Задувая свечи

— Ваше Высочество, могу я войти? — Му Цин неуверенно постучал по раздвижной двери временного дворца Наследного принца Сяньлэ. — Одну минутку! За дверью раздавалось слабое шуршание, вскоре прекратившееся. — Пожалуйста, входи. Войдя, Му Цин учтиво поклонился, объяв левой ладонью правую. На губах Се Ляня, как обычно, играла мягкая улыбка. Он легко двинул подбородком, приглашая своего бывшего слугу сесть. — Что-то случилось? У тебя обеспокоенный вид. Му Цин едва удержал порыв закатить глаза, однако его намерение стать другом Се Ляня было серьёзным. Вместо этого его взгляд забегал по помещению, не решаясь взглянуть в лицо Се Ляню. — Ваше Высочество, не сочтите за наглость, но, судя по Вам, наш путь самосовершенствования не запрещает… иные формы проявления чувств? Лицо Се Ляня чуть ли не вспыхнуло от такого вопроса. Очевидно, на ум пришли многочисленные «передачи духовной энергии», которые они проводили с Хуа Чэном. Стараясь сохранять видимое самообладание, он ровным голосом спросил: — Смотря о каких проявлениях речь. — П… поцелуи? — в отличие от Се Ляня, у Му Цина кровь мгновенно прилила к щекам, и ему пришлось смущённо закрыть нижнюю часть лица ладонью. Се Лянь только думал глотнуть чаю, но поперхнулся с жидкостью во рту и спешно опустил чашку на столик. Му Цин сразу же подорвался и принялся похлопывать его по спине, пока Се Лянь не показал рукой, что всё в порядке. — П… кхэ, прости мою резкую реакцию, — всё ещё изредка покашливая, ответил Се Лянь. — Никто никогда бы не подумал, что тебя в принципе что-то такое интересует. Му Цин не удержался от закатывания глаз и презрительного фырканья, направленного в адрес своей жалкой персоны. — Однако это не есть плохо, — Се Лянь в этот раз предусмотрительно быстро сглотнул чай. — Так кто же она? — Не важно, кто она. Важно, что, возможно, я перед ней довольно сильно провинился, — Му Цин нервно двигал пальцами, переведя на них взгляд. — Я хотел бы спросить у Вашего Высочества, каким образом можно было бы загладить вину? Показать, что мои намерения искренни? Се Лянь неловко приложил палец к щеке и почувствовал, как невидимая капелька пота стекает по виску. — С чего вы все вдруг решили, что я эксперт в любовных делах… — Опыта у Вас явно побольше моего будет. С этим было трудно поспорить: Се Лянь успел и за ручку походить, и поцеловаться множество раз, и даже испытать… впрочем, об этом необязательно было знать посторонним. — Дай подумать… если эта особа очень сильно на тебя злится, то стоит взять какой-нибудь практичный подарок… да… — Се Лянь всерьёз задумался, смотря куда-то в потолок. Теперь Му Цин неотрывно смотрел в лицо Наследного принца, впитывая слова, как губка. — Следует немного опустить свою гордость и извиниться за возможные проступки. А также дать себя как следует отбранить, не пререкаясь и не перебивая. Так сказать, дать волю эмоциям. Лицо Му Цина мгновенно помрачнело, а плечи ссутулились. Когда глаза Се Ляня устремились обратно на собеседника, он тотчас же сел ровно по струнке. Старую привычку не так легко искоренить. — Слышал бы меня Фэн Синь сейчас, он бы тотчас потерял сознание. — Да уж, ты прав, — Се Лянь хохотнул в кулак, однако вышло это настолько неловко, что ему пришлось прочистить горло, дабы избавиться от наваждения. — Думаю, этого достаточно. Благодарю Вас, — Му Цин встал с кресла и уважительно поклонился даже ниже положенного и покинул покои принца. Как только дверь закрылась, из-за шторы показался ранее упомянутый Фэн Синь. Лицо его выражало утробную скорбь, и его всего сморщило, будто он только что навернул целый чан со стряпнёй Се Ляня. Принц, в свою очередь, попытался разрядить атмосферу широкой улыбкой. — И кто вообще мог положить глаз на этого… — брови смотрящего на Фэн Синя Се Ляня слегка нахмурились, — Му Цина. Да и зачем ему вообще женщина, когда он сам вполне способен выполнить всю работу по дому? — Как будто пару только ради этого заводят, — Се Лянь расслабленно откинулся на спинку дивана. Фэн Синь, осознав поспешность своего высказывания, пристыжённо опустил голову. — И всё же: кто она такая? — Он даже мне не ответил, думаю, ты можешь его даже не спрашивать. — Я и не буду. С такими, как он, я разбираюсь близкими ему методами.

***

Му Цин ломал голову над тем самым «практичным подарком», про который ему сказал Се Лянь. Что вообще может понадобиться небожителям, у которых может оказаться что угодно по мановению руки? Правда, не совсем так, но по крайней мере у последователей можно что-то выклянчить, если очень постараться. А если ты ещё и Бог Войны, то и достать артефакт своими руками не составит труда. Сюаньчжэнь медленно проходил по временным Небесам, рассматривая всех проходящих вокруг небожителей. И почему выбор подарка должен был быть таким трудным? Будь это Се Лянь, ему бы не составило труда вручить тому то, что пришлось бы ему по душе: просто найди магический меч покрасивее. Му Цин чувствовал, как его голова, по ощущениям, вот-вот взорвётся, на виске от напряжения вздулась вена. Однако мгновение спустя он внутренне ощутил звук «Дзынь!» — и понял, что нашлась ниточка! Если речь идёт о Боге Войны, самый практичный подарок — что-то связанное с родным ремеслом. Только что могло понадобиться божественному лучнику? Лук у него есть, колчан с бесконечными стрелами тоже. Разве что… Глаза Му Цина широко распахнулись, и он, едва сдерживая бег, направился в ближайшую оружейную лавку.

***

Фэн Синь наблюдал за Му Цином издалека, опасаясь быть замеченным. Когда тот направился в поселение людей, мимо Наньяна проходила довольно большая группа девушек, из-за чего он возмущённо отшатнулся, а когда попытался вновь найти объект своих наблюдений, того и след простыл. Однако лучник не терял веры в себя и терпеливо ждал. Цель не заставила себя долго ждать: Му Цин вышел из какого-то слегка покосившегося здания, из которого валили клубы густого дыма. Губы того едва заметно шевелились, а когда он проходил ближе к Фэн Синю, до него доносился довольно громкий бубнёж. Он сопровождался периодическим встряхиванием головы и углублением складки между бровями мужчины. Он неожиданно остановился посреди узенькой тропинки, вскинув голову к небу. Фэн Синь, боясь разоблачения, спрятался за крупным деревом неподалёку и затаил дыхание. Услышав громкий вздох, тот понял, что Сюаньчжэнь продолжил свой путь. Фэн Синь следовал за ним чуть ли не минут пятнадцать: Му Цин ходил окольными улочками и широкими кругами. Его маршрут выдавал сильную нерешительность, и Фэн Синь даже слегка удивился, что у этого твердолобого идиота, любящего рубить с плеча, тоже есть мягкая сторона. При этом же весь путь Му Цин не переставал бубнеть, явно репетируя речь для своей пассии. Фэн Синь даже на минутку предался воспоминаниям о том, как собирался признаться Цзянь Лань. Фэн Синь удивлённо вскинул бровь, когда Му Цин остановился напротив его временного обиталища. «Что тебе здесь нужно? У меня же нет ни одной женщины в прислуге!» — мысленно негодовал лучник. Хотя, возможно, Му Цин явился ради очередной консультации? «Нет, точно нет, тот предпочёл бы сквозь землю провалиться, нежели идти ко мне!». Понимая, что дольше прятаться нет смысла, Фэн Синь состроил как можно более холодную гримасу и подошёл ближе к мужчине впереди. — И что тебе здесь нужно? — Фэн Синь сложил руки на груди и слегка вскинул подбородок. В ответ Му Цин слегка испуганно обернулся и бросил мимолётный взгляд из-под нахмуренных бровей, быстро переведя его на землю. — Можно войти? — вполголоса спросил Му Цин. Фэн Синя чуть не хватил удар. Неужто та самая загадочная пассия Му Цина оказалась вовсе не женщиной? То-то они его никогда и не интересовали: все думали, что у него между ногами просто всё отсохло, — а он, оказывается, обрезанный рукав! Тем не менее, это не было поводом дать ему от ворот поворот, поэтому он выдохнул и ответил: — Заходи. Му Цин кивнул. Фэн Синь отворил дверь и пропустил гостя вперёд себя. — Если ты ищешь кого-то из моих служащих, то их сейчас довольно… — Нет, — неожиданно перебил его Му Цин. — Я к тебе. Фэн Синь тотчас хотел отворить ту самую дверь, которую только что закрыл, и пинком отправить восвояси этого идиота перед собой, однако тем самым он бы раскрыл, что слышал крайне смущающий разговор Му Цина и Се Ляня, из-за чего пришлось наигранно изображать удивление. — И что же тебе от меня нужно? "— Я, правда, абсолютно точно не хочу знать, что тебе нужно!!!" — внутренне кричал Фэн Синь. К щекам Му Цина прилила кровь, а тот потупил взгляд, словно невинная девица. Фэн Синь почувствовал, что его ноги постепенно холодеют, а затем и вовсе стали ватными, и он присел на краешек стола, чтобы не грохнуться наземь. — Я не удивлюсь, если ты меня… ненавидишь, — на этом слове Му Цин зажмурился, — но мне показалось, что после горы Тунлу наши взаимоотношения… немного поменялись… "— Идиот, не настолько же!!!" Му Цин прочистил горло и вперил ледяной взгляд на Фэн Синя. — Короче, мне жаль за то, что было в прошлом, и я не хотел, чтобы всё закончилось тем, что ты будешь вспоминать моё имя лишь со скрежетом в зубах. Фэн Синь не смог выносить лица напротив и отвернулся вбок. — Поэтому возьми это, и я уйду, — с этими словами Му Цин достал из рукава небольшую коробочку и протянул вперёд, слегка наклонившись. Фэн Синь слегка дрожащей рукой принял подарок, слегка кивнув в ответ, и стал ворочать его в руках. Что такое можно было поместить в такую довольно посредственного размера коробочку? Она была длиной примерно как ладонь лучника! — Могу я открыть сейчас? — Если хочешь. Фэн Синь открыл коробку и увидел внутри перчатку для трёх пальцев. Он слегка нахмурился, не понимая, что лежит внутри. — Это перчатка для стрельбы. Чтобы… не натирать пальцы. "— То есть тот факт, что я натираю себе пальцы уже больше восьмисот лет, тебя не смущает?!" — С… спасибо за заботу, — пробурчал Фэн Синь. Он не знал, куда деть глаза в этой крайне неловкой ситуации, однако не поблагодарить он не мог, как бы абсурдно это всё ни выглядело. Он молился лишь о том, чтобы никто не вошёл в это чёртово помещение и не застал их двоих. Му Цин собирался уйти, но Фэн Синь рывком снял с себя лук и загородил ему путь. На лице остановленного мужчины застыло непонимающее выражение. — Ты… не надумывай себе ничего. Я вообще не обрезанный рукав и ни на что не рассчитывай. Му Цин ошарашенно подскочил. Его лицо меняло оттенки с поражающей скоростью: оно то бледнело, то зеленело так, будто его сейчас вывернет на дорогой ковёр, то синело в предобморочном порыве, то краснело, как кленовые листья. — Ты… Ты!!! С чего ты решил, что я.! — Му Цин скрежетал зубами, и теперь он точно был в ярости. — А… Ты всё слышал!!! — И, как видишь, не потерял сознание вопреки твоим ожиданиям. Му Цин пошёл к выходу, громко топая, что было не характерно для Богов Войны, однако он был слишком зол, чтобы контролировать свои шаги. Фэн Синь вскинул руку, заставляя дверь захлопнуться, и Му Цин с силой впечатался в неё лбом. Фэн Синь не удержался от ехидного смешка. Он самодовольно тряхнул прядью, что маячила у него перед глазами, и сложил руки на груди. — Просто дай мне уйти! — не поворачивая лица от двери, прошипел Му Цин. — Нет, сначала ты меня выслушаешь. И повернись лицом! Му Цин нехотя повернулся, явив лицо, на котором расцветало третье красное пятно прямо посередине лба. — У нас с тобой долгая история. Думаешь, принесёшь подачку в зубы, скажешь пару раз «извини» — и всё забылось? Му Цин тут же скривился от боли. От этого вида Фэн Синь сам ощутил укол в сердце, и он сделал свой голос немного тише. — Ладно, мы с Его Высочеством проглотили твой уход, как сырой рис. Но после того, что ты сделал с Цзянь Лань… — Это был не я!!! Я лишь пытался помочь! — Му Цин схватил Фэн Синя за плечи и слегка тряхнул, сжимая его верхнее одеяние. — И с чего тебе помогать ей?! — снова перешёл на крик Фэн Синь. — Да потому что я не такой бесчувственный идиот, каким ты меня вообразил!!! Му Цин, казалось, вложил всю силу в этот крик. Он тотчас опустил голову, вжимаясь в дверь позади себя. — Дай мне уйти. И я тебя больше не побеспокою. Голос его был холоден и безжизнен: так обычно говорят люди, решившие покончить с жизнью. Только лишившись любимой, теперь и его старый сотоварищ порывался уйти. В голове Фэн Синя тут же нарисовалась красочная картина, в которой ему не над кем подтрунивать и посмеиваться. Не с кем соревноваться в количестве фонарей, в величии храмов. Такие разные, но такие близкие. Фэн Синь сам не заметил, как подошёл ближе. — Она сказала мне жить дальше. Без неё и моего ребёнка. Я не знаю, что от меня останется, уйди ещё и ты. Он подошёл уже совсем близко. Поддавшись порыву чувств, он заключил Му Цина в крепкие объятия, словно думал его задушить. Оторопевший обнятый мужчина нерешительно положил руки тому на спину, едва касаясь одежд. — Я рад, — Фэн Синь перешёл на болезненный шёпот. — Я рад, что спас тогда тебя. Чёртов идиот, — последнюю фразу он прошептал тому в плечо. Тогда — это явно тот момент, когда Му Цин падал с разрушенного моста в Небеса, и Фэн Синь его поймал в критический момент. У Му Цина после того события до сих пор были опалены волосы у лица. — Постоянно мельтешишь перед глазами, надоедаешь… не вздумай уходить, не приняв ответственность за свою назойливость. Их объятия стали слабее, и Му Цин уткнулся между ключицами в открывшемся вороте одежд Фэн Синя и легко выдохнул: — Я люблю тебя… — Идиот!!! Этот крик раздался на всё временное обиталище небожителей с последовавшей громкой пощёчиной.