Картина в движении

      Вечер следующего дня - время нашей с Михаэлем встречи. К моему удивлению, он жил вовсе не в дорогом пентхаусе (таково было моё предположение, так как я судил лишь по его опрятному внешнему виду ранее), а в небольшой съёмной квартире. Внутри было убрано и светло. Михаэль явно был чистоплотен, но уж точно не в моменты приближающие его к сексу (он даже не противился сексу в туалетной кабинке). Вокруг витал аромат его одеколона. Не слишком сильный, но отчётливо выделяющийся. Я, кажется, с лёгкостью смог бы определить этот запах среди тысяч других.       Я переступил порог его квартиры всего несколько минут назад, но уже успел выслушать всё недовольство Михаэля по поводу некачественно выполненной планировки и скудного интерьера. Возможно он преувеличивал, но спросить с ним я не стал, потому как пришёл не за рассуждениями о мебели.       — Я хотел поговорить с тобой о... — я не успел договорить. Он заткнул меня своими губами, настойчиво прижался всем телом и с первых секунд запустил руки под мою рубашку. Горячие ладони обвили талию и я выпустил голос наружу. Столь глубоко я затерялся в своих мыслях, что снова позволяю ему так легко воспользоваться мной? Его игры ещё с самой первой встречи в белой студии сотрясли моё сознание. Эти, не совсем детские забавы будят во мне бурю эмоций.       Я действительно... Влюбился в него!       А что же он? Что он чувствует ко мне? Я хочу верить, что я не просто способ развлечения...       — Постой! — вскричал я, отталкивая парня от себя дрожащими руками. — Мы встречались всего пару раз, но... Мне было чертовски хорошо с тобой. Так хорошо, что я вспоминаю о тебе постоянно. Даже вчера… И я просто хочу убедиться, что ты ответил на моё сообщение не только из соображений, что всё что мне от тебя нужно – это… — он снова оборвал мою речь, сорвав с себя футболку.       Мне пришлось оттолкнуть его вновь.— Ты... Не думай, что я буду являться к тебе лишь по одному твоему зову! Я не хочу быть здесь лишь как способ твоего развлечения.       Возможно я и сам противоречил себе говоря подобные вещи. Мы с ним знали друг друга совсем немного и имели всего две встречи, одна из которых была чистой, рабочей формальностью. А вторая могла дать ему понять, что я сам нуждаюсь в сексуальном удовлетворении и ничего больше. Но… Я всё ещё вспоминаю его пристальный взгляд, наполненный чем-то большим, чем обычная похоть, при нашей первой встрече.       Михаэль смотрел на меня с откровенным спокойствием. Я начал думать, что это означает полнейшее безразличие.— Хочешь, чтобы я позвал тебя на свидание вне постели? — его ухмылка заставила меня покраснеть ещё больше, ведь он попал в точку, именно этого я и желал. — Тогда... Сразу же после секса мы обговорим детали. — с этими словами он повалил меня в постель.       Ночь прошла в блаженной истоме. В этот раз всё было нежно и ласково. Даже поцелуи не превращались в кровоточащие засосы. Я засыпал не от душащей боли в груди, а от теплоты, которую дарило мне тело Михаэля. Теперь его взгляд был очень нежным и он дал мне понять, что наши отношения не закончатся на ночных рандеву.

***

      Прошёл целый год, как мы вступили в серьёзные отношения.       Погода сегодня была тёплой. Вечером, снимаемая нами студия снова была залита лиловыми отблесками солнца.       — Я хочу записать "домашнее видео" с тобой. С нами. — вдруг сказал мне Михаэль. И он был серьёзен.       Он застал меня врасплох. Смущённый его предложением я задумался, и вспомнил выставку картин Джо в галерее. Сорванное с «нашей» картины полотно поразило меня в тот момент… Картина была живой, смазанной в движении – словно фильм состоящий всего из одного кадра. Смотря на неё я, и все кто был рядом, дорисовывали изображение самостоятельно, оно проявлялось на глазах. Этот странный эффект показался мне чертовски красивым, даже несмотря на то, что я видел уже сотни других работ художников, которые изображали моё тело. Но именно картина Дюка сразила меня. Это также совсем не было похоже на то, что я видел на собственных фотографиях. И я всё ещё не понимал, что завораживало меня больше в этой работе. Образ Михаэля или сам факт соития… Или же, факт движения?       — Хорошо, я не против. — мой ответ удивил Михаэля, и вместе с тем обрадовал.       Как и Джованни, он пообещал скрыть наши лица, и выполнил это общение уже в процессе, умело управляясь с не слишком навороченной видеокамерой. Мы делали короткие перерывы, между которыми Михаэль менял положение камеры, да и мы сами располагались по другому.       Закат освещал постель и грел наши обнажённые тела. Пальцы Михаэля осторожно ласкали мою грудь, а его член, со страстным рвением, входил в меня. Несмотря на присутствие камеры в нашем сегодняшнем соитии, Михаэль всё время смотрел на меня. Когда он кончил, я, как и в первый раз, не мог увести от его лица глаз.       В тот же вечер мы пересматривали получившееся видео на большом экране телевизора. Оно вышло красивым и смущало меня в разы сильнее картины Дюка. Смотря на наши мерно двигающиеся тела, мы оба попали в транс, который состоял из воспоминаний о нашей первой встрече.       — Зря я прятал наши лица… — сказал он, и эти слова звоном раздались в моих ушах. Я тут же попал в его крепкие объятия, за которыми последовала череда поцелуев, слов любви и более пикантное продолжение.