Моя не первая любовь

       Утро выдалось одним из самых нелегких. Первым делом что Крис почувствовал, так это головную боль, что, будто бы, грозилась разломить или даже раздробить его голову на две части или мелкие кусочки. Так же зазвенело в ушах, заглушая тишину пустого дома, и парень понимал, что из-за сухости во рту не может его просто открыть, а язык прилип к небу. Так что, как бы не было плохо, ему приходится выползать из кровати, до которой он даже сумел добраться. Идет в ванную в привычную для себя сторону с полуприкрытыми глазами, открывает дверь, собирается войти, но врезается во что-то мягкое.       Одежда, гардероб — составляется в голове логическая цепочка. Не моя комната — конечный результат, и мальчишка, наконец, осматривается, понимая, что попросту находится в спальне отца. Виновато прикусив губу, ведь он спал в постели альфы, омега быстро собирает свои вещи, кучкой сложенные у двери, и поднимается к себе в комнату, прихватив рюкзак в прихожей.       Вывалив все его содержимое на кровать, он находит мобильник, проверяет время. Достаточно рано, так что он сможет еще и в душ сходить. Поставив телефон заряжаться, Хопс пулей отправляется в ванную.       В душе Крис зачастую отсиживался долго, особенно после тяжелых, и в физическом, и в моральном планах, дней, смывая его остатки, его следы с самого себя, но сейчас на это не было времени, так что сделал он все быстро, тщательно помыв голову и хорошенько намылившись специальным мылом. Выйдя в одном полотенце, все же дома никого не было, мальчишка закидывает в рюкзак попавшиеся тетрадки, выбирает одежду и, прихватив телефон вместе с зарядкой, спускается на второй этаж, все вещи складывая на диване, а телефон унося с собой на кухню. Снова воспользовавшись тостом и кофеваркой, с завтраком омега разбирается быстро и идет одеваться, вызвав такси. Его он оплачивает сразу, ведь периодически отец переводил определенную суму сыновьям, как карманные деньги, ссылаясь на их траты, отчего младшему доставалось больше — такси сейчас не самое дешевое, как и приемы психолога, которые сейчас проходят онлайн, без простой ненадобности встречаться лично. Конечно, лишние поездки не так плохо, они и бывают, когда психолог решает сам вывести мальчишку в людное место и познакомить его с обществом, социализировать с альфами, но те все таки ограничиваются лишь такси. Однажды таким местом стало кафе, ориентированное на японский лад, где ты выбираешь в каталоге парня, и вы сидите вместе за одним столиком и беседуете, при этом же оплатив его. Тогда Крис чувствовал себя очень некомфортно, уводил и опускал взгляд, перебирал под столом пальцы, больше мямлили и говорил полный заикающийся бред. И такое удивляло омегу именно сейчас. Ведь с Джеймсом он ссорился, кричал на него и даже бил — прикасался, а потом мальчишке требовалось совсем немного для того, чтобы вновь почувствовать себя беззащитным и слабым, стоило вспомнить и обыграть один маленький кусочек из ужасных воспоминаний, что кошмарами являлись ему во снах. А тут все было наяву. Как и тогда. Как и с ним.       Тряхнув головой, избавляясь от навязчивых мыслей, Хопс наклоняется, надевая второй конверс и, выпрямившись, смотрит на себя еще с невысохшими волосами, себя в большом черном худи, где рукава на его ручках были чуть ли не фонариками, в школьных брюках, что останутся ему еще надолго, пока не износятся сами, потеряв презентабельный вид.       Погода с каждым днем, каждым новым днем осени начинала портиться все больше, температура опускалась, небо, казалось, темнело все больше, будто набирая цвет, стремясь к чисто черному, но не достигая своих целей точно так же, как и сам Крис, что никак не мог побороть страхи, что вновь и вновь оживляли в нем картинки произошедшего, воспоминания тех грубостей, что позволял в его сторону бывший альфа.       Когда омега вышел из дома такси уже стояло у обочины, дожидаясь пугливого мальчишку, пока тот замыкал дверь, откидывая мокрые распущенные волосы, которые трепал достаточно сильный ветер, с лица. Разобравшись с замком, он сбегает вниз по ступеням крыльца и усаживается в машину, ежась от холода, думая уже о том, что следовало взять с собой хотя бы легкий шарф.       Времени оставалось уже позарез, так они умудрились еще и попасть в пробку, отчего юноша занервничал, начиная теребить лямки рюкзака, боясь опоздать, боясь оказаться в центре внимания, боясь того, что его, наконец, заметят альфы и начнут проявлять интерес.       Но пробку удалось преодолеть, и Хопс заходил в кабинет еще за несколько минут до звонка, вот только, к великому сожалению, места были забиты, ведь группы были рассчитаны точно на количество мест в кабинетах или же меньше, но, как оказалось и чего Крис не заметил ранее, их группа так сформирована и была. Отыскав одну пустующую половину парты, омега направился к ней, страшась своего соседа, ведь того самого на месте не было, а вот вещи лежали.       Обнимая рюкзак, он опускается на стул и выкладывает на парту все, что ему может пригодиться, и, пока у него есть свободное время, решает написать отцу о своем прибытии в универ без каких-либо происшествий. Только отправив сообщение, омега чувствует уже какой-то знакомых запах, машинально поднимает голову, чтобы принюхаться, и видит прямо с местом своего соседа Джеймса, неосознанно округляя глаза и шарахаясь от него. А тот, в свою очередь, спокойно усаживается на стул и вроде как не проявляет к Хопсу, что начал двигать стул ближе к проходу между партами со своей стороны, никакого интереса. Но все же состояние омеги его волновало, ведь тот вчера даже разревелся, в ужасе убежав от всех. Любопытство гложило Рейтена сильнее, разъедая изнутри, так что, изобразив, что осматривает однокурсников, он поворачивает голову в сторону Криса, изначально смотря над его макушкой, уже после опуская на нее взгляд.       «Мокрые» – вдруг понимает он, даже чувствуя в себе желание прикоснуться к ним, удостовериться во всем, но сдерживая себя.       – Привет, как ты? – как ни в чем не бывало, как будто они давние знакомые начинает Джеймс.       А вот юноша, увлеченный рассматриванием собственных пальцев, поднимает голову, удивленно уставившись на соседа.       – Ты вчера... выглядел напуганным, – неловко и даже виновато улыбаясь — всего лишь поднимая уголочек губы — произносит парень.       Хопса начинают рвать на части сомнения и непонимание. Джеймс чувствует себя виновато? Альфа? Отчего он хлопает глазками, смотря на Рейтена как на идиота, а тот, так и не дождавшись ответа в течении примерно минуты, отворачивается, понимая, что с ним не хотят говорить, что он и правда идиот, раз понадеялся, что ему ответит тот, кого он вчера оттаскал за волосы.       – Я... Нормально, – тихо проговаривает рыжеволосый, вновь опустив голову, но у же в более смущенном жесте, до этого смотря в чужой затылок.       Кто-то интересуется его состоянием. И не просто кто-то, а альфа, которого он сбил на велике, который заставил перепугаться его до чертиков.       Джеймс слишком быстро поворачивается к омеге, не сумев скрыть любопытства и некой радости от полученного ответа, что выступила более искренней улыбкой. Более мягкой, как заметил сам Крис.       – Что ж, это даже хорошо, – как-то задумчиво пожимает плечом парень. – Что насчет похмелья? Есть?       – Да, но я выпил таблетки, – не менее тихо выдает Хопс.       – Ооо, я тоже, – улыбка становится еще шире, а мальчишку, что старался рассмотреть ее обладателя, пробрало от нее до самых костей. – Сегодня холодно. Не побоялся идти с мокрой головой?       – Я не мог поступить иначе. Жертвовать завтраком я не осмелился.       – Это правильно. Но все равно нехорошо. Лучше раньше встать.       – Обстоятельства. Да и я на машине.       Вдруг пошедший между ними разговор закончился понимающим кивком альфы.       – Мы оба виноваты, – заключает Крис.       – Да...       Тишина вновь повисает между ними, словно давняя паутина, потихоньку собирая на себе пыль. По ней пробегаются переглядки юношей, неловкие движения, вроде какого-то подергивания плеча или ноги, осмотра всего кабинета. Тишина, длившаяся до самой последней пары, до самого ее конца, но сопровождающаяся короткими взглядами друг на друга, была прервана Джеймсом, когда они встретились на крыльце универа, где стояла добрая половина его студентов.       За время пар начался и разошелся дождь, отчего многие и ожидали собственной уверенности для преодоления расстояния до первой крыши, наблюдая за тем, как редкие зонтики покидают территорию учебного заведения.       – Тоже боишься выйти? – спрашивает Рейтен, появившись из толпы рядом с омегой.       – Нет, – просто мотнул он головой. – Такси жду, – поясняет он, вызвав его еще перед последней парой, обозначив желаемое время приезда. – Все, – кидает мальчишка взгляд на Джеймса, сумев увидеть, как машина такси подъехала к воротам. – Пока, – как можно менее неловко произносит он, так же улыбаясь и, пробравшись через студентов, по лужам и с открытой головой бежит к машине, наконец, усаживаясь в ту и называя свое имя, на которое заказ и был записан.       «Неужели из богатеньких? Первым классом ездит» – думал Рейтен, довольствуясь лишь своим рюкзаком, накрыв тем голову, идя домой и «наслаждаясь» прогулкой.              Каким же будет удивление обоих, когда они на следующий день будут так же, почти непринужденно и без всяких обязательств и страхов, «болтать», обсуждая произошедшее. Каким будет удивление Криса, когда он поймет, однажды придя домой, что чувствует не только легкий шлейф мяты, но и зеленого чая. На юношеском лице попросту проявится улыбка, а первая неделя учебы подойдет к концу. Подойдет время выставления первых оценок и появления предметов четной недели. Один из таких — физкультура, все еще преследующая студентов после окончания школы.              Хопс не ждал физкультуры как все остальные однокурсники, что хотели проветрить мозги и отдохнуть от мыслительных процессов.       – Пойдем до раздевалок вместе? – вдруг спрашивает рядом сидящий Джеймс, заставивший омегу отвлечься от каких-то своих мыслей и повернуть голову.       Сумев привлечь его внимание.       – Что? А, давай. Все равно не знаю куда идти, – пожимает он плечом. Ведя и чувствуя себя очень спокойно, замечая такое только рядом с ним, с этим странно увлеченным им альфой.       Отчего мальчишка часто и забывал, что тот действительно альфа, ведь Рейтен вел себя не так как все, он был вежлив, соблюдал чужие границы, личное пространство столь робкого омеги, слишком дружелюбен, поддаваясь любопытству. Странному собственному любопытству. Парень не удивлялся, что оно распространялось только на Криса. Он был интересен. Немного необычен. Так ярок своей внешностью, рыжими волосами, отрощенными до плеч. Он был одновременно самым простым, типичным на внешность омегой, но в то же время казался совершенно не таким. Нет сомнений, что он такой пугливый не единственный, но слишком решительные и самовлюбленные юноши, что ведут себя некрасиво, порой даже некультурно, создавая эти стереотипы о доступности омег, их постоянном желании секса и принадлежности кому-то, Джеймса отталкивают, а в меру воспитанного, да и подходящего своим стандартам найти сложно, так еще и с убеждением многих о существовании своего истинного партнера. Вот понравился тебе кто-то, ты стараешься, ухаживаешь, делаешь намеки на отношения, а он тебе ножом по сердцу: «я жду своего истинного», а ведь ваше общение не имело никаких сложностей и представляло собой светлое будущее.              После окончания пары Джеймс с Крисом вместе выходят из кабинета, один знающе идет по коридорам, а второй, любопытствуя, смотрит по сторонам, крутя головой, стараясь стараясь запомнить дорогу и успевать за широкими шагами Рейтена.       Из-за небольшой перемены в коридоры вываливается все больше и больше студентов, поток их, торопящийся поскорее добраться до места проведения следующей пары, становится сильнее, кто-то сталкивается плечами и локтями, кто-то старается обогнать тех кто впереди, толкаясь, нагло пробираясь вперед, отчего маленькому омеге приходится схватиться за спасительную руку Джеймса, до которой он только и смог дотянуться, уже теряя ее из вида, боясь отстать, потеряться и всей этой толпы в принципе. После он чувствует как его тянут на себя, немного грубо, но по-другому здесь никак, а после сильное тело рядом,от которого так и веяло теплом и зеленым чаем с мятой.       – Чуть не потерялся? – улыбается альфа, для верности положив руку на талию мальчишки, волнуясь, что его вновь утащит жужжащий разговорами живой поток. – Мы почти пришли, – осведомляет он, решительно ведя хрупкого мальчишку сквозь толпу, не позволяя никому и пальцем его коснуться, обнимая и уберегая от чужого воздействия.       Уберегая, будто бы, как казалось уже самому Хопсу, от всего мира, отчего сердце, лелея, замирало, а воздух наполнялся только запахом зеленого чая, обволакивая рыжего полностью, наполняя его легкие и пропитывая собой одежду.       – Вон там раздевалка для омег, – улыбается Рейтен и указывает на дверь подальше, остановившись возле еще одной, предположительно раздевалки для альф.       – Хорошо, немного заторможенно кивает Крис, все еще стоя совсем вплотную к парню, что, кстати, тоже его не отпустил, даже преодолев препятствие в виде толпы, свернув в коридор с раздевалками и выходом в спортзал. – Спасибо, – лучезарно улыбается мальчишка, наконец, осмелившийся распоряжаться своей красотой как вздумается и при каких обстоятельствах, так еще и рядом с альфой. Ради альфы, хоть и не осознавая этого.       Но Джеймс уже понимал, что настолько светлую улыбку рыжего он видит впервые, заставая и осознавая всю эту цепочку раскрытия Криса перед ним.       Мальчишка проходит в раздевалку, где уже были омеги его группы и те, кто переодевался с прошлой пары, и ищет свободный шкафчик, ставя в тот рюкзак, уже из него забирая свои вещи и уходя в туалет, не желая переодеваться у всех на глазах, стесняясь своего тела, боясь, что его осудят, что на это просто обратят внимание или даже укажут на это.       Замкнув дверь омега складывает все на крышку унитаза и принимается раздеваться.       Его спортивная одежда от повседневной фактически ничем не отличалась — достаточно широкие серые штаны прямого кроя и футболка с длинным рукавом, достаточно тонкая, чтобы не изжарится в ней.       Покинув небольшую комнатку, Крис складывает вещи в шкафчик, а после и вовсе выходит из раздевалки, не желая находиться со всеми в одном помещении.       Коридор пустовал, слышались шумные разговоры из-за обеих дверей, грубые голоса и гоготание со стороны раздевалки альф и какие-то крики и не конфликтные споры с тем же коллективным смехом со стороны раздевалки омег, когда Хопс просто стоял у стены между этими двумя «мирами», навалившись на ту спиной и чуть сгорбившись. Чувствовался дискомфорт из-за упирающихся в твердую поверхность костей худого тела, но по-другому он сделать не мог. Не будет же он сидеть на полу.       – Ты уже переоделся? – вдруг звучит знакомый голос.       Юноша поднимает голову, до этого смотря в одну точку перед собой, теперь смотря на Джеймса.       – Как видишь, – просто отвечает он, немного поменяв позу и стоя уже не в полусогнувшемся состоянии, будто бы машинально поправив себя, создав более привлекательную картинку для смотрящего на него альфы.       Альфы, что сейчас смотрел на его худые плечи, на которых просто висела тонкая ткань одежды, впервые показывая хоть какую-то комплекцию его тела, ежедневно скрываемую мешковатой одеждой.       Но тут омега вспоминает, что ещё не собрал волосы в хвост, хотя хотел это сделать в коридоре, сходив к зеркалу, но звонок уже был близок, так что мальчишка просто делает хвост на затылке, убрав выбившиеся пряди за уши, отстранившись от стены.       До этого омега отмечал физкультуру одну из самых весёлых уроков, любя играть с одноклассниками в игры, а сейчас считал ее сущим адом, плетясь просто позади всех, еле передвигая конечностями, когда преподаватель его лишь подгонял.       Постепенно, всего от нескольких кругов пробежки, у него начинает кружиться голова, тошнота подступает к горлу, и Хопс просто отходит в сторону совсем остановившись, стараясь отдышаться, обжигая лёгкие воздухом, чуть ли не хрипя и даже опускаясь на колени от усталости.       – Ну что за драма? Ты пробежал достаточное количество кругов? – направляется к нему мужчина. - За такое хорошую оценку не ставят.       – Я не могу, – все ещё задыхаясь, отвечает мальчишка. – У меня освобождение от повышенной физической активности, – сообщает он.       – И где же оно?       – Не с собой.       – Вот как принесешь, так и будешь, здесь тебе не школа, чтобы тебе верили на слово. Сейчас ты больше смахиваешь на курильщика.       – Крис, что с тобой? – спрашивает Джеймс, обеспокоившись состоянием друга, но ему не отвечают. – Тебе принести воды? Крис, – уже присаживается он на колени, а преподаватель, не имея никакого желания продолжать спорить с омегой просто стоит и смотрит на студентов.       Парень убирает с лица юноши волосы, удивляясь насколько тот горячий.       – Может в медпункт? Ты нездорово красный, – уже хмурится он, наклонившись, дабы заглянуть в глаза омеги, встречаясь с этим блеском двух изумрудов.       – Нет, – качает головой Хопс и садится. – Только если воды, – просит он, на что получает кивок и уже смотрит в удаляющуюся широкую спину Джеймса.       – Мне нужна справка, – сообщает мужчина и отходит давая студентом указания на следующие упражнения, оставляя Криса в покое.       Альфа возвращается с бутылкой воды и так же присаживается на пол рядом с мальчишкой.       – Да все нормально, – утверждает на слишком взволнованное выражение лица Рейтена, принимая от него бутылку воды и делая несколько глотков. – Спасибо.       Его все ещё мутило: голова нещадно кружилась, будто после карусели, чувство тошноты глумилось где-то у глотки, а слабость атаковала конечности дрожью, даря Крису слабость.       – Из-за чего это? – продолжает беспокоиться альфа.       Хопс только хмурится, он не любит говорить о своих проблемах, не любит их показывать, боясь показаться обладателем дефицита внимания, так что только колеблется и вдруг ловит взгляд Джеймса на своих ногах, где задравшиеся гачи штанов оголяли его худые щиколотки, отчего альфа постепенно и догадывался о причинах такой слабой физподготовки.       Омега же подтягивает ноги поближе к себе и садится в позу лотоса, поправляя штаны, встречаясь взглядом с парнем.       Но тот молчит, не собираясь корить мальчишку за что-то. Желая чтобы тот сам однажды признался.       – У нас ведь последняя пара. Может пойдем вместе? Погуляем, а я тебя потом провожу, – через какое-то время спрашивает альфа.       – Нет, я не могу, у меня дела, надо будет без задержек вернуться домой, – качает головой Крис, сегодня встречаясь с психологом.       – Ладно, – вздохнув, принимает отказ Джеймс.       – Спасибо за понимание, – улыбается омега и встаёт. – Пойду переодеваться, не так уж и много времени осталось, – встаёт омега. – До завтра, – поднимается он и выходит из спортзала, направляясь в раздевалку и в спокойствии переодеваясь, перед этим заказав такси.       Прежде чем прибыть на место встречи с психологом, Крис достаточно плотно пообедал, не сумев выйграть спор с отцом, что в этот день был дома и уже успел наготовить и обед и ужин, заставляя мальчишку впихнуть в себя все требуемые калории за один раз.       Покинув такси, омега сразу огляделся, выискивая женщину-бету с короткой стрижкой, замечая, что та, уже улыбаясь, идёт к нему. Она снимает солнечные очки и обнимает мальчишку.       – Крис, малыш, как прошла физкультура? – весло спрашивает психолог, ласково, почти как на собственного ребенка, смотря, ещё с самого их знакомства сумев расположить его к себе, найдя подход к забившемуся в угол омеге, просто прекрасно зная свое дело в восстановлении после подобных случаев.       – Ужасно, – признается Хопс, отстраняясь от старшей. – Чуть не сдох, – качает он головой. – Ещё и справку потребовал.       Женщина лишь мило улыбается.       – Ничего, я сама тебе ее выдам. А сегодня у нас расклад такой, – психолог берет Криса под руку и направляется в торговый центр, по пути объясняя свою задумку, просто прекрасно зная, что он не принимает себя, свое тело, даже достигнув желаемого результата, ведь разбираться с этим так же приходится ей.       Лилит для Криса была особенной, намного ближе, чем отец, роднее, но при этом не ощущаясь в роли родителя, та, к кому он пойдет за советом или рассказать секрет в первую очередь, точно получив отдачу, не получив никакого упрека. Ей он рассказывает и о ситуациях с Джеймсом, то, что начинает чувствовать, свое недоумение насчет не натянутого общения с ним, о своем искреннем удивлении на эту тему.       Женщина каждый раз удивляла его новыми задумками терапий, сейчас таща в торговый центр, что в принципе начинало расслаблять омегу, что ему вполне себе нравилось, но то, для чего они шли сегодня, заставило младшего остановиться и удивленно расширить глаза.       – Зачем? Мне нравится так, – Крис оглаживает себя, свою любимою одежду.       – Не волнуйся, мы начнем с малого, – улыбается Лили, ожидая такую реакцию с самого начала, ведь по-другому омега отреагировать и не мог. – Сначала лишь то, что подчеркнет твою талию, а с каждой неделей пойдем дальше, – еще милее улыбается психолог и ведет Хопса дальше.              – Крис, если тебе не нравится, то можешь и не идти в этом, это не так обязательно, как я думаю, – выдает отец, смотря на то, как сын все утро бегает к зеркалу или смотрит на себя в отражающие поверхности, поправляясь, стараясь почувствовать себя увереннее, почувствовать, что это выглядит вполне красиво.       – Нет. Не могу. Это моя сегодняшняя цель, я должен ее достигнуть, – уже как-то заученно проговаривает он, до этого все время повторяя ее в своей голове.       Омега не был одет во что-то очень обтягивающее, чтобы подобное волновало кого-то каждую минуту, но для него самого это огромный шаг вперед в принятии себя, что-то, что позволяет видеть его фигуру частично.       С виду простой черный комбинезон, надетый поверх свитшота, ибо погода так и не улучшилась, но на талии, по условию психолога, разместился ремень, хорошо подчеркивающий столь миниатюрную фигуру мальчишки, которую в последнее время он так страшился. Каждый раз за это утро подходя к зеркалу, Крис оглаживал свои бока, крутился и рассматривал себя со всех ракурсов, а после старался выглядеть так, будто полностью уверен в своем образе, в том как выглядит, чтобы зайдя в универ никто и подумать не мог, что он тот неуверенный и не принимающий себя мальчишка.       Хопс младший очень хотел сбросить с себя этот груз, освободиться от вечных переживаний, что какая-то кофта его обтягивает, футболки и вовсе носятся только дома, ведь с короткими рукавами видны худые руки, что в ветреную погоду почти любая одежда облепляет его тело, выставляя его костлявые формы всем на обозрение. Хотел смотреть на себя обнаженного в зеркале, хотел летом ходить на пляж, носить более легкую и открытую одежду, которую позволяют себе носить другие омеги и даже беты. Хотелось освободиться от этого тяжкого гнета, хотелось и прекратить видеть эту «заветную» цифру на весах, что так с трудом отпускала мальчика, не позволяя ему набрать вес так легко.       Ехать с отцом на машине было даже спокойнее, чем на такси, можно было не бояться внезапного вопроса, как и задать его, не волнуясь попросить где-то остановиться, подождать или позвать с собой, можно было закинуть ноги на сиденье и ехать спокойно прикрыв глаза. Так он наслаждался небытием, обманчивой пустотой перед собой, темнотой, не такой пугающей как ночью, какой-то плывущей, мерцающей, сочетая в себе и другие цвета, позволяя тем пятнами расходиться перед глазами. Внезапно становится совсем светло, а по лицу пробегается тепло и рыжеволосый открывает глаза, устремляя взгляд прямо за окно машины. Как оказалось внезапно из-за туч выглянуло солнце, сделав день куда ярче, улыбнувшись, Крис наблюдал за уже желтеющей листвой мелькающих деревьев, понимая, что до универа осталось совсем немного, от этого чувствуя как внутри все испуганно сжимается, уже предвкушая встречу с одногруппниками, которые могут даже и не обратить внимания на изменения в его имидже. Но разве мог он собственными силами побороть свой организм и это странное чувство? Побороть, будто бы, сжимающиеся ребра, что притесняли легкие, отчего дышать оказывалось уже не так легко, вместе с ними сердце, отчего то билось где-то в глотке, стараясь вырваться из тесного плена костей.       – Крис, – вдруг звучит откуда-то отцовский голос и Хопс понимает, что залип взглядом на одной точке в окне, за которым уже находились ворота универа. – Ты выглядишь прелестно, – улыбаясь, проговаривает мужчина. Он аккуратно тянет руку к сыну и кладет ладонь на его щеку теперь точно привлекая к себе внимание, довольный, что не видит в зеленых глазах страха, каждый раз только этого и страшась. – И мне нравятся твои косички, – теперь рука почти невесомо проходится по одной из двух французских кос, перетягивая ее кончик на плечо.       Омега сначала смотрит на старшего недоуменно, не понимая к чему тот вообще это начал, а потом перенимает отцовскую улыбку.       – Спасибо, па, – отлавливает он его большую руку, обхватывая двумя своими и дляаже вновь подносит ее к своему лицу, прислоняясь щекой. – Я пойду, – произносит Крис, выглядя уже куда увереннее и с той же улыбкой, поражаясь старшему альфе, покидает машину, направляясь к универу.       Каких-то особенных взглядов мальчишка на себе не ловил, может из-за того, что никто и не удивлялся худобе омеги, может из-за слов отца, что придали Крису уверенности в себе, и он попросту не замечал. Теперь оставалось вытерпеть только одно — предстать в таком виде перед Джеймсом. Тем самым альфой, особенным альфой, с которым у него наладилась дружба, смогла наладиться, от которого он не убегает, а готов даже стараться, чтобы быть ближе и проводить вместе больше времени.       Вздохнув перед самой дверью кабинета, успокаивая нервы и в волнении задрожавшие ноги, он опускает ручку, толкает дверь и входит в полупустой кабинет, сразу же устремляя взгляд на соседнее со своим место,замечая там Рейтона, что, видимо, поднял голову, оторвавшись от телефона, ведь тот был у него в руке. Мальчишка легко улыбается и идет к нему, замечая внимательный взгляд, пробежавшийся по всему телу, особенно задержавшись на талии, но, стараясь не показывать своей настороженности, Хопс как можно менее неловко преодолевает расстояние и ставит рюкзак на парту.       – Доброе утро, – альфа, выключив экран телефона, переводит свой взгляд с бедер Криса на его лицо.       – Да, доброе, – кивает он, борясь с неловкостью, с тем, какой омега милый с этими косичками, с желанием их потрогать, сжимая кулак под партой.       Когда тот садится рядом, Джеймс, снова кинув взгляд на талию и на немного показавшиеся из-под рукавов свитшота запястья, точно подмечает какой Хопс крошечный, насколько хрупко он выглядит и как легко ему можно навредить, отчего ему точно не захочется отпускать от себя омегу, боясь, что в его отсутствие что-то да случится.       – Как насчет сегодня? Не хочешь прогуляться? – вдруг спрашивает альфа, мысленно начиная себя ругать, ведь так внезапно предлагать такое просто немыслимо, ведь только глупый не преплетет сюда факт: «он этого только и ждал».       Криса же такой вопрос вгоняет в ступор, но он на автомате поворачивает голову к старшему, теперь лишь недоуменно на него смотря. Отказать? Придумать отговорку? Что делать, когда тебя зовут гулять?       – Я даже не знаю, – задумчиво, наконец, отзывается омега.       «Что тебя останавливает?» – звучит голос в голове и мальчишка отворачивается.       – Я подумаю, не могу дать ответ сразу, – мотает он головой, смотря в стол.       – Хорошо. Я буду ждать, – на это улыбается Рейтен, все же чувствуя некое сомнение омеги.       Первую пару вел их куратор, так что студенты получили бланки со своими оценками, чему омега обрадовался не очень, ведь тройки были не столь редки как пятерки. В каких-то предметах их перекрывали четверки, в каких-то отсутствовали и вовсе, но самый главный предмет дался мальчишке сложнее всего. Из-за недовольства он хмурится и отводит взгляд, натыкаясь тем на оценки альфы и в каждом ряду ни одна тройка не мелькала, тем более особенно в том, где у самого Криса они часты.       А вот Рейтен, планировавший заглянуть в чужие оценки лишь мельком, считает средний балл своего соседа по тому же предмету, закусив губу.       – Крис, хочешь я тебе помогу? Ты наверное не понял тему, – аккуратно старается начать он, чтобы не спугнуть, чтобы омега на него не взъелся.       – Ну, а я гляжу, ты хорошо, – подняв голову, язвит тот, но после и вовсе отворачивается.       Конечно, было завидно, что кто-то понимает предмет лучше, что у него оценки выше, и он с легкостью пойдет дальше, но вот что станется с теми кто отстал? Неужели Хопсу снова придется тащиться где-то позади? Загоняться по новой причине, плача вечерами от собственной беспомощности? От того, что уже не вывозишь, что терпишь это в одиночку, ведь любой, кому об этом расскажешь, заявит либо «я не знаю», либо «надо было слушать», либо снова ничего и не поймешь, разочаровавшись в себе.       – Я серьезно, – альфа кладет широкую ладонь на спину Криса, принимаясь гладить. – Друзья ведь должны помогать друг другу, – без всяких шуток заявляет он. – А мы ведь друзья, верно? Крис, – пальцы осторожно перехватывают косичку, прощупывая перекрученные пряди, каждый в них волосок.       Отчего Хопс удивленно распахивает глаза шире, не понимая, почему ладонь альфы так обжигает его спину, чувствуя, как постепенно жар спадает, но тут же вспыхивает на щеках и от случайного, почти совсем невесомого прикосновения костяшкой пальца к шее. Повернув голову, омега видит эту такую уже привычную улыбку альфы и вновь отворачивает голову, вытягивая свои волосы из чужих рук.       – Друзья, – подтверждает он, якобы закатив глаза и, успокоив подкативший к щекам жар, ставит локоть на стол и подпирает голову рукой, ясным и внимательным взглядом посмотрев на соседа. – Хорошо, я согласен, – приподнимает он один из уголков губ и переводит взгляд на преподавателя, не теряя улыбки.       Джеймс же лишь чувствует как терпко сжимающийся в груди узел нервов распутывается и тепло расходится по всему телу, волнуя каждый чувствительный участок. Он довольно прикрывает глаза словно кот в лучах весеннего солнца и так же делает вид, что переключается на лекцию, вместо этого же думая, убрал ли он свое белье с сушилки или, если Крис согласится зайти к нему, придется в спешке собирать свои боксеры с динозаврами и мишками всех природных цветов, что сумел с таким трудом откопать в интернетмагазинах так еще и в своем размере, отчего становилось еще сложнее, ведь задница у Джеймса будет покруче, чем у многих омег.       Крис же вместо лекции задумался о том, в какой бы день им всунуть эту прогулку и совместное выполнение заданий, подмечая, что для начала это время следует провести в их доме, так еще и в выходной отца. Конечно, он доверял альфе, но после случившегося без проверки было сложно вот так сказать «да, пойдем к тебе» – абсолютно будничным тоном.       Но, все в складывалось именно так, что понимание темы требовалось как можно скорее и вот так медлить, дожидаясь выходного отца, было просто нельзя, иначе все затянется, и он попросту не выберется из этих неудач с плохими оценками.       – Я готов сегодня, – начинает шептать мальчишка. – Пара у нас завтра, а там проверочная. Так что я рассчитываю на тебя, – улыбается он, посмотрев на Рейтона и улыбнувшись ему, но головы с руки не убрав, лишь поменяв расположение, для полного зрительного контакта со столь голубыми глазами, что, отвлекшись от доски, вдруг загорелись, сменив скучающую тусклость.       – Прекрасно. Но для лучшего эффекта придется вернуться к темам старшей школы. Может ты пропустил? У меня все есть. Не против, если мы зайдем ко мне? – говорит как можно мелодичнее альфа, стараясь не отпугнуть, волнуясь, что от такого предложения его лишь оттолкнут, пошлют и плюнут в сторону, так это еще и укрепилось в сознании, когда ответ Хопса так и не прозвучал, а в его глазах промелькнуло сомнение, так же шевельнув кадык.       – А после этого давай сразу ко мне, – старается успокоить сам себя юноша, а в голове уже появляется образ электрошокера, лежащего в одном из карманов его рюкзака, поблескивающий металлическим покрытием.       – Я не против, – пожимает плечом Джеймс, надеясь, что Крис останется в том же хорошем расположении духа и будет вновь показывать ему свою улыбку.