Вредные советы от Неукротимого. Стихи.

Сыграй мне что-нибудь, Лань Чжань На струнах этих тонких, Что исцелять способны так же, как убить. Сыграй нежнее -- чтоб я мог забыть Все ужасы войны и гибель тех невинных, Что мог предотвратить и все же не сумел. Забыть совсем, конечно, не удастся, Но боль смягчить и сердце успокоить -- Ну хоть немного, на короткий миг. Ведь я тебе поверил, в сердце мне проник Весь свет твоей любви, и радуюсь в печали, Я вновь с тобою рядом, как и прежде, И все несчастья, вроде, миновали, И можем мы спокойно жить вдвоем. Сыграй еще, я отдохну в Гусу От мрачных мыслей, на тебя любуясь, И звуков этих водопад прохладный Мне сможет исцелить пылающую душу, Поможет склеить все разбитые осколки Из прошлой жизни и создать иное -- Ту радость жизни, здесь, на этом месте, Что помнит нас, когда мы были вместе, И ничего не знали о любви, И ничего еще не понимали. Подумай сам, Вэй Ин, в Гусу не так уж плохо. Да, правил много, но бывают исключенья, Там все запрещено, но ты не запрещен. Ты вспомни все счастливые мгновенья, Вернемся вместе, и вернем спокойный сон Твоей душе измученной страданьем. Не хочешь объяснять -- не объясняй, Не знаешь, что случилось с мирозданьем, Ну и не надо -- у тебя есть я. Я поддержу тебя, всегда опорой буду, Стеной нефритовой отгорожу от всех, Мне все равно, что скажут -- это грех, И нарушенье всех трех тысяч правил. Я бы еще одно туда добавил "Любовь превыше зла, и смерти, и сомнений, И стоит всех возможных нарушений" Ну что за жара, И любовь так некстати. Вентилятор, ты где? Он от чувств не спасет. И еще комаров ненасытные рати Тросы, стафф, куча реплик -- и вот, Этот взгляд неотрывный, Влюбленный и жадный, Что преследует всюду, Томится и ждет. Потерпи, Ван Ибо, Ты получишь награду Твой гэгэ от любви Никуда не уйдет. В Гусу есть все, что надо и не надо. И правила, и честь, и разные преграды. И водопады, и возможно, справедливость. И знаний столько, что вовек не счесть. И пониманье -- жизнь всегда немилость. Да, там есть все, но только нет тебя, А без тебя мне белый свет не мил. И так ужасно жаль, что не сказать словами, Что я всегда молчал, тая свою любовь, Теперь и знать не знаю -- я увижу вновь Твои глаза и черное ханьфу, Что часто снятся мне во мраке долгой ночи? Я полон сожалений -- с этим и живу. Как долго длятся сумерки над морем, Тем северным, что Балтикой зовется, И ночи белые в июнях тех далеких, Такие светлые, что невозможно спать. Так и не надо -- все идут гулять вдоль пляжа В серебристом том сиянье, что рассыпает звездочки и пыль... И ветер легкий, что колышет сосны, и смола стекает в ладони детские, А ежики лесные уж вылезли из длинных тех канав, Что обрамляют каждую аллейку, А мы опять залезем на скамейку и будем все высматривать ежей, И не боясь иголок, их гладить ласково. И по чужим садам бродить -- там ягодку сорвать, Там всю траву измять, валяясь с чистой совестью, и телом, Просоленным, как корюшка иль килька. Такие мелкие, вертлявые детишки -- и все нам нипочем -- Велосипед и книжки, и дюн высоких длинная гряда. И все качели нам принадлежат и заросли черники -- Что, опять чернику эту надо собирать? Варенье ваше не могу уж видеть. И кролики ручные -- их не смей обидеть, Не то мы живо вам по морде надаем. Опять вон делегация пришла, Ругаются на эту хулиганку: "Ну разве девочки бьют мальчиков так часто?" Пора уж делать ноги спозаранку, За дюной спрятаться -- а там ищи-свищи. Нам надо искупаться и в кино смотаться, С мальчишками опять же поругаться За право захватить все лучшие места... Как быстро эти годы пролетели, Как ночь июньская, Что чуть темнее дня, Что медленно над морем угасает, И помнит всех, и помнит и меня.