За пределами баскетбольной площадки

Лучи закатного солнца нещадно били в глаза, отражаясь от гладкого белого щита над баскетбольным кольцом. Антон зажмурился, чтобы хоть на минуту скрыться от назойливого солнца, и направил взор на площадку. У противоположного кольца велась ожесточенная борьба за мяч, в то время как Шастун, уперев руки в колени, пытался отдышаться, смешно высунув язык, как собака в запертой машине. Он совсем выбился из сил, опрометчиво потратив все свои ресурсы на первые минуты игры. В такую жару хотелось окунуться в бассейн или хотя бы в лужу и лежать там в позе звездочки, раскинув руки и ноги. К удивлению Антона, его друг смог поставить блок и выбить мяч, и сейчас с бешеной скоростью он направлялся к Антону, пока защитники не опередили его и не помешали получить очко. — Бросай мне! — крикнул Антон, сгруппировавшись и приготовившись к передаче. Барс, как называли парня в их разношерстной компании, бросил мяч в сторону Антона. Мяч, пролетев дугой над площадкой, аккуратно приземлился в руки Шастуна. Однако их соперники оказались достаточно быстрыми, и перед Антоном вырос высокий бугай, ростом почти как сам Антон, и заблокировал прямую передачу. У него еще было ведение, а под кольцом замаячил другой член команды Шастуна, намекая хлопками, что он открыт для передачи. Антон посмотрел на него, потом на кольцо и, усмехнувшись, сделал большой шаг в сторону, открывая себе обзор на кольцо. Отточенным броском он попал точно в цель, и мяч, сделав мягкий оборот по сетке корзины, подчинился законам гравитации. — Ля, крыса, — прокомментировал Макс, тот самый нападающий, который стоял под кольцом. — Ой, не петушись. Я же попал, — ответил Антон, пожав плечами. Парни единогласно решили взять передышку. Все ринулись к своим портфелям в поисках воды и сигарет. Антон прислонился к холодным прутьям ограждения и шумно выдохнул, стирая со лба влажные капли пота. Виталик что-то рассказывал Глебу и Палычу о ночных покатушках на отцовской машине, Барс проверял сообщения в телефоне, а Макс и остальные решили сыграть в «двадцать одно». Шастун опустился на резиновую пыльную поверхность площадки и пнул носком кроссовкa чей-то окурок. — Слышь, Шаст, ты когда уезжаешь? — спросил вдруг Глеб, явно заскучавший от историй Витали. — Послезавтра. — Уже? — удивился Палыч, вступая в разговор. — Не рано? Антон пожал плечами, буравя взглядом дыру в покрытии. — Заселение в общаге на неделю раньше начала учебы. Хуй знает, что я там делать буду. Если только площадку найти поблизости, — мечтательно протянул Антон, размышляя над идеей, только что пришедшей в голову. — Пиздец, — отозвался Глеб. — Зачем тебя вообще в эту шарагу отправляют? — Типа учиться должен, хер знает, — устало сказал Шастун. — Я заебался уже маме объяснять, что нахуй мне не нужен этот экономический. Будто я не буду забивать на пары. Ладно, там хоть секция по баскету есть. — А че ты в спортивную академию не пошел? Там больше шансов, что тебя заметят. — Да я же биологию завалил, — раздраженно объяснил Антон, снова злясь из-за того, что ему не хватило одного балла до заветного порога. — Тем более, какой из меня тренер? Да я б детей всех переубивал нахуй. Парни издали короткий смешок и отвернулись в сторону играющих, потеряв интерес к разговору. Антон улыбнулся друзьям, но на душе скребли кошки. Он чувствовал себя полным неудачником в последнее время. Мало того, что он провалил экзамен, потому что готовился совершенно не по тем темам (ищи потом репетиторов на «Авито»), так еще и родители решили, что было бы отлично, если бы их сын поступил на экономический, мать его, факультет. Он что, на предпринимателя похож? Антон вздохнул и вытянул вперед ноги, рассматривая ссадины на коленях, которые он заработал, проехав по грязному покрытию площадки. Он смотрел на парней, его парней, пытающихся перепрыгнуть друг друга ради красивого слэм-данка, который они видели по телевизору при трансляции крутых игр NBA. Солнце освещало левую часть площадки и отбрасывало клетчатую тень на траву за пределами поля, небо было таким голубым и чистым, что хотелось провести по нему рукой и почувствовать на ощупь его гладкость. Кожа горела от жара, пот стекал со лба на щеки и глаза, а сердце все никак не могло успокоиться после напряженного матча. Антон улыбнулся. Вот оно, счастье.

***

Заселение в общежитие не могло обойтись без того, чтобы Антон в очередной раз не опозорился. В холле стояла полная вакханалия из-за неорганизованной работы коменданта и деканата, которые почему-то решили, что за пару часов смогут принять несколько сотен человек сразу. Некоторые особо одаренные индивидуумы посчитали, что не все документы, которые требовались для заселения, нужно приносить, и сейчас с пеной у рта доказывали, что они этого не знали и вообще, как вы можете не верить, что мой ребенок здоров? Антон стоял в длиннющей очереди и просто ждал, пока это все закончится. Комендант общежития, видимо, уставший выслушивать претензии от родителей, спросил громко у толпы абитуриентов: — У кого есть справка на ВИЧ? Антон, будто проснувшись от глубокого сна, не подумав, заорал на все общежитие: — У меня ВИЧ! У меня ВИЧ! Естественно, все люди косо посмотрели на него в этот момент. Парень стушевался и прикусил губу, сгорая от стыда. Но да, ему все же удалось заселиться. Комната была похожа на коробку с двумя двухъярусными кроватями, шкафом, холодильником, столом и двумя стульями. На стене висел какой-то стремный плакат с Сергеем Лазаревым, а потолок был весь в отметинах то ли грязи, то ли убитых тараканов. К счастью, пока что Антон был один, и он очень надеялся, что всё так и останется. Шастун уже начал обустраиваться и помечать свою территорию в виде занятых полок и разбросанных на столе вещей, как в дверь постучались. — Здорово, — сказал патлатый парень, когда Антон открыл дверь. — Я Борис, но можешь звать меня просто Борей. Это был тощий жилистый парень с длинными спутанными светлыми волосами, со следами шрамов от прыщей на лице и глубокими мешками под глазами. Одетый в старую мятую футболку с принтом скейтбордиста и повидавшие многое на своем веку шорты, слишком широкие для такого худого парня, он протянул руку Шастуну, и Антон пожал ее. — Антон, — кивнул парень в ответ. Парень зашел в комнату и огляделся. — Я тут в прошлом году жил. Да, что эти стены только не видели… — протянул он с усмешкой на губах. — Я че пришел-то. Мы холодильник заберем, если что. Он наш, просто, когда уезжали, здесь его оставили. Антон поджал губы. Ну вот, теперь еще и холодос новый покупать. — Ты старшекурсник? — спросил Шастун, наблюдая за тем, как гость с любопытством осматривает его вещи. — Ага, четвертый курс, — кивнул Боря, повернувшись к Антону, и ткнул в сторону Лазарева. — Не советую вам убирать этот плакат. — Почему? — полюбопытствовал Шастун. — Да там… Неважно, короче. Просто лучше его не трогать, — загадочно ответил Боря. Антон нахмурился, но решил не допытывать парня. Был вопрос, который интересовал его куда больше. — Хотел спросить насчет баскетбола. В универе же у вас есть секция? — Ага, говорят, что очень крутая. Постоянно куда-то на соревнования ездят, места занимают. Я думаю, что эту шарагу только из-за этого еще не закрыли. Гордость университета! — сказал парень и закатил глаза. — Но туда еще хер попадешь, тренер жесткий, перваков только так гоняет. У Антона загорелись глаза, когда он услышал слова старшекурсника. Перед приездом он прочел много статей о том, что здешняя команда является одной из лучших в целом районе, ребята не раз вырывали пальму первенства у топовых университетов и даже участвовали в международных соревнованиях. Значит, это действительно так, и это может послужить хорошим стартом для Шастуна. — А ты сам ходил туда? — спросил Антон, чуть ли не заглядывая в рот новому знакомому. — Неа, — ответил Боря. — Но знаю пару человек оттуда. На парах не появляются, но из-за того, что они супер-пупер-звезды, им рисуют оценки в зачетках. Хорошо устроились, в общем, — ухмыльнулся Боря. — Ладно, приятно было познакомиться. Холодильник заберу завтра. Парень кивнул Антону и ушел, а Шастун, как влюбленная девчонка, уже начал строить планы о своей успешной карьере профессионального баскетболиста первой суперлиги. Четыре дня Антон жил один. Он смотрел тупые видео на своем телефоне, иногда разборы игр последнего сезона, пытался научиться пользоваться доисторическими плитами на кухне общежития, но всегда проигрывал им и просто заваривал лапшу быстрого приготовления. Ему удалось найти в одном из дворов города старую баскетбольную площадку с перебитым асфальтом и ржавым кольцом, однако там всегда тусовались какие-то мелкие пиздюки, которые постоянно просили побросать мяч. Антона это раздражало, и он старался ходить туда, когда никого не было. Его старый баскетбольный мяч, у которого уже стерлась оболочка, служил Шастуну верой и правдой уже десять лет. Да, он уже не был таким крутым, как в тот день, когда Антону его только купили, но у парня установилась с ним какая-то особая связь. Первые трехочковые, красивые обманки, дриблинг и слэм-данки были сделаны именно этим мячом. И представьте, как он был зол, когда какой-то парень пришел и просто обосрал его круглого друга. — Чувак, ты бы еще с футбольным мячом в баскетбол играл, — усмехнулся кто-то позади Антона, когда Шастун промазал на линии штрафного броска. Антон медленно повернулся к говорящему, и на него уставилась пара самодовольных голубых глаз. Парень был явно старше тех пацанов, которые иногда приходили сюда и просили с ним поиграть. Он был высоким и поджарым, одетым в черные футболку и свободные шорты (наверняка из «Спортмастера»), а на ногах Антон отметил дорогие спортивные кроссовки, специально предназначенные для игры в баскетбол. — Извини, но я не помню, чтобы спрашивал мнение какого-то хуя с горы, — огрызнулся Шастун и пошел за своим мячом, который укатился в дальний угол площадки. — Ты так только время тратишь. Купи нормальный мяч, — проигнорировав реплику Антона, ответил парень и отвернулся ко второму незанятому кольцу. Антон скрипнул зубами, подобрал мяч и быстрым шагом направился на противоположную сторону площадки, где находился этот самый парень. Шастун молча остановился у трехочковой зоны и отработанным броском забил мяч в корзину, победоносно посмотрев на парня. Незнакомец улыбнулся и театрально похлопал ему. — А теперь попробуй мой мяч, — парень передал ему пас, и Антон пафосно повернулся к кольцу. Прицелился и бросил, но мяч, ударившись о щит и немного задев дужку кольца, улетел вправо и упал на асфальт. — Ты привык к своему мячу, поэтому бросок у тебя смазан. Купи новый, — посоветовал парень и, потеряв интерес к разговору и Шастуну, начал разминаться. Антон поджал губы и забрал свой рюкзак и мяч. На сегодня с него хватит. И нет, он не обиделся! Одиночество Антона длилось недолго, в последний резервный день заселения к нему подселили сразу двух парней — Диму, низкого остроумного, но немного ворчливого, первокурсника, и старшекурсника Лешу. Леша был странным фруктом — он мало разговаривал со своими соседями, большинство времени проводил в горизонтальном положении на втором ярусе их с Антоном кровати и выползал только тогда, когда ему предлагали поесть или выпить пива. В общем-то, могло быть и хуже. С Димкой контакт установился сразу. На правах двух слепых котят, первокурсники приняли решение держаться друг друга и делить проблемы с универом на двоих, и Антон ему настолько доверился, что в один вечер поделился всеми своими планами на будущее: рассказал, почему он здесь, поведал о том, что хочет начать карьеру баскетболиста, и надеется, что его примут в университетскую команду. — Я одного понять не могу, — сказал заплетающимся языком Дима. — Ты в соревнованиях школьных не участвовал? В комнате стоял полумрак, свет горел только на противоположной стороне, где находилась их импровизированная кухня и шкаф с одеждой. Они сидели на полу, облокотившись спиной к койкам, и пили пиво, слушая какой-то пацанский рэпчик из колонок ноутбука. Леша тихо сопел на втором ярусе, отвернувшись лицом к стене. — Участвовал, — согласно кивнул Шастун и икнул. — А че, разве оттуда пробиться нельзя? В лагеря там спортивные или типа того? — спросил Дима, поправив очки на переносице. Антон горько усмехнулся, отгоняя неприятные воспоминания. — Не получилось — не фортануло, — процитировал парень какой-то мем и потянулся к пачке чипсов. Чтобы не продолжать тему, Антон отвернулся к стене, посмотрев на плакат Лазарева, который висел над его кроватью, и нахмурился. — Интересно, а что там за плакатом? — задал Шастун вопрос скорее себе, чем соседу по комнате. Дима поднял голову и взглянул на плакат. — В смысле? — Да тут старшекурсник заходил, сказал, что лучше не снимать его. Но почему не сказал. Дима сдвинул брови к переносице и уставился на отфотошопленный пресс звезды. — Может, там дыра? — предположил Дима. — Давай посмотрим. Антон подвинулся ближе к стене, аккуратно взял краешек бумаги и потянул вниз. Шастун даже затаил дыхание, боясь, что сейчас придет комендант и устроит им взбучку за порчу казённого имущества. Диме, кажется, тоже было любопытно, что же скрывается за смазливым лицом российского певца. Но вдруг раздался стук в дверь, и оба парня встрепенулись, опасаясь, что за ними уже пришли. Антон бросил взгляд на бутылки и, прошептав тихое «блять», принялся засовывать следы преступления под кровать. Дима направился к двери и, убедившись, что Шастун всё убрал, открыл её. — Да? — Позов высунул голову, стараясь лишний раз не светить комнатой. — Сколько вас? — буднично поинтересовался староста этажа, не глядя на Диму. — Трое. Парень быстро отметил у себя в журнале количество жильцов и перешел к другой комнате. Антон с облегчением выдохнул и посмотрел на Лазарева, который глядел на него с хитрой усмешкой на губах.

***

Антон не помнил первого учебного дня в качестве студента экономического факультета. Он не волновался, когда переступал порог университета, не радовался своему новому статусу. Ему было все равно на всю шумиху вокруг него: активистов, призывающих вступать в их ряды, преподавателей, пытающихся вселить страх в сердца бывших школьников сложностью своих предметов и громкими речами «Забудьте всё, чему вас учили в школе!». Единственное, о чем он думал в данный момент — это набор в университетскую команду по баскетболу. Еле отсидев первую пару, Шастун ринулся в деканат, чтобы узнать о секциях и своих возможностях туда попасть, но секретарь лишь пожала плечами и предложила узнать об этом непосредственно у физруков. Антон раздраженно вздохнул и направился на следующую пару, чтобы сесть за самую дальнюю парту и от скуки рисовать хуи на полях тетради. — Очень натурально, — двусмысленно шепнула рядом сидящая девушка, увидев каракули в тетради Шастуна. Антон смутился и быстро перевернул страницу, скрывая свои художества. Девушка усмехнулась и перевела взгляд на преподавателя, распинающегося у доски. У нее были короткие каштановые волосы, которые от влажности скручивались в непослушные кудри, отчего казалось, будто она расчесывала волосы в последний раз года так два назад; тонкие брови, короткий нос, карие глаза и круглое лицо. Её внешность была заурядной, но было что-то в этом, какая-то своя изюминка. — Меня Алиса зовут, — после недолгого молчания сказала девушка. — Антон, — ответил Шастун. — Не пойми меня неправильно, но экономика — это не для меня. Девушка согласно кивнула, намекая, что не он один здесь такой. — Тоже родители загнали? — спросила она, скучающим взглядом изучая слайды в презентации, которую включил преподаватель. — Да, — с сожалением отметил Шастун, рисуя очередную. — Я хотел в спорт пойти, но, знаешь, «это же несерьезно», «ты там только время потеряешь» и всё такое. Девушка вновь посмотрела на Антона. — А каким спортом увлекаешься? — спросила она, записывая продиктованные преподавателем слова. — Баскетболом. Хотел узнать о наборе в команду, но никто ничего не знает. Как всегда, — ответил парень, закатив глаза. — Набор начинается в конце сентября, так что можешь расслабиться. — Откуда ты это знаешь? — Антон нахмурился, переключив внимание на Алису. — Моя подруга узнавала, наборы новичков в секции начнутся только через месяц. Шастун уронил голову на руки и едва сдержался, чтобы не издать оглушительный вопль.

***

Месяц. Целый месяц Антону придется ждать, пока он наконец-то сможет начать играть. В своем городе у него хотя бы была компания друзей. Хотя не все из них всерьез увлекались баскетболом, но, по крайней мере, у Шастуна была возможность играть! Он ненавидел каждый миг своей новой студенческой жизни. Всё, что мог сделать Шастун в этот месяц — это стараться не вылететь из универа раньше времени и максимально прокачивать свои навыки в дриблинге и бросках. Антон мысленно погладил себя по головке за то, что все-таки нашел ту баскетбольную площадку. Теперь он ходил туда каждый вечер после учебы и проводил там все свободное время. Часто он был на площадке один, мелкие больше не беспокоили его, потому что начался новый учебный год, и школьники засели за домашнее задание, но одиночество слишком ценный подарок, чтобы судьба им так вольно разбрасывалась. Буквально через неделю после начала учебного года тот самый парень в крутых кроссовках вновь появился на площадке. Антон увидел его еще издалека, когда только подходил к полю, но не без раздражения закатил глаза. Парень даже не взглянул на Шастуна, когда тот зашел и начал разминаться. Незнакомец оттачивал броски из-за дуги, и Антон с завистью заметил, что почти в восьмидесяти процентах случаев мяч неминуемо оказывался в корзине. Было очевидно, что парень, если и не профессионал, то очень преданный любитель баскетбола, и, скорее всего, не раз участвовал в соревнованиях и занимал там что-то. Антон не стал навязываться незнакомцу и решил потренировать обманки. Актер из Шастуна был никудышный. Любой защитник мог сразу понять, что парень хочет пустить пыль в глаза и сделать выпад в другую сторону, так что единственным вариантом оставалось довести до автоматизма все обманные движения. Проделав несколько уверенных проходов, Антон решил перевести дух и потренировать ведение. — Я смотрю, ты купил новый мяч, — раздался голос с другой половины площадки. Антон остановился и взглянул на парня. Он с интересом смотрел на Шастуна, прислонив мяч к боку. — Ага, — кивнул Антон, стараясь не показывать свое смущение. — Молодец, — улыбнулся он. — Не хочешь один на один? А то я уже устал кольцо кошмарить. Шастун закусил губу, обдумывая предложение. С одной стороны, ему не нравился этот парень. Он с чего-то решил, что он лучше Антона. Да, парень был хорошим снайпером, его мячи летели уверенно и точно, однако это не значит, что он мог отлично играть. Хорошее попадание в спокойной обстановке всегда имело больше шансов, чем во время игры, когда на тебя бежит защитник и чуть ли не с руками вырывает мяч. Но этот надменный взгляд, самодовольная усмешка и вычурный вид так и кричали о том, что этот парень лучше всех смертных. С другой стороны, это был неплохой шанс доказать, что он ошибается, поэтому Шастун ответил: — Давай. — Я Арсений, кстати, — протянул руку парень, когда Антон подошел ближе. — Антон, — Шастун пожал протянутую ладонь. Мяч разыграли в пользу Арсения. Парень отошел за трехочковую линию и встал в стойку баскетболиста, ожидая, когда настроится Антон. Шастун подошел к Арсению, растопырил руки и широко расставил ноги, сверля взглядом противника и в уме просчитывая будущие его действия. Игра началась. Арсений не стал тянуть кота за причинные места и повел мяч в правую сторону, решив не вступать в агрессивную атаку. Антон вторил ритму парня и шел за ним, преграждая ему путь к кольцу. Но тут Арсений ярко улыбнулся и резко кинулся вперед, пытаясь проскочить мимо Шастуна. Антон выставил левую руку и не дал Арсению пройти дальше, но парня это не остановило — он сделал два больших шага к кольцу, огибая Шастуна, и бросил мяч, который аккуратно приземлился в корзину. — 1:0, — произнес самодовольно Арсений, и Антон старался не показывать свою злость. В отличие от Арсения техника Антона агрессивная — он рвался вперед, сметая все на своем пути, и, благодаря своему росту, без проблем забивал мячи с ближней дистанции. Однако Арсений удивил его своими блоками, Шастун совершенно не заметил, как Арсений отсек ему все возможности атаковать, когда ведения уже нет, и единственное, что остается — это бросать мяч с неудобных позиций, с которых он бы не попал. Арсений грамотно использовал весь арсенал своих обманок, гоняя Антона просто так по площадке. Шастун быстро выдохся, устал и перестал даже атаковать — просто бросал ленивые трехочковые, которые не достигали кольца. К концу игры Антон был еле живой, он подполз к своему рюкзаку и достал бутылку воды, чтобы выпить добрую половину. А Арсений, как ни в чем не бывало, продолжил тренировать броски, как будто бы он даже не вспотел после продолжительной игры. — Ты хорошо играешь, — похвалил его Арсений, опять ослепительно улыбаясь. — На секцию ходишь? Антон повел бровью. Серьезно, что ли? При счете 26:15 в пользу Арсения? Где уж тут может быть хорошо, если он подарил половину очков парню? Но Арсений не насмехался над ним, он смотрел на Шастуна с любопытством и интересом. — Ходил, — ответил Антон, поливая себе лицо остатками воды из бутылки. И похуй, что осень, кожа горела нещадно. — Первокурсник? — спросил Арсений, на что Шастун лишь кивнул. — Собираешься присоединиться к университетской команде? Антон снова кивнул, делая глубокий вдох и выдох. Он закрыл глаза и оперся спиной на ограждающую сетку позади себя. Шастун глубоко и медленно дышал, приоткрыв рот и прислушиваясь к глухим ударам сердца. По лицу стекал пот вместе с водой и впитывался в ткань зеленой футболки, отчего на одежде оставались большие мокрые следы. Ударов мяча не было слышно, и Антон открыл глаза. Всё это время Арсений смотрел на него, но, встретившись взглядом с Шастуном, отвернулся и сделал очередной удачный бросок. «Странный этот Арсений, — подумал Антон. — Но в следующий раз я его точно сделаю».