Яркий луч солнца неустанно бил прямо в лицо игнорируя молитвы Антона, который готов был просить пощады даже у ебанной звезды, лишь бы не вылезать из-под теплого и уютного одеяла. Если бы кто-то видел его в тот момент со стороны, то скорее всего умер бы от смеха или умиления, ведь этот дундук, уже как пару минут пытался закутаться с ног до головы всем чем попало, лишь бы создать видимость своей НеВидИмОсТи и продолжить спать.
Громкая мелодия будильника. Громкое и продолжительное «бля-я-ять». Громкое падение с кровати из-за неуспешной попытки встать. Как говорится, утро начинается не с кофе.
Пройдя все утренние ритуалы начиная с выбора черной ну или…черной кофты и заканчивая чуть не подгоревшей яичницей. Шаст на скорую руку докидывает какие-то учебники ещё к тем, что не доставались со вчерашнего вечера, и быстрым шагом идет надевать тонкие кроссовки несмотря на то, что на дворе не май месяц. Если бы мама не уходила на работу раньше него, то он бы сейчас отхватил смачных пиздюлей.
«Всё-таки умение с легкостью перешагивать сразу несколько ступенек достаточно полезно» — отметил про себя Антон, уже приближаясь к заветному выходу из подъезда.
Холодный осенний ветер тут же ударил в лицо. С глубоким вдохом приходило не только осознание грядущей зимы, но и прожигающие лёгкие, как лезвия, острые иглы где-то в районе груди. До школы идти было не больше 5 минут, но это конечно если знать как идти. А он, кстати, знал. Поэтому спустя две минуты, Антон уже стоял в раздевалке, снимая…
— ААА, СУКА! — вдруг закричал Шаст будто его режут, отпрыгивая чуть ли не на два метра, и попутно роняя телефон на плитку прямо экраном вниз. — ДИМ, ТЫ АХУЕЛ?!
Тот согнулся от смеха пополам, бьясь в конвульсиях и не имея возможности даже взять хоть чуть-чуть воздуха, потому издавал лишь нечленораздельные звуки, от которых становилось смешно уже Антону.
— Ооой братааан, — протянул Поз успокаивась, — ты че так перепугался-то? Я, блин, к нему со всей любовью, руку спокойно на плечо положил, а ты орать.
— Так нахуй, во-первых, ты с «любовью» своей тут по тише, я конечно толерантный и все понимаю, но не с тобой Димас, сорян, а во вторых, ТЫ БЛЯТЬ ХОТЬ ПРЕДУПРЕЖДАЙ, КОГДА ПОДХОДИШЬ, А ТО Я ТАКИМИ ТЕМПАМИ И ДО 20 НЕ ДОЖИВУ!
— Опа, а ну-ка, погоди-погоди-погоди, — последние слова парень проговорил максимально слитно и быстро, — а с каким-то другим парнем, ты что ли, не против?! — спросил тот, очевидно проигнорировав просьбу друга, о прекращении устраивания мини инфарктов, а зацепившись только за первую фразу.
Друзья пошли ближе к лестнице, так как первый урок должен проходить на втором этаже.
— Вот нахуй я так рано пришел?.. Ещё и торопился, не хотел опоздать. Физичка, сам понимаешь, такой скандал закатила бы, — Антон сам не знал как ответить на этот вопрос, который уже как минуты три оставался повисшим воздухе.
Дима смутился, что друг не послал его куда подальше после той неудачной шутки, и не проявил хоть какую-нибудь отрицательную эмоцию, а даже наоборот, промолчал, ушел куда-то в себя и задумался…
«Да хуй знает че у него на уме… Может он вообще не услышал что я сказал… Ну я не ебу. Но теперь он геюга.»
Окончив свои далеко идущие выводы (хотя это выводами было сложно назвать, тем более куда-то идущими. В его случае они скорее всего сидели на одном месте и играли в нарды).
Поз поддержал инициативу поговорить о другом.
— А я то знаешь для чего пораньше припёрся? — в глазах виднелся огонь от желания рассказать что-то очень очень важное, а улыбка расплылась так ширако, что казалось вот-вот каснется ушей.
— Таааак, — Антон оказавшись до ужаса заинтригованным даже остановился посреди коридора.
— Да блять, ты долго молчать будешь?!
У Шаста росло уже еле сдерживаемое желание въебать, а у Позова по видимому уменьшалась совесть, потому что тот все продолжал молчать.
Только после того как нетерпеливый друг замахнулся, Диму тут же пробило на слова.
— ТИХО, ТИХО, НАСИЛИЕ ЭТО ПЛОХО!!! — закричал Поз, закрывая от удара голову, — да короче, училка-то твоя по специальности, откинулась. Если я все правильно понял то у нее был рак крови все это время. Так что вот, мы и еще пару человек, что у нее обучались, остались без преподавателя.
Антон от удивления даже приоткрыл рот:
— Ты щас серьёзно, не шутишь?
— На полном серьёзе. Сам зайди в группу и посмотри, раз лучшему другу не веришь.
Антон открыл телефон. Ему даже не пришлось искать нужный паблик, пост о смерти учительницы высветился первым в ленте.
На аватарке группы, вместо привычной символики музыкальной школы, была поставлена свеча, а сам пост включал в себя фото Валентины Максимовны и подпись: " Дорогие учащиеся, учителя и родители! Вчера вечером не стало всеми любимой и уважаемой преподавательницы по игре на фортепиано…»
«Да-да «всеми любимой», конечно» — понеслось в мыслях Шастуна, но он тут же одёрнул сам себя, — «
она же умерла, нельзя так говорить. Хотя я же думаю, а не говорю, это другое… Да нихрена это не другое, бля, я ужасный человек… »
Антон посмотрел на Димку.
— Пиздец.
— Пиздец, — согласился тот.
После недолгой паузы Шаст вновь посмотрел на друга:
— Стоп, подожди, так это получается, что я последний, кто был на её уроке вчера?..
— Получается так. Ебать ты счастливчик, — не ясно сказал ли Дима это с сарказмом или нет.
— Ну не скажи, — они тихо засмеялись, хоть и прекрасно понимали, что ситуация совсем не смешная, — кстати, а кто тогда придёт на замену?
— Пока на 100% не ясно, но, судя по слухам, школа собирается нанять каких-то двух молодых мужчин.
— Интересно-интересно.
Прозвенел первый звонок. Им совершенно не хотелось идти на скучную физику, но пришлось.
Сидя на уроке, Антон думал о смерти учительницы.
Ведь, вроде, её очень жаль: она скрывала от всех свою болезнь и, скорее всего, мучалась, понимая, что не сможет заработать на лечение. Наверное, это страшно жить, осознавая, что осталось не много, практически считая дни до своей смерти. Выходит, её злость и ненависть ко всему миру можно оправдать?.. Но конкретно Антон Шастун здесь ни в чём не виноват, и это не оправдывает битья линейкой по пальцам при неправильной постановке рук. Верно?..
Или нет.
Это всё очень сложно.
Жизнь, в принципе, сложная штука, и в ней нет возможности вернуться в прошлое и что то изменить. Во общем, Валентина Максимовна мертва — и это факт.
***
Не успев зайти за порог квартиры Антон тут же начал агрессивно снимать обувь и материть все, что попадалось на глаза. Выглядело это со стороны как какой-то артхаус при поддержке Дома 2. И вот возникал вопрос, как обычная обувница виновата в том, что Шаст получил за сегодня две двойки, но он умудрялся находить подтверждение её причастности к этому.
После достаточно эксцентричного выплеска эмоций, актер погорелого театра пошел выкладывать всё из рюкзака заменяя ненавистную алгебру, учебником и тетрадью по музыкальной литературе. Смерть смертью, а уроки по расписанию. Антон вообще был немного (много) в ахуе, потому что вроде как, по причине ухода из жизни преподавателя должно быть что-то типо траура…ну или хотя бы похожее на него. Но так как класс выпускной, директор, которого все между собой велечали «Стас руки-ножницы» исходя из того, что почти каждый, кто заходил к нему в кабинет, замечал его за нарезкой квитанций и ещё он мог так посмотреть, что казалось что эти ножницы сейчас окажутся у тебе в ж… Кхм… Директор решил оставить все как есть и не отменять уроки в школе. Классный он конечно человек… Позитивный…
***
Шастун пришел намного раньше. Опять. Нет, ну правда, это уже было немного странно. День шел по пизде, но приходил ведь во время, так что даже не доебешься. Оставив пальто в раздевалке Антон направился к кабинету муз. литры, и каково было его удивление, когда выйдя из коридора он увидел маленький деревянный столик, на котором стояла черно-белая фотография Валентины Максимовны, а возле неё лежали две одинокие гвоздики.Внутри опять что-то начало шевелиться, тем самым вызывав всё и новые приступы печали и отчаяния, поэтому не желая продолжать ещё какие либо мыслительные процессы на эту тему, Шаст поспешил проскользнуть в нужные кабинет.
Класс был достаточно просторным, стены отливали нежно-персиковым цветом, а так как Павел Алексеевич не выносил душности ни от учеников ни от помещения, окна были практически всегда открыты поэтому при входе каждого встречал легкий, морозный порыв ветра, напоминающий в какой уже раз о грядущей зиме и экзамене. За первыми двумя партами уже сидели девочки, и что-то очень оживленно обсуждали.
Честно, Антон даже не помнил как их зовут.
Ну, то есть он помнил, но когда-то давно, а сейчас не помнит потому что близко с ними никогда не общался, если только попросить домашку списать, да и все тут. По крайней мере он так себя успокаивал. Но в этот раз его внимание привлекло несколько фраз постоянно доносившихся от этой компании: «этот учитель», «я бы дала» и «вот Шастуну повезло».
ЧТО?!
Антон не успев положить пенал на стол, так и побежал к первым партам с каждой секундой становлясь более возмущенным от только что услышенных слов.
— Что за движ происходит? — стараясь не показывать раздражения сказал Шастун.
— А ты что, не в курсе? — произнесла первая девушка.
— Не в курсе чего?
И тут их словно прорвало. Они начали активно жестикулировать и перебивать друг друга.
— Ну ты же наверно знаешь, что эта умерла.
— Вчера вроде.
— Да, вот пост о ней даже.
— Вчера это произошло. Её.
— Да, её удар хватил или что-то типо того.
— Нет, у нее рак был.
— Да пофигу. Сдохла и сдохла.
— И вот, учителя нового взяли!
Они говорили так быстро, что начинала болеть голова.
— Это всё конечно здорово, — Антон раздрожался всё сильнее, — можно по делу, с чего это вы такие возбуждённые?
Ну возбужденные это конечно верно подмечено…
— Да-да-да.
— Короче.
— Короче мы нашли инсту нового учителя.
— Да-да! Вот посмотри!
— Капец тебе повезло.
Одна из них, у которой Антон чаще всего списывал и вроде даже помнил что ее зовут Ира, протянула телефон с открытым инстаграмом.
Лицо у юноши даже немного вытянулось, брови поднялись вверх а глаза вовсе зажмурились.
— Чего, тоже в шоке? — девушка победно улыбнулась все еще держа телефон на в вытянутой руке.
— Яркость блять поменьше поставь.
— А, ой.
Подруги находившиеся в ожидание и не издававшие до этого ни звука, тут же посыпались и залились звонким смехом.
Ира уменьшила яркость и вновь продемонстрировала открытый профиль. В этот раз Антон правда впал в немалый такой шок, потому что на экране красовался аккаунт достаточно молодого мужчины с ником arsenyspopov, и ладно бы это был просто молодой
невьебически красивый, сексуальный, прекрасный преподаватель, дак у него фотографии были настолько идеальными что
глаз не оторвать сразу понятно — педик. К тому же, первое Шастунское правило гласит: че думаю то и говорю.
— Вы точно уверены, что это он? Больше на педика похож. Или на порно‐актёра, — выдал тот с заумным видом повторно вглядываясь в фотографии будто какой то высокостатусный критик.
Шутка была оценена только несколькими парнями с задних парт.
— Ты дурак? — спросила одна из девушек.
— А ты видимо хорошо в них разбираешься, — Ира развернула экран к себе, перехватывая корпус второй рукой, а подруги придвинулись ещё ближе, заново рассматривая фотографии, будто там появилось что-то новое. Напрмер надпись на лбу красным маркером «я гей».
Но как очевидно, там ничего не было и лишь спустя несколько секунд молчания, одна из них проговорила:
— Ну и иди значит, и вообще, пенал так и будешь с собой таскать?
Стало немного неловко от осознания, как он глупо выглядел все это время, но совсем ненадолго, а точнее, ровно до того момента, пока в дверь не ввалился Павел Алексеевич со стопкой каких-то тетрадей, а в след за ним не вошел
он.
