Вредные советы от Неукротимого. Стихи.

...Непонятно почему Все считают зайца трусом, Ну а кролика подавно, Что в реальности неправда. Нервные они -- все верно, Но невроз вовсе не трусость, По себе могу сказать. Нервный человек опасен, Если сильно довести. Может он по морде дать, Без сомненья, наорать, Пригрозить весьма успешно И добиться своего. Так и кролик наш Вэй Ин. Если все вокруг в порядке, Он умильный и пушистый, Черный, белый -- загляденье. Руки тянутся схватить, Ну совсем, как у Лань Чжаня. Если же кругом уроды, Что творят все беззаконье, Убивают всех подряд Стариков, детей и женщин, Кролик сразу в гнев впадает И кидается на них. Прям совсем себя не помня, Гневом праведным пылая, Невзирая на опасность Напролом идет вперед. А в объятиях любимых Снова он игривый, томный, Стонет, ерунду болтает, Соблазняет и вздыхает., "Ах, Лань Чжань, будь понежнее. Я уже устал чрезмерно. Сколько можно...Еще раз? Ах, Лань Чжань, ты ненасытен... Хочешь возместить ущерб За прошедшие года, Что мы провели не вместе? Хорошо, молчу, молчу я, Поцелуй меня покрепче, Делай все, что ты захочешь, Я теперь навеки твой" Мы сидим, слезу роняя, Слюни также подбирая, Размечтавшись о любви. Сами что-нибудь напишем, И смелее сразу станем, Прямо вот как резвый кролик. ...Как хотелось бы увидеть Свадьбу наших милых крашей, Что ВанСяней, что БоЧжаней, Обе пары так прекрасны. Ну, вторые нам не светят. Даже если что-то будет, То все в тайне, втихомолку, Впрочем, это верный путь, Нечего чужим соваться, В том числе и нам, фанатам. Жизнь Ибо и Чжаня тоже И без этого трудна. А вот первые, кто знает, Кто-нибудь создаст сценарий, После снимут сериал.. Продолжение " Магистра", Можно и совсем короткий, Ну хотя бы, пару серий. Ой, что это, я заснула И мне сон такой приснился. Ах, как жаль, всего лишь сон. ...Ах, как сложно, невозможно, На китайском, таком трудном, Написать хоть что-нибудь. Говорить тоже непросто, Но хоть как-то достижимо Вот писать -- вообще облом. Само слово иероглиф По звучанью уже сложно, Чтобы написать ВанСяни На родимом языке Надо очень постараться, Даже если рисовать Вы умеете прекрасно. А уж как Вэй Ин, бедняга, Написал три тыщи правил, Правда, не по доброй воле, Только в виде наказанья, Это просто страшный сон. Одно только хорошо, Что его рукописанье Утешало Лань Ванцзи В его горести безмерной После смерти Вэй Усяня. Может, и не утешало А терзало еще больше, Это трудно объяснить... Как же вот они сумели Эти письмена крутые Пронести через века. Мы и рядом не бывали С нашим куцым алфавитом. И латынь немногим лучше, Так, сплошная легкотня. Остается удивляться Тем из нас, кто впрямь способен Выучить язык китайский, В том числе уметь писать. Вот Лань Чжань такой примерный, Добродетельный и верный. Но в семье его не ценят. Брат его, конечно, любит, Ну а дядя, пес цепной, Муштровал бедняжку дико. Тот и так дитя несчастий, Странное у них семейство. Это вам не Юньмэнцзян. Вот у тех предельно ясно, Сами мы на них похожи, Поругались, помирились, Все сказали, что хотели И что не хотели, тоже. Мирно дальше поживаем, То скандал, то все умильно, Замечательная жизнь. Зря Цижэнь все возмущался Странным выбором Лань Чжаня. Уж молчал бы, право слово, Не терзал родную кровь. Эти шрамы -- что за дикость Покушаться на здоровье, Портить нежную красу. Выгнал бы -- и то гуманней. Нет, охота ведь помучить, Прикрываясь честью клана, Кучей правил вредоносных. И клеймо -- ну тут другое, Это даже мне понятно -- Испытать то ощущенье, Что любимый испытал, Разделить его страданье Пусть и больно это очень. У любви свои пути. Хорошо судьба-злодейка Все ж потом их наградила Встречей через много лет. А родня вот перебьется И взирает тихо, молча На любовь, что победила. Все преграды, смерть саму. Свадьбу пусть организует И Вэй Ина уважает. Будет он супруг любимый. Хань Гуанцзюня--Лань Ванцзи. Титул тоже он получит И приданое наверно, Будут счастливы они В этой и в других всех жизнях. И мы тоже будем рады Посмотреть на их любовь. В жизни ведь такой не встретишь.