Мой возлюбленный монстр

      Чжучжи-лан, сидя на широких перилах галереи, смотрел в необъятную даль, полную золотистых огней. В его тёмных глазах таилась тоска.       – Значит, ты тоже решил остаться в царстве тьмы? – спросил Чжучжи-лан Лю Цингэ, стоящего за его спиной.       – Разве ты не рад? – насмешливо фыркнул тот. – Сможешь меня защищать.       Чжучжи-лан был так удивлён, что невольно обернулся. Его скулы покрылись нежным румянцем.       – С каких пор тебя нужно защищать? – спросил он.       Присев на перила за спиной змеиного короля, Лю Цингэ опустил голову на его плечо.       – Мой меч будет занят в построении печати, как и вся энергия. Лю будет слаб.       – Не делай вид, что напуган, – возмутился тот. – Никто не посмеет приблизиться к тебе.       – Ты ведь слышал, что Ло Бинхэ одержим? Что он собирается казнить всех, кто был верен его отцу? Кто сказал, что он на нашей стороне?       Чжучжи-лан захватил пальцами реющую на ветру шёлковую ленту Лю Цингэ. Он ничего не ответил. Не мог решиться действовать так, как велит сердце. Он был обязан своей жизнью Тяньлан-цзюню. Он всегда заботился о нём и боялся, что этот император опять попадёт в беду. Ведь так бывало и раньше – стоило ему оставить его в одиночестве и он встретил Су Сиянь.       – Ты беспокоишься о Тяньлан-цзюне? – словно прочёл его мысли Лю Цингэ.       Тот вздохнул в ответ. Сейчас, когда этот бог войны не видит его лица, он мог мягко улыбаться и даже мечтать о чём-то большем, чем эти долгие беседы под луной.       Эти чувства обрушились на Чжучжи-лана, словно испытание небес. Словно тысяча молний в одно мгновение пронзили его тело, сжигая дотла. Он горел. Его сердце, его душа... Змеиный король так долго любил этого человека...       В жизни Чжучжи-лан было лишь три важных существа.       Тяньлан-цзюня он любил и почитал, словно божество, словно отца и собственных предков. Был готов отдать за него собственную жизнь до последней капли, ведь Тяньлан-цзюнь изменил его жалкую несчастную жизнь, дал ему имя, научил уважать себя и верить в собственные силы.       Шэнь Цинцю спас его. Не испугался, не пренебрёг ничтожной змеиной жизнью, увидев израненное существо у реки. Не побоялся быть отравленным, пропихивая в глотку шипящей, извивающейся от боли и страха змеи лекарство. Не пожалел своей первой и единственной целебной нефритовой пилюли... Чжучжи-лан был благодарен ему. Он любил его, словно старшего брата и если бы его жизнь понадобилась тут – змеиный король не сомневался бы и мгновения.       Шэнь Цинцю исцелил раны змея и везде брал его с собой, заботясь, словно о домашнем питомце. Его собратья по секте предпочитали спать на улице и как можно меньше времени проводить в общей комнате, замирая от страха.       Однажды он принёс змея в Башню Знаний.       Почувствовав знакомый аромат, Чжучжи-лан натянулся, словно струна, свернулся в клубок, подняв голову. Его хвост дрожал в неверии. Улучив момент, он ускользнул, ловко обходя ловушки и силки. В конце концов, он столько раз пересекал порог Священного Мавзолея! Разве что-то могло бы его удержать?       На верхнем этаже, на открытой галерее среди гирлянд шёлковых фонариков и мелодичного перезвона колокольчиков, за низким столиком, на пушистом меховом ковре восседали две величественные фигуры.       Один имел светлую небесную ци. Змей и не взглянул на него.       Другой прятал лицо под маской, а широкие плечи и сильную гибкую талию – под шёлковым плащём. Однако ни запах, ни голос, ни свою тёмную энергию, которую Чжучжи-лан знал наизусть, скрыть не мог.       Бросившись вперёд, змей вмиг очутился на его колене и, приподнявшись, вытянул язык, касаясь трепещущим раздвоенным кончиком щеки Тяньлан-цзюня.       – Это же... змея! – вскрикнул собеседник, вскакивая на ноги и собираясь ударить, смахнуть прочь мерзкое существо.       Его верхняя губа дрожала в отвращении.       Тяньлан-цзюнь остановил его жестом.       – Ты не прав, А-Цзюэ, – ответил он, осторожно касаясь пальцами холодной плоской головы.       – Ты смог найти меня, А-Чжу? Твоя преданность и впрямь не знает границ. Ранен? – обращался демон к змею.       Его собеседник, нахмурившись, не мог поверить в то, что видел и слышал.       – А-Чжу?! Это и есть твой генерал?!       – Он был смертельно ранен и ещё не может принять человеческой формы. Кажется, его спасло лишь чудо. Прости меня, А-Чжу, – улыбнулся Тяньлан-цзюнь. – Я думал, ты не покинешь горы Байлу. Но не смог отыскать тебя.       Чжучжи-лан обвился вокруг запястья демона.       – Ты хочешь остаться? Как же тот человек, что заботился о тебе?       Тогда Чжучжи-лан подумал, что однажды обязательно вернёт долг юному Шэнь Цинцю...       Но тринадцать лет назад в Башню Знаний пришёл этот бог войны. Его ядро было повреждено искажением ци, а в сердце царила скрытая, ранящая любовь.       Кто бы мог подумать, что все эти годы они спасали друг друга? От тоски, от одиночества... От боли...       Чжучжи-лан всё перебирал шёлковую ленту и улыбался.       – На самом деле, А-Чжу, – тихо произнёс Лю Цингэ, щекоча нежную кожу шеи горячим дыханием. – О Тяньлан-цзюне позаботится Юй Цзюэ. А ты... освободи себя, А-Чжу.       – И зачем же? – спросил тот, выпуская ленту и скрещивая руки на груди.       Однако Лю Цингэ молчал. Устроившись на плече демона и прижавшись к его спине, он безмятежно спал, не думая и о малейшей опасности.       Чжучжи-лан вздохнул. Вот же!.. Неужели он и впрямь настолько доверяет ему?       Змеиный король взглянул в ночные небеса. Освободить себя? Единственный человек, ради которого он мог бы сделать это, спал на его плече. Но Чжучжи-лан всё ещё не решался следовать за ним, оставив всё позади.       Разве рано или поздно это не разобьёт его сердца? Ведь Лю Цингэ никогда не примет его чувств – люди и демоны не могут идти одним путём...       Однако больше всего на свете Чжучжи-лан хотел бы остаться рядом с этим беспечным богом войны. Держать его тело в объятиях, просыпаться на его груди...       Но... Это не более, чем мечты.       Змеиный король закрыл глаза, вдыхая аромат волос.       Мечты, в которые он так верит...