая, сколько дерьма наговорил. — Не надо, Ир, — прошептала Кристина, хватая подругу за руку, пытаясь остановить. — Да что не надо? Ты думаешь, я жалеть его буду? Нежный израненный мальчик, ай-яй-яй! Нет, не буду! Потому что он должен отвечать за базар! — Он не виноват… — А я думаю, что виноват! А ты, если не понимаешь и готова все прощать, просто дура!.. И Ирка скинула с себя ее руку и, сунув ноги в сапоги и даже их не застегивая, вылетела за дверь. Паша обессиленно прижался спиной к стене, Кристина — к двери. Они молчали какое-то время, разбито изучая взглядом друг друга, а потом девушка прошептала: — Прости меня. — Нет, это ты меня прости. — Нет, Паш, блять, ты меня прости! Я не имела права никому об этом говорить. Мне было бы неприятно, если бы ты кому-то про меня растрындел. — Ты хотела помочь. — Да, хотела… Но сделала только хуже. Как обычно… Да что я за подруга такая? И Крылов этот придурок! Напросился. Зачем я его тогда с собой взяла?.. Он приставал к тебе?.. Паша только цыкнул, и подошел ближе, заключив ее в крепкие объятия. — Нет, все нормально. Крылов отвял, когда я ему объяснил, что меня это не интересует. — Хорошо, потому что я ему морду набью, если он тебя хоть пальцем тронет… Слабо улыбнувшись, Паша погладил ее по волосам. Кристина судорожно всхлипнула и отодвинулась. Утерла кулаком слезы, размазывая тушь, посмотрела на свою испачканную руку. — А говорили, водостойкая… Обманули. Паша тихо рассмеялся на искреннее возмущение в ее голосе, но улыбка его сникла, когда Кристина пробурчала: — А ты чего стоишь? Иди догони эту дурочку. Я ее знаю, она будет шататься обиженная по улицам, выискивать проблем на свою мини юбку. Отказать Паша не мог. Действительно, девчонка была одета… м-м, скажем так, легкомысленно. А район глухой. Пришлось одеваться и, получив от Кристины «честное пионерское», что она никуда сама не уйдет, а лучше вообще позвонит своему Антону, вышел на лестничную площадку. Замер на мгновение только на первом этаже, но, все же, выдохнув и убедив себя, что он заслужил пережить этот страх, за то, что обидел девочек, решительно взялся за ручку двери и быстро, чтобы не передумать, выскочил во двор. Осмотрелся. Ирки нигде не было видно, но, по сути дорога тут была одна — к остановке. Он сунул руки в карманы и, расправив плечи, пересек пустынный ночной двор, взглядом то и дело окидывая территорию. Ладно, пока что все как обычно: редкие деревья, качели на детской площадке, скамейки, припаркованные в хаотичном порядке машины… Паша уже дошел до остановки, но Ирки и там не было. Беспокойно оглядевшись, он еще сильнее сжал кулаки в карманах, впиваясь ногтями в ладони, и двинулся вдоль ночной аллеи в сторону парка. Двигался на чистой интуиции, будто понимал, что Ирка именно так и поступила бы, дурочка бесстрашная! А вот Паша бесстрашным не был. Он наловчился сохранять нейтральное выражение лица, хотя сердце давно уже подпрыгнуло вверх и билось где-то в районе горла. Гравий шуршал под ногами, но, стоило ему остановиться на мгновение, как он услышал… голоса. О чем говорили различить не получилось бы, но он явно увидел три фигуры на одной из утопающих во мраке дорожках. Далеко, метрах в двухстах. Еще одна фигура стремительно приближалась к нему. Паша замер, не в силах сделать шаг. Спустя пару секунд он понял, что к нему едва ли не бежала пожилая женщина. — Там… девушку… Может, милицию? — Может, — пробормотал Паша, но женщина уже спешно ретировалась, явно не собираясь никому звонить. Теперь он ясно слышал два пьяных мужских голоса и высокий женский. И каким-то шестым, седьмым и восьмым чувством понимал, что это Ирка. Ошибки быть не может, вряд ли в его районе найдется другая такая идиотка, которая станет разгуливать ночью по глухому парку в миниюбке и сапожках на каблуках. Он стиснул зубы и как сомнамбула двинулся вперед, не понимая уже, что делает. Четкого плана не было, он действовал так же, как тогда, с Кристиной. Он был почти рядом, когда один из мужиков схватил Ирку за руку и начал тянуть на себя, а она от неожиданности и страха закричала, пытаясь вырваться. Вторая рука ублюдка легла на ее бедро… У Паши от увиденного дыхание перехватило. Он налетел на мужика, успев заметить его перекошенную злобой харю, и с силой ударил кулаком в живот. Мужик выматерился, развернулся, но координация подвела его, и он начал заваливаться на своего дружка. Ира обхватила Пашу за руку, начала тянуть куда-то, видимо, умоляя бежать, но он будто вовсе ее не слышал. Он. Ударил. Впервые. Адреналин в крови бурлил, тело наливалось жадным предвкушением драки. Второй ублюдок был не слишком пьян и явно мощнее своего товарища. Он тоже что-то говорил, но Паша потерял способность понимать человеческую речь. Он буквально дрожал от напряжения и с готовностью принял удар, увернулся, тут же впечатав кулак в лицо нападавшего, и, перехватив его руку, схватил в борцовском захвате, но не стал держать, а толкнул мордой в пол, так что тот действительно полетел на землю. Уже подоспел второй, давя своей массой… Рядом кричала Ира, но Паша не слушал. Удар под ребра выбил дух. Он охнул, чувствуя, что падает. Сверху навалилось воняющее перегаром тело, морда едва ли не ткнулась сизым носом ему в лицо. В голове невольно всплыли моменты, как его точно так же прижимали к кровати… Всплыли и также пошли на дно. Паша вскинулся, перекатываясь, и, схватив нападающего за жидкие волосы, с силой ударил его затылком об пол. Мужик не отключился, все же мерзлая земля — не бетон, но удар в челюсть его немного утихомирил. А сверху уже свалился второй. Обхватив Пашу за шею, он попытался оторвать его от дружка, но тот резко наклонился вперед, вложив в рывок всю силу, перекидывая ублюдка через плечо. Сзади его снова сжали чьи-то крепкие руки, и он почувствовал вдруг, что уж из этой хватки вырваться не сможет. Но… третий?! Откуда здесь третий взялся?! Его вздернули на ноги, оттащили от нападавших, а потом к нему прильнула рыдающая в голос Ирка… Звук включился, мозг тоже. Он увидел мелькающие в темноте силуэты людей и понял, что это кто-то вмешался в драку. — Ты цел?.. Цел?.. — безостановочно шептала девчонка. Пашу наконец-то отпустили, и он перевел дикий взгляд на Ирку. Она схватила его руки и принялась рассматривать костяшки на пальцах. — Ты цел?.. Боже, Паш, ты… Но он был цел. Мало того, он был охереть, как удовлетворен. Он смог! Он противостоял им, защитил Ирку. Он еще способен на сопротивление! Опьяненный победой, он взял Иркино заплаканное лицо в свои ладони и поцеловал нежные губы, впервые за долгое время чувствуя, что как по венам стремительно бежит энергия, питая его отчаянное желание жить. Они шли назад, держась за руки, не говоря друг другу ни слова. Со всех сторон их обнимала густая призрачная тьма, изучала их своими вездесущими глазами, и они тоже всматривались в царящий вокруг сонный мрак. А потом, уже у самого подъезда, из этого самого мрака вышла вперед высокая плечистая тень… Паша, еще пребывая в плену адреналина, спрятал задрожавшую девчонку себе за спину и уставился на совершенно спокойного незнакомца, который шел прямо к ним, на ходу в пару затяжек докуривая сигарету. — Павел Сергеевич? — Вы кто? — набычившись, процедил он. Мужчина бесцеремонно кинул окурок в ближайший куст и, не протягивая руку для рукопожатия, не преодолевая те последние пару метров, осторожно сообщил, тактично утаивая детали: — Я тот, с кем вы должны были познакомиться еще год назад. Я следователь. Тихомиров Анатолий Викторович. Я расследую одно дело. Всплыла кое-какая информация… Паша резко выдохнул и сильнее сжал ладошку Ирки. Она тут же вынырнула из-за его плеча и нетерпеливо спросила: — Вы его поймали? Его посадят?.. — Его посадят, — твердо заверил Тихомиров, глядя в ее глаза. Видимо, понял, что она все знает. А потом уже мягче добавил: — Были обнаружены фото и видео материалы. Полагаю, вы о них не знали. Доказательств достаточно, чтобы посадить его надолго, а в тюрьме с ним сделают все остальное. Но вы фигурируете в одном из роликов, и я бы рекомендовал вам… Павел? Павел, вам плохо? Но Паша уже не мог ответить. Он покачнулся и начал медленно оседать, испуганно цепляясь пальцами за хрупкие плечи девчонки. Сознание уплывало, в нем выброшенной на берег рыбешкой билась одна единственная фраза «его посадят-посадят-посадят». — Паша! — вскричала Ирка, но голос ее доносился до него будто через слой ваты. Он сам стал весь ватный, потерял скелет, мышцы, сухожилия. Тело не слушалось… К счастью, Тихомиров подоспел вовремя и не дал Паше утянуть Иру вниз. Во всех смыслах этого слова.