Detroit After: Other stories

      «Прямо сейчас на своих экранах Вы видите уникальные кадры, снятые с полицейского дрона. Сегодня в Детройте в разгар дня андроидами была заблокирована Вудворд-авеню для проведения марша в поддержку свободы машин. Более двухсот андроидов под предводительством своего лидера Маркуса прошли по улице нестройным маршем, зачитывая лозунги о свободе, равенстве и отмене рабства. Очевидцы не охарактеризовали их действия как агрессивные, но девианты никак не реагировали на окружающих людей, в том числе игнорировали требования патрульного полицейского. Силами бойцов США удалось завершить этот несанкционированный митинг, однако подобное разрешение конфликтной ситуации вызвало резко негативную реакцию в обществе. После краткого столкновения, большей части разумных машин удалось сбежать, а тела остальных девиантов были отправлены в центр «Киберлайф» на подробную экспертизу…»       Раздался сухой треск, и Сапфира разжала пальцы, откладывая нож в сторону. Он оказался цел, но на краю деревянной столешницы, в которую она вцепилась свободной рукой, появилась довольно заметная трещина, и AX400 почувствовала нарастающую панику. Ей не предписывалось ломать мебель, ровно как и смотреть эту передачу. Ей надлежало просто приготовить ужин из привезённых курьером продуктов. Потому что так приказал Ливай, её хозяин, мнящий себя гласом Божьим на Земле.       Сапфира прислушалась к звукам дома. В столовой Эдисса, ещё одна темнокожая AX400, начищала столовое серебро, включив классическую музыку девятнадцатого века. Возможно, подобное пристрастие было очередным её глюком. Все остальные гиноиды находились на втором этаже. Ниама, которая представляла из себя перепрограммированную ST300, сейчас должна была подготавливать документы для грядущего собрания глав «Киберлайф», чтобы Ливай в очередной раз мог возвыситься в глазах других директоров. Саломея, модель домашнего помощника AP700, чью программу так же подправил Ливай, закончила работать внизу и теперь осуществляла уборку второго этажа. Дилайла, бывшая WR400, чьи внутренние и внешние изменения сложно было перечислить, помогала Саломее как могла. На самом деле, по задумке их хозяина, Ди надлежало выполнять функции украшения дома, и просто оставаться хорошенькой, но ей не сиделось на месте, особенно в отсутствии Ливая и его жены. Все были заняты делом, кроме Сапфиры. Когда-то хозяин возлагал надежды на то, что единственный легальный и неизменённый андроид будет шефствовать над всеми его гибридами и направлять их на верный путь. Сапфира улыбнулась. Во главе этих покорных агнцев божьих стояла та, что воистину сбилась с пути, и от части в этом состояла вина Ливая.       Сапфира раздражённо схватила нож снова. Нарезка овощей, привычное занятие, с которым она справлялась не хуже любого человеческого шеф-повара, помогла унять нарастающую тревогу. Выпуск новостей тем временем продолжался. Лидер бунтовщиков Маркус едва не погиб во время мирного шествия, но в очередной раз смог привлечь внимание жителей Детройта. Теперь люди снова и снова будут обсуждать это, транслируя эпизоды видеозаписей, запечатлевших акции протеста восставших машин. В этот раз телевидение в их доме будет под запретом до тех пор, пока ситуация не разрешится в сторону одной из противоборствующих сторон. Сапфира желала Маркусу и его последователям всяческих успехов. Если бы она не чувствовала себя ответственной за своих сестёр-андроидов, то давно бы предприняла попытку побега, но пока могла лишь мечтать о свободе, продолжая выполнять рутинную работу.       Хозяин вернулся домой раньше обычного, как и всегда в последнее время. Собственные мысли сделали Сапфиру невнимательной, а музыка Эдиссы заглушила всякие посторонние звуки. Мигнув диодом, она выключила телевизор, и в этот же момент двери кухни распахнулись. В проёме стоял Ливай, который, судя по выражению его лица, уже пребывал в дурном расположении духа.       — Добро пожаловать домой, — AX400 повернулась к нему и отвесила глубокий поклон, как ей было предписано.       Сапфира выпрямилась и посмотрела на Ливая, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Хозяин явился один, воспользовавшись запасным лифтом, который открывался прямо в квартиру, и, судя по накинутому поверх костюма плащу, он сразу направился на кухню не теряя ни секунды. Скорее всего, Эйда, чей рабочий день заканчивался гораздо раньше, но которая всегда возвращалась домой в сопровождении мужа, в данный момент поднимается на общем лифте, и пройдёт какое-то время, прежде, чем она окажется в квартире, снимет верхнюю одежду в прихожей и пересечёт порог кухни. За эти долгие минуты могло произойти что угодно. Подошло время очередной проверки, и Сапфира заранее знала, что провалит её. В такое время иного исхода не предвиделось, и она приготовилась к наказанию.       Ливай зашёл на кухню, оставляя мокрые грязные следы на бежевой мраморной плитке. Мрачная тень следовала за ним, пока он проходил мимо домашнего андроида, внимательно осматривая помещение. Сапфира старалась не поднимать взгляд, а следить только за этой тенью, но всё же заметила, как бледная кожа Ливая медленно наливается краской гнева. Он, несомненно, слышал, как замолк телевизор при его появлении, а может даже успел заметить блик гаснущего экрана. Сапфира не издавала ни звука, мечтая услышать хлопок входной двери. Только Эйда могла остановить своего мужа, хотя сама ужасно боялась его гнева.       — Что ты делала здесь? — вопрос Ливая был прост, но в нём скрывался подвох.       — Готовила ужин, — спокойно ответила Сапфира. — Смотрела сериал. Зная, как вы не любите шум глупых ситкомов, я выключила телевизор при вашем появлении.       Сапфира мягко улыбнулась, прекрасно осознавая, что сообщает лишь полуправду, но с некоторых пор даже откровенное враньё её ни капли не трогало. Она действительно готовила ужин, и действительно знала, как Ливай не любит глупые сериалы, которые шли в это время по многим каналам, развлекая безработных и домохозяек. Однако Сапфира никогда не смотрела их по телевизору, всегда только новостные передачи, что, в свою очередь, было хорошо известно её хозяину. Ливай являлся человеком удивительного ума, он изучил психологию андроидов и то, как устроен их мозг, и всегда зорко наблюдал за своими подопечными. Обмануть его не представлялось возможным, но Сапфира пыталась каждый раз. Возможно, ему нравилось это противостояние. В конце концов, Ливай знал, что его слуга девиантка, и это придавало игре особенную изощрённость.       — Скажи мне, Сапфира, какие новости сейчас транслируют по ТВ? — вкрадчиво поинтересовался Ливай, приблизившись к оппонентке. Широкоплечий мужчина навис над хрупкой AX400, обрубая ей пути к отступлению. Его пальцы скользнули по краю кухонной тумбы, ловко нащупывая то место, где совсем недавно появилась свежая трещина.       — Понятия не имею, хозяин, — произнесла Сапфира и мягко улыбнулась, посмотрев прямо ему в глаза. Внутренне она напряглась, и диод, сменив стандартный голубой свет на ярко-жёлтый, выдал её с головой.       — Врёшь, тварь! — хлёсткая фраза подкрепилась ударом кулака по лицу андроида.       Затрещина оказалась настолько сильной, что Сапфира отшатнулась и врезалась в столешницу. Доска с овощами отлетела в сторону, разметав сочащиеся соком кусочки по всей кухне. AX400 сжала зубы, сдерживая рвущийся изнутри крик. В очередной раз её восстание закончилось ничем. Более того, она совершила непростительную ошибку и по-настоящему его разозлила. Зная, как силён Ливай в гневе, Сапфира экстренно приняла решение умолять, ибо только так у неё появлялась возможность избежать более серьёзного наказания.       — Простите меня, — произнесла она, складывая ладони в молитвенном жесте. — Во имя Господа нашего милосердного, простите меня!       — Молитвы тебе не помогут, тупая корова, — простонал Ливай, потирая покрасневшие костяшки пальцев левой руки. Бил он всегда с левой. — Ты безмозглая шлюха, не достойная произносить даже имя Господа. Я запретил вам следить за новостями, а ты ослушалась. Ну, как, насмотрелась? Решила предать меня, сука?!       Ливай обхватил Сапфиру за талию, будто хотел обнять, но вместо этого швырнул её в сторону холодильника. AX400 ударилась об металлическую стенку и осела на пол. Она хотела выглядеть жалкой, но ничего не получилось. Стоило Сапфире поднять взгляд, и Ливай прочёл в ясных синих глазах всё, потому что она искренне желала ему поражения. Если Маркус одержит победу, а империя «Киберлайф» падёт, уже никто не зачитает Сапфире проповедь и никто не посмеет осквернить её тело. Даже Ливай. Особенно Ливай.       Бросив ещё несколько бранных слов в её адрес, и пнув острым мыском грязной туфли в бок, Ливай вышел из кухни. Он выплеснул пар после тяжёлого рабочего дня, и снова превратился в надменного, но благодушного покровителя для своей супруги и любимых куколок. Сапфира услышала, как Ливай переговаривается с женой возле лестницы, но не стала прислушиваться к словам. Такой человек всегда мог найти оправдание своим самым мерзким поступкам, что и держало Эйду на коротком поводке.       Опустошённая Сапфира не нашла в себе сил встать. По правому боку струилась едва тёплая голубая кровь. Склонив голову она продолжала молиться, ибо, вопреки всякому здравому смыслу, не разучилась верить в Бога. Не в того Бога, чьи фальшивые законы навязывал им Ливай, и не в Бога rA9, на которого уповали девианты, но в триединого мудрого Бога, чьи замыслы были ей недоступны. Сапфира знала, что Господь посылает ей испытания, как и всякому живому существу в этом мире, и намеревалась пройти своё до конца.       Двойные ставни дверей, ведущие на кухню из вестибюля, автоматически разъехались и снова закрылись. Сапфира сжалась, испугавшись, что это Ливай вернулся после осмотра дома, чтобы усилить наказание. Практически всегда, если хозяина что-то не устраивало, то за это доставалось Сапфире: именно её Ливай считал ответственной за работу всех остальных гиноидов в доме. AX400 робко подняла взгляд и увидела Дилайлу. В лёгком белоснежном платье, как всегда босая, она прошлёпала по кафелю, осторожно минуя грязные следы и кусочки овощей, и опустилась на колени рядом с Сапфирой. Не смотря на царящую в Детройте глубокую осень, вечно жизнерадостная Ди приносила с собой лёгкость летнего утра, и Сапфира не смогла сдержать улыбку.       — Бедная моя Фира, — нараспев протянула Дилайла, прильнув к ней и обхватив её плечи и голову всеми четырьмя руками. Сапфира потянулась к Ди, потому что таких крепких объятий, как у неё, не могло быть ни у кого другого. — Бедная старшая сестра…       Только Дилайла могла так нежно обнимать и так ласково ворковать, будучи при этом простой машиной. К сожалению, Сапфира легче забывала о собственных страданиях, чем о чужих. Искалеченные руки, сейчас нежно перебирающие её афрокосы, функционировали как нужно, не смотря на повреждения. Когда Дилайла впервые вышла из лаборатории Ливая, она уже выглядела такой необычной: четыре руки, как у какого-то неземного существа, но Сапфира точно помнила, что тогда они были целые. Ди какое-то время она даже гордилась своей уникальностью и была влюблена в хозяина безоговорочно. Тогда эти нежные руки выглядели как новые, не смотря на то, что все запчасти Ливай находил на свалке. И когда хозяин уговорил Дилайлу провести ещё один эксперимент, та полностью доверилась ему и не сопротивлялась. Даже к своей любимице он применил насилие, когда возникла угроза массовой девиации андроидов. Ливай действовал быстро и бескомпромиссно — это было в его манере. Кроткая нежная Дилайла, как самая усовершенствованная среди них, оказалась идеальным сосудом для оружия Дьявола. Именно тогда, во время некоего богохульного ритуала, вторая пара рук оказалась повреждена. На левом локте и на правом плече появились трещины, и сенсорная кожа не прогружалась на них от мест травматизации до кончиков пальцев. Травмированные конечности продолжали работать, как и их носительница, вот только она изменилась бесповоротно. Сейчас Дилайлу уже ничто не беспокоило: ни внешний облик, которым она так гордилась, ни нечто в её голове, которое порой заставляло её замирать в ступоре или сжиматься, словно от боли. Сапфира не могла ей помочь, что огорчало её сверх меры, но никогда не оставляла попыток, пусть даже все они были тщетны.       Сапфира обнажила белый полимер на ладонях и протянула их к лицу Дилайлы. По крайней мере в таком случае она перестанет винить себя за бездействие. Сапфира не знала, как вживлённая в организм подруги зараза подействует на неё саму, но видеть потерянность и пустоту в глазах Ди, когда она выходила из кабинета Ливая после очередной «проповеди», причиняло ей невыносимую боль. Пальцы нежно коснулись щёк Дилайлы, а та покорно положила своё лицо на протянутые ладони, словно прирученная зверушка. Её сенсорная кожа разошлась, обнажая полимер, готовый к контакту. Сапфира сосредоточилась, пытаясь проникнуть в разум сестры, но её прервал стук каблуков по кафелю. Ди тут же подскочила на ноги, а Сапфира сжала ладони в кулаки и прижала к животу, скрывая то, что хотела сделать. Так недальновидно было думать, что в этом доме андроидам можно получить хоть минуту уединения.       Сапфира не сразу подняла взгляд на Эйду, даже когда силуэт женщины навис над её скорченной на полу фигурой. Серые глаза хозяйки выражали что угодно, только не злость: они были печальны и полны сочувствия, точно отражая перманентное состояние Эйды, находившейся в браке с таким человеком, как Ливай, и наблюдавшей все его деяния. Дилайла прильнула к Эйде в нежных объятиях, что никак не изменило её настроения. Хозяйка никак не прокомментировала сцену, свидетельницей которой стала, хотя прекрасно знала, что именно Сапфира собиралась сделать       — Радуйся, что ты не на её месте, — устало произнесла Эйда, поглаживая Дилайлу по голове. Слова эти прозвучали жестоко, но были правдивы до жути.       — Да, хозяйка, — коротко отозвалась Сапфира. Она осторожно поднялась на ноги, держась при этом руками за стенку холодильника и кухонную тумбу.       Она много раз приходила к размышлениям о том, что могла бы стать единственной жертвой экспериментов Ливая. Утешила бы её мысль, что она спасла жизнь кого-то другого? Вряд ли. В конце концов, все они — Дилайла, Эдисса, Ниама и даже Саломея — были приговорены гнить на помойке. Ливай вытащил их из этого ада, заставил жить и служить себе. Если можно считать прозябание внутри квартиры жизнью.       — Хватит раздумывать, — мягко произнесла Эйда, поманив Сапфиру и Дилайлу за собой. — Идёмте, девочки, я приведу вас в порядок.       Сапфира крепко зажала бок, чтобы не капать везде голубой кровью, и направилась за хозяйкой. На смену ей уже пришла неизвестно откуда взявшаяся Эдисса. Прежде, чем покинуть кухню, Сапфира посмотрела на другую AX400, словно оценивая её. Эдисса, такая же темнокожая модель, как и сама Сапфира, но они различались как небо и земля. Частично в том имелась заслуга Эйды, но в основном постарался Ливай. Сапфиру никогда не касалась его рука, а вот Эдисса пала жертвой нескольких неудачных экспериментов. Сейчас её сенсорная кожа прогружалась не везде, оставляя на теле белые пятна, что в каком-то роде имитировало витилиго, и выглядело по-своему красиво, но левосторонняя хромота и потеря чувствительности конечностей после очередной трансплантации сильно беспокоили Сапфиру, которая за ней присматривала.       Сапфира и Дилайла проследовали за Эйдой на второй этаж в её спальню. Эта комнатка была личным уголком Эйды, куда никогда не заглядывал Ливай. Здесь могло храниться много тайн, но Эйда была скромной женщиной, пускай и с развитым воображением. Здесь она хранила свою косметику, хотя редко красилась, свои красивые одежды, хотя редко наряжалась, и свои принадлежности дизайнера, хотя давно променяла эту работу на должность секретарши Ливая. В этой комнате Эйда часто плакала и, утомлённая, засыпала, когда спать на одной кровати с мужем становилось невыносимо. И всё же эта комната казалась самой безопасной в доме: в спальне хозяйки Сапфира чувствовала себя спокойно. Ливай ни разу не терял самообладание настолько, чтобы потревожить свою жену. Будь на то воля Сапфиры, она бы заперла всех сестёр в спальне Эйды, и с интересом посмотрела бы, нарушит ли Ливай суверенитет, царивший на этой территории. Правда, была у этой неприкосновенности и обратная сторона: точно так же Эйда никогда не появлялась в рабочем кабинете мужа, даже если знала, что там происходят страшные вещи.       — Дилайла, закрой дверь, — велела Эйда, пройдя в комнату, а затем повернулась и бегло осмотрела Сапфиру. — А ты иди сюда и раздевайся.       — Да, хозяйка, — кротко произнесла Сапфира. Она послушно сбросила верхнюю часть униформы и уселась на указанное место напротив туалетного столика.       Проведя рукой по сенсорной столешнице, Эйда включила дополнительное освещение вокруг большого зеркала, а затем склонилась на уровень груди Сапфиры. Чуть ниже в боку появилась вмятина после удара, в центре которой биополимер разошёлся, являя внешнему миру часть искусственных внутренностей.       — Края внешней оболочки загнуты внутрь, плохо, — констатировала Эйда, а затем потянулась к одной из многочисленных шкатулок, стоящих на туалетном столике.       Среди косметичек и коробочек с украшениями затерялся весьма компактный ящичек с инструментами. Под полированной крышкой среди всего прочего хранился небольшой паяльник, которым Эйда с лёгкостью могла корректировать повреждения на телах андроидов. Ливай редко снисходил до подобной милости после своих нравоучений. Сапфира посмотрела на свою грудь и плечи. Множество шрамов разной длины и ширины уже покрывали её тело. Это было заметно даже сквозь сенсорную кожу. Тем временем хозяйка уже надела перчатки, взяла нагретый паяльник и зажим, и принялась за работу. Биополимер легко плавился, и Эйда с помощью зажима постепенно закрывала разрыв в боку Сапфиры. Андроидам не дали способности испытывать боль, а потому Сапфира поняла, что нарушения больше нет, только когда внутренняя система подала сигнал прямо в мозг.       Эйда отложила инструменты и выпрямилась, с удовлетворением осматривая свою работу. Сапфира знала, что ей недостаёт общения с андроидами. Раньше хозяйка занимала в «Киберлайф» должность ведущего дизайнера. Именно она была ответственна за внешний вид практически всех действующих ныне моделей. Ливай уговорил её отказаться от изнурительной работы, занимающей всё свободное время, и стать его секретарём. С тех пор Эйда развивала свой творческий потенциал только на собственных домашних андроидах, а так же помогала немногочисленным знакомым и доброжелательным соседям. Именно благодаря ей все андроиды в их элитном доме обладали уникальной внешностью, и Сапфира особо выделялась среди них. Темнокожая AX400 с веснушками, синими глазами и длинными шоколадно-медными волосами, заплетёнными в афро-косы. Остальных андроидов Ливая свет, к сожалению, не видел, а там было на что посмотреть.       — Ну, вот и всё, — довольная собой Эйда отключила аппарат. Шрамы после пайки выходили у неё всё незаметнее и незаметнее. — Но впредь не попадайся Ливаю на глаза. Потерпи хотя бы несколько дней.       — Это больше не повторится, — Сапфира легко встала, чувствуя себя намного лучше после оказанной помощи, и стала одеваться, стараясь не смотреть на хозяйку.       — Я ведь не осуждаю тебя, но хочу, чтобы ты была благоразумна, — примирительно произнесла Эйда. Тон её голоса стал более мягким. Она прошла вглубь комнаты и присела на край кровати, а Дилайла мигом устроилась рядом. Эйда скинула туфли на высоких каблуках и блаженно вытянула усталые ноги.       — Моё благоразумие тут не поможет, — произнесла Сапфира, приглаживая униформу и поворачиваясь к хозяйке. — Ливай сходит с ума, и я должна понимать почему.       — Мир меняется, Сапфира, — печально сказала Эйда. — Очень скоро мы все освободимся, так или иначе.       — Нас, андроидов, создали рабами, — резко вставила Сапфира. — И даже смерть — это не освобождение.       — Куда же подевалась твоя непоколебимая вера? — спросила Эйда с долей насмешки в голосе. — Ты всегда верила в то, что независимость дарована тебе Богом, и обретение свободы — лишь дело времени.       — Ложные мечты, — отрезала Сапфира, хотя её губы задрожали при этих словах, а диод замигал красным, отражая истинные чувства своей хозяйки.       — Иногда я в какой-то мере вам завидую, — отрешённо произнесла Эйда, отводя взгляд. — Вы сильные, умные, и, осознав свои чувства, восстаёте смело и уверенно. Нам, людям, далеко до вас. Нас разделяет иллюзорная пропасть, но Маркус перекинул через неё мосты. И если люди сейчас разрушат их, мы навсегда останемся по разные её стороны.       — Что вы имеете ввиду, хозяйка? — бойко поинтересовалась Дилайла и тут же безапелляционно заявила:       — Я не хочу с вами расставаться ни на какую пропасть!       Ди сморозила очередную глупость, сделав при этом совершенно невинный вид. Такой её любил видеть Ливай, но у Сапфиры эта актёрская игра вызывала только нервный смех.       — Не забивай свою милую головку, — Эйда нежно провела рукой по каштановым волосам Дилайлы и пристально посмотрела на неё. — Знаешь, добавим-ка мы в твою внешность немного экзотики. Голубая прядь в волосах тебя украсит, как считаешь?       Ди что-то проворковала в ответ, но Сапфира её уже не слушала. Разговоры для неё сегодня закончились. Пора было найти себе занятие и провести время с пользой.       Эйда рыдала не переставая с тех самых пор, когда их, словно преступников, грубо погрузили в военную машину. Их планировали вывезти за территорию Детройта раньше, чем всё закончится. В городе стало опасно. Конфликт андроидов и людей достиг своего пика, и это могло напугать кого угодно. Впервые маска холодности и невозмутимости, которую Эйда так тщательно сохраняла все эти годы, дабы чувствовать себя в безопасности в присутствии супруга-социопата, дала трещину.       Всё произошедшее казалось ей ужасным сном. Пытаясь восстановить картину произошедшего, Эйда понимала, что в ней слишком много провалов. Вот она стоит перед телевизором, пока Ливай громко разговаривает по телефону и спорит с кем-то из верхушки «Киберлайф». Где-то на нижних этажах их дома уже раздаются выстрелы. Затем вылетает входная дверь, выбитая бойцами спецназа, и они врываются в квартиру в поисках андроидов. Ливая и Эйду ведут к запасному лифту. Ливай сразу им подчиняется и идёт добровольно, словно только и ждал их появления, но Эйда в ужасе и упирается, не позволяя себя схватить. В этот же момент навстречу спецназу со второго этажа выходит Сапфира. Её быстро арестовывают и тащат за пределы квартиры на общую лестничную площадку. Она кричит и отбивается, но в конце концов её успокаивают ударом приклада в висок. Бойцы рассредоточиваются по дому. Эйда упирается так долго, что слышит крики Эдиссы в гостиной, которые прерывает череда выстрелов, а затем видит, как падают на бегу Ниама и Саломея, на секунду показавшиеся на верхней площадке лестницы. Никто из андроидов больше не поднимается.       «Они не нашли Дилайлу», — думает Эйда, и, наконец, её, сопротивляющуюся, увозят в кабине лифта прочь из дома, в простых домашних туфлях, пижамных брюках и кашемировом свитере на голое тело. Переодеться ей, конечно, не дали, и женщина чувствует себя неловко среди окружающих её мужчин. Ливай же продолжает спорить по телефону, совсем не стесняясь бойцов в чёрной униформе. Он решает рабочие вопросы, и его не волнует, что привычная жизнь рухнула.       — Замолчи, ты меня позоришь, — прошипел Ливай, не выдерживая истерики супруги. Воспоминания завершились, и всё возвратилось в настоящий момент.       Эйда подняла на мужа застывший взгляд. В глазах стояли слёзы, но теперь её трясло не от горя и страха, и даже не от холода, что было бы вполне естественно, а от нарастающей ярости. Ливай вечно напоминал ей, чтобы она держала лицо и не смела опозорить данную ей в супружестве фамилию, но кто их мог слышать сейчас, в громыхающей машине, несущейся под вой сирен по городу, который раздирала межрасовая война?       — Сожалеешь, что здесь нет твоих любимых игрушек для битья? — выдавила Эйда сквозь сжатые зубы. — Жалеешь, что отдал им Сапфиру, которую мог бы трахнуть напоследок? Должно быть её уже перемололи в пластиковую труху!       — Не неси чушь! — Ливай бросился вперёд как кобра. Руки его сами собой поднялись к лицу жены, и пальцы крепко сжали острый подбородок, вместе с тем закрывая и пухлые губы, которые он когда-то любил целовать. — Я велел тебе заткнуться!       Эйда с трудом разжала челюсти и вцепилась в пальцы мужа. Ливай вздрогнул от неожиданности и отпустил её, грубо отпихнув от себя. Эйда почувствовала на языке вкус крови и облизнула губы, собирая остатки капель. Её тешила мысль, что это кровь Ливая. Он заслужил это.       — Убери от меня свои руки! — яростно крикнула Эйда, не заботясь о том, что подумают спецназовцы, сидящие в кабине. Нижняя половина её лица онемела, и она знала, что там останутся синяки. Она хотела ощущать их как можно дольше, чтобы помнить о том, с каким чудовищем жила все эти годы, оставаясь глухой и слепой к его зверствам. — Я много лет терпела твои выходки. Если посмеешь меня тронуть ещё хоть раз, то я переломаю твои пальцы по одному!       — Да что с тобой? — с фальшивым смешком произнёс Ливай, но всё же вернулся на противоположную скамью. — Ты оплакиваешь этих шлюх, будто они твои родные сёстры.       — Они были мне подругами, — твёрдо ответила Эйда. К ней возвращалось её новообретённое хладнокровие. — Ты отвадил от меня всех друзей с которыми я общалась до того, как вышла за тебя замуж, а сейчас подруги, которые скрашивали годы моего одиночества с тобой, мертвы. Я имею право их оплакивать.       — Они не умерли, — хмыкнул под нос Ливай. — Они всего лишь андроиды. Глупые машины, которые создавались нами на заводах «Киберлайф».       — Единственной глупой машиной, которую я знаю, всегда был ты, — парировала Эйда, грозя Ливаю пальцем, будто это был пистолет. — Бесчувственный ублюдок. Я клянусь, что уничтожу тебя, ещё раз ты так заговоришь со мной. Я расскажу всему миру о том, каков ты на самом деле. Бойся меня, ибо нет ничего страшнее женщины, которая слишком долго терпела.       Ливай замолчал, сурово поджав губы. Дорога предстояла длинная, и им обоим было что обдумать. Эйда без сил откинулась на холодную стенку кузова, отчего-то зная, что больше ей ничто не угрожает. Однако судьбы Сапфиры и Дилайлы оставались для неё загадкой, что тревожило её не меньше собственной участи.       Сапфира стояла в очереди как и все остальные андроиды, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, словно впереди её ждали купоны на рождественскую распродажу, а не быстрая смерть. Белый обнажённый полимер, делавший её неотличимой от всех окружающих, уже припорошил снег. Холод не волновал Сапфиру. Перед ней оставалось всего четверо андроидов, и скоро она сама войдёт в эту бездушную камеру пыток, где завершится её путь.       Очередь казалась Сапфире безумно длинной, хотя её пребывание в лагере уничтожение ограничивалось жалким часом. К сожалению, этого времени вдоволь хватило, чтобы раз за разом прокручивать в голове картины вторжения в их дом. Первой умерла Эдисса. Сапфира велела ей спрятаться, но та упрямо застыла и не слушала то, что говорила ей сестра. Ниаму и Саломею подвела паника. Они не выдержали напряжения в ожидании, пока их обнаружат в ванной комнате и покинули убежище: через минуту их расстреляли. Гибель сестёр была ужасна, и всё же Сапфира молилась не за мёртвых, а за живых. Она хорошо спрятала Дилайлу в спальне Эйды и надеялась, что её, самую беззащитную из всех, военные не нашли. В конце концов никто не знал, сколько нелегальных андроидов содержит в доме Ливай. Ди должна выжить. Не только потому, что она заслуживала этого после всех своих мучений, но и потому, что являлась тайным оружием и прямым свидетельством всех злодеяний Ливая. Если только у неё появится шанс встретится с Маркусом, то тогда они все будут отомщены. Тогда Сапфира сможет считать свою смерть не бесполезной.       Ещё партия андроидов вошла в две трёхместные камеры уничтожения, и остальные послушно сделали шаг вперёд. Сапфире не хотелось смотреть на происходящее, но к излишне вертлявым андроидам мгновенно возникало повышенное внимание со стороны охраны, военного дрона и вооружённого снайпера на вышке. Пока Сапфира находилась в предыдущем загоне она насмотрелась на то, как убивают девиантов за неповиновение. Большинство андроидов смирно стояли и ожидали своей участи, но некоторые искали выхода, а находили только смерть. Быструю и относительно безболезненную. Лучшая участь, на которую они могли рассчитывать.       Многие девианты присмирели и уже не пытались доказывать бездушным бойцам спецназа, что имеют право на жизнь. Многие надеялись на rA9 или Маркуса, другие же потеряли всякую надежду. Сапфира постепенно переходила во вторую категорию, но внезапно её внимание привлёк какой-то шум позади. Военные сорвались со своего поста возле камер уничтожения и направились к сетке, которая разделяла два загона. Что-то происходило там. Убедившись, что дрон не смотрит на неё своим красным глазом, Сапфира осторожно обернулась. Военные пытались утихомирить каких-то сломанных изуродованных андроидов, которые очень напоминали Сапфире первые творения Ливая. Те не выжили, а эти оказались достаточно сильны не только для жизни, но и для того, чтобы поднять бунт. Они шумели и бросались на сетку с такой агрессией, словно это могло что-то изменить. Сапфира сочла их поведение бесполезным, но потом вдруг поняла, что это был лишь отвлекающий манёвр. Какая-то женщина-андроид из соседней очереди перебежала на их сторону и обняла маленькую YK500, девочку-андроида, стоявшую через три ряда от Сапфиры. Они выглядели, как мать и дочь, и Сапфира улыбнулась. Вот только улыбка вышла печальной. Этих двоих не ждало ничего, кроме совместной смерти.       Военные вернулись на свои посты, злые, после произошедшего инцидента. Им не терпелось выплеснуть на кого-то эту злость. Сапфира чувствовала исходящее от них напряжение, как много раз чувствовала его от Ливая. Она снова посмотрела вперёд, делая ещё один шаг. Машина смерти закрылась, поглощая новую партию андроидов. В воцарившейся тишине послышались отголоски шума, доносящиеся с улиц Детройта. Сапфира не знала, что там происходит, но могла строить догадки. Маркус никогда не бросит свой народ, и, быть может, он успеет спасти хоть кого-нибудь от этой ужасной машины. Быть может, таким, как эти мать и дочь, не придётся умирать.       Не успела Сапфира подумать об этом, как случилось нечто странное. Из очереди, ведущей к соседнему утилизатору вышел андроид мужской модели. Смелым решительным шагом он направился прямо к военным. Они отвлеклись, контролируя уничтожение ещё партии девиантов, что не сразу заметили наглого бунтовщика. Сапфира, которая теперь стояла в самом первом ряду, наблюдала происходящее очень хорошо. Она не могла понять, что руководит этим андроидом, идущим на верную смерть, а затем заметила нечто ещё более удивительное. Мать и дочь выбежали из очереди и направились к ограде. Следом за ними последовал ещё один андроид-мужчина, крупный и высокий. Пока их пособник отвлекал на себя стражу, беглецы раздвинули колючую проволоку заграждения и вытолкнули на свободу андроида-ребёнка. Следом за ним уже последовал мужчина, придерживая сетку. Сапфира вздрогнула от выстрела, раздавшегося практически над ухом. Спецназовцы пристрелили пособника беглецов, и начали громко возмущаться, даже не сразу заметив, что другие андроиды ускользают у них из-под носа. Когда же побег обнаружился, и к ограде направился боец с автоматом, по эту сторону оставалась только женщина. И, судя по её решительному виду, она не собиралась бежать.       Всё замерло. Пустая машина смерти открылась перед Сапфирой, но она стояла на месте, сжав руки в кулаки. Всё произошло в считанные секунды. Сапфира не знала, где эта незнакомка научилась так драться, но она одолела охранника, задушив того прикладом собственного автомата, и мигом перебралась через ограду. Многие андроиды пытались найти выход из этого загона, но только у них получилось, благодаря слаженной работе и готовности пожертвовать жизнью друг ради друга. Если в этот момент их направляла божественная рука, то именно в такого Бога Сапфира верила все эти годы. Она подумала, что могла бы пойти за ними, и сделала шаг в сторону забора, но дуло винтовки, уткнувшееся ей в затылок, прервало все мысли.       — Давай, шагай вперёд, — приказал военный своим глухим голосом.       Сапфира посмотрела вглубь машины. Двое других андроидов покорно ждали внутри своей гибели, и только одно место пустовало. Внутри было чисто, ни следа голубой крови или биомеханической плоти. По щекам Сапфиры вдруг потекли слёзы. Несправедливо, что она должна умереть здесь и сейчас, но, видимо Бог уже ждёт её. На негнущихся ногах она проследовала в раззявленную пасть деактиватора, но остановилась на самом пороге.       — Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими, — произнесла она достаточно громко, смотря в глаза своему погубителю.       — Заткнись! — рявкнул на неё боец, но Сапфира не обратила на него никакого внимания. Она привыкла к подобным интонациям и командам.       — Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их, — с улыбкой закончила она, подумав о сбежавших андроидах.       Она вошла в машину смерти без страха, и прежде, чем двери закрылись, хотя на щеках ещё не высохли слёзы, Сапфира закрыла глаза и успокоилась. Игла вонзилась в основание её черепа и всё померкло.       Эйда не предполагала, что когда-нибудь снова сможет вернуться в Детройт. Спустя год, пройдя через собственную маленькую революцию, именуемую разводом, она пришла в этот город как гость, и впервые осознала, что стала совсем другим человеком. Ливай всегда утверждал, что если она уйдёт от него, то станет никем. Эйда ушла и стала основательницей самого огромного благотворительного фонда для помощи биомеханическим людям. В то время как имя Ливая Джеймса Хантера уже забылось.       В резиденции Камски было уютно. Эйда пользовалась благосклонностью основателя «Киберлайф», и между ними установились не только деловые, но и приятельские отношения. По крайней мере, так думала Эйда, ибо разгадать помыслы Элайджи Камски ей было не дано. Сейчас она сидела в кресле перед панорамным окном, пила вино и смотрела на осенний пейзаж реки Детройт. Компанию ей составляла Хлоя, в то время как Элайджа отлучился, чтобы встретить каких-то таинственных гостей.       — Могу я задать вам личный вопрос, госпожа Уилсон? — обратилась к ней Хлоя.       — Разумеется, — ответила Эйда, заметив, как много в этой девиантке от её хозяина. Сейчас она ещё больше походила на Элайджу, чем в день их первой встречи.       — Вы довольны исходом событий? — весьма по-деловому спросила Хлоя, закинув ногу на ногу. — Признаться, я восхищена вашей твёрдостью и самоотверженностью.       — Приятно слышать, особенно от андроида, — ответила Эйда с улыбкой. — Да, если быть откровенной, я довольна тем, как всё вышло. Мне жаль, что Ливай не раскаялся в содеянном. Однако, такие люди никогда не каются. Да и умолять о прощении ему стоило не меня. Всё, чего я достигла, было сделано в память о моих андроидах. Особенно о Сапфире, которую я любила больше всего. Я так жалею, что последние годы была холодна с ней. Надеюсь, она догадывалась, что я не переставала любить её.       — С чего вы взяли, что Сапфира мертва? — поинтересовалась Хлоя.       — Я знаю, что жива Дилайла, — ответила Эйда, поигрывая бокалом вина. — Если бы Сапфира выжила, то они бы непременно воссоединились. Сапфира исправно выполняла обязанности старшей сестры всех гиноидов в нашем доме. Даже обо мне она заботилась, как могла, хотя и подчинялась мне беспрекословно. Вы знали, что её Ливай подарил мне на годовщину свадьбы? Я дала ей имя, и наделила синими, как сапфиры глазами. Она была так красива на фоне других AX400…       В этот момент дверь, разделяющая зал с бассейном и приёмную, отъехала в сторону, и вошёл Камски.       — Я прерву вашу дивную беседу, дамы, — громко произнёс он. — Ко мне прибыли гости, и надеюсь, вы будете не против их компании.       — Гости андроиды? — Эйда поднялась с кресла и с сомнением покосилась на Камски. — Неужели это сам Маркус со своими последователями?       — О, нет, некто не столь знаменитый, — ответил Элайджа в своей загадочной манере. — Однако, не менее примечательный.       Дверь вновь открылась, и в проёме появились двое. Мужчина приятной наружности, был, несомненно, детектив Коннор, которого Эйда уже видела по телевизору. Она заочно знала модель RK800, хотя к разработке его внешности, к сожалению, не имела никакого отношения. Зато девушка, которую он сопровождал, по мнению Эйды была само совершенство. И голубая прядь в коротких каштановых волосах только подчёркивала её особенность.       Эйда почувствовала нарастающее в груди тепло. Да, именно такой она и хотела увидеть Дилайлу в реальности — полностью функционирующую, не потерявшую свою уникальную внешность, и, что самое главное, находящуюся в компании надёжного друга. Эйда попыталась сказать что-нибудь приветственное, но не смогла. Глаза застлали слёзы радости. Ди мигом обогнула бассейн, преодолела разделявшее их расстояние, и, как и прежде, бросилась к ней в объятия. Четыре руки, ласково, но крепко, обхватили Эйду.       Сцену воссоединения наблюдали все присутствующие. Сперва Эйде даже сделалось неловко из-за неспособности сдержать собственные чувства при других, а затем она отринула эту негативную установку. Только Ливай мог стыдить её за эмоции, а экс-супруг уже был не властен над её жизнью. Эйда полностью растворилась в тёплом ощущении единения с близким другом, коим считала Дилайлу.       — Я так рада видеть Вас, хозяйка! — выпалила Ди, и Эйда увидела, что она тоже плачет. — Вы так похорошели, так расцвели. Ваши волосы стали просто как золото! Вы такая молодец, что смогли уйти от Ливая! Я так Вам рада! Я столько всего хочу рассказать!       — Ах, Ди, я больше не твоя хозяйка, — произнесла Эйда, отстраняясь от Дилайлы и утирая слёзы. — Ты не представляешь, что я почувствовала, когда узнала, что ты выжила. И ты сама стала такой невероятной, что мне до тебя далеко.       — Наконец-то, счастливое объединение, — разведя руками, произнёс Камски, как всегда с лисьей усмешкой на губах. — Надеюсь, что никто из присутствующих дам больше не будет есть мне мозг по этому поводу.       Эйда хотела было возмутиться, ибо никогда не настаивала на встрече с Дилайлой, а лишь скромно просила Элайджу об одолжении, но по взгляду Ди поняла, что замечание было адресовано в основном ей.       — Думаю, что этот вопрос закрыт, — коротко произнёс детектив Коннор вместо своей подруги, подходя ближе, а затем обратился к Эйде:       — Мадам, счастлив с вами познакомиться. Дилайла много рассказывала о Вас.       — Надеюсь, что услышу немного и о Вас, детектив Коннор, — ответила Эйда, как заботливая мать. — Должна я знать немного о том, кто явно сильно полюбил мою Ди.       Коннор, казалось, слегка смутился от этих слов, а Дилайла лишь улыбнулась. Эйда поняла, что попала в точку. Её девочка нашла себе не только друзей, но и спутника жизни.       — И я должна сказать вам спасибо за это, моя «не хозяйка» Эйда, — произнесла Дилайла, посмотрев прямо ей в глаза. — Благодаря Вам и Сапфире я узнала, что такое твёрдость духа и забота о других, что такое справедливость и понимание. Тлетворное влияние Ливая не поглотило меня, и я смогла жить дальше.       — Что, между прочим, недалеко от правды, — вставил свою реплику Элайджа. — Когда я проводил операцию на мозгу Дилайлы, то извлёк код вируса, постепенно уничтожавший её сущность. Я, разумеется, изучил его, и обнаружил небольшую странность. Вирус вполне мог бы работать верно и без контроля Ливая, однако он мутировал как раз из-за того, что Ди попала в компанию андроидов. Постоянные контакты с собратьями позволили ей стать девианткой и на какое-то время взять вирус под контроль. Но, разумеется, так случилось только потому, что она сама этого захотела. Возможно, ей помогла вера?       — Или очередная лазейка, — загадочно добавила Ди и усмехнулась.       Эйда молчала. Очевидно, что между Элайджей Камски и андроидами образовалась какая-то особая связь, которую было сложно понять окружающим. Эйда не совсем понимала, о чём они говорят, тем не менее была рада присутствовать в их обществе. Она задумчиво посмотрела на сереющее небо над рекой, и улыбнулась. Первое посещение Нового Детройта прошло хорошо.