Мой возлюбленный монстр

      Наконец, объявившийся теневой страж склонился к уху Юй Сяоху и что-то прошептал. Тот нахмурился в ответ, но промолчал. Решив, что ничего не мешает провести ритуал разделения миров завтра, бессмертные медленно потянулись прочь.       Ло Бинхэ поспешил к павильону Шэнь Цинцю. Но и Юэ Цинъюань стремился найти сяо Цзю всей душой.       Юй Сяоху, осторожно сжав плечо Юэ Цинъюаня, взглянул в тёмные глаза.       – Мы так давно не виделись. Куда же глава Юэ так спешит?       Но тот не нашёлся с ответом. Сказать правду главе Байлу он никак не мог – тот никогда не терпел тьмы. А Шэнь Цинцю был наёмником Фэн Инцзы.       Юй Сяоху вздохнул.       – Что же с тобой случилось, А-Юань? Когда ты перестал мне доверять?       Но глава Цанцюн всё ещё молчал.       Юй Сяоху приблизился. Пропустив сквозь пальцы пряди шёлковых, не так давно обретших свой лунный цвет волос, он прикоснулся к ним губами, вдохнув аромат.       Юэ Цинъюаня бросило в дрожь. Как и множество раз до этого – от любого проявления близости с этим человеком. Когда-то давно Юй Сяоху спас ему жизнь на Собрании Союза Бессмертных. Секты Цанцюн и Байлу всегда были близки, говорят, их основатели были родными братьями.       Юэ Цинъюань и Юй Сяоху дали друг другу обещание братства и крепкой дружбы. Вот только те, что испытывал к нему глава Юэ никак не относились к столь невинным чувствам.       Юй Сяоху никогда не выносил тьмы. Совместный путь двух мужчин был неправильным, чтобы следовать им, предстояло пройти сквозь порицание и презрение. Любовь двух мужчин... слишком печальна, чтобы существовать. Юэ Цинъюань никогда не давал воли своему сердцу.       Подобные отношения... Юй Сяоху никогда бы не принял их...       – Не хочешь говорить, А-Юань? – спросил глава Байлу. – Тогда я расскажу за тебя.       Вздрогнув, Юэ Цинъюань вскинул взгляд, глядя в лицо Юй Сяоху.       – Десять лет назад в ущелье Цзюэди на Собрании Союза Бессмертных произошла трагедия, отнявшая множество юных жизней. Там же мы встретили странного человека, участника, заявившего, что он является адептом секты Запретного Небосвода. Дунфан Цинлуном. Всё время до демонического нападения он держался рядом с учеником пика Цинцзин. Ты отправился закрывать разлом границ туда, где их последний раз видели. Ученик Цанцюн погиб, а ты вернулся в секту не попрощавшись. Очевидно, что А-Юань встретил кого-то важного... Приехав сюда, я увидел того самого Дунфан Цинлуна. Заподозрив неладное, мне пришлось расследовать всё, что здесь происходит.       Юэ Цинъюань побледнел.       – Встретил его здесь? – спросил он тихо. Его голос охрип, сел от страха.       На постели Шэнь Цинцю был окровавленный халат.       – Неужели глава Юй... убил его? – выдохнул глава Цанцюн.       – Этот Юй и вправду в бешенстве от безрассудства своих братьев. Узнать, что и ты ступил на ту же дорогу было для меня жестоким ударом. Но нет, Юй не убивал его. Очевидно, он прячется где-то рядом.       – Глава Юй, – ответил Юэ Цинъюань, высвобождая из его пальцев прядь своих волос. – Юэ встревожен. Этот человек значит для меня очень много. Боюсь, он в смертельной опасности.       – И кто же ему угрожает? – спросил тот, приблизившись ещё на шаг, словно прядь волос, что он сжимал в руке, была вервием, стягивающим путами его запястья.       – Ло Бинхэ... Он изменился с последней встречи. Шэнь Цинцю... – он вдруг осёкся, побледнев.       Нет, Юэ Цинъюань никак не мог сказать правду. Ведь Вэнь Цинцин был его младшим братом! А Шэнь Цинцю едва не убил его.       – Сяо-сяо... – с горечью ответил глава Цанцюн. – Прости... Юэ и впрямь...       Теневой страж, появившийся за спиной главы Байлу что-то прошептал.       Тот задумчиво взглянул на Юэ Цинъюаня, а затем, выпустив из тонких пальцев прядь его волос, развернулся и отправился прочь.       Юэ Цинъюань опустил голову, пытаясь совладать с душевной болью. Юй Сяоху значил для него не меньше, чем Шэнь Цинцю. Он желал провести с ним всю жизнь, разделить горе и радость, стать опорой, плечом, на которое тот мог бы опереться. Он любил сяо Цзю, как младшего брата, Юй Сяоху же был желанным супругом... Закрыв глаза на несколько долгих мгновений, он взял себя в руки и отправился к павильону Шэнь Цинцю. Скоро всё будет кончено. Завтра границы будут восстановлены и они вернутся на Тяньгун... И если Юй Сяоху больше не пожелает видеть его, что же... Так и впрямь будет лучше. Они не умрут вдали друг от друга.       Ло Бинхэ, войдя в павильон своего возлюбленного, никого не встретил. Комнаты были пусты, а в спальне на кровати виднелся небрежно брошенный верхний халат.       Бурые пятна... Уткнувшись в шёлковую ткань, Ло Бинхэ нахмурился. Кровь. Кровь Шэнь Цинцю. Он не мог ошибиться, она имела особый запах.       Он ранен? Крови не так много, чтобы это привело к смерти. Может быть, хлынула носом?       Куда же он отправился? Ло Бинхэ было необходимо увидеть его. Немедленно! Он должен убить его до того, как замкнутся границы. Эта смерть приведёт душу Ло Бинхэ в отчаяние... Синьмо будет легко совладать с ним! Сломленный, послушный, он станет самым жестоким повелителем мира! Может быть, они смогут достичь небес!       Прижав ладонь к груди, он закашлялся. Ло Бинхэ силён. Зная, что задумал Синьмо, он почти вырвался из своей духовной темницы... Но до тех пор, пока рядом нет клинка Синьмо, даже если Шэнь Цинцю вновь рассеет свою душу, освободив его от цепей, Синьмо всё равно останется в этом теле!       Сжимая в руках окровавленный халат, демонический император покинул спальную комнату, наткнувшись на Юэ Цинъюаня.       – Глава Юэ, – растерянно произнёс Ло Бинхэ, протягивая ему белый шёлк. – Что здесь произошло? Где Цю-эр?!       Тот внимательно взглянул в испуганное лицо демона.       – Юэ хотел спросить это у тебя.       – Ло не видел его, – покачал головой демон.       Опустившись на ковёр у чайного столика, он вздохнул.       – Может быть, он отправился к шишу Му? – задумался он, злясь всё сильнее. – Нам стоит разыскать его!       Однако именно в это мгновение в павильон вошёл Юй Сяоху, ведя за собой покрасневшего Шэнь Цинцю.       Их разговор не занял и палочки благовоний. Юй Сяоху и впрямь был смертоносно умён и вездесущ. Вернувшись в Башню Знаний, он застал его за разговором с Тяньлан-цзюнем. Сжав стройную шею, он взглянул в испуганные глаза цвета цин.       «Что же случилось с бесстрашным, безжалостным старейшиной Хэйань Чжицзы? Ты находишься в своём логове, оттого и испуган. Даже свой Чханъе обнажить не смеешь!»       Что мог возразить на это Шэнь Цинцю? Глава Байлу знал обо всём.       «Юй оставит всё как есть, если старейшина Хэйань Чжицзы возьмёт на себя Ло Бинхэ. – Смягчился он, выпуская заклинателя. – Захваченный духом своего меча, он попытается изменить печать и уничтожить мир. Когда мы начнём слияние, ты и на шаг не отойдёшь от Ло Бинхэ. Попытайся снять защитные наручи и влить ци. Это ослабит Синьмо. В крайнем случае, используй свой гуцинь. Это смертельно ранит Ло Бинхэ, но уничтожит Синьмо...»       Глядя в глаза Ло Бинхэ и вновь вспомнив слова Юй Сяоху, Шэнь Цинцю сжал в дрожащей руке шкатулку с пилюлей.       После того, как струны Цзайсин дрогнут и его атака пронзит тело Ло Бинхэ, разбивая дух лиса, эта пилюля станет его единственным спасением...       Но как же Шэнь Цинцю жаждал этого избежать!..