Не одна

На улице было холодно. Погода резко поменялась сегодняшним утром, напоминая о наступившей осени. Я радовалась, что характерный для моего родного города дождь сегодня всё-таки не идёт. Вообще, о Лондоне и Англии в целом существует довольно много мифов и стереотипов, которые меня не раз смешили, стоило лишь услышать их от какого-нибудь иностранца. К примеру, что англичане все чопорные и не понимают юмора. Но это совсем не так. Я же всё ещё англичанка. Раньше, будучи подростком, пыталась объяснить на ломаном японском, что всё вовсе не так, и мы не чопорные, но потом плюнула, решив, что не докажу ничего тем, кто даже не пытается меня слушать. Только через время, когда все выросли и слегка поумнели, меня стали понимать. — Прежде всего нужно научиться уважать оружие, — медленно говорил Оккоцу, начиная вытаскивать свою катану из-за спины. Я мысленно закатила глаза, понимая, что это совсем не то, что мне хотелось бы слышать. — Стой-стой! — прокричала, активно жестикулируя руками. — Может, обойдёмся без обычаев? У нас всего пара часов, я всё-таки хочу услышать полезные советы. Сейчас раннее утро четверга, наш с Годжо самолёт вылетает в Японию через пять часов. Ещё вчера, когда мы вновь встретились с Оккоцу, я подумала, что неплохо было бы овладеть катаной. Благодаря этому оружию моя жизнь однажды была спасена, и было бы прекрасно освоить его в полной мере. Годжо не мастер во владении катаной или вообще каким-либо оружием, так как, цитирую: «Мне по-твоему нужно оружие, чтобы сражаться?» В общем, пока мы ещё в Лондоне, и Оккоцу тут, я решила, что хорошо бы попросить его дать мне несколько советов. И вот, благодаря телепортации Годжо, мы стоим где-то за городом, в лесу, и обсуждаем уважение оружия. Юта кивнул, и, слегка расслабившись, я обратила своё внимание на лежащего в траве Годжо, что пялился в хмурое небо с мечтающей улыбкой. Этот парень сводит меня с ума. Мгновенно отведя взгляд в сторону, на пару минут я погрузилась в свои воспоминания, не обращая внимание на мир вокруг. — Пойдём сегодня в аквапарк? — заявил Годжо рано утром во вторник, выпивая свой чай с мятой. Чуть не пролив на стол всё содержимое кружки, я уставилась на парня в недоумении. — Прости? — подняв бровь, спросила хриплым ото сна голосом. — Аквапарк? Сейчас же не лето. Кажется, именно смешок, невольно вырвавшийся из беловолосого, намекнул мне о том, что мой мозг ещё не до конца проснулся. — Так есть закрытые, — его ухмылка будто бы говорила: «Ты дурашка». Но мне хочется верить, что Годжо на самом деле не считает меня глупой, — я присмотрел один в интернете, пойдём? Аквапарк… Представив разноцветные горки, задорный смех детей и взрослых, а также самые разнообразные бассейны, я улыбнулась, понимая, что это очень хорошая идея. Но купальник я не брала, совсем не ожидала, что парень предложит столь внезапную авантюру. — Я куплю всё необходимое, — произнёс он, словно прочитав мои мысли, — там ещё сауна есть. Сауна — совсем не аргумент в данной ситуации, ведь ещё недавно мы посещали горячие источники, которые, по моему скромному мнению, в разы лучше обычной сауны. Но всё же я соглашусь на поход в аквапарк хотя бы потому, что хочу предстать перед Годжо в полуголом виде. Возможно, это лишь желание влюблённой идиотки, но одна мысль о том, что Сатору будет пожирать меня глазами, заставляет сердце немного ускорится, а руки задрожать. Говорят, что сложнее всегда понять именно себя, собственные чувства. Но, кажется, свои-то чувства я прекрасно понимаю: мне хочется видеть его, общаться с ним, обниматься, целоваться… И ещё много всего хочется проделать с Годжо. Именно его чувства являются для меня загадкой. Наверное, прошёл уже час, как я разбудила парня, приготовив нам двоим завтрак. За это время он сказал мне много всего, но ничего из этого не относилось ко вчерашнему вечеру. Молчание совсем не поможет мне разобраться в наших отношениях. — Хорошо, только перед этим нужно зайти к моей тёте, хочу увидеться со своим маленьким двоюродным братиком, — улыбка заиграла на моём лице, стоило мне вспомнить, как выглядит это рыжее чудо. — Тётушка так отличается от моей мамы, а ведь они родные сёстры, — я как-то и не заметила, что ушла совсем в другую степь. — Ну неважно, она должна тебе понравиться, просто прекрасная, обаятельная и добрая женщина. Ухмылка, что почти не слезала с лица парня, сейчас казалась какой-то совсем доброй. — Она похожа на тебя… Годжо прошептал это таким тоном, что недоумение от того, было ли это высказывание вопросом или утверждением, росло во мне с каждой секундой. На всякий случай смущение всё же отразилось на моём лице. — Ну, — я просто проигнорировала его слова, понимая, что не смогу адекватно ответить, — когда идём? И можешь, пожалуйста, пойти без маски и очков, вдруг испугаешь Джона. Джон — это мой двоюродный брат. Но не только по этой причине я прошу, чтобы Годжо не прятал свои глаза. Мне хочется, чтобы он понравился моим родственникам, и они не приняли его… за идиота. В мыслях сразу же всплыло воспоминание о нашем знакомстве. — Без проблем, — он пожал плечами, на что я глухо выдохнула, радуясь его послушности. После завтрака мы быстро забежали в магазин, где я всё-таки купила за свои деньги слитный спортивный чёрный купальник с открытой спиной, откровенно хмурясь на желание Годжо оплатить покупку за меня. Немного подумав, я решила, что нет смысла красоваться потрясным купальником или вообще брать бикини. Не на пляж иду, а на горках кататься. Вдруг зацеплюсь ещё за что… Да и денег нет… Да. Эта причина существеннее. У тёти Маргарет свой коттедж за городом. Дядя сейчас на работе, так что дома только Джон и тётушка. В целом, я не сильно расстраиваюсь, по секрету скажу: больше всех мне хотелось увидеть именно их. Дядя так, ну есть и есть. Когда мы оказались на пороге дома, Сатору захотел просто оставить меня и уйти, но тётя предложила ему зайти, сказав, что хочет познакомиться с моим прелестным другом. Годжо с удовольствием согласился и вёл себя, как джентльмен. Даже меня впечатлил. А ещё разговаривал на английском практически без акцента. Вот это меня вообще порядком удивило. — Он тебе нравится? — Маргарет улыбалась мне, пока я сидела на её просторной белой кухне на первом этаже и пила чай, а она кофе. Годжо в это время играл с моим братом в соседней комнате. Не поняла, а она-то как догадалась? — С чего ты взяла? — нахмурившись, отпила глоток горячей жидкости. — Не знаю, по твоим глазам видно, — мои ушки покраснели от её слов, — вся светишься, когда на него смотришь. Тётя Маргарет была рыжей и бесстыжей. Всегда все всплывающие в её голове мысли она высказывает прямо. — Нравится, но, — я шептала, чтобы Годжо не слышал, — не понимаю его чувств. Ощущаю, что вроде есть какая-то искра, но не могу точно утверждать. Да и… Я не умею выражать любовь, мне кажется. — Зайка моя, да ты просто солнышко, — искренне и ободряюще улыбнувшись, в солидарность со мной тётушка заговорила тише. — Не надо сильно зацикливаться на том, нравишься ли ты ему или может вдруг он откажет. Не стоит переживать, просто спроси. Всё всегда решается разговорами, — она вздохнула и о чём-то задумалась. — Я в этом сомневаюсь, но если окажется, что ты ему не нравишься, то не надо расстраиваться. В мире много людей, которые тебя полюбят, а ты полюбишь их. Тебе всего двадцать два, ты ещё так молода и юна. Тётя всегда найдёт, что сказать. Кинув беглый взгляд на висящие настенные часы, что показывают два часа дня, я немного расстроилась от осознания, что скоро нужно прощаться. — Мне ещё двадцать один, — сделала последний глоток. — Кстати об этом, — она щёлкнула пальцами, резко встала и ушла в другую комнату. Пока я гадала, что она там хочет сделать, пришёл Годжо с братом на плечах. Я усмехнулась, смотря как Джон пытается дотянуться до потолка, пока Сатору крепко удерживает его за ножки. Он так мило смотрелся с ребёнком на плечах, что моё сердце затрепетало от такой картины. — Вообще, дети раздражающие, но этот ничего, — Годжо хмыкнул, смотря мне в глаза. Естественно, ведь он воспитывается лучшей женщиной в мире. — Спасибо, — тётя внезапно вышла из-за спины парня с какой-то небольшой подарочной коробкой в руках и подала её мне, — вот, держи, это подарок от нашей семьи на твой день рождения. Уху, подарочки! Честно говоря, я даже и не ждала, что тётя мне что-то приготовит! Это очень приятно, просто обожаю дарить и принимать подарки, это всегда очень приятное чувство. Я крепко обняла тётушку и поцеловала её в щёчку. — Спасибо большое! — громко прощебетала ей на ухо. — Только открой именно в свой день рождения, хорошо? — в уголках её глаз появляются морщинки из-за широкой улыбки. Я кивнула, понадеявшись, что смогу удержать своё любопытство в штанах. Мы налили Годжо чай, а Джону дали вкусняшки. Хотя с Сатору тоже пришлось поделиться ими. Парень вёл себя так обаятельно, что мы с тётей не могли отказать ему ни в чём. В моей голове стало всплывать всё больше мыслей о признании в любви. Долго ли я буду играть роль рыбки, которая всю жизнь молчит, лишь изредка что-то булькая? В общем, в гостях у моей семьи Годжо был просто до безумия невероятным и привлекательным. Не знаю, специально ли он так, либо я просто до этого не обращала внимания, но чувствую, что моя симпатия растёт с каждой минутой, проведённой с ним. Но в аквапарке он включил свою стандартную функцию — быть шаловливым. Бегал везде, как маленький, я не успевала подниматься за ним по этим лестницам. Было очень весело. Кажется, мой смех не утихал ни на секунду, пока мы были там. — Ой, извини, — я наткнулась спиной на ребёнка в лабиринте. Кажется, паренёк даже не заметил меня, над чем-то смеясь вместе с другом. Они уплыли в другую сторону, а я начала думать, куда же мне двигаться, чтобы Годжо не нашёл меня. Тут достаточно темно, и различить лица было довольно трудно, только голубая подсветка под водой подсказывала, куда можно двигаться. Оттолкнувшись от стены, я быстро поплыла вправо, надеясь уплыть от Годжо подальше. Заплыв в небольшую круглую комнату, я заворожённо стала рассматривать рисунки на потолке. Годжо рядом. Я почувствовала, что он находится где-то поблизости. У него столь много энергии, что она ощущается даже на расстоянии. Встрепенувшись, я поплыла в сторону, но из коридора уже вылез Сатору. — Нашёл, — он ярко улыбнулся, а я расстроилась, что проиграла. — Как ты нашёл меня? — старалась не смотреть на его пресс, чтобы не смущаться. — Легко, потому что ты уникальна, — мои глаза расширились, — твою энергию не спутать ни с чьей. А, он про энергию. Пфф. — Ладно, — я вздохнула не то от осознания проигрыша, не то от того, что подумала, что Годжо сейчас сделал мне комплимент, а, оказывается, это не так, — идём в твою сауну. *** Я чувствовала, что мои мозги уже начали плавиться. Не видела, сколько градусов тут, но по ощущениям все сто. Теперь пусть называет меня жареной картошкой. С маслицем. — Давай выйдем, — застонала Годжо на ухо, навалившись ему на плечо. Он закрыл глаза и даже не двинулся. — Ещё немного. Медленно и как-то даже заторможено моргнув, я стала чувствовать, как моё сердце начинает пробивать рёбра. И это не потому, что тут жарко. Это потому, что эта капля пота, что образовалась на шее Годжо, слишком соблазнительно скатывается по всему его телу, прямо до… Лея! Ты о чём думаешь?! — Блин, если хочешь помереть от жары, то сиди, я пошла. Ну не могу смотреть. Выйдя из сауны в коридор, я опёрлась на заборчик, который ограждал круглый глубокий бассейн с холодной водой, имитирующий прорубь. Туда прыгают после сауны и бани. Но это вроде как традиция русской бани, зачем его тут сделали? Фыркнула представив, какой кошмар творится с сосудами после такого перепада температуры. За этими мыслями и не заметила, как сзади ко мне кто-то подошёл. Только когда меня схватили за талию и подняли на руки, поняла, что это Годжо, задумавший что-то очень хитрое. — Сатору! Если ты сейчас сделаешь то, о чём я думаю, убью тебя! Он же не кинет меня туда, да?.. Парень лишь усмехнулся, подошёл к лестнице, по которой можно спуститься в круглый бассейн и… Бросил меня в него. В ту секунду, пока падала, придумала аж несколько способов, как буду его убивать. Мучительно-о-о! А потом мысли заполнило только одно… А-а-а-а, холодно!!! Я быстро вынырнула из воды и злобно уставилась на парня. Он громко смеялся, привлекая внимание людей рядом. Невозможно даже злиться на него, так мне нравится видеть, как он смеётся… Когда он прекратил хохотать, в его глазах промелькнул азарт, и он сам прыгнул рядом со мной. Брызги попали в глаза, отчего я начала сразу же протирать их, направляясь к лестнице, чтобы вылезти отсюда. Когда была уже у заветных поручней, то почувствовала, как сильные руки схватили меня за талию, перевернули и прижали к горячему телу. Такой контраст между водой и теплом его кожи заставил меня всю задрожать. Он обхватил мои бёдра и поднял меня так, чтобы я положила руки ему на плечи и смотрела в глаза. Ладно хоть не за жопень. — Ты не сбежишь, — выдыхая мне в губы, он улыбается. Его хватка обжигала меня, не давая формировать адекватные мысли. — Годжо, что мне говорить на твоих похоронах? — я устало прижалась к нему сильнее, чтобы согреться. — Какой я классный, естественно. Чувствуя, что скоро стану совсем зависима от его прикосновений, я слегка вздрогнула и подумала, что хотелось бы пообниматься так ещё дольше, но… Холодно! Начинаю стучать зубами, и, наконец, руки парня мягко отстраняются, и я сразу же иду подниматься по лестнице. Парень следует моему примеру и тоже вылезает из воды. — Ну что, снова в сауну? А потом опять в бассейн? Я согласилась, чему он очень удивился. Ну а чего? Вообще-то, это и правда прикольное ощущение. Знаю, что из-за такого перепада температур организм стрессует и начинает выделять адреналин и эндорфины, поэтому становится так весело, но я ещё сравнила такой контраст с самим Годжо. С ним и правда испытываешь самые разные впечатления. Проделав так несколько раз, мы всё-таки успокоились и попёрлись в бар пить безалкогольное мохито. Перед тем как сесть, я сильно обняла его со спины и сказала, что мне нравится проводить с ним время, поблагодарив за идею сходить в аквапарк. И вот с этого момента он начал вести себя очень странно. Сначала просто был каким-то задумчивым, витал в своих мыслях, почти ничего не говоря. А отвечал только когда я прямо обращалась к нему. Я сказала что-то не то? Под вечер, когда мы собирались уходить, и я сушила волосы, он спросил: — Лея, а давай захватим мир? А? Он прикалывается? Да ещё таким тоном, будто серьёзно. — Давай, — но всё-таки пожала плечами, — только мне будет лень, так что сделаешь всё один, а я так, за компанию рядом постою, морально поддержу. Не сразу, будто что-то перед этим обдумывая, он улыбнулся. — Начнём с Лондона? — Почему с него? — Ну мы же тут щас, — он всё ещё говорил так, словно и правда собирается это сделать. Это аргумент? — Не-не, нужно продумать план, стратегию, понимаешь? — я отключила фен, проведя по волосам рукой и чувствуя, что они ещё немного влажные на затылке. — Иначе ничего не получится. — Ты не веришь, что я смогу и без плана это осуществить? Нет, я знаю, что Годжо, конечно, сильный, но чтобы захватить мир… Бред. Или может? — Я верю, что ты этого всё равно не сделаешь, — ухмыльнулась, смотря на своё отражение. — Миру повезло, что ты на доброй стороне. Он встал со стула, около которого лежат наши рюкзаки, подошёл ко мне сзади и положил на столешницу руки по обеим сторонам от меня, наклонившись к моему уху и смотря в мои глаза. — А вдруг я злодей? — тихо и соблазнительно зашептал парень, игриво ухмыляясь в зеркало. — Ты такой же злодей, как я прима-балерина, — усмехнулась, но потом нахмурилась. — У тебя что-то случилось? Ведёшь себя странно. Он долгое время смотрел на моё отражение. Верчение шестерёнок в его мозгу было видно невооружённым глазом, но я упорно молчала, наслаждаясь этим зрелищем. Мне хотелось, чтобы это продолжалось бесконечное количество времени, но внезапно парень улыбнулся каким-то своим мыслям и пошёл к рюкзаку, из которого взял очки. Я тоже забрала свои вещи, и мы направились домой, оба думая о чём-то своём. В среду же был просто кошмар. Сначала с утра всё было нормально: мы позанимались спортом, съели суп, что я приготовила, даже мультфильм посмотрели. Но дальше он начал водить меня по каким-то странным местам, по типу комнаты страха. Телепортировал на самое высокое здание Лондона, причём на самый край. Я чуть не померла от страха. Потом мы покатались на американских горках, побывали в парке, где наслаждались видами. Короче, он весь день испытывал мои эмоции. Уже вечером, когда я была просто опустошённой, мы вновь встретились в ресторане с Оккоцу. Годжо с ним о чём-то шептался, а после отошёл в туалет. Я же смотрела в окно, думая о сегодняшнем дне. Какая-то жесть… Мне вроде и понравилось, но как-то слишком много впечатлений за такой промежуток времени. — Лея, а что ты думаешь о Годжо? — спросил у меня Юта, когда я вздохнула. Какая ему разница, что о его учителе думают? — А что? — Мне просто интересно, что считают люди, которые не так давно его знают. Да не так и недавно. — Ну мы уже два месяца знакомы… Так что довольно много знаю, — я вспомнила, как Годжо поделился со мной информацией о своём детстве. Всё-таки подобное не всем доверяют, особенно такие, как Сатору. — Я имел ввиду людей, которые не знали его раньше, — исправился парень. Что ж… Надо подумать. Рассказывать ему про то, что он мне нравится, как парень, точно не стану. — Только самому ему не говори, — он кивнул, и я решила ему поверить, хотя выглядит это всё до мурашек подозрительно. — Думаю, что Годжо сложный человек. Я слышала в техникуме, что его недолюбливают или считают нарциссом с комплексом бога. Судя по всему, что-то такое в нём и правда было, но учитывая его детство… — я на секунду замолчала, обдумывая, можно ли говорить об этом с Оккоцу, и решила всё же опустить этот момент. — Сейчас, думаю, ничего такого у него нет. Годжо здраво оценивает свои силы, считаю, он прекрасно понимает, что у него есть и сильные и слабые стороны, которые он закрывает. Он ставит цели, стремится к ним, тренируется и не останавливается на достигнутом. Хочет исправить систему и не сидеть на месте. Мне нравятся такие целеустремлённые люди, как он. Мне нравятся его юмор, харизма, ум, его внешность и голос. С ним никогда не бывает скучно… Годжо — классный человек со своими заскоками, но у кого их нет? Повернув голову, взглянула на Оккоцу, сидящего с какой-то глуповатой улыбкой. Я пошла в туалет, увидев, что Годжо направляется к нам. Тогда, взглянув на катану Юты, я и подумала, что мне стоит тоже позаниматься. В общем, эти два дня прошли… занимательно. И сейчас, когда я смотрю на этого белобрысого парня, лежащего в траве, всё больше задумываюсь о признании. Может, на своём дне рождения? Точно! Хотя, если он меня отвергнет, то я испорчу себе праздник… Я вздохнула и взглянула на Оккоцу, который искал что-то в телефоне, а после переключился на меня. — Вот, смотри, нашёл несколько хороших учебников, которые тебе нужно прочитать, — он показал список на экране. — Но ни в коем случае не практикуйся одна — закрепишь ошибки. В техникуме есть преподаватели, которые тебя научат. Ещё могу прислать видео. Я кивнула и попросила его скинуть мне список в мессенджере, мысленно представляя, как буду заниматься. Есть подозрение, что ничего не буду успевать, когда найду работу. Может лучше и не работать? Ну конечно, а откуда мне тогда деньги брать? Я же не официальный шаман, чтобы мне платили. — Когда прилетите в Японию, купи шинаи или боккен, с ними ты сможешь спокойно тренироваться и не бояться травм. Они оба используются в кеджутсу. А после, когда научишься, купи катану из твёрдой стали. — А мне не дадут её в техникуме? — Кто? — прокричал Годжо лёжа издалека. — Ты же не учишься там. — А, точно… Ты же скрываешь меня… Ну ладно. Ух, буду самураем! Дальше Оккоцу рассказал про три типа стоек, защиты и восемь основных ударов, которые я буду в дальнейшем практиковать. — Основа успешного фехтования катаной — это правильное предугадывание действий противника и выбор комбинации ударов и защиты, блокирующих и нейтрализующих это действие. Для успешного предугадывания приёма противника важно видеть его лицо и читать его разум, как раскрытую книгу, — словно по учебнику читал Оккоцу. — Я совсем плоха в чтении людей… — Научишься, — Оккоцу ободряюще улыбнулся, — у тебя хороший учитель. Он взглянул в сторону Годжо, я сделала то же самое. Да, это правда. Мы ещё около часа потренировались, я выслушала несколько советов. После этого мы отправились с Годжо за вещами и затем в аэропорт. Когда объявили посадку, мы сразу же пошли в самолёт. Оба сладко уснули и спали на протяжении целой половины полёта. Да, я наконец нормально сплю! Не знаю, что случилось, но все эти три ночи провела просто безумно хорошо, спав по девять часов без пробуждений. В Лондоне я ощущаю, что со мной ничего не случится. Да и Годжо за стенкой точно не даст ничему произойти. Видимо, именно чувство безопасности мне нужно для того, чтобы спокойно спать. Всю оставшуюся часть полёта в моей голове метались мысли о нашем вечернем разговоре с Годжо в понедельник. Нет, не о том, что чуть не случилось после, а именно о сути беседы. Он же так и не рассказал, почему уничтожил оружие Мигеля. При чём тут вообще оружие и сам рассказ? Он говорил, что это всё часть одной истории, но у меня и близко не выходит понять, как именно они связаны. Стоп. Чем отец Фушигуро проткнул Годжо? Может, как раз этим оружием? — Годжо, ты расскажешь, почему уничтожил оружие Мигеля? — обратилась я к сонному парню, что сладко потягивался. — А мы что, пьяные? — он зевнул, прикрывая рот рукой. — Но ты обещал, — обиженным тоном пролепетала я. — Не обещал. Пфф. Ну, может быть. — Ладно, что это за оружие-то хотя бы было? Сатору был до ужаса ленив сейчас, так что ответил не сразу и нехотя. — Верёвка. Чего, простите? Это шутка такая? — А как он ей сражался? Годжо пожал плечами и отвернулся в сторону, как бы намекая, что разговор закончен. Что ж, тогда моя теория неверна. Невозможно пробить тело верёвкой же, правильно? Почему вообще Сатору так не хочет об этом говорить? Самое страшное он уже рассказал… Какой смысл такие детали скрывать? Когда мы долетели, прошли пограничный контроль, чтобы официально оказаться на территории Японии, и, наконец, получили наш багаж, я увидела своего друга, который ждал меня у выхода. Уже хотела побежать к нему, но Годжо схватил меня за руку. — Лея, встань за мной, пожалуйста, — холодным тоном еле слышно проговорил парень. — Что? — я проследила за его взглядом, который был устремлён на небольшую, но странную группу людей. Внимательно присмотревшись к ним, поняла, что уже видела старика, стоящего в толпе. Это же директор Киотского техникума. Я прислушалась к своим ощущениям и почувствовала, что все в группе являются шаманами. Кто это? Что им нужно? Годжо сам пошёл впереди меня, держа мою руку у себя за спиной. Маги направились в нашу сторону вместе с Акио. — Приблизитесь ещё на шаг — останетесь без конечностей, — прорычал Годжо. Они остановились, да даже я сама напугалась от такого тона. Акио же всё равно подошёл к нам, хотя немного зашатался от интонации Годжо, но понял, что это не ему. — Это кто? — друг направил свой взгляд на группу шаманов, встав рядом со мной. Я хотела ответить ему, но меня перебили. — Сатору, Лея, — обратился к нам высокий мужчина в тёмной одежде и таких же тёмных очках, — пройдите с нами, обсудим всё не при людях. Я оглядела окружающую обстановку. Мало того, что на нас пялятся обычные люди, так мы ещё и перекрываем им проход. Да и охрана вон как-то подозрительно переговаривается по рации. — Не бойтесь, мы уж как-нибудь сами доберёмся до дома, нам не нужна охрана, — издевался Годжо. Вперёд выдвинулся старик из техникума. — Годжо, ты же понимаешь, что иностранным… гражданам, — кажется, он хотел сказать «шаманам», но при людях не получится, — нужно зарегистрироваться, иначе они не могут осуществлять тут свою деятельность, это нарушение закона. — Вообще-то у меня есть японское гражданство, — выглянула я из-за спины Сатору. — Тогда нам тем более нужно тебя зарегистрировать, а если ты ещё учишься, то принять в один из техникумов, — он смотрел в лицо Сатору. — А ты, Годжо, должен объяснить, почему скрывал эту девушку. Парень злился. Я видела, как желваки ходили по его скулам. Он сильно сжал мою руку. — Годжо, — я шептала, — всё хорошо… Он мельком взглянул на меня, а потом снова устремил яростный взгляд на шаманов. — Ладно. Пойдём поговорим, — зло выдохнул он. Они направились в сторону выхода, а мы за ними. Акио взял мой чемодан. — Так ты расскажешь, что тут происходит? — шептал он мне на ухо, пока я держала Годжо за руку. — Я натворила дел… — пролепетала куда-то в пол. — Моя ошибка, что оставил тебя одну, — Годжо внимательно следил за каждым движением шаманов. — Так что не вини себя, — он посмотрел в мою сторону. — И не бойся, всё равно не дам тебя забрать. Моему смущению не было предела, а тут ещё и Акио хитро ухмыляется. Ну, погоди, козявка… Мы отошли недалеко от аэропорта в парк, один из шаманов поставил какой-то барьер вокруг нас, так что люди, проходившие рядом, ничего не слышали и не видели. Высокий человек начал первым. — Годжо Сатору и Лея Гринн, — откуда они знают мою настоящую фамилию, я же сказала её только Оккоцу, — вы должны пройти с нами, нет никакого смысла сопротивляться, так как мы не собираемся как-либо вам вредить, всего лишь хотим зарегистрировать её. — Вы в любом случае не сможете определить её уровень, так как она не способна по своему желанию применять технику, — Сатору поднял бровь. Ну, это не совсем правда… Или Годжо специально так говорит? — Значит, комиссия определит её на четвёртый ранг. Но это неважно, они сами решат этот вопрос, — он вроде говорил и мягко, но одновременно и грубо. — Мы всего лишь хотим поговорить. Вы пройдёте с нами? — Нет, — Годжо ухмыльнулся, — а с Итадори Юдзи вы чего не поговорили? Кто из вас принял решение о казни, не напомните? Я поморщилась. — Лея не была замечена в каких-либо союзных действиях с проклятиями, так что она не признаётся преступницей, — мужик нахмурился, — но это не отменяет того, что вы оба скрывали факт нахождения незарегистрированного шамана на территории Японии. А, ну тогда я не вижу причины так переживать. Им ведь и правда не за что меня убивать. — Кто она тебе, Сатору? — обратился директор к парню. — Дальний родственник? — Старик, ты такой тупой, ну просто невозможно, помолчи, а, — Сатору язвил, а потом тяжело вздохнул. — Слушайте, можете говорить тут вообще что хотите, но никуда мы с вами не пойдём, вы не поняли с первого раза? — А ты понимаешь, что вас обоих объявят вне закона, если вы сейчас нас не послушаетесь? — старик был непробиваем. Так… Это уже начинает приобретать ужасный оборот. — Годжо, давай пойдём, — я потянула его за рукав, — всё будет нормально, они же не собираются меня убивать. — Они могут говорить, что угодно, но я не верю ни одному слову, — он вздохнул, а потом улыбнулся коварной улыбкой, обращаясь к ним, — да и тем более, как бы вы меня не ненавидели, но вы просто не сможете от меня избавиться, никаких ваших сил не хватит, чтобы сделать это. Кто будет истреблять ваших особых проклятий, если не я, а, старички? Они насупились, явно понимая, что Годжо зажал их в угол. — Хорошо, сейчас вы можете быть свободны, но начиная с понедельника Лея Гринн должна стать зарегистрированным шаманом, можете сделать это в Токийском техникуме. И если на следующей неделе вы не исполните это, то мы будем вынуждены действовать. Я шумно выдохнула, когда шаманы начали уходить, и наконец отпустила руку Годжо. — Не понимаю! — начала кричать на Сатору. — А чего ты боялся? Меня не за что наказывать, я же ничего не сделала, почему ты так решительно отказывал? На его лице отразилось максимальное непонимание. — Лея, ты не помнишь, что они сделали с Итадори? — Но у парня внутри ДВУЛИКИЙ! У меня только мои органы, и я не дружу с проклятьями, в чём проблема? Да, их система ужасна и несправедлива, но не настолько, чтобы казнить и так малочисленных шаманов ни за что, разве нет? — Им нельзя верить. Я вздохнула. Да, не достучусь до него… Если бы я стала официальным шаманом, то мне бы платили за это. И пусть они считают меня кем угодно, какая разница? Лишь бы не лезли. — Боже, они вон вообще подумали, что я родственница твоя… — хмыкнула на эту мысль. — Представь, была бы я твоей сестрой? Хихикнув, посмотрела на хмурого Годжо. Ладно, шутками ситуацию не разрядить. Как мне добиться ответа? — Годжо... — Ни за что в жизни не принял бы тебя, как сестру, — он смотрел куда-то в сторону, закатив глаза. Чего?.. Внутри меня будто что-то надломилось, а сердце защемило. Но внезапно проснулась агрессия. — Что ты скрываешь? — в моём голосе проскальзывало рычание. — Ты же мне постоянно что-то недоговариваешь, а тут тем более. Скажи честно, Годжо, то, что ты не доверяешь старикам, единственная причина, по которой не хочешь регистрировать меня? Сатору долго смотрел мне в глаза, обдумывая ответ, я уже думала, что он что-то скажет, но потом парень отвернулся и просто… Исчез.