Абсолютная иллюзия, или Притворись моим парнем

ПРИТВОРИСЬ МОИМ ПАРНЕМ Глава первая (В которой мы знакомимся с Энтони Джеем Кроули и на примере событий отдельно взятого утра понедельника убеждаемся в том, что жизнь - череда жестоких случайностей, а судьба - лицемерная злодейка)

"Кто придумал, скажи, эти про-о-о-обки?!" ‐ промычал ни в склад и ни в лад Энтони Кроули, высовываясь из окна "Бентли" и флегматично похлопывая свою старую боевую подругу по рулю, словно та была приунывшей пожилой клячей, а не раритетным автомобилем. Жил мистер Кроули в Лондоне, а потому с творчеством певицы Земфиры знаком не был и пел (по крайней мере, сам он называл это пением) по-английски. На дворе было утро понедельника, и они с "Бентли" наглухо застряли на кольцевой. Что еще оставалось? Расслабиться и думать об Англии (зачеркнуто); смириться и петь, потому что на еженедельную планерку он опоздал окончательно и бесповоротно, радио в машине не работало, а на завалявшийся в бардачке диск "Best Of Queen" настроения после бурно (по его меркам) проведенных выходных не было. По-хорошему, стоило написать на работу - предупредить хотя бы. Мысленно напомнив себе (однако без особой убежденности), что он зрелый, самостоятельный и независимый мужчина (во что, наверное, не верила даже его мама), Энтони Кроули с отвращением выудил из кармана брошенного на пассажирское сиденье пиджака убитый айфон и кликнул на зеленую иконку. Найдя в списке контактов коллегу, он набрал сплошняком, в одну строку: "здаров Габи случился опоздунец пробари жесть скажи ЕЙ пжлст что я чутка задержусь". Отжав стрелочку "отправить", Эй Джей Кроули призадумался: достаточно ли "пжлст"? Или стоит прибавить "спс"? А то фиг Габи разберет... в каком он сегодня настроении... еще обидится и не соблаговолит поднять свой царственный зад, и не донесет послание до начальницы... Помаявшись, "спс" он всё-таки приписал, а тут и бампер залипшего впереди ровера зашевелился. Преисполнившись надежд на лучшее или хотя бы на то, что неделя не будет испорчена с самого начала, Кроули, затаив дыхание, переключил передачу: его видавшей виды кобылке в автомобильных снах давно грезился сервис... Но это уж после зарплаты. Когда он наконец припарковался у офиса благотворительной организации, где уже третий год просиживал свои узкие джинсы, на часах было 10:33. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Эй Джей Кроули удовлетворенно кивнул себе: темные очки на месте, волосы всё в том же тщательно проработанном художественном беспорядке, над которым он трудился добрых полчаса... Хотя вместо этого мог бы выехать пораньше... Ну ничего, не будем об этом. Ведь должность обязывает выглядеть презентабельно... как-никак... если морда кирпичом, то хрена лысого ты привлечешь, а не пожертвования... хотя в его случае... с хренами, лысыми и не очень, дела тоже обстояли не айс... Ну ничего, и об этом тоже не будем. И если маман покамест не звонит - не пишет, значит - субботние его эскапады, возможно, прошли незамеченными, и то, что привиделось ему с пьяных глаз в темной подворотне, ни разу не было вспышкой фотика... Успокаивая себя столь незамысловатым аутотренингом и походя перепрыгивая через две ступеньки (благо длина ног позволяла), Кроули понесся на верхний этаж. Первым, что он почувствовал, эффектно распахнув двери в опенспейс, был запах палёной проводки, к которому примешивались ярко выраженные ноты тлеющей бумаги и припущенных с плавленным пластиком микросхем. Не нужно быть парфюмерным сомелье или гением дедукции, чтобы понять: у Габи сдох-таки принтер. Кроули поспешил на вонь (зачеркнуто) на помощь. В коридоре, немного не доходя директорского кабинета, обнаружился Габриэль "Ватсап" Мессенджер, погрязший в дыму и скверне выпускник Кембриджа, секретарь их благотворительного фонда и личный ассистент Самой. Он застыл, преклонив колена, в молитвенной, можно сказать, позе перед разверзнутым зевом старого ксерокса, уже поверженного, но упорно изрыгающего смрад. - Здаров, Гаврош! - бодро поприветствовал секретаря Кроули. - Утро, как я посмотрю, добрым не бывает?.. Наш старина Росинант наконец отправляется в рай для инвалидов офисного труда? Да будет переработка ему пухом!.. Была у Габриэля одна интересная черта: он всё воспринимал буквально. Метафоры, шутки, иносказания, игра слов - подобные тонкости были Мессенджеру недоступны. Несмотря на то что Эй Джей знал его с младых и ненакрашенных ногтей и нежно любил (не в том смысле, извращенцы!), он не мог время от времени не задаваться вопросом: как чувак выживает совершенно... ну совершенно без намёка на самое никудышное, самое завалящее чувство юмора?! Посему и на этот раз Габи отреагировал очень по-габиевски. Он встал, отряхнул колени, поправил баснословно дорогую рубашку, затем еще и невидимую пыль с ладоней стряс и только потом - как ни в чём не бывало - повернулся к Кроули, протягивая для рукопожатия сурово отманикюренную лапищу. - О, приветствую, Энтони! Доброе утро! - пробасил Мессенджер. - А мы тебя совсем потеряли! Она, - он заговорщицки понизил голос, - дважды про тебя спрашивала. Подожди-ка... - Габриэль слегка завис, как будто решая в голове какое-то сложное уравнение, но внезапно всё лицо его изнутри озарилось каким-то нездешним светом, словно в недрах его черепа зажглась лампочка, да не новомодная экономичная, а аж на 100 Ватт. - Ты говорил о Росинанте... Это ж был конь Александра Македонского... Я только не очень понял, как это связано с твоим опозданием... - Мессенджер недоуменно и отчего-то даже расстроенно развел руками. - Не, Габи, у Македонского, по слухам, был Буцефал. Однако проехали. Ты скажи, сообщения мои ты не получал разве? Я тебе писал в Ватсап. - А... - Габриэль зачем-то похлопал себя по карманам, - мы вчера с Вельз на скачках были, я сотовый с трибуны уронил. Вернулись поздно... не успел новый купить... Так что прости великодушно. Но я потом всё прочитаю. Уверен, всё, что ты мне хотел сказать про Буцефала, коня Росинанта, коня Юлия Цезаря... - тут Габриэля опять ненадолго перемкнуло, но он быстро пришел в себя, - ужасно интересно. Вельз обещала прислать водителя с новым телефоном, - непонятно к чему добавил он, - только как я узнаю, когда водитель приедет, если он не может мне позвонить?.. - закончил Мессенджер потерянно. - Не дрейфь, - успокоил его Кроули. - С охраны наберут, доложат тебе. - Ну да, спасибо... - словно вновь вспомнив о существовании дымящегося копира, Габриэль "Ватсап" Мессенджер чуть склонил голову. - Это надо отсюда убрать. - Угу... - протянул Эй Джей. - Ты тут пока десептиконскую труповозку вызывай, а я до Самой прогуляюсь, - бодро отрапортовал он, направляясь в глубь коридора. - Десепти-какую?! Труповозку?! Энтони?! У нас, что, умер кто-то?! - неслись вслед Кроули возгласы Мессенджера.

***

Глава приснопамятного фонда, которую сотрудники благоговейно именовали Она или Сама, занимала скромный - не более пятнадцати квадратных метров - кабинет. Поскольку организация, возглавляемая Ею, была благотворительной и жила в основном за счёт пожертвований сердобольных граждан, Она считала нецелесообразным расходовать драгоценные ресурсы на что-либо, помимо Её подопечных. Когда Она говорила о подопечных, то имела в виду редкие виды уток и гусей, защитой которых занимался Фонд, а вовсе не сотрудников. Именно поэтому их офис находился в самом криминальном и захудалом районе Лондона (зато аренда копеечная), на весь штат полагался только один кулер с сомнительного качества водой (кого не устраивает - носите с собой!), никакой кофемашины (во-первых, это неэкологично, неэтично и неэстетично, а во-вторых, кофию на всех не напасешься!), зато каждому - гарантированная трудовым законодательством минимальная зарплата (но никаких больничных - проще сразу помереть!). Как Энтони Кроули оказался в рядах сотрудников Фонда? Он нередко сам задавался этим вопросом. Нет, нельзя сказать, чтобы он не любил природу в целом и уток с гусями в частности... но не до такой, конечно, степени, чтобы посвятить жизнь и карьеру выпускника непоследнего вуза страны защите комфортных условий для их спаривания. Наверное, он просто был неудачником... Обычно чувство никчемности и бесполезности накатывало на Эй Джея вечерами, чаще всего в пятницу или в субботу, если он, конечно, не напивался с лучшей подругой (которая, кстати, пару лет назад увела у него парня, что тоже ни разу не повышало самооценку) или не пытался склеить кого-нибудь в одном из многочисленных гей-баров в Сохо. Вот Габи Мессенджер - с ним всё понятно. Габриэль, чтоб его, принадлежал к самому что ни на есть высшему, "сливочному" классу общества. Тут вам и Итон, и королевские скачки Аскот, и с представителями правящей династии он с юных лет на короткой ноге. Конечно, очень к лицу Гаврику после Кембриджа засветиться в каком-нибудь небольшом благотворительном проекте и заодно, как сказали бы его родители, "опыта набраться", а они уж потом ему собственный фондик откроют, а то и целую ассоциацию. Энтони Джей Кроули не под такой счастливой звездой появился на свет. Его папаша с Елизаветой II чаёв не гонял, зато в свое время собирал стадионы. Быть единственным, пусть и внебрачным, сыном закатившейся звезды рок-н-ролла... ну такое себе везение. Из плюсов: Кроули в детстве не голодал, не бедствовал, даже учился с такими вот милыми ребятами, как Габи. Из минусов... множественные ранние психотравмы, сопровождавшие скандальный разрыв родителей; "мертвая" мать, плотно сидевшая одно время на прозаке и тому подобном; спорадическое внимание прессы - то обостряющееся, то угасающее (в зависимости от того, что успел отчудить один из его родичей, а то и оба сразу). Но главное, в чем он не признавался никому: ни лучшей подруге, ни однокашникам, ни череде психотерапевтов, ни редким бойфрендам ‐ то, что его, Энтони Кроули, никогда не воспринимали как отдельную личность. Он всегда чувствовал себя чем-то вроде копчика или аппендикса - дурацким, бесполезным рудиментом, придатком... Всякое знакомство, всякое собеседование обязательно доходило до стадии: "А вы не сын ли случайно... того самого Джея Кроули? А ваша матушка... не снимается больше?.. А вы сами музыкой не занимались? А в модельном бизнесе не пробовали?.. А вам не скучно будет на такой обычной работе?.." Сколько Энтони Джей Кроули себя помнил, на нем висел ярлык: сын вечно упоротого рокера и скандальной фетиш-модели. Вот как он, собственно, очутился в фонде помощи грёбаным уткам. Габи, один из немногих, кому в силу небесного оттенка кровей было плевать на засвеченность фамилии друга в таблоидах, по простоте душевной позвал Кроули, маркетолога по образованию, к ним фандрайзером... ну и соцсети в придачу вести. И Она... Она была, наверное, первым человеком, встреченным Эй Джеем за неполные три десятка лет, который не спросил: "А вы часом не сын ли..?" Он, конечно же, не успел передумать такую туеву хучу мыслей, поскольку от Росинанта, растопырившего нутро в зловонных парах, до директорского кабинета было всего три двери: бухгалтерия, где царствовала зловещая Дана "Пиранья" Агон, туалет и серверная, она же архив, она же кладовка и гардероб. Кроули постучал и, не дожидаясь ответа (Она обычно не снисходила до того, чтобы орать в закрытую дверь: "Войдите!"), шагнул в неизвестность. - Здравствуйте! - лихо начал он с порога, ибо был убежден, что лучшая защита - это нападение. - Искали меня? Извините, я писал Мессенджеру, что опаздываю: сегодня на М-25 прям ад кромешный. Не знаю (про себя: "Габи, прости, ты всё равно не заметишь!"), почему он вам не сообщил... Сама, ввиду невысокого роста невидимая за большенным доисторическим монитором, молчала, то и дело отстукивая на серой от въевшейся пыли клавиатуре что-то отрывистое. Энтони Кроули уж было подумал, что Габи опять чего-то напутал, и собрался тихонько ретироваться, как вдруг Она снизошла до него. - Ты смотрел рабочую почту? - прозвучало почти отстраненно, лишь с намёком на любопытство. - Пока еще не успел... пробки же... только приехал - сразу к вам, - попытался оправдаться Кроули: тон Её ему не понравился... - У нас три отказа, Энтони, - Сама выглянула из-за щита монитора, и Кроули встретился с её внимательными серыми глазами. - Трое наших постоянных и весьма, замечу, лояльных патронов приняли решение отказаться от участия в проектах Фонда и отменили подписки, - пояснила Она. - И причиной тому, как это ни прискорбно, ты. Точнее... твоё аморальное и, цитируя одного из наших бывших, - подчеркнула Она, - благодетелей, "порочащее честь как сотрудника благотворительной организации, так и сами идеалы благотворительности" поведение. - Я не понимаю... в пятницу же всё было в порядке... - развёл руками Кроули. Он искренне недоумевал, что могло произойти за выходные. - Третий разворот, - Сама бросила через стол мятую бульварную газетенку. - В интернете, если тебе интересно, тоже есть. Кроули резко схватил со стола газету и в панике пролистал. Где-то развороте действительно на третьем, между рекламой секс-шопа и отеля с почасовой оплатой, была снабженная большой, хоть и смазанной фотографией заметка. - "Яблочко от яблони, или Очередные приключения Кроули-младшего в Сохо", - внутренне цепенея, зачитал он заголовок вслух и тут же с мольбой в голосе обратился к Ней: - Это совсем не то, что вы... что они подумали! Я действительно был там, не отрицаю... Друг подруги... ой, как глупо звучит... знакомый устраивал вечеринку... и я ничего такого не делал... один коктейль, честное слово... - Эй Джей расстроенно замолчал: ему стало дурно и гадко не столько от статьи (уж сколько их он повидал за свой недолгий век!), сколько от того, что приходилось оправдываться перед начальницей за то, на что он - по факту! - имел полное право: в свой выходной день, в своё свободное время пойти в бар, познакомиться там с парнем и позволить ему зажать себя у стены в подворотне. Почему, почему ему не было доступно то, что мог позволить себе всякий?! Отчего он, горемычный Энтони Джей Кроули, не имел права на частную жизнь, на анонимность? Эй Джей еще раз глянул на снимок в по-детски наивной надежде: вдруг показалось?.. Нет. Вспышка фотика с пьяных глаз ему не привиделась. - Послушай, Энтони... - начала Сама. - Ты отлично справляешься со своими обязанностями. Не стану скрывать, когда ты пришел к нам, у меня были определенные сомнения... насчёт твоей кандидатуры: насколько ты подходишь для Фонда... и я была поначалу счастлива, что сомнения мои оказались беспочвенны. - Но теперь эта статья... - Не первая, далеко не первая, ведь так, Энтони?.. - Сама надолго умолкла, как будто собираясь с мыслями. Кроули приготовился к худшему: - Итак, я уволен? Она смерила Эй Джея долгим расчетливым взглядом. - Будь я капельку импульсивней, уволила бы тебя со дня, Энтони, но я прекрасно понимаю, что при ограниченном бюджете Фонда не смогу найти тебе адекватную замену. Но предупреждаю: ты ходишь по краю, вот-вот упадёшь. Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, что в декабре у нас мероприятие первостепенной важности? - О гала-вечере я помню, - кивнул Кроули. - Работаю над этим, - осмелился прибавить он (раз уж его прямо сейчас не увольняли). - Угу, - Она снова скрылась за монитором. - В связи со всем вышеизложенным у меня к тебе следующее задание: до гала-вечера постарайся продержаться без скандалов и порочащих тебя лично и Фонд публикаций. В идеале: все информационные поводы должны быть сугубо позитивными. Я, конечно, не могу тебе диктовать, как жить... Но советую тебе пересмотреть свои нынешние установки. Наши благотворители, как ты знаешь, любят природу, спорт, ведут здоровый образ жизни и поддерживают традиционные семейные ценности. Ты - наш пресс-секретарь и фандрайзер - должен соответствовать ожиданиям целевой аудитории. Кроули поперхнулся матерным словом. Только этого еще не хватало! - Вы же понимаете, - выговорил он, тщательно подбирая слова, - что я открытый гей. Какие, к дьяво... к кому-нибудь, традиционные семейные ценности? - Я в курсе твоей ориентации, спасибо, что напомнил, - припечатала Сама. - Но вот до сего часа не знала, что ты еще и открытый дебил. - Она снова выглянула из-за монитора, и серые глаза Её метали молнии. - Ты, мальчик, не пытайся мне тут косвенно гомофобию инкриминировать. Я вот что хочу сказать. Разжую уж, раз ты такой недогадливый. Мне глубоко начихать на то, с кем ты там спишь, но - будь любезен!! - если уж твоя смазливая мордашка появляется в СМИ, то пусть она будет в компании другой смазливой мордашки - твоего постоянного бойфренда, я имею в виду. Найди себе приличного, во всех отношениях положительного, респектабельного юношу, которого не стыдно в свет вывести и на наш гала-вечер выпустить. Пусть повисит у тебя на локте до декабря, а там посмотрим. - Вы... - у Кроули не было слов, - вы... вы же знаете, что требовать подобное - не... не... незаконно? Я могу подать на вас в суд! Она неожиданно задорно и весело расхохоталась. - Ой, умора! Я б на это посмотрела!.. - отсмеявшись, Сама встала и, обогнув стол, остановилась перед Кроули. Её блондинистая макушка едва доходила ему до плеча. - Давай не будем ссориться, Энтони. Ведь если ты немножко пораскинешь мозгами, то поймешь, что за те неполных три года, что ты в Фонде, у меня полно на тебя компромата накопилось. Так что цени моё великодушие, мальчик. И пойми: я не призываю тебя отказываться от старых привычек. Нам просто надо продержаться до гала-вечера в декабре, не теряя спонсоров, а, по возможности, привлекая новых сторонников. Я не говорю, - тон Её стал вдруг по-матерински мягок, - что ты должен бежать записываться в спортзал и резко становиться веганом в угоду работе... Но пара боулов с авокадо и киноа в твоем "Инстаграме" да два-три поста об утилизации и переработке пластика в "Фейсбуке" пришлись бы весьма кстати... Кроули, шокированный дальше некуда, тупо смотрел перед собой. - Ну, рабочего времени мы с тобой и так достаточно потеряли. - Сама, по всей видимости, сочла разговор оконченным. - Свободен. Обязательно ознакомься с жалобами отписавшихся патронов и сделай им рассылку с извинениями. Энтони Джей Кроули вышел за дверь директорского кабинета и глубоко вздохнул. Как бишь он оказался в гусях и утках? Ах да, он же неудачник. Отныне, по-видимому, не просто неудачник, а неудачник в квадрате, которому, чтобы его не уволили, нужно найти себе "положительного во всех отношениях" бойфренда. Может, проще сразу застрелиться? Это всё утки виноваты. Ебучие утки!