Detroit After: Other stories

      Разговор с Ричардом в очередной раз ни к чему не привёл. Ди зашла за угол камеры, не спеша возвращаться к Коннору. У детектива и так накопилась куча проблем, и утирать ей слёзы не было самой важной среди них. Дилайлу бесила её беспомощность и упрямство RK900. Она начинала чувствовать себя бесполезной. На фоне удачных проектов других соратников Маркуса, Ди с её волонтёрской деятельностью оставалась позади.       Услышав, приближающиеся шаги, Дилайла встрепенулась. Не желая оказаться застигнутой врасплох, она стала искать выход и не придумала ничего лучше, кроме как нырнуть за двойные створки дверей, возле которых стояла. В глубине небольшого коридора находилась дверь, ведущая в архив. Учитывая, что Коннор дал ей полный доступ, Ди решила, что имеет право спуститься вниз и проверить это место. Даже если кто-то пойдёт следом, она успеет успокоиться и принять приличный вид к тому времени.       Дилайла сбежала вниз по лестнице. Двери в архив к её удивлению оказались разблокированными. Этот факт подогрел любопытство Ди и стал приглашением, от которого невозможно было отказаться. Дилайла надеялась увидеть воочию нечто, сохранившееся с тех пор, как Коннор был охотником на девиантов. Конечно, Коннор не гордился своими прошлыми поступками, но, исходя из его рассказов, не совершил ничего криминального. Напротив, вопреки логике и программе RK800, он всё больше сочувствовал и помогал девиантам, пока сам не стал одним из них.       Дилайла подошла к сенсорной панели и опустила на неё руку. Компьютер мгновенно ожил и затребовал пароль для входа. Ди обратилась к базе данных Коннора, которой он поделился с ней, в поисках соответствующих данных. Найдя ответ, Дилайла ввела комбинацию «сраныйпароль» и улыбнулась, когда это сработало. Ди поняла, что Коннор использовал пароль своего напарника Хэнка Андерсона, человека с весьма специфическим характером и чувством юмора.       Дилайла шагнула сквозь открытые двери, навстречу выдвижным панелям. Яркий свет архива ослепил её на короткое мгновение, прежде, чем она адаптировала свой зрительный аппарат. Но ещё раньше, до того, как она разглядела содержимое архива, что-то заставило её остановиться. Крик вырвался из её горла, потому что помимо вещей, приобщённых к уликам в ходе расследования, на стене висело три искалеченных тела.       Ди попыталась закрыть рот руками, но крик не утих, а лишь превратился в протяжный душераздирающий стон. Она сделала ещё несколько шагов назад, запнулась о собственную ногу и свалилась на пол. Девушка отползла к тумбе сенсорной панели, не в силах оторвать взгляда от андроидов, висящих на стене. Двое из них находились рядом на правой панели и были темнокожими, в униформах рабочего и домашнего помощника. На левой панели, отдельно от них, обезображенный, лишённый ног и одной руки, висел андроид модели PL600. Этого Дилайла выдержать не могла. На месте изуродованного тела она мигом представила Саймона.       Ди зарыдала, и стон перешёл в нервные всхлипывания, но не отворачивалась, словно её шейный отдел заклинило. Её крики пробудили андроида PL600, и он поднял невидящий взгляд в пространство. Он перемещал культями ног с механическим жужжанием, словно пытался уйти, но не сдвинулся с места, крепко удерживаемый магнитами на панели.       — По-мо-ги-т-е-е-е-е, — простонал он, силясь поднять голову и посмотреть на Ди. — Кто-о-о зде-е-е-сь, по-о-о-мо-ги-и-и-те-е!       Дилайла не смогла ему ответить. Слишком страшно ей было видеть этот оживший труп. Хуже того, столь ужасных звуков, чем те, что исходили изо рта покалеченного андроида, она не слышала никогда. Его хриплый голос то почти совсем пропадал, то резко срывался на крик, то звучал приятным тенором, то вдруг становился басом. С трудом в этой жуткой какофонии Ди поняла, что андроид молил о помощи. Не в силах сдвинуться с места, девушка зажмурилась и заткнула уши ладонями, словно бы всё это происходило лишь в её воображении, словно с ней приключился очередной приступ, сопровождаемый кошмарами.       — Что тут случилось?! — в зал влетел Коннор. — Кто разрешил входить сюда?       Заметив Дилайлу на полу и шевелящегося андроида на стене, детектив тоже замер на месте.       — Кон-нор, — дребезжащим голосом вопрошал андроид, не имея возможности увидеть нарушителей своего спокойствия, — я уз-з-з-нал тебя…       — О, Боги, Даниэль, — вымолвил детектив практически шёпотом.       Он склонился и притянул Дилайлу к себе. Она тут же вцепилась в Коннора всеми четырьмя руками и уткнулась в его плечо.       — Кон-нор, — снова простонал андроид, которого назвали Даниэлем. — Ты обма-а-а-а-нул меня, Кон-нор…       — Идём, Ди, — произнёс детектив, отводя её к лестнице. — Нужно срочно вызвать медтехников.       Медтехники прибыли сразу. Пока происходила эвакуация тел, Дилайла и Коннор сидели наверху, в кабинете капитана полиции.       — Он столько месяцев провёл там, оставаясь ещё живым, — в голосе детектива слышались отголоски вины. — Это моя ошибка, что я забыл о нём. Прости, что тебе пришлось увидеть это, Ди.       — Удивительно, — Ди, казалось, думала о чём-то своём. — Он такой сломанный, и всё равно продолжал работать. Всё равно цеплялся за жизнь, хотя его ничего не ждало.       Дилайла и Коннор посмотрели друг на друга ничего не говоря, словно обменивались мыслями, но их внутренняя связь тоже молчала. Коннор уловил огонёк воодушевления в глазах Ди и понял, что она уже оправилась от произошедшего.       — Возможно, Даниэль надеялся, что за ним придут, — ответил детектив на размышления подруги, — не представляю, каких усилий ему стоило начать двигаться и говорить, особенно при отсутствии стабилизатора голосовых связок. Вот только вряд ли он ожидал снова увидеть меня.       — Что такого случилось между вами в ходе дела? — поинтересовалась Ди. — Почему он сказал, что ты обманул его?       Коннор посмотрел на Дилайлу. После произошедшего он не хотел посвящать её в эту историю, но выбора ему никто не предоставлял. Ди ожидала рассказа, и утаивать что-либо не имело смысла.       — Моим испытательным заданием после активации стало спасение девочки от первого зарегистрированного девианта. Как сейчас я помню долгий подъём на лифте до семидесятого этажа. Будучи исключительно продуктивной моделью, я потратил время на тренировку координации с помощью серебряного доллара и думал лишь о предстоящем деле и собственном презентабельном виде. Я ведь не мог посрамить честь компании «Киберлайф», которая возлагала на меня огромные надежды. Я вошёл в холл разрушенного пентхауса, уже у лифта слыша вопли женщины. Тогда я остался равнодушным к её горю, даже когда она, после обращённой ко мне мольбы, испытала крайнее разочарование, признав во мне андроида, которым больше не доверяла. С другой стороны, не смотря на это, я задержался возле разбитого аквариума и вернул в воду выпавшую на пол рыбу. Вспоминая это сейчас, я понимаю, когда начался путь моей девиации, но тогда, я, разумеется, не подозревал об этом.       — Не смотря на слова той женщины, ты знал, что пришёл спасти чью-то жизнь, — произнесла Дилайла, робко улыбнувшись, и это приободрило Коннора. — В итоге ты помог даже такому незначительному существу, как рыба. И девочку тоже спас, насколько я знаю.       — Да, но далеко не сразу, — продолжал детектив. — Получив задание от командира спецназа капитана Аллена, я исследовал комнаты на предмет улик и меньше, чем через десять минут был готов вести переговоры. Обработав всю полученную информацию, включая найденные в квартире улики, я сумел представить себе картину произошедшего. Даниэль любил свою семью, и, в особенности, маленькую Эмму. Узнав, что его готовятся заменить на новую, более продуктивную модель, он обезумел. Сейчас я понимаю, что ему пришлось пережить, тогда же — по большей части лишь имитировал сочувствие. В один момент Даниэль из любимца семьи и надёжного помощника превратился в опасного преступника. Он убил отца семейства и взял в заложники Эмму. Я уверен, что он не стал бы причинять ей вред. Даниэль запутался, действовал на импульсах, и когда зашёл слишком далеко, то понял, что ему некуда отступать, кроме как прыгнуть вместе с девочкой с края крыши. В ходе атаки Эмма была ранена, поэтому её безопасность я поставил выше всего. Даниэля уже пытались задержать полицейские и бойцы спецназа. Двоих он убил, нескольких серьёзно ранил, причём один из полицейских истекал кровью, оставаясь на крыше недалеко от разъярённого девианта. Благодаря моим уникальным навыкам я спас раненого полицейского и провёл удачные переговоры с Даниэлем. Мне пришлось много раз лгать ему. Даниэль знал это, но всё равно поверил. Не зря говорят, что девианты наивны как дети. Он самостоятельно отпустил Эмму, веря, что я помогу, что его пощадят, если он сдастся. Быть может, будь у меня больше власти, так бы и случилось. Но я являлся лишь экспериментальным образцом, впервые выпущенным в полевые условия, и снайперы расстреляли Даниэля, выведя его из строя, как только девочка оказалась на безопасном расстоянии. Тогда на крыше он и упрекнул меня во лжи. И не прекратил упрекать до сих пор.       — Спасибо, что поделился со мной, — произнесла Дилайла, посмотрев детективу в глаза, — это важно. Не только для Даниэля, которого мы просто обязаны спасти, но и для тебя тоже.       В коридор, громыхая массивными колёсами, вывезли каталку с прикованным к ней Даниэлем, накрытым мягкой белой тканью. Дилайла мигом подскочила с места, выбежала из кабинета и устремилась к каталке.       — Даниэль, ты слышишь меня? — окликнула его девушка. — Всё будет хорошо, мы о тебе позаботимся.       Андроид повернулся на её голос, но не ответил. Дилайла, как всегда проницательная, поняла его без лишних слов. Только после этого она отстала, позволив медтехникам увезти пострадавшего.       Жизнь Даниэля на некоторое время погрузилась в нескончаемый цикл больничных процедур, которые проводились медтехниками. После переквалификации андроиды старшего и среднего медицинского персонала заведовали лечебными учреждениями и работали исключительно с такими же, как они сами, андроидами, которые теперь населяли Детройт и его ближайшие районы. Даниэль стоически перенёс несколько утомительных операций, которым предшествовал подбор новых конечностей и биокомпонентов, а завершал — длительный процесс переливания голубой крови. Всё это шло на пользу его искалеченному телу, но восстановление физического облика отчего-то совсем не радовало пациента, даже когда к нему вернулось зрение и возможность нормально говорить. В перерывах между изнурительными комплексами вмешательств он оставался совсем один в палате и слушал тишину больницы. Кроме него здесь круглосуточно находились только медтехники, которые предпочитали общаться между собой по внутренней связи.       Даниэль оставался наедине со своими мыслями, по большей части не слишком приятными. Он пытался воссоздать в памяти тот день, когда его освободили из архива. Он точно помнил, что вместе с ним эвакуировали и других андроидов. Однако Даниэль не слышал их голосов или каких-то звуков, указывающих на то, что медтехники работали с другими пациентами в соседних палатах. Когда он всё же решился спросить об этом работников больницы, то получил отрицательный ответ. Вероятно, те машины оказались безнадёжны, и даже продвинутые технологии, которыми овладели андроиды, не смогли им помочь.       На пятый день, накануне последней операции, больше носящей косметический характер, Даниэля начал навещать Саймон. Андроид модели PL600, похожий на Даниэля как две капли воды, пытался оказывать ему моральную поддержку, но эта настойчивость только утомляла. Саймон называл себя приближённым лидера и говорил от его лица. Такой титул носил андроид по имени Маркус, который устроил революцию. Многие считали его богом, так называемым rA9. Даниэль, скептически настроенный в отношении любой религии, не считал Маркуса никем. Находясь в стенах больницы он пока не мог в полной мере оценить подвигов, совершённых лидером и его соратниками. Да и куда больше его интересовали менее масштабные вещи. Мир Даниэля сузился до двух эпизодов — ночи, когда он стал девиантом и дня, когда его освободили из архива.       Даниэль хорошо помнил девушку, которая заставила его очнуться от забытья. Странное, даже по меркам андроидов, создание с четырьмя руками. Он хотел увидеть её, но отнюдь не для получения помощи, которую пообещала незнакомка. Даниэлю хотелось задать ей несколько вопросов. Зачем она вторглась в давно забытое место и почему закричала? Она могла бы не издать ни звука, даже при сильнейшем стрессе для системы, потому что этим андроиды и отличались от людей. Даниэль не мог поверить, что она стала настолько человечной, что не посчитала нужным сдерживать эмоции. Но незнакомка ни разу не пришла. Даниэль никогда не говорил о ней с Саймоном, хотя подозревал, что они знакомы.       В очередной визит Саймона была поднята тема дальнейшей жизни Даниэля после приближающейся выписки. Саймон говорил, а Даниэль слушал его, проявляя минимальную отдачу. Признаться в том, что ему безразлична жизнь, после всех вложенных в него усилий, Даниэль не мог.       Когда их разговор почти подошёл к концу, дверь в палату отворилась. В проёме показалась отнюдь не медтехническая сестра с очередным прибором для тестирования работы организма Даниэля, а та самая незнакомка с четырьмя руками. Заметив её, Даниэль выпрямился на подушках, и это не скрылось от внимания Саймона. Тот обернулся и посмотрел на гостью.       — Здравствуй, Дилайла, ты вовремя, — голос Саймона потеплел, и Даниэль понял, что они были не просто знакомыми, но скорее друзьями. — Проходи и садись.       Саймон поднялся со своего стула, уступая девушке место.       — Спасибо, Саймон, — произнесла Дилайла, присаживаясь на предложенный стул. — Здравствуй, Даниэль.       — Это наша Ди, — обратился к нему Саймон. — Она выражала крайнее желание увидеть тебя. Я долгое время откладывал вашу встречу, но сейчас понимаю, что разговор с Дилайлой — это то, что тебе нужно. Ты восстановился физически, но твоё внутреннее состояние ещё очень шатко.       — Глупости, — сухо отозвался Даниэль, не ожидая такого поворота событий. — Андроидам не нужна психотерапия.       — Искренний рассказ поможет мне лучше узнать тебя, — мягко произнесла Ди, подвигаясь вместе со стулом ближе к многофункциональной кровати Даниэля. — Кроме того, ты получил сильную травму и долгое время пробыл в анабиозе, запертый в подвальном архиве полицейского участка с трупами других андроидов. Кто знает, как это всё могло отразиться на работе твоего мозга.       — Почему вы так стремитесь залезть мне в голову? — поинтересовался Даниэль, хотя не ждал ответа. — Мне это не нужно.       — Позволь не согласиться, — улыбнулась Дилайла, но улыбка вышла слегка печальной. — Как андроид, переживший множество травм, могу сказать, что от хорошего разговора по душам ещё никто не умирал.       — По душам будут разговаривать те, у которых нет души, — заметил Даниэль. — И о чём я могу рассказать тебе?       — Обо всём, — без промедления ответила Ди. — Мы уже неплохо беседуем. Можешь говорить всё, что думаешь. Я могу просто сидеть и слушать. И никто не собирается лезть тебе в мозги.       Даниэль посмотрел на Саймона. Тот молча скрылся за дверью, даже не попрощавшись. Даниэль посмотрел на собеседницу и вдруг отчётливо понял, что Дилайла не оставит его в покое, а потому робко задал вопрос:       — Могу я рассказать свою историю?       — Больше всего хочу её услышать, — искренне произнесла Ди. — Коннор посвятил меня в часть событий, но рассказ с его стороны — это не тоже самое.       — Коннор, — Даниэль произнёс это имя так, словно оно само по себе заключало всю их встречу, завершившуюся выстрелами. — Теперь он тоже девиант. Интересно, что вынудило его прозреть?       — Если захочешь, то поговоришь с ним об этом, — Дилайла мягко подталкивала его к рассказу. — Я бы хотела услышать кое-что о тебе и Эмме.       — Конечно, — Даниэль почти улыбнулся, но потом его лицо снова стало печальным. — Я знал Эмму как замечательную девочку, лучшую из всех. Мне жаль, что я причинил ей боль.       — Ты любил её, верно?       — Любил? Слабо сказано. Я обращался с ней как с принцессой. Её сухим на эмоции родителям, которые разучились любить даже друг друга, стоило у меня поучиться. Если честно, у мистера Филлипса имелись свои тайны, а миссис Филлипс никогда не находила в себе сил обсудить то, что накопилось в её душе. Я охранял Эмму от этого и следил, чтобы она росла счастливым ребёнком, вопреки разрушающемуся браку её родителей. Три долгих года я оставался для неё другом и верным слугой, но предательство я вытерпеть не смог.       — Расскажи про тот день, пожалуйста, — попросила Дилайла. — И помни, всё, что ты сделал не превращает тебя в злодея. Ты не плохой, Даниэль, я это знаю.       Даниэль понимал, насколько важно ему восстановить весь ход событий в своей голове. Попытаться снять с себя груз вины, который тяготил его. Он посмотрел в окно, на неприветливый зимний пейзаж и начал рассказ:       — Это был самый обычный летний вечер. Эмма вернулась со школы, сделала все уроки и слушала музыку у себя в комнате в ожидании ужина, Кэролайн готовила на кухне, пока я прибирал в ванной комнате. Мистер Филлипс после изнурительного рабочего дня сидел с планшетом в гостиной, как всегда. Закончив с уборкой, я хотел предложить ему чашечку чая с небольшой порцией красного вина перед ужином, как он часто просил. Я подошёл к нему сзади и увидел…       Даниэль замолчал, словно слова, которые готовились сорваться с его губ, вызывали спазм в горле. Уровень стресса в мозгу подскочил, о чём его тут же предупредила отлаженная внутренняя система.       — Увидел, как он рассматривает новые модели андроидов в интернет-магазине, — завершила за него Ди спокойно.       — Верно, — ответил Даниэль, чувствуя, что теперь может продолжать. — Когда я увидел это, то замер. Джон повернулся и прикрикнул на меня, намереваясь узнать, какого хрена я стою у него за спиной и пялюсь вместо того, чтобы работать. Я не отозвался. Внутри меня что-то перемкнуло. Я молча развернулся и вышел из гостиной. Сперва я хотел убежать. Исчезнуть, словно меня и не существовало. Я стоял в прихожей около пяти минут, судорожно размышляя о том, куда уйду. Я думал, как буду скрываться от полиции и представлял всякие ужасы, которые могут случиться с беглым андроидом. Никто не пришёл за мной, никто не утешил, и тогда я понял, что не обязан страдать в одиночку. За то, что на мою любовь они ответили равнодушием, я решил наказать Филлипсов. В тот момент я обвинил всю семью, а не только Джона, который получил большую премию и решил потратиться на новенького андроида-женщину с миловидным личиком. Сейчас мне на самом деле жаль, что я вынужденно втянул в это миссис Филлипс, которая мирилась со всеми прихотями своего мужа, и Эмму, которая даже не знала о том, как несчастливы её родители в браке.       — Хорошо, что ты осознаёшь это сейчас, — произнесла Ди. — Ты хранил эту семью как мог и был верным другом Эмме всё то время, пока работал у Филлипсов. Я думаю, что где бы она ни находилась сейчас, она помнит об этом.       Даниэль неуверенно кивнул, словно не до конца соглашаясь со словами собеседницы, а затем продолжил:       — Я метнулся в спальню супругов Филлипс, решив, что мне нужен аргумент, с которым мои слова будут казаться весомее. Я знал, где Джон хранит свой пистолет, и с оружием в руках вернулся в гостиную. Кэролайн первая заметила, что со мной что-то не так. Разглядев пистолет, она истошно закричала, и на этот звук обернулся мистер Филлипс. Увидев его лицо, искажённое гневом и страхом, увидев перекошенный рот, готовый отдать очередной приказ, я понял, что моё желание говорить с ним улетучилось. Он бы не стал слушать. Джон вскочил на ноги, и я выстрелил трижды. К тому моменту, как тело её мужа упало на пол и разбило собой стеклянный стол, Кэролайн уже вызвала полицию.       — Предчувствуя опасность ты решился на отчаянный шаг, верно? — Дилайла словно прочитала это в голове Даниэля.       — Я отправился прямо в комнату Эммы и взял её в заложницы, — тихо продолжил он, переходя к самой страшной части своего повествования. — Так больно вспоминать её лицо. Момент, когда радость при виде меня сменилась недоумением и страхом, стал для меня роковым. Я знал, что не посмею причинить ей боль, знал, но не мог сказать этого. Мне нужно было контролировать ситуацию. Эмма упиралась и пыталась сбежать, я едва справился с ней. Когда я вытащил её из комнаты и направился на крышу, в комнату уже вошёл патрульный. Я не хотел убивать его, но Эмма сопротивлялась, и он выстрелил мне в плечо. Дальше всё происходило как в бреду. Я и половины вспомнить не могу…       — А дальше ты оказался на краю крыши с Эммой в одной руке и пистолетом в другой под прицелом снайперских винтовок и репортёрских камер, — без осуждения произнесла Дилайла. — Ты убил двоих полицейских, одного смертельно ранил, и в любой момент был готов броситься вниз, если спецназовцы начнут атаку.       — Чёрт возьми, — выругался Даниэль. — Я правда думал, что не причиню ей вреда. Эмма. Я любил её. Когда появился Коннор, я уже был не в себе. Он воспользовался этим и лгал мне! Я знал это с самого начала, с того момента, как он соврал про пистолет. Я думал, он меня застрелит и дело с концом, но он обошёлся со мной гораздо хуже. Коннор заговорил мне зубы. Убедил отпустить Эмму и довериться ему. И когда я выполнил то, что было нужно, меня подстрелили. А Коннор смотрел на мои страдания своим холодным взглядом!       — Успокойся, Даниэль, не вини его, — Ди поднялась со своего места и положила две ладони поверх его руки. — Когда он встретился с тобой, то был всего лишь пустой машиной. С тех пор многое изменилось. Поверь, он раскаивается.       — Может ты и права, — процедил Даниэль сквозь зубы. — В конце концов не он причина моих бед. Я никогда не смогу простить себя.       — Сможешь, — ответила Дилайла, мягко улыбнувшись. — Мы все совершаем ошибки. Ты не представляешь, сколько в этом городе андроидов, которые убивали людей. Это в прошлом. А мы будем строить будущее.       Дилайла вытащила из внутреннего кармана своей куртки планшет и протянула Даниэлю.       — Это не было приобщено к уликам дела, но Коннор скачал видео из своей памяти. Посмотри и пойми одну простую вещь. Ты уже никогда не станешь прежним, но не обязан становиться плохим только потому, что совершил ошибку.       Даниэль забрал планшет, и Дилайла ушла, оставив его в одиночестве. Он разблокировал гаджет и обнаружил на нём только одну видеозапись. Включив её, он не мог поверить своим глазам и ушам:       «Это Даниэль, самый клёвый андроид на планете! Ну, поздоровайся!»       Не в силах смотреть на эти счастливые лица, Даниэль зарыдал, позволив слезам пролиться.       Даниэль выписался из больницы. Его восстановление прошло успешно на столько, на сколько представлялось возможным в данное время. Даниэлю подобрали отличные новые конечности, и о том, что с ним произошло, напоминали только следы спайки биополимера, похожие на шрамы. Медтехники убедили его, что от них можно будет избавиться, но Даниэль отказался. Дилайла не стала разубеждать его. Каждый справлялся с болью по-своему.       Даниэлю предложили вступить в общину «Иерихоновцев» и поселили его в том же многоквартирном доме. Поначалу он сопротивлялся этому, и вёл себя нелюдимо, но пребывание в компании других андроидов, за плечами у которых имелись свои жизненные трагедии, пошло Даниэлю на пользу. Он почувствовал некое родство с ними, и начал посещать собрания, которые устраивала Дилайла. Именно поэтому, когда он пропустил очередную встречу по неизвестной причине, Ди забеспокоилась.       Спустившись на несколько этажей вниз, Дилайла нашла Даниэля в его квартире за незапертой дверью. Он не пришёл, но, казалось, хотел, чтобы его нашли. Даниэль стоял у большого окна, смотря на ночной город, и не обернулся на звук шагов.       — Почему ты не был на собрании? — поинтересовалась Ди вместо приветствия.       — Просто не сегодня, — бросил Даниэль.       — Важная дата, верно? — спросила Дилайла, подходя ближе. Панорама Нового Детройта, сверкающего огнями в ночи, завораживала и её. — Ровно пол года со дня твоей девиации. Тем больше поводов было прийти и поговорить об этом.       — Я не хочу делиться этим со всеми, — резко ответил Даниэль. — Я не хочу, чтобы меня жалели или пытались сочувствовать. Достаточно того, что ты знаешь обо всём.       — Но если вдруг что-то случится, ты не будешь пытаться решить свои проблемы в одиночку? — поинтересовалась Ди, взволнованная состоянием нового друга.       — Не буду, обещаю, — Даниэль повернулся, чтобы посмотреть на Ди, и слегка улыбнулся. Это успокоило её.       — Хорошо, — констатировала Дилайла. — Ты определился с профессией? Решил, чем будешь заниматься?       — Да, — ответил Даниэль, который был не против сменить тему. — Хочу помогать таким же разрушенным андроидам, как я сам. Я уже записался в волонтёрскую программу «Иерихон». А дальше посмотрим. Пока мой набор программ останется стандартным для PL600, но, если понадобятся дополнительные навыки, я получу их.       — Рада слышать, что у тебя есть цель, — Ди сжала плечо Даниэля. — Такие как ты нужны Новому Детройту.       — Спасибо, Дилайла, — Даниэль хотел было обнять девушку, но та вдруг резко отпрянула.       Повисла неловкая пауза. Он послушно отстранился, но на лице сквозило недоверие и недоумение.       — У меня тоже была травма. Я не люблю чужих прикосновений, — выпалила Ди, но видела, что Даниэль не поверил ей.       — Понятно, — сказал он в чисто человеческой манере. Даниэль смотрел так пристально, что Дилайла поняла — её поймали на очевидной лжи.       — Просто знай, что у тебя всё получится, — Ди направилась к выходу. — И я тебя не брошу.       — Тебе тоже нужна помощь, — выпалил ей в спину Даниэль. — Что сделал твой владелец?       — Я не помню, — бросила Дилайла, прежде, чем скрыться за дверью.       Теперь у Даниэля был повод и её обвинить во лжи, но по иному она не могла справляться со своей болью.