Мой возлюбленный монстр

      Припав к толстой двери, демон с наслаждением втянул аромат, просачивающийся сквозь дерево.       – Даже думать не смей! – прошипел второй. – Цзюнь-шан приказал нам охранять этого человека. Ты не сможешь ухватить и кусочка его нежной белой плоти!       Страж с сожалением выпрямился, вздохнув. И тихо прошептал:       – Никогда раньше не чувствовал столь аппетитного запаха.       – Да ты ухаживаешь за смертью¹?! Если начальник императорской стражи услышит эти слова, мы оба умрём!       – Да молчу я... Молчу, – содрогнулся страж.       Шэнь Цинцю, слыша их шёпот, дрожа, крепче обнял колени, уткнувшись в них лицом. Он больше не мог сдержать страх, тихо всхлипнув под ненадёжной защитой одеяла, укрывающего его с головой. Совсем недавно придя в себя после пятидневного забытья, он и представить не мог, что ждёт его дальше.       Человек в Царстве Демонов... Немыслимо!       Заключённый в этой золотой клетке, среди роскоши красного дерева, лёгких мехов и сияния нефрита и золота, он едва мог вдохнуть от боли и ужаса, вспоминая то, что сделал с ним Ло Бинхэ...       Вздрагивал при каждом вдохе, словно сам воздух этого места ранил его грудь. В голове Шэнь Цинцю всё ещё слышался свист плети и его собственный крик, отражающийся от каменных сырых сводов темницы...       Чудовищное оружие причиняло невыносимо боль, словно тело кромсали, рвали на куски! Словно за этой гибкой кожей чёрного демонического дракона тянулись его собственные жилы!       Никакие мольбы о прощении и пощаде не смягчили каменного сердца демонического императора.       Ло Бинхэ уничтожил его золотое ядро, изорвал меридианы! Лишил его сил и надежды на спасение...       Шэнь Цинцю больше не желал жить, моля небеса о скорой смерти.       Он тяжело сглотнул горький ком слёз. Хватит ли у него смелости прогневить демона настолько, чтобы он убил этого несчастного заклинателя? Ведь теперь, без своего золотого ядра он был слабее ребёнка...       За дверью раздался шум приветствий.       Шэнь Цинцю выглянул из-под роскошного мехового одеяла и поспешно забился в угол огромной кровати с резным балдахином.       Боги, может быть сквозь алую вуаль, увидев его израненное плетью, иссечённое кровавыми рубцами тело, проглядывающее сквозь поупрозрачный шёлк белого халата, среди этих красных простыней Ло Бинхэ решит, что он мёртв?       Лёгкие шаги были стремительны и едва уловимы. Тяжёлая дверь захлопнулась, пропустив силуэт в чёрном императорском облачении и десяток слуг.       Некоторые из них устремились в комнату омовений, спеша подготовить ванну. Остальные опустились на колени, держа подносы с чаем и целебными настоями на уровне бровей.       Тонкие пальцы Шэнь Цинцю судорожно сжались, сминая алый шёлк.       Он вдруг вспомнил звон цепей и насмешливый голос Ло Бинхэ, проталкивающего драгоценную пилюлю сквозь окровавленные искусанные губы Шэнь Цинцю.       – Думаешь, можешь так просто умереть?..       Последнее слово ещё не успело растаять в его воспоминаниях, когда алая вуаль балдахина распахнулась скользнув в сильных ладонях священного императора демонов.       Шэнь Цинцю вжался в резную деревянную перегородку, распахнув свои прекрасные глаза. Их изумительный редкий оттенок был едва виден за раскрывшейся тьмой зрачка.       Ло Бинхэ усмехнулся за чёрными бусинами нефритовых подвесок императорской шпильки, склонив голову.       Шэнь Цинцю вздрогнул, ему показалось, что их звон оглушителен; что ещё мгновение, и на его многострадальное тело вновь обрушится чудовищный удар, рвущий плоть в клочья.       Ло Бинхэ протянул руку.       Заклинатель яростно замотал головой, стараясь вжаться в деревянный столб позади, раствориться в нём, стать частью резного узора.       Узел шёлковой ленты в его волосах распустился, зацепившись за лапу дракона или коготь феникса, и чёрные пряди разметались по плечам. Полы тонкого полупрозрачного халата не могли скрыть покрасневших коленей и чуть припухших лодыжек со следами вервий.       Ло Бинхэ склонился над кроватью. Его рука была всё ближе.       Шэнь Цинцю задохнулся от страха. Он не мог ни кричать, ни умолять о пощаде, смотря на белые сильные пальцы. Они казались такими нежными, словно яблоневые цветы... Отчего же Шэнь Цинцю так боялся их прикосновения, словно к нему тянулись ядовитые змеи?       Сжав изящное запястье заклинателя, священный император потянул его на себя.       Тот вскрикнул. Словно капризное дитя, не желающее поутру покидать кровать, он вцепился в деревянные узорчатые стены роскошного алькова, упираясь ногами. Его белые, словно жемчуг зубы, были сжаты так, что заострились скулы, а уголки глаз феникса покраснели.       – Шэнь Цинцю, – угрожающе произнёс Ло Бинхэ.       Побелевшие от напряжения пальцы заклинателя разжались под звуками этого бархатного обволакивающего голоса.       – Я не виноват... Шэнь не хотел! Не хотел... этого! – всхлипывая, прошептал заклинатель.       Он захлёбывался слезами, тонул в своём отчаянии и безумии.       Сдавив хрупкие плечи Шэнь Цинцю, священный император поднял его на ноги.       Но колени слабого искалеченного человека подогнулись от страха и он вновь упал на кровать, стоило Ло Бинхэ выпустить его из рук.       Изогнув бровь, демон склонился над ним, осторожно проведя прохладными пальцами вдоль черного кровоподтёка, затянувшего нежную скулу.       – Чжэнь² был груб с тобой, Цю-эр³, – нежно произнёс Ло Бинхэ, повергнув Шэнь Цинцю в ужас.       Какой ещё Цю-эр?! Что за наказание он придумал для этого несчастного поверженного бессмертного?       – Нет, – тихо прошептал Шэнь Цинцю. – Ло был справедлив. Этот презренный заслужил...       Говоря это, заклинатель не мог поднять глаз, невольно уткнувшись взглядом в странную выпуклость под шёлком чёрного одеяния императора. Неужели за поясом халата Ло Бинхэ носит нож? Но разве при его боевой мощи и многочисленной охране в этом есть необходимость?       Священный император сделал шаг вперёд. Его ладонь погрузилась в волны чёрных волос заклинателя. Между лицом Шэнь Цинцю и оружием за поясом Ло Бинхэ не осталось и цуня.       Измученный пытками человек подумал, что стоит лишь протянуть руку и выхватить этот чёртов клинок... Тогда, может быть, он успеет оборвать собственную жизнь раньше, чем Ло Бинхэ придумает новые истязания...       Шэнь Цинцю робко протянул пальцы и коснулся скрытых под слоями чёрного шёлка ножен.       С губ священного императора внезапно сорвался тихий вздох, поразивший заклинателя, словно молния. Только сейчас он почувствовал густой мускусный аромат.       Вспыхнув, как маков цвет, он попытался оттолкнуть демона прочь.       Словно вдохнув ледяной воздух⁴, Шэнь Цинцю ослаб. Его плечи дрогнули в отчаянном всхлипе.       Святые небеса, только этого ему не хватало! Кто бы мог подумать что он сам коснётся этого... дьявольского нефритового клинка! Но неужели... неужели Ло Бинхэ и впрямь воспользуется им, чтобы причинить новые муки?!       Ведь это неправда?       Священный император нежно коснулся его подбородка, поднимая испуганное лицо заклинателя. Большой палец смял дрожащие побледневшие губы.       – Цю-эр, – тихо произнёс Ло Бинхэ. – По твоей вине погиб мой возлюбленный человек. Чжэнь убивал и за меньшие преступления.       – Шэнь не хотел... – прошептал заклинатель едва слышно.       – Чжэнь знает. Конечно, ты не хотел. Но это не избавит тебя от вины...       Склонившись, священный император взглянул в глаза цвета цин. Нефритовые бусины скользнули по лицу Шэнь Цинцю, холодные, словно лёд.       Шэнь Цинцю вздрогнул.       – К тому же, Цю-эр виноват в том, что Чжэнь оказался здесь...       – Прости, – одними губами прошептал Шэнь Цинцю.       В ответ демон, склонившись над ним, внезапно впился в нежные искусанные губы грубым поцелуем. В один момент заклинатель оказался прижат к алым шёлковым простыням тяжёлым горячим телом.       Ло Бинхэ вёл себя, словно зверь, срывая с истерзанного тела полупрозрачный шёлк.       Не стерпев слабых рук, упирающихся в его тугую грудь, демон перехватил изящные запястья, прижав руки заклинателя над головой.       Шэнь Цинцю изогнулся в попытке выскользнуть прочь. Он больше не обладал силой бессмертного, его золотое ядро было разрушено. Всё, что он мог – рассеять собственную душу, чтобы защититься от чудовищного унижения.       Однако ему не хватило духа.       Ощупав каждый цунь иссечённого плетью тела, священный император внезапно отступил.       – Ты так напуган, Цю-эр. Твоё сердечко вот-вот выскочит из груди, – прошептал он на алое ушко заклинателя. – Ты можешь умереть от страха... Но... Чжэнь не терпит сломанных марионеток. Мы продолжим завтра...       Когда Ло Бинхэ поднялся на ноги, Шэнь Цинцю повернулся на бок, подтянув колени к груди и пытаясь укрыться изорванным в клочья халатом.       Чёрные полы императорского одеяния взметнулись вспышкой сжигающего душу пламени, когда тот покидал его раззолоченную тюрьму.       Шэнь Цинцю больше не мог вынести этого ни мгновения. Он горько разрыдался, уткнувшись лицом в меха.       – Мастер Шэнь, – тихо произнесла одна из служанок, поднимаясь с колен. – Ванна готова. Простите, мы должны позаботиться о вас.       Несмотря на слабое сопротивление, он был тщательно вымыт в целебном травяном настое. Тонкий слой прохладной мази снял боль его ран, а пилюли погрузили в долгий глубокий сон.       Сон, в котором он падал в чёрные воды боли и запретного наслаждения, оставляя на белых простынях алые букеты хризантем...       Сон, пропахший мускусом и цератонией⁵... Сон, в котором Шэнь Цинцю утонул в безумии и крови... _____________ ¹Ухаживание за смертью (找死 zhǎosǐ) – предупреждение или оскорбление кому-то, выходящему за рамки своих полномочий; о ком-то, кто серьезно рискует своей жизнью. ²朕 (zhèn) – императорское «я». ³Имя + суффикс 儿 (эр) употребляется между друзьями, родственниками, влюблёнными для выражения любви и нежности. ⁴Вдыхать холодный воздух (倒 吸 一口 凉气 dào xī yīkǒu liáng qì) – реакция, вызванная шоком или удивлением. ⁵Цератония стручковая или рожковое дерево во время цветения издаёт запах спермы.