Исключение

Саске умел держать обещания. За последние семь дней юноша ни разу не сделал Хинате больно, не притронулся без её негласного разрешения. Он уже было начал считать, что девушка теперь и вовсе его не боится, если принимает ласки. На самом же деле она решила для себя, что будет лучше не сопротивляться, усыпить бдительность. Девушка не сдалась, не была сломлена, а лишь ждала подходящего момента, который, она была уверена, ей обязательно представится. Однако брюнетка не могла не заметить жадных взглядов, которые, иногда украдкой, но чаще в открытую, бросал на неё Учиха. Как порой тряслись руки парня, стоило ему оказаться в опасной близости с так давно желанной девушкой. Как он нервно сглатывал, наблюдая, как маленькая ладонь убирает выбившуюся прядь непослушных волос за ушко, открывая взору тонкую шею, ключицы, нежную кожу, будто приглашая к дальнейшим действиям. Саске часто представлял, какая она на вкус: приторно-сладкая, словно мёд, а, может, с лёгким привкусом клубники, прямо как после любимого геля для душа? Часто он провожал девушку взглядом, когда та собиралась принять ванну. А когда уже был слышен шум воды, аккуратно приближался к двери, клал дрожащую от нетерпения, успевшую покрыться ледяным потом ладонь на ручку и прислушивался. Часто весь посторонний шум перебивало биение собственного сердца, и юноше казалось, будто он слышит, как скользят по телу руки, обводя каждый его изгиб, как струйками спускается вода, касаясь самых укромных уголков девичьего тела, тех мест, которых должен был бы касаться лишь он. И тогда в голове будто что-то щелкало, туман застилал все здравые мысли, и Саске готов был открыть ненавистную дверь, которая никогда не была заперта, ведь замка на ней не было специально, ворваться в комнату и, не снимая одежды, броситься к хрупкой девушке, прижать к уже теплой от пара стене и приникнуть губами к влажной коже, при этом блуждая руками по податливому, ставшему таким родным телу. Но брюнет продолжал стоять, вслушиваясь, пока не затихал звук воды и Хината легонько не ступала на прохладный кафель. Парень еще раз с плохо скрываемым вздохом сжимал ручку и отрывался, наконец, от двери, покидая комнату. Хината не догадывалась о том, что за ней следят. Один только раз ей будто бы послышался тихий стон за дверью и показалось, как дернулась ручка, но ничего не произошло, и девушка предпочла посчитать это игрой воображения. Так было проще. Спокойнее. Почти все время, что юноша был дома, он проводил с Хьюгой. Она уже запомнила его график, и как только Саске отлучался на работу, начинала судорожно придумывать все новые и новые способы выбраться на свободу. Первым и самым очевидным можно было посчитать окно, но у девушки так и не получилось спрятать от зорких глаз парня ни единого острого предмета, который мог бы хоть как-то помочь ей. Один раз она попыталась незаметно вытащить из кармана Учихи телефон, когда тот в очередной раз повалил её на кровать и сжимал в крепких объятиях, что-то прерывисто шепча на ухо, обжигая дыханием, и иногда припадая то к губам, то к разгоряченной коже щек, целуя везде, куда только мог дотянуться. Однако, почувствовав на себе еле заметное прикосновение, тут же отстранился и с недоверием посмотрел в серые, расширившиеся от страха глаза. В его, казавшихся теперь почти черными, вспыхнул недобрый огонек, и брюнетка была уже готова начать вырываться, но руки моментально завели над головой, до боли вжимая в кровать, а свободной рукой парень зафиксировал лицо, заставляя смотреть на себя. Все мышцы начало неприятно ломить от тяжести чужого тела, грудь вздымалась часто-часто, едва касаясь грудной клетки парня. А бедра упорно не хотели разжиматься под натиском сильных ног Саске, пытавшегося придвинуться вплотную. -Я разве не предупреждал, чтобы ты не делала глупостей?- наклонившись, шепчет, еле заметно касаясь уха еще влажными от поцелуев губами. Для себя Хината уяснила, что Учиху лучше не провоцировать, поэтому предпочитала молчать либо соглашаться. Не в том положении она находилась, чтобы её мнение хоть кого-нибудь интересовало. -Прости,- выпалила на одном дыхании. Врать не было смысла: он не так глуп, чтобы поверить, что в девушке вдруг заиграли какие-то чувства, и она в порыве страсти попыталась его обнять.- Мне очень…тяжело. Встань,- иногда подобное действовало на Саске. Вот и на этот раз он послушался и приподнялся над девушкой, но руки не отпустил. -Правда…прости,- шепотом произнесла Хината.- Пожалуйста, Саске,- добавила для большей убедительности. Брюнет немного помедлил, но все же ослабил хватку, давая уже начавшим затекать рукам свободу. Однако сероглазая не пошевелилась, продолжая все так же безвольно лежать, ожидая, пока её не освободят до конца. Учиха одним рывком встал с кровати и направился к двери. Та за его спиной с гулом хлопнула, снова послышался уже ставший почти родным противный скрежет закрывающегося замка, а в комнате повисло напряжение. Хината почти ощущала его кожей, оно острыми иголками впивалось в каждую клеточку, царапая, разрывая душу с еще тлеющим где-то глубоко в груди огоньком надежды. В тот день Саске больше не приходил. *** Если дни проходили более или менее спокойно, то ночью Хинате было куда сложнее совладать с собственными страхами. Заснуть удавалось не сразу, сон всегда был беспокойным, а иногда она просыпалась посреди ночи, и глаза неприятно саднило от наступившей влаги. Снова плакала. Девушка дрожащей рукой тянулась к лампе, надеясь на спасительный свет, но и тот подводил. По стенам начинали бегать тени, которые больное воображение в купе с расстроенными нервами тут же превращало в уродцев, тянущих свои мерзкие склизкие лапы прямо к горлу Хинаты. Где-то глубоко внутри пышным цветком распускался страх, медленно перерастающий в ужас. Его шипы нещадно вонзались в сердце, и он пускал корни, тягуче медленно расползавшиеся по всему телу, сковывающие, лишающие возможности пошевелиться. Стон вырывался из груди. И только после него находились силы прекратить этот театр теней и разыгравшегося воображения, и свет гас. Потом брюнетка еще долго лежала, восстанавливая дыхание, пытаясь успокоиться, пока, наконец, не закрывала глаза под тяжестью не проходящих усталости и напряжения. *** Сегодня Учиха вернулся необычно мрачным даже для себя. Покинув свою комнату, он, по обыкновению, направился в соседнюю, где Хината уже ждала его. Она моментально уловила настроение парня, как только черные глаза, в которых явственно читалось недовольство, граничащее со злостью, остановили на ней взгляд, и юноша решительным шагом направился к кровати, где брюнетка, вся сжавшись, уже превратилась в сплошной комок нервов и переживаний. Однако, вопреки ожиданиям, Саске присел на край кровати и даже не притронулся к девушке, начав буравить её взглядом. Хьюга так и сидела в оцепенении, пока резкий голос парня не привел в чувства, после чего та болезненно дернулась. -Можешь ответить на один вопрос?- он немного наклонился вперед.- Почему тебе нравится этот кретин Узумаки? Что ты в нём нашла? При упоминании столь дорого человека где-то внутри неприятно кольнуло. Наруто тоже в каком-то смысле помогал ей справится со страхом и безысходностью, которые время от времени окутывали девушку с головой. В тот роковой день у Хинаты был с собой рюкзак, и в одном из карманов там лежала фотография блондина, и когда девушке его отдали, первым делом она проверила, не обнаружил ли такую драгоценную вещь Учиха, не избавился ли от неё. Хинате повезло. Теперь фотография была всегда при ней, надежно спрятана под матрасом: отчего-то брюнетка была уверена, то там Саске не будет ничего искать. И теперь она несмело покосилась в ту сторону, где лежало фото любимого парня, надеясь, что Учиха не заметит её осторожного взгляда. Теперь стало спокойнее, можно было заговорить. -Чт…что-то случилось? -Да, черт возьми, случилось. Я наткнулся на твоих одногруппников,- при этом юноша болезненно сжал кулак, так сильно, что костяшки пальцев побелели, и выдавил сквозь зубы.- Там и он был. -Вот значит как,- брюнетка опустила голову, лишь бы снова не встретиться с пронизывающим насквозь взглядом черных глаз. -Твоя подружка о тебе беспокоилась, а этому идиоту было плевать, он даже не глянул в нашу сторону,- все это Саске выпалил на одном дыхании, а затем добавил.- Ты ему безразлична. -Знаю,- все так же уставившись куда-то в край кровати, прошептала девушка. -Хината,- произнес одними губами,- я сегодня останусь с тобой. Хьюга тут же посмотрела на парня расширившимися от страха глазами: -Что…ты имеешь в виду? -Я устал ждать. Идем. Не дав сказать и слова, Саске потянул Хинату на себя, одной рукой придерживая за талию, а второй сцепляя за спиной руки. И снова тот же противный лязг цепочек, прикосновения холодных пальцев, настойчивые губы, сминающие собственные с такой силой, что непроизвольный стон вырывается из груди. И снова Учиха тянет девушку за собой, невзирая на слабое сопротивление, и вот они уже в его комнате. Одним легким движением юноша опрокидывает брюнетку на кровать, а сам садиться на коленях на полу. Хината моментально отползает на максимально возможное расстояние, наручники остро впиваются в кожу, оставляя, однако, почти не заметные ссадины. Ощутив спиной стену и осознав, что дальше двигаться некуда, поднимает взгляд и вновь сталкивается с черным омутом. Только на этот раз глаза Саске горят решимостью. -Чем хочешь сегодня заняться?