Белые и чёрные клавиши

Бутерброд. Не знаю, при чем он тут, но всё хорошее начинается с еды. Хотя, это как посмотреть. Едой можно отравиться, а можно, как Антон, сидеть и игнорировать, по полчаса кусок хлеба с колбасой залипая в ленту Инстаграма. Так-то, по-хорошему, он уже должен выходить или даже идти в «любимую» музыкальную школу, но ему, очевидно, похуй. По крайней мере ещё 5 минут, а потом его начинает мучать совесть: не хочется расстраивать родителей и опаздывать на урок, даже несмотря на то, что его ведёт старая ненавистная ему карга. Антон встаёт из-за стола, пренебрежительно отодвинув тарелку с бутербродом в сторону, в мыслях пообещав, что когда-нибудь его доест. Он направился в свою комнату, сгрёб все ноты со стола в кучу и кинул в рюкзак. Один хуй ничего не играл. Обувшись он вышел из квартиры, включил музыку и пошёл по пути, который въелся в память настолько, что уже стал противен. Деревья. Дома. Люди. Как же это всё заебало. Антон, харэ пиздострадать! Всё, что от тебя требуется — это прийти, кое-как сыграть этюды и вернуться домой. Ага, да, план надёжный как швейцарские, блять, часы. Шаст прошёл через облезшие ворота, которые уже несколько лет не могут нормально покрасить. После перешагнул разом через все ступеньки и зашёл в тёплое помещение. — Здрасте, баб Люсь, — вахтёрша отвлеклась от чтения вчерашней газеты и дружелюбно улыбнулась. — Антошенька, привет, милый, — парень расплылся в улыбке, заряжаясь солнечным настроением женщины, несмотря на хмурость и дождливость октябрьского дня. Какой же она божий одуванчик. Нет, правда, для неё обязаны выделить отдельное место в раю, если она вдруг не от туда родом. Какой бы не был день или погода за окном, она стоит на своём посту у вахты, и так по-доброму улыбается абсолютно каждому, что казалось бы, мир, в котором число тварей и паскуд в разы превышает количество «людей-солнышек», просто её не заслуживает. Антон погрузился в свои мысли. Это не были философские размышления о скоротечности времени и тленности бытия, скорее очевидные вещи, осознание которых, заставило его залипнуть в одну точку на пару долгих секунд. — Тох, — громкий голос вывел Шастуна из транса, — дарова, что застыл как холодец? — Привет, Дим, да так, ничего, — усмехнувшись, выдал Антон. Поза он знает достаточно долго, и такие остроумные шутки давно уже вошли в порядок вещей. Помнится, сначала в школе познакомились, потом оказалось, что Димона родители затащили в ту же музыкалку. Так и общаются уже лет 7 или даже больше, хер его знает. Они вместе медленно направились в раздевалку. — У тебя какой сейчас урок? — поинтересовался Шаст, вешая чёрную куртку на серебристый крючок. — Да бля, сольфеджио — выдал Позов с досадой в голосе, — у тебя что? — Гм, специальность — помедлив, произнёс Шаст, — кстати сколько сейчас времени? -16:40 — сказал Дима, посмотрев на наручные часы. — Бля, на 10 минут опоздал… -проговорил совсем тихо Антон. — А у меня всего 5 минут назад урок начался. Хотел в туалете отсидеться и вот тебя заметил. Я дз не сделал, Зинаида Петровна по-любому орать будет. — Сочувствую. Хотя мне не легче, вообще ничего не играл, — произнёс Антон на выдохе, борясь с пакетом со сменной обувью. Они одновременно вздохнули настолько тяжело, как будто прощались навсегда, и шанс вернуться живыми всего один на миллион. У каждого мелькала мысль, о том что может время не заметит их за рядами курток, и остановится, или резко упадёт метеорит, и тогда не придётся сидеть на этих злосчастных уроках. Метеорита нет. А время все ещё существует. Придётся идти, и они оба это понимали. — Ладно, мне пора, — Дима первым решил нарушить минуту молчания, посвящённую их нервным системам. — Удачи. — Спасибо, не откажусь. Антон, вешая пакет, смотрел другу вслед, словно тот идёт на гребаный расстрел, хотя скорее всего, оно так и было. Дима классный парень, на год младше самого Шастуна, по специальности тоже фортепиано. Увлекается компьютером, и ещё не бросил тщетные попытки хорошо учится. Шаст прошел в доль коридора и остановился перед «воротами в ад» или, если попроще и без драматизма, то перед дверью ведущей в кабинет специальности.