Не одна

Шумоизоляция у стен в кафе-ресторане "Рис" никакущая, откровенно говоря. Потому я отчётливо различаю каждое резкое слово Аои в адрес парня в соседней комнате, пока переодеваюсь в идеально выглаженную форму. Похоже, это её очередной кавалер. Покончив с нехитрым делом, я запираю шкафчик с одеждой и слышу, как открывается дверь. Стандартной реакцией было бы повернуть голову, посмотреть, кто зашёл, но в моей голове бушевал такой ураган, что я никак не могла сосредоточиться на реальности, мысленно возвращаясь к разговору с тем беловолосым парнем в техникуме. Из вежливости я, конечно, ответила этому Годжо, что подумаю над предложением учиться, но, откровенно говоря, хотелось сказать, что у меня есть мозги и инстинкт самосохранения. Даже если у людей его нет. Этот парень... Чем-то он меня однозначно привлекает, но не понимаю, чем именно. Я даже его лица не видела! Хотя, возможно, это как раз из-за маски? Людей часто притягивают загадки. Но в любом случае... Надо держаться подальше от него, как бы он меня не интересовал. Лёгкий испуг от неожиданной изящной руки, опустившейся на моё плечо, отдаётся лёгкими мурашками по всему телу. Тёмные каштановые волосы девушки сегодня были как-то небрежно уложены, словно она совсем не причёсывалась, хотя обычно Аои следит за внешностью, не забывая делать уходовые процедуры. Хитрая ухмылка и заинтересованный взгляд, направленный в мою сторону, заставили меня напрячься. — Что? — тихо произношу я. — Кто этот красавчик, что пришёл с тобой? — мгновенно спрашивает девушка. Годжо Сатору, как и обещал, помог мне быстро добраться до работы, телепортировав нас своей потрясающей способностью. Честно говоря, меня очень сильно пугает и одновременно восхищает тот факт, что в мире существуют люди, которые могут вот так просто переместиться в любую точку. Что, если он будет использовать это в плохих целях? Ладно, не в этом суть. Я думала, что Годжо скажет: "Ну, пока-пока!" и уйдёт по своим магическим делам, но этот тип уселся за столик, заказав себе мороженое. До начала моей смены остаётся около двадцати минут, так что ещё есть надежда, что он съест свою еду и уберётся восвояси, чтобы я спокойно поработала, не отвлекаясь на его смазливую морду. — Никто, — быстро бросаю девушке в ответ, усаживаясь за столик и набирая в телефоне сообщение Акио с расспросами о том, почему он всё ещё не на работе. Аои без слов присаживается на стул рядом со мной и начинает прожигать во мне дырку своим любопытным и очень ждущим ответа взглядом. Сначала мне удавалось игнорировать её немые попытки разговорить меня, но когда девушка начала приближать свою голову всё ближе и ближе к моему лицу, прищурив глаза и злобно надувая губы, я не выдержала. Резко повернувшись к ней, я неожиданно не увидела ни её растрёпанной причёски, ни тёмных, вечно счастливых глаз. Я увидела, как её плоть сгорает в огне. — Лея! — тормошит меня Акио, и я возвращаюсь в суровую реальность, где мы с ним стоим в переулке, рядом с которым прошли те самые проклятья, убившие дорогого мне человека. — Вздохни хоть! На что ты смотришь? Это происходит вновь. Я уже почти полностью поддалась панике, но голос друга вырвал меня из неё, словно окатив ледяной водой. Нет, нет, ни за что. Больше такое не повторится. Резко оттолкнувшись от объятий парня, достаю телефон из кармана джинсов и набираю номер Годжо, хватая второй рукой друга и ведя его на тротуар, где только что прошли проклятья. — Мы куда? — он не сопротивляется и идёт за мной, а я мысленно благодарю его. Завернув за угол, мы выходим на главную улицу, и я вижу голову и часть спины белого проклятья с ветками, торчащими из глаз. Другие проклятья теряются в толпе людей, и мой рост не позволяет разглядеть их. Гудки даже не идут. Отключён телефон. Чёрт. Соображай, соображай, Лея. Щелчок в голове, и я разворачиваюсь к другу, подавая ему свой телефон. — Так, Акио, слушай меня внимательно, — я смотрела ему чётко в глаза и лишь когда уловила, что он готов меня слушать и понимать, продолжила. — Набираешь Годжо, пока он не возьмёт трубку. Он записан, как "Любитель сладкого", пароль от телефона ты знаешь. Шагай за мной на максимально отдалённом расстоянии, но так, чтобы ты знал и видел, где я. Сообщи Годжо моё местоположение, когда он возьмёт трубку. И ни за что, слышишь меня, ни за что не приближайся. Если на меня нападут, то беги, как можно дальше, и прячься, не смей подходить и помогать, понял? — я крепко держала ладонь Акио, сжимая её от напряжения. Друг был шокирован ни на шутку и ничего не говорил. Я встряхнула его за руку. — Акио, слышишь?! Наконец увидела в глазах понимание, которое почти мгновенно сменилось ужасом. — Что? Ты с ума сошла?! Никуда не иди! — он кричал, и люди начали оборачиваться на нас. — Одна собираешься сражаться с кем-то?! — Да я не буду сражаться! Акио, там проклятья из кафе! Я не могу их упустить, но не буду нападать первая! Поэтому и говорю тебе звонить Годжо, потому что буду ждать его! — я повернула голову, убедившись, что проклятья всё ещё в поле моего зрения, но они были уже довольно далеко. — Всё будет хорошо, обещаю! Он явно не верил, но у меня не было времени на его сомнения. Я отпустила его руку и побежала в сторону проклятий, старательно минуя толпу. — Акио, держись подальше! —крикнула напоследок, прежде чем окончательно сосредоточиться на проклятых духах в толпе мирно идущих людей. Мне было страшно. Пробивало на дрожь при каждой малейшей мысли о том, что мне придётся с ними сражаться, но помимо этого во мне загорелся и огонь решимости. Что-то внутри буквально кричало: "Убей их!". И... Это также пугало меня. Никогда не испытывала настолько сильную ярость и желание кого-то уничтожить. Почему я такое чувствую? Зачем сейчас иду за ними? Проклятья повернули в сторону аллеи с большими деревьями, и лишь тогда я полностью разглядела всех. Здесь не было вулканоголового, но было белое проклятье, проклятье с длинными чёрными волосами, а также тот сероволосый дух со шрамами по всему телу, что чуть не убил меня в техникуме. Лишь на миг я обернулась, чтобы убедиться, что Акио идёт за мной. Чёрт, он слишком близко. Надо было самой звонить и не брать его. Но если вдруг проклятья на кого-то нападут, то у меня не получится сообщить Годжо, где я. Ладно, всё хорошо, ведь я не собираюсь сейчас нападать, так что Акио в безопасности. Жгучая паника стала разливаться по венам, когда проклятье со шрамами начало крутить головой, словно кого-то почувствовав. Быстро спрятавшись за дерево, я не смела высунуть головы. Неужели он МЕНЯ чувствует? Нет-нет, позитивная энергия точно не ощущается для проклятий, а сейчас во мне накапливается лишь она, пока резерв открыт. Вздох. Я вижу, как Акио вдалеке держит телефон, снова и снова набирая номер. Годжо, пожалуйста, ответь быстрее... Тихонько высунув голову, я обомлела. Проклятий не было, они все словно исчезли в один миг. Хотя нет... Энергия чувствуется, но они будто уже далеко отсюда, а это лишь её остатки. Неужели упустила... Осторожно вышла из своего укрытия, каждую секунду проверяя наличие негативной энергии рядом. Видя, что я стою на месте, Акио решил подбежать ко мне. — Ну что? Почему ты стоишь? — он выглядел очень обеспокоенным. — Кажется, они ушли... — Я никого не видел. — Проклятий видят только шаманы, либо люди, которые находятся на грани смерти или в особенных местах, — повторила слова Фушигуро, сказанные им в самую первую нашу встречу. — Понятно... — Акио нервно почесал затылок. — Может, тогда домой пойдём? Не было ощущения спокойствия. Что-то здесь не так... — Да... — но что я ещё могла сделать в этой ситуации? — Наверное... Акио вынул мой телефон из кармана, подавая его мне в руку. Через секунду я почувствовала, как аура вокруг сгущается, а негативной энергии становится больше в разы. Ошарашенно посмотрела на друга, понимая, что проклятья никуда не ушли. — Акио, беги, — я говорила тихо, но чётко. Друг начал аккуратно пятиться назад, оглядываясь по сторонам. Доставая катану из чехла, я пыталась понять, с какой стороны они придут, но сосредоточение энергии будто было уже рядом, где-то... внизу! Даже не успела почувствовать, как мою ногу что-то обвило, и я взлетела вверх, ощущая, что в глазах начало темнеть от резкого перегруза. Меня крутило так сильно и быстро, что взгляд не успевал сосредоточиться ни на чём. — Лея! — послышался крик Акио, но с какой стороны, было очень сложно определить. Я попыталась отрубить отросток, держащий меня за ногу, но голову трясло чертовски сильно, так что мне не удавалось направить лезвие в нужную сторону. Резко меня потянуло вниз, и я сравнила это с американскими горками. Когда ты быстро скатываешься, чувствуешь то же самое. Показалось, что это конец. Вот сейчас меня сильно приложит о землю, и я просто умру. Но вместо этого почувствовала, что мои запястья также схватили отростки дерева и резко зафиксировали в воздухе, от чего мой мозг будто подпрыгнул в черепной коробке. В глазах слегка потемнело, и мне понадобилось несколько секунд, прежде чем пришло понимание, что я связана по рукам и ногам, повиснув в воздухе в позе морской звезды. Осознав одну вещь, меня накрыла волной ужаса. Я не знаю, что делать. Катана валяется где-то рядом, а я нахожусь одна перед тремя проклятьями особого уровня. Разве что Акио... Акио! Где он? Попыталась осмотреться, но назад мне никак было не повернуться. Почему он не издаёт звуков? Он убежал? Укрылся? Где он, чёрт возьми?! Паника стала всё больше нарастать во мне, но не из-за себя, а из-за друга. — Говорил же, что мы встретимся вновь, — голос проклятья со шрамами мгновенно заставил меня обратить внимание на него. Мне конец. Разве это не очевидно? Для чего весь этот спектакль? Скрипя зубами, я зажмурилась, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то, но голова как будто полностью перестала соображать. Вздох. Что ж... Помирать, так с музыкой. — Ну здравствуй, жертва хирурга, — я с ухмылкой посмотрела на сероволосое проклятье, а потом на проклятье с длинными тёмными волосами, — и тебе приветик, ещё одна жертва. Над этим чудищем просто поиздевались, а тебе вообще мозги удалили? Ну и компашка. А третий где? Сероволосый дух нахмурился от моих слов, а вот реакция брюнета была совсем другой. Он спокойно улыбнулся своим мыслям, вздохнул и произнёс: — А ты не только внешне на него похожа. Чего? — Если хотите меня убить, так сделайте это, чего медлите? — прошипела со злобой. — Конечно, мы убьём тебя, но сначала нам нужно кое-что узнать, — длинноволосый брюнет будто говорил какую-то известную всем истину, совершенно спокойно. — Думаете, что я вам хоть что-то скажу? — моё сердце так колотится в грудной клетке, будто вот-вот выпрыгнет из неё. — Скажешь, — голос духа был полон надменности и уверенности. Периферийным зрением я заметила, что, наконец, появилось белое проклятье. А в его руках был без сознания... — Акио! — я закричала и попыталась вырваться, но все мои попытки были безуспешны. — Отпустите его! — Отпустим, но сначала ты ответишь на наши вопросы. Ха... На глаза навернулись слёзы, которые я сразу смахнула, повертев головой. Верить проклятьям?! — Да вы убьёте и меня и его после того, как я отвечу вам на них! — Ну, мы можем просто сразу прикончить его... — брюнет кивнул белому, и вдруг у этого деревоглазого из руки образовалось нечто похожее на лезвие, которое он поднёс к горлу Акио. — Стой! — почти истерично закричала я. — Что вам надо?! — Твоя техника действительно может поглощать проклятую энергию противника? Зачем ему эта информация, если он всё равно собирается меня убить? Трупы не используют техники, если он не знал. Но... Что ответить? Я не собираюсь как-либо перед смертью подставлять шаманов и никогда не наврежу Годжо. Я медленно подняла глаза на Акио. Может, они действительно отпустят его? А потом заглянула в чёрные глаза проклятья. Проклятые духи — сосредоточение ненависти, страха, зависти и стыда всего человечества. Нет даже малейшего повода думать, что они сдержат своё слово и отпустят его. — Хочешь узнать, что делает моя техника? Так развяжи мне руки, подойди и посмотри. На лице проклятья не отразилось ровно никаких чувств. Он посмотрел на белого, и тот занёс клинок прямо в живот Акио. — Не-ет! Ладно-ладно! Да! Я скажу, только не вытаскивай клинок! — закричала я, зажмурившись и чувствуя, что в уголках глаз скопилась влага. Блять-блять! — Она это делает! Для чего тебе эта информация, если ты всё равно меня убьёшь?! Проклятье подошло ближе, но находилось всё ещё на расстоянии. — А почему ты думаешь, что я не смогу воспользоваться твоим трупом? Мои глаза округлились. Что... Не может же быть, что этот дух способен использовать как-то мою технику, после того, как я умру? Это... Нет, этого быть не может, он меня пытается обмануть. Брюнет тяжело вздохнул. — Годжо и так много проблем доставляет, а теперь ещё с тобой разбираться нужно, какой же гемор. Ну ничего, с твоей техникой у меня будет даже больше шансов с ним расправиться. Что... В руке у длинноволосого стал появляться какой-то кроваво-красный шар, который он начал подносить к моей голове, но внезапно замер, как статуя. — Позитивная энергия?.. — он уставился на меня неверующим взглядом. — Что такое? — заговорило проклятье со шрамами. Шар в его руке погас, и он сощурился. — Твоя техника работает с позитивной энергией? Я ничего не сказала, но чувствовала, как слёзы скатываются по моим щекам. — Что ж... — брюнет обратился к сероволосому, — ничего не поделаешь, я не собираюсь попросту рисковать, так что наш план отменяется. — Но мы же всё равно её убьём? — серовласый словно только за этим пришёл. Дух без мозга что-то хотел сказать, но внезапно осёкся. — Уходим. — Что? — растерянно прокричало проклятье напротив. — Я чувствую его приближение. Духи, кажется, сразу поняли, кто приближается. Ещё около секунды я беспомощно ждала, что произойдёт дальше, и после почувствовала, как меня резко повело в сторону. А затем удар. И темнота. *** Пробуждение оказалось тяжёлым. Я словно чувствовала, будто бы выплываю из какой-то вязкой жижи. И когда, наконец, увидела свет, в висках сильно заболело. Проморгавшись несколько раз, первое, что я заметила, был вид мирно спящей принцессы — Годжо. Он был без маски, и его лицо освещали яркие лучи закатного солнца. Судя по обстановке, я была в больничной палате, так знакомой мне с практик. Привычный запах лекарств навеял мне мысли об учёбе в медицинском. Забавно, я так хотела что-то поменять в жизни, так стремилась к чему-то новому. Ну, вот и поменяла... Кардинально. Я мягко улыбнулась, глядя на мирно спящего Годжо. Во мне поднялись столь тёплые чувства, что пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержаться и не затискать его. Вечно бы смотрела на эту прелесть, но внезапно ко мне пришло осознание, почему я вообще нахожусь в больнице. — Акио! — крикнула я, быстро поднявшись из лежачего положения. На такое действие моя голова ответила жуткой болью, от которой непроизвольно вырвался стон. — Эй, красотка, не вставай, лежи, —Годжо уложил меня обратно, быстро проснувшись. — Где Акио? — в моём голосе проскальзывала паника. — Он в порядке, в соседней палате. — Но... Его проткнули в живот, с ним точно всё хорошо? — Да, жизненно-важные органы не были задеты, я быстро доставил вас в больницу, поэтому всё обошлось. Жить будет, но со шрамом. Я выдохнула с огромным облегчением. Неужели и правда обошлось... — Но как ты понял, где мы? — подняв бровь, спросила я. — Разве не ты посылала мне смс с местоположением? — Это... Акио, — я улыбнулась. Мой сообразительный мальчик... Около минуты мы с парнем молчали, каждый думая о своём. — Прости, Лея... — Годжо взялся за голову. — Мой телефон выключился, пока я был на задании. Если бы я не успел... Я взяла его за руку. — Ты успел... Это главное. Мы заглянули друг другу в глаза. Он притянул моё лицо к себе и впился в мои губы. Не знаю, сколько прошло времени, но только услышав громкое покашливание, мы отстранились друг от друга. Врач попросил Годжо уйти, на что он нехотя, но согласился, сказав, что заберёт меня завтра. Поговорив с врачом, меня проверили и действительно сказали, что с завтрашнего дня можно будет уйти. Я спросила, можно ли мне проведать Акио, но, ожидаемо, меня попросили отдыхать до завтра. Когда врач ушёл, почти следом за ним вошли... — Мама?! Папа?! Кажется, они с облегчением выдохнули, когда увидели меня. — Ты в порядке? — спросил папа. — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно произнесла мама. — Я... — странное ощущение затопило меня, стало тошно от самой себя. Мы не виделись уже очень давно, и вот, встречаемся только после того, как я в очередной раз оказалась на грани смерти. — В порядке, а как вы? — Да у нас всё, как обычно, —выдохнул отец, — работа, дом, работа, дом. Ты лучше скажи, что случилось? — Кто эти ублюдки, что напали на вас? Лея, ты должна написать заявление, помнишь их лица? — Мам, — я взяла её за руку, — с этим мы позже разберёмся. Внезапно во мне возникло стойкое чувство, что я делаю что-то не так. Проблемы не решаются, а как будто-то только накапливаются. Я пытаюсь убегать, но они всё равно догоняют... Мне страшно. Мне больно осознавать, что я в любой момент могу умереть. И даже не от проклятья, а просто от машины, водитель которой потерял управление. Что мне делать? Как взять свою жизнь под свой же контроль? — Мам... Прости меня за всё, — что я сделать точно не смогу, так это изменить маму. Меня всё ещё раздражает её поведение, мне не нравится, что она слишком сильно хочет меня опекать, но поменять её я не смогу. Могу лишь исправить своё отношение к этому. Больше не хочу держать обиду на неё, хочу отпустить это и жить счастливо. — Я знаю, что с самого детства вела себя ужасно, никогда не слушала тебя, а после смерти бабушки и дедушки вовсе отстранилась от вас. Переезд в Японию всё только усугубил, и я будто перестала быть частью семьи, но... Вы всё равно мои родители. Я редко признавалась вам в этом, но вы... действительно дороги мне, вся моя семья очень дорога мне. Вспомнила, как сказала Годжо, что на первом месте по важности у меня был Акио, а на втором месте — семья. Но, наверное, такой список в целом делать неправильно. Все они мне одинаково дороги. — Милая... — в глазах мамы заблестели слёзы, и это очень сильно удивило меня. Она никогда не плакала, я никогда не видела её такой. — И ты прости... Я ведь очень хочу, чтобы ты устроилась в жизни, была счастлива, ни в чём не нуждалась, я же тебя люблю. Мама крепко прижала меня к себе. Внезапно в дверь, почти с ноги, ворвался Годжо, держащий в руках большие пакеты, испортив момент. — Лея, прикинь, они меня пускать не хотели! — Годжо был громким. — Но я разобра... Ой. — Сатору наконец обратил внимание на моих родителей. — Здравствуйте. Родители как-то странно и хмуро переглядывались то на Годжо, то на меня в ожидании объяснения. — Вы кто? — строго спросила моя мама. — Это... — я оказалась загнана в угол. Конечно, могу сказать, что это друг... но какой из него друг, когда я хочу целовать его? — Мой молодой человек. Удивлению родителей не было предела, хотя это было ожидаемо. А вот округлённые глаза Годжо редко можно лицезреть. — Серьёзно? Почему ты не рассказывала про него? — мама резко встала и обошла Годжо вокруг, разглядывая, словно какое-то произведение искусства. Слава богам, он без маски, а то первое впечатление было бы... странным. — Вы с ним похожи, ты из-за него волосы в этот старческий цвет красишь? — Ма-ам! Я почти год так хожу, а с Годжо мы познакомились только два месяца назад! — И уже встречаетесь? А не быстро ли? — Ха-ха, — папа залился смехом, — а ты вспомни, когда мы начали встречаться. — И то верно, — мама пожала плечами. — Здравствуйте, молодой человек, — папа подошёл к Годжо. — Я — Джордж Гринн, приятно познакомиться. Годжо поставил пакеты с чем-то и с яркой улыбкой подал руку. — Здраствуйте, я — Годжо Сатору, мне тоже невероятно приятно познакомиться! — Я — Анна, — мама тоже подала руку, и Годжо радостно ответил ей. — Очень жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах... — Тогда, может, познакомимся поближе на ужине у меня дома? А?.. — С радостью! — воскликнули родители. Что?! — А пока давайте поедим здесь! — Годжо вновь взял пакеты. — Я тут прикупил всякого разного. Годжо начал доставать самую разную еду, хотя в основном тут были, конечно, сладости. Что ж... сахар ведь полезен для мозга. *** На следующий день, перед тем, как выписаться, мне обязательно нужно было заглянуть к другу. Когда я вошла в палату, он лежал с закрытыми глазами, но услышав звук, открыл их и сразу улыбнулся мне. Ему нельзя было двигаться, чтобы швы не разошлись, хотя он и попытался при виде меня. — Лежи, дурак! — остановила его и плюхнулась рядом в кресло. — Как себя чувствуешь? — Ну, живот болит, но пройдёт! — было видно, что ему больно, но почему-то от него веяло только позитивом. — А голова? Ты тогда надолго потерял сознание, у тебя сотрясение? — Голова тоже слегка побаливает, но меньше, чем живот. Я вздохнула. — Прости, Акио, это всё из-за меня... Если бы с тобой что-то случилось... — Эй, — Акио ярко улыбнулся, — ничего не случилось. Отчего это дежавю? — Больше не приближайся, когда я иду за проклятьями! — нервно прикрикнула. — А ты больше не ходи за ними! Мы оба закатили глаза, явно поняв, что не придём в этом вопросе к согласию. — Твои родители вчера заходили, занесли вкусняшки, но мне пока всё равно их есть нельзя, — он указал на сладости, что принёс Годжо, — возьмёшь? — Не-ет, — я вспомнила, как эти трое вчера накормили меня сладким до отвала, до сих пор есть не хочу. — Ещё они начали говорить про то, что скоро заглянет полиция, чтобы мы дали показания, что будем говорить? — Скажем про человека со шрамом на лбу, только его видят люди. — То есть, он не проклятье? — Не знаю, кто он, — мой голос наполнился решимостью и яростью, — но я его убью. — Ох, Лея, зачем тебе всё это... Чтобы моя душа наконец успокоилась... Чтобы я не видела смерть Аои во снах... Вот сделаю это, а там, возможно, и забуду обо всех проклятиях. — Кажется, я никогда не любила спокойно сидеть на своей шикарной заднице? — произнесла с ухмылкой. — Это точно... Через несколько часов пришёл Годжо, чтобы помочь мне выписаться. Пока я оформляла документы и подписывала бумаги, парень ушёл за моими вещами. Внезапно почувствовала, что сзади кто-то встал, но не обратила внимание, пока женский голос не окликнул меня. — Лея Гринн? Я отдала подписанные документы и развернулась к девушке. — Да, что хотели? — Я представитель клана Зенин, мы хотим спросить у вас о некоторых моментах, которые нас интересуют. — Ну... спрашивай. Мы отошли с ней в коридор, где было поменьше народу. — Вы из клана Годжо? Она смотрела на меня очень строго, но всё, что мне хотелось, лишь рассмеяться. — Пхмф, — я не смогла удержаться. — ХА-ХА-ХА, ЧТО? Смеялась, как ненормальная, у меня аж слёзы от смеха появились, но Зенин не оценила этого. — Что смешного? — прошипела она. — Ты вообще ку-ку? — я повертела пальцем у виска. — Я? Из клана Годжо? — смех всё ещё лился из меня. — Ты, мать, слепая или что? Я на японку похожа? — Это ни о чём не говорит, — она схватила мою руку и сильно сжала, мне стало больно. — Вы похожи внешне, твоя родословная скрывается, у клана Годжо были эксперименты с мужчиной из Англии. Всё сходится. Я зашипела от боли. — Отпусти, дура! — попыталась вырвалась из захвата, но у меня не получилось, при второй попытке я ударила её коленом в живот, от чего она согнулась. — Ты ошибаешься. Я крашу волосы, а голубые глаза — не редкость у европейцев, чтоб ты знала. Моя родословная — не ваше дело. Я почти побежала к стойке регистрации, чтобы встретить Годжо. Даже и не стала бы задумываться об этом, Сатору говорил, что будут такие ситуации, если кто-то узнает о моей технике, но... Мужчина из Англии... Эксперименты? О чём она вообще? Когда Годжо заметил мою хмурую мордочку, его выражение с "я так рад всему в этом мире", которое сохраняется у него со вчерашнего дня после слов о том, что он теперь мой парень, сменилось на встревоженное. — Ты чего? — он подал мне чехол с катаной. — Не знаешь, что за эксперименты клана Годжо с мужчиной из Англии? Разве твой клан не уничтожен? — Чт.., — Годжо осёкся, — уничтожен, да... Ты о чём? Какой эксперимент? — Да тут ко мне пристала какая-то женщина, сказала, представитель клана Зенин. Прикинь, предположила, что мы с тобой родственники. Сказанула что-то про эксперимент, я её ударила и ушла. — Ты.. что? — Боевая я, да? — произнесла, гордо подняв подбородок. — А чего она меня за руку хватает, больно вообще-то, — Годжо нахмурился. — Так что, значит, ты не в курсе об эксперименте? Несколько секунд парень что-то обдумывал, видимо, вспоминая, слышал ли он об этом, а после взглянул мне в глаза. — Нет. *** Несколько последующих дней прошли в суровых тренировках с катаной. Я рассказала Годжо о том, что эти проклятья действительно охотятся на него, но он уверил меня, что никто не сможет его победить, и всё будет хорошо. Я верю ему. Но тренироваться всё равно буду. Жаль, что не могу сама связаться с Ангелом. Наверняка, она ещё многому меня обучит. А ещё надо будет её попросить узнать что-то об эксперименте. Ей тысяча лет, она должна быть в курсе, что мутил клан Годжо. Сегодня я наблюдала за совместной тренировкой первого и второго курсов. Хоть меня и окрестили особым рангом, но всё равно буду начинать с первого курса и основ. Кстати, да, я теперь особый ранг, с чем меня поздравил Годжо, целовав так долго, что я почти задохнулась. Он сидел рядом со мной и наблюдал, как ребята тренируются. Я только что закончила занятия с катаной и отдыхала вместе с ним. Здесь был весь первый курс, а также молчаливый парень — Инумаки Тоге, и зеленоволосая девушка — Зенин Маки. — Почему он никогда не говорит? — спросила я, обратившись к Годжо. — Это техника клана Инумаки — проклятая речь. Его слова наполняются проклятой энергией, все его команды беспрекословно выполняются, стоит ему что-то сказать. — Вау-у! Вот это техника. — Ну, она крутая, конечно, но ты бы такую не хотела. — Почему? — Эти слова вредят всем, включая самого Инумаки. Поэтому он и общается ограниченным количеством безопасных слов. — То есть... Он не может нормально говорить, не навредив себе и окружающим? Годжо еле заметно кивнул. Внезапно в моей голове возник безумный план, который может даже не сработать, но почему бы и нет? — Слушай, можно я кое-что попробую? Годжо ухмыльнулся, видимо, сразу поняв, что я хочу осуществить. — Ну иди. — Инумаки! — я поднялась и поплелась к нему. Ребята остановили тренировку. Парень внимательно, но всё ещё будто бы безразлично посмотрел на меня. — Слушай, можно я кое-что сделаю, ради проверки и тренировки? Обещаю, что через время всё будет хорошо. Инумаки поднял бровь, посмотрел на Годжо, а тот в ответ выставил большой палец вверх. — Лосось, — безразлично проговорил парень. Ладно, сочту это за согласие. Я подошла к Инумаки и прикоснулась к его солнечному сплетению. Так, Лея, давай. В первую очередь, это тренировка для меня, чтобы научиться использовать энергию так, как самой хочется. Сию минуту я полна сил, потому что мне не удалось тогда использовать технику. И сейчас получается идеальный момент. Обычная картинка передо мной исчезла, и я видела лишь расплывавшуюся во венам парня негативную энергию. Чувствуя, что моя позитивная энергия выходит через кончики пальцев, я также ощущала, как уходит его негативная. Спустя небольшой промежуток времени, я отпрянула от парня, чувствуя, что забрала всё до последней капли. У Инумаки оказалось очень много негативной энергии, а потому я думала, что забрать всю её будет крайне тяжело, но... у меня получилось. Лёгкая улыбка расплылась на моем лице. Вряд ли ребята понимают, но сейчас вместо негативной у парня по телу просто разливается позитивная энергия. Его аура выглядит яркой и солнечной. — Попробуй что-нибудь сказать, — немного устало протянула я. — Сушёный тунец, — парень замотал головой из стороны в сторону. — Не бойся, поверь, всё будет хорошо! — я замахала руками. — Говори обычными словами. Парень, наконец почувствовав, что с ним что-то не так, оглядел себя и с неким сомнением произнёс: — Это и есть твоя техника? — Ого! — Итадори и Нобара подбежали к нам поближе, удивляясь нормальным словам Инумаки. — Как ты это сделала? — Ну, да, это моя техника, — мило улыбнулась, нервно почесав затылок, а после стала довольно серьёзной, — но скоро энергия вернётся, так что это не навсегда. Парень, кажется, даже не верил, что может нормально говорить. Я взглянула на Годжо, который с какой-то гордостью и лаской смотрел на меня, от чего мгновенно смутилась. Ну зачем пялиться таким откровенно-любящим взглядом, тут дети вообще-то, как неприлично... Вечером, приняв душ в техникуме, я начала собираться домой. Годжо, как и последние несколько дней, ждал меня, чтобы проводить до квартиры. Вернее сказать, я так думала, потому что заговорил он о другом. — Слушай, может ты переедешь ко мне? — внезапный вопрос заставил меня остановиться. Чего? Я мгновенно покраснела после этих слов. — Ну... — задумалась, будет ли это хорошей идей. Разве можно так быстро съезжаться? Разве не должен быть период, когда вы принюхиваетесь к друг другу? И вообще, как-то не готова я... — Давай подумаем об этом, когда Акио улетит в Лондон. Сейчас я хочу последние дни провести с ним. Его выпишут из больницы через несколько дней. — Эх, — театрально вздохнул он, а после ярко улыбнулся. — Ладно, но пока ты в квартире же одна, так что-о-о... Давай сегодня ко мне, ммм? Выпьем, посмотрим кино... Я подняла бровь. — Что ж... давай. Только без выпивки, не хочу. — Окей, желание дамы — закон. Он подал мне руку, и я быстро взялась за неё. Когда мы были совсем недалеко от его дома, меня стали поглощать раздумья о происходящем. Безусловно, стоило слушать его рассказы, что он так восторженно повествует мне прямо сейчас, но от чего-то мои мысли были заняты совсем другим. Все слова пролетали мимо ушей, а я лишь смотрела на его дурацкую повязку и сильнее задумывалась о будущем. То проклятие действительно способно что-то сделать с моим трупом? Даже издалека я могла почувствовать, насколько оно пугающее. Примерно то же я ощущала при виде Ангела или Двуликого. Будто это проклятье столь же древнее. Но каким бы могущественным оно не было... Оно ведь не может победить парня, идущего передо мной? Если я брошу всю эту затею, чтобы быть шаманом, то с ним же всё будет хорошо? Верно же? — Лея, ты слушаешь? — Годжо внезапно остановился и схватил меня за щёчки. — Всё хорошо? Я резко прижалась к его корпусу, чувствуя тепло. От этого все плохие мысли мгновенно улетучились. — Я просто люблю тебя, — еле слышно прошептала ему в грудь. После моих слов его тело на несколько секунд замирает, а затем я чувствую, как его дыхание резко сбивается, и он наклоняется ко мне с мягким поцелуем. Мне приходится стоять на носочках, чтобы дотягиваться до его губ. Крепкие ладони парня подхватывают меня под заднее место, и я обхватываю ногами его торс. Отстраняясь от поцелуя, что ни на шутку распалил меня, затуманенным взглядом осматриваю лицо Сатору и подношу руку к его щеке, нежно поглаживая скулу. Он, словно котёнок, ласково прижимается к изящной ладони, целуя её. А после устремляет взгляд в мои сияющие глаза и внезапно переносит нас в свою квартиру. И не абы куда, а в одно очень интересное место — спальню. Он опускает меня на кровать, быстро нависая сверху. Мягко касаюсь его лица, аккуратно и медленно снимая глупую повязку и проводя рукой по белоснежным волосам. Его губы растягиваются в улыбке, пока глаза бегают по моему краснеющему лицу, выискивая место, куда он бы хотел меня поцеловать в первую очередь. Он медленно приближается к моему уху и сладко шепчет: — Лея, я тоже тебя люблю. Этот шёпот вызывает тонну предательских мурашек по всему телу и заставляет узел снизу живота скручиваться всё сильнее. Губы парня захватывают мочку уха, вызывая ещё большее возбуждение. Его руки движутся от моей талии к бедрам, медленно оглаживая каждый изгиб. Дурацкую синюю форму, что мне выдали, сейчас хотелось буквально сорвать. И не только с себя. Широкие ладони парня заползают под кофту, и одновременно с этим я чувствую лёгкие, почти невесомые поцелуи от уха до небольшой родинки на шее. Каждое такое, казалось, едва ощутимое прикосновение мягких губ обжигало нежную кожу невероятно сильно. Жар опалял мои уши и скулы под натиском возбуждения и некой неловкости. Но это меня не останавливает, и я резко, хотя слегка неуклюже, снимаю с себя кофту с помощью Годжо, а после помогаю раздеться ему. Мне удалось несколько секунд насладиться прекрасным видом мужского тела, прежде чем Сатору резко перевернул нас так, что сам парень сел на край кровати, а я оказалась сидящей у него на коленях. С нескрываемым нетерпением он прижался губами к моей шее, оставляя после себя красные следы, которые в будущем превратятся в синие. Одновременно с этим я почувствовала, что умелые и сильные руки принялись за застёжку на моём бюстгальтере. — Скажи, красотка, — его тяжелое дыхание выдавало крайнюю степень возбуждения, — чем ты меня околдовала? Я так остро чувствовала потребность в нём, что руки сами принялись оглаживать его волосы, а после, не удержавшись, накинулась на парня, повалив его на спину. По его широкой улыбке стало понятно, что он вовсе не против. Когда Годжо отбросил уже ненужное бельё, я приблизилась к его лицу и тихо прошептала: — Это секрет, — прижалась к его губам в требовательном поцелуе, после которого его руки вновь оказались на моей талии и перевернули нас. Теперь он опять нависал надо мной. — Какие секреты ты таишь от меня? — он хитро ухмыльнулся, убрав выбившиеся прядки волос мне за ухо. — Разгадай, если хочешь, — притянув его за шею к себе, еле слышно шепнула ему на ухо. Его улыбка была столь соблазнительной, что я не удержалась и вновь поцеловала его. Сердце бешено колотилось с невероятной скоростью. Слияние наших губ было влажным, жадным и горячим, мой разум затуманился, и я не заметила, как парень стянул с меня штаны. Оставляя легкие поцелуи на шее, он плавно перешёл к груди, прижавшись губами к затвердевающему соску. Вместе с этим я почувствовала, как его ладони плавно разводят мои дрожащие бедра. — Так хочу попробовать тебя, — его тон был мягкий, но глубокий. Он спустился губами и оставил жадный поцелуй в самом низу живота, а после наклонил голову еще ниже, обжигая своим дыханием внутреннюю сторону моих бёдер. "А когда он успел и трусы с меня снять?" — единственное, что пронеслось у меня в голове, прежде чем парень раздвинул пальцами влажные складочки, открывая себе лучший доступ. Стоило только ему провести своим горячим языком по клитору, как из меня мгновенно вырвался хриплый стон. От внезапно нахлынувшего нового чувства наслаждения я вцепилась пальцами в одеяло. Действия парня были столь сильными и быстрыми, что мои бедра непроизвольно сводились от таких ярких ощущений, но Годжо лишь сильнее надавил на колени, раздвигая мне ноги ещё шире. Возбуждение было таким потрясающим, что я очень быстро почувствовала приближающийся оргазм. Из меня почти вырвался разочарованный вздох, когда Годжо отстранился. — Сатору... — жалобно простонала я, чувствуя, что готова схватить его за волосы и прижать обратно между ног. Мне стало почти стыдно от таких мыслей. Парень на это лишь усмехнулся и вновь наклонился, но вместо того, чтобы прижаться к пульсирующему месту, он стал совершенно бессовестно испытывать моё терпение. Дразня, он принялся вылизывать внутреннюю часть бёдер, иногда оставляя мокрые поцелуи и слегка покусывая гладкую кожу. — Ну пожалуйста-а-а! — вся моя гордость и смущение улетучились после этих слов. Казалось, такой мой вид доставлял ему немыслимое удовольствие. — Ты такая прекрасная с этого ракурса, — думала, что нельзя покраснеть сильнее, но как же я ошиблась. Парень быстро снял с себя оставшуюся одежду и вновь навис надо мной. Когда он прижался ко мне в требовательном поцелуе, я почувствовала его ладонь на своей ягодице, слегка приподнимающую меня с постели. А дальше... влажный от смазки твёрдый член резко вошёл в меня, заполнив всё внутри. Это ощущение было настолько ярким, что я стала задыхаться. От непривычного растяжения мышц слегка саднит, но это чувство быстро проходит, стоит парню сделать несколько толчков. Первые движения были плавными и невероятно чувствительными. Закидывая ноги на спину парня в желании чувствовать его ещё сильнее и глубже, я наслаждалась каждым хрипом, каждым еле слышным стоном и вздохом, что издавал Сатору. Ритмичные движения ускорялись с каждым толчком, чувство наполненности дарило бесконечное удовольствие. Парень, держащий меня за ягодицы всего одной рукой, другой хватается за талию, настойчиво насаживая меня на себя всё сильнее. Но внезапно он выходит из меня и почти грубо переворачивает на живот, давя рукой на поясницу, тем самым заставляя прогнуться. Затем почти сразу резко вставляет на всю длину, одной рукой удерживая меня за талию, а пальцами другой находит клитор и начинает настойчиво надавливать на перевозбужденную точку. — Красотка, ты же понимаешь, что раз решила остаться со мной, то я тебя больше никогда не отпущу? — с присущей ему насмешкой произносит парень. Ответом на эти слова стал лишь ещё один вздох, который я, еле дыша, успела сладко простонать. Слишком жарко, слишком приятно. Кажется, с этим парнем всё становится "слишком", но мне от чего-то не хочется его меньше. Внутри будто разгорается яркое пламя, стоит лишь только подумать о нём. Неудивительно. Это же Годжо Сатору. Парень ускоряется и прикусывает меня за плечо, при этом всё быстрее теребя чувствительный бугорок. Сочетание этого движения с резкими толчками заставляет меня срывать голос. Горло словно обжигает, становится невозможно вдохнуть от его напора, этого жара и волны блаженства. — Я... сейчас... — из-за нехватки воздуха, не могу договорить предложение. Слышу лишь шумные выдохи Сатору, пока моё натянутое, как струна, тело содрогается в ошеломляющем оргазме. Следом за мной Годжо замедляется, и его толчки становятся медленнее, но глубже. Он вплотную прижимает меня к себе, сжимает челюсть и кончает. Через некоторое время, слегка отдышавшись, он обхватывает меня за талию, и мы с ним падаем на кровать. У меня не было сил произнести хоть слово. Я лишь пыталась прийти в себя после лучшего секса в моей жизни. Годжо притянул меня для мягкого поцелуя в висок. Я прижалась к его разгорячённому телу и уткнулась в шею. Не нужно было слов, чтобы описать то, как нам было сейчас хорошо. Помимо всех слов любви, что есть в мире, в моей голове, где-то на фоне, очень тихо крутился вопрос... Правильный ли выбор я сделала?