За пределами баскетбольной площадки

У Антона потели ладони от волнения. Наконец-то настал тот самый день, которого он ждал больше четырех месяцев. Шастун еле отсидел пары в этот день, он не помнил, что ему говорил Дима или как нетерпеливо он закидывал вещи в спортивную сумку. Ноги его были ватными, когда он зашел в спортзал и с удивлением заметил около двадцати таких же парней помимо него. Кто-то из них разминался, кто-то болтал между собой, но все они абсолютно точно пришли на тренировку. Антон закусил губу, надеясь, что его не отсекут и он все-таки сможет попасть в команду. Через пару минут появился среднего роста мужчина в спортивной форме. Черты его лица были грубыми: нос картошкой, дряблые щеки, густые седые брови, на голове проявлялась плешь. На лбу виднелась глубокая морщина, которая появилась, вероятно, из-за того, что мужчина много хмурился, но больше всего выделялись яркие бирюзового цвета глаза, пронизывающие душу с первого взгляда. По спине Антона прошелся табун мурашек, когда он увидел этого человека. Он подошел к группе парней, и разговоры утихли. Без слов первокурсники выстроились в одну линию и сконцентрировали своё внимание на мужчине. — Добрый вечер, — начал он, убрав руки за спину. — Меня зовут Анатолий Михайлович, я тренер мужской сборной по баскетболу. Сразу скажу, что если вы хотите отмазаться от физкультуры, это не сюда. Мы не будем вас учить играть в баскетбол, мы отбираем парней, которые заинтересованы представлять университет на районных соревнованиях. Вас довольно много, но останутся не все. У нас дружная и сыгранная команда, поэтому попасть в нее будет нелегко. А теперь направо, и бегом марш. Мужчина дунул в свисток, и парни начали неторопливый бег. На втором кругу Антон расслабился и просто следил за дыханием и ритмом, когда неожиданно перед ним пролетел мяч. Шастун удивленно посмотрел в сторону, откуда он появился, и увидел тренера, который нещадно бомбил баскетбольными мячами по бегущим первокурсникам. — Шевелитесь, — крикнул он, бросая очередной мяч. — Не стойте как истуканы! Парни ускорились, внимательно следя за движениями и действиями тренера. Мужчина один за другим по очереди бросал мячи, которые отскакивали от стен и мешались под ногами. Антон услышал, как кому-то из позади бегущих мяч попал по ноге, парень зашипел и не сдержал мат. — Технический фол захотел? — закричал тренер. — Еще две минуты бега! Мячи не прекращали летать по площадке, и Шастун поразился их количеству. Он не смотрел на тренера, только на дорогу и под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. — Теперь бег с мячами, — скомандовал тренер и снова дунул в свисток. Парни подобрали мячи и начали ведение, продолжая бежать по кругу. — За пронос — десять отжиманий, — сказал тренер, наблюдая за бегущими. Кто-то успел выдохнуться и сбиться с ритма из-за летящих мячей. Они потели и краснели, останавливались, чтобы восстановить дыхание и продолжить бег. От пронизывающего взгляда тренера это не ускользало, но он ничего не говорил. Антон переживал за это больше всего, потому что когда ты слышишь замечания в свой адрес, человек надеется, что ты исправишь свои ошибки. Когда же твои ошибки подмечают, но не говорят о них, значит, делают какие-то для себя выводы. — Парень с сиськами, — обратился тренер к высокому коренастому брюнету в футболке с принтом, на котором была изображена полуголая девушка, — пронос. Десять отжиманий. Парень охнул, отошел от маршрута и начал отжиматься, кряхтя и громко вздыхая. — Прекратили бег, — крикнул тренер и свистнул в свисток. Парни остановились, и некоторые взяли в руки мяч. Мужчина усмехнулся и сказал: — Про ведение я ничего не говорил. Десять отжиманий тем, кто взял в руки мяч. Парни простонали, но покорно опустились на пол. Таким образом тренировка продолжалась еще около получаса, но для Антона и остальных эти тридцать минут длились вечность. Они были измотаны, сердце бешено билось в груди, а мышцы начали ныть. Завтра они точно проснутся с болями во всем теле. — Есть те, кто хочет уйти? — задал вопрос мужчина у первокурсников, выстроившихся в линию. Все молчали, и лишь один парень поднял руку. — Я пообещал друзьям вернуться пораньше, — тихо объяснил он. Тренер кивнул, и Антон ожидал долгих злобных речей, но этого не произошло. — Приятно было познакомиться, — произнес мужчина, намекая, что это последняя их встреча. Парень попрощался и даже не особо расстроился из-за того, что его здесь больше не ждут. Видимо, спорт не был для него чем-то серьезным. — Остальных попрошу внимательно меня выслушать. Если вы не приходите на тренировки без уважительной причины, мы с вами прощаемся. Я не хочу тратить ни свое, ни ваше время. Это понятно? Шеренга синхронно выкрикнула «да», и тренер распределил парней на четыре команды. Наконец-то пришло время баскетбола, по которому Антон так сильно скучал. Большинство первокурсников, которые пришли на эту тренировку, видимо, занимались только уличным баскетболом или стритболом. Это было видно по тому, что эти люди совершенно не умели играть в команде. Они рвались вперед к кольцу, возомнив себя Майклом Джорданом, и им было все равно, что у кольца стоят аж четыре защитника. Некоторые из них теряли мяч при ведении, кто-то боялся взять ответственность и сразу скидывал пас своему более опытному товарищу. Но и были хорошие игроки, вроде того юркого парня, который, несмотря на свой низкий рост, осуществлял отличные подборы и бегал по площадке как угорелый. Двое парней были классными снайперами, а один из них отлично владел мячом, благодаря чему смог спокойно обдурить сразу трех защитников. Антон вел себя поначалу неуверенно, потому что играл с новыми людьми, не имея понятия, каковы они в игре. Спустя шесть проигранных очков Шастун понял, что надо действовать, и начал активно атаковать. Один из рослых парней в его команде, у которого уже была густая борода, хорошо бросал мячи с ближней и средней дистанции; двое боялись мяча, но могли выставлять неплохие блоки, а парень с дредами осуществлял крутые обманки. Так вышло, что Антону пришлось взять на себя роль разыгрывающего защитника, но парень не расстраивался — это было его место, его звездный час. Шастун предложил пару маневров парням из своей команды, и с успехом они смогли отбить три пропущенных мяча и даже забить еще четыре. Соперники были сложными. Двое первокурсников из команды Антона, побоявшихся выставить блок, спокойно позволили соперникам забить пару раз из-под кольца. Антон злился, он даже прикрикнул на двух перепугавшихся парней, но заметил заинтересованный взгляд пары бирюзовых глаз и утих. Тренер лениво наблюдал за игрой, не комментируя, не делая никаких замечаний, лишь свистел во время нарушений. Он оценивал их. Прикидывал, кто из них достоин оказаться в его команде. — Так, пацаны, нам нужно всего лишь отыграть четыре очка, — говорил Антон своей команде во время тайм-аута. — Атакуем быстро, не мнемся, ты и ты, — ткнул Шастун в огромного бородача и парня с дредами, — идете со мной на атаку. Я попробую вывести на трешках, блокируйте защитников. Парни кивнули и разошлись по своим позициям. Но всё пошло не по плану. Будто поняв, что запланировал сделать Антон, все защитники сразу переключились на него, не давая пройти дальше трехочковой зоны. Какой-то резвый парень из команды соперников даже вырвал из его рук мяч и смог легко забить в пустующее кольцо, никем не защищенное от нападения. Все трехочковые броски оказывались неудачными, а на подбор мяча никто не шел. Так и вышло, что команда Антона проиграла со счетом 22:17. Шастун сдерживался, чтобы не заорать от досады. Он видел нахмуренные брови тренера и его недовольный взгляд и с абсолютной уверенностью знал, что его не возьмут в команду. Он сидел на скамье, наблюдая за игрой других команд, и источал своим видом горечь поражения. — Не злись, — сказал тот самый парень с дредами. — Это всего лишь игра. Всего лишь игра. Антон усмехнулся. Ну да, всего лишь игра, от которой зависит всё его будущее. Игра двух других команд прошла быстро, потому что по силе и способностям они были неравны. Обычно такие командные игры шли до конца, до объявления победителя, и Антон уже понадеялся, что он сможет отыграться, но тренер снова свистнул в свой свисток и собрал всех в одну шеренгу. — Это было неплохо, — сказал мужчина, но лицо его говорило обратное. — Теперь перекличка. Те, чьи фамилии я называю, шаг вперед. Мужчина начал зачитывать имена первокурсников и отмечать парней в журнале. Каждый раз, когда звучала фамилия, тренер с любопытством поднимал глаза, чтобы увидеть, кому принадлежало имя. Антон терпеливо ждал, пока назовут его фамилию, и он со спокойной душой может пойти в душ, а потом и в общежитие, чтобы выплакать всю душу Диме. — Анисимов, Воронцов, Пещагин, Усов и Шастун, — назвал мужчина фамилии, и сердце Антона ухнуло в пятки, — молодцы. Хорошая подготовка. Шастун поверить своим ушам не мог, он горящими глазами посмотрел на тренера, но лицо его было, как всегда, невозмутимым. — Тренировки будут проходить три раза в неделю — понедельник, среда и пятница, в это же время. Вопросы есть? — парни хором ответили «нет». — Тогда свободны. Антон улыбался как идиот, пока шел в общежитие. Слова тренера все еще теплились где-то глубоко в груди и заставляли трепетать от счастья шастуновское сердце. Прошло еще две тренировки, и ряды первокурсников значительно сократились. Из девятнадцати человек осталось семь. Кто-то ушел из-за жестких требований тренера, кто-то посчитал, что учеба важнее баскетбола, а кого-то просто выгнали за безразличие к правилам секции. В общем и целом, их осталось всего семь, но семь человек — это уже немалая цифра с учетом того, что основной состав состоял из пяти. Антон выкладывался на все сто: он ловил каждое слово тренера, старался сразу исправлять свои ошибки и продолжал работать над собой даже тогда, когда сил не оставалось совсем. Он приходил с тренировок и, не удосужившись даже раздеться, падал на кровать и засыпал. На пары ходить было тяжело в прямом и переносном смысле: тело болело, ноги и руки покрылись созвездиями синяков разных оттенков фиолетового, сил на то, чтобы работать на семинарах и лекциях, не было, и Антон иногда засыпал прямо на парах. Но оно того стоило. Каждый синяк или лопнувший от недосыпа капилляр в глазу казался мелочью, когда тренер говорил короткое и ёмкое: «молодец, Шастун». Постепенно Антон втянулся, и ему даже перестало хватать двухчасовых тренировок. В одну из суббот, когда Дима уехал домой к родителям на выходные, Шастун решил сходить на площадку с ржавым кольцом. Начинался октябрь, и Антон был уверен, что на площадке никого не может быть в такую погоду, но ошибся. Его давний знакомый Арсений отрабатывал свои броски, но, увидев Антона, он остановился и ослепительно ему улыбнулся. Сегодня он надел черную толстовку с логотипом какой-то крутой фирмы и плотные спортивные штаны. Как всегда на стиле, будто пришел на подиум, а не в баскетбол играть. — А я думал, что больше тебя здесь не встречу, — сказал он весело, будто Шастун был его хорошим другом. — Занят был. Тренировки и всё такое, — пожал плечами Антон. — О, так тебя приняли в команду? Поздравляю, — Шастуну показалось странным то, как ярко Арсений улыбался ему. Может, он под кайфом? — Еще нет. Через неделю тренер обещал познакомить с основным составом команды, а потом уже как сложится, — ответил Антон, разминая свои длинные ноги. — Волнуешься? — с любопытством спросил Арсений, набивая левой рукой мяч. — Не-а, — произнес Шастун. — Я готов побороться за то, чтобы меня взяли в основной состав на постоянную основу. Арсений громко и очаровательно рассмеялся, чем разозлил Антона. — Какой ты самонадеянный, — пояснил свою реакцию парень. — Ты же даже не знаешь, как они играют. Может, они лучше тебя? Шастун нахмурился. Его раздражало то, с каким пренебрежением говорил с ним Арсений. Если он обыграл его однажды, не значит, что это повторится снова, и парень не имел никакого права выставлять Антона идиотом. — Я сделаю все, чтобы стать капитаном команды, чего бы мне это ни стоило. Арсений вновь рассмеялся и передал ему мяч. — Не сомневаюсь. Шастун бесился, что этот парень (хуй с горы, правильно он его тогда назвал) недооценивал его способности. Антон скрипнул зубами и предложил: — Давай один на один. — Вот так сразу? Ты же даже не размялся, — снова улыбнулся Арсений и посмотрел на парня равнодушно, чем вывел Антона еще больше. — Похуй, — ответил Шастун. Антон долго не церемонился и решил начать атаку первым. Он больно толкнул Арсения в грудь своими острыми локтями, когда тот попытался отнять мяч и буквально проторить себе путь к кольцу. Арсений не сильно сопротивлялся и даже позволил Шастуну заработать первое очко. Антон был бесконечно горд собой, его эго раздулось, и он продолжил давить Арсения. Один резкий толчок заставил брюнета упасть, но парень не сдался и поставил подножку Шастуну, из-за чего студент повалился на Арсения сверху. Антон проматерился прямо в лицо Арсению, которое находилось в нескольких сантиметрах от его, на что парень лишь рассмеялся. Шастун мог видеть каждую веснушку знакомого, и Антону стало неловко, а брюнета, кажется, ничего не смущало. — Я даже не подозревал, что ты так сильно хотел меня уложить, — пошутил Арсений, а Шастун проматерился еще громче и встал. На щеках расползся румянец от смущения, но не из-за падения, а из-за невозмутимости Арсения. Он тоже встал, оттряхнул свою стильную одежду и произнес: — Ну что, продолжим? Следует ли говорить, что Антон опять остается в дураках? Он не понял, как Арсений может так умело им манипулировать и обводить вокруг пальца. Вот брюнет стоял перед ним, а в следующую секунду он уже за спиной Шастуна осуществил блестящий бросок. Если в первый раз Шастун думал, что это чистое везение, то сейчас он понимал, что дело не в Арсении и удаче, дело в нем — в самом Антоне. Он недостаточно хорош, чтобы тягаться с парнем, однако самолюбие студента было слишком велико, чтобы признаться себе, что кто-то играет лучше. Вот он и злился сейчас на Арсения, на мяч, на дурацкое кольцо. Шастун стиснул зубы, открыл рюкзак, чтобы положить мяч, и сказал: — Мне пора. Арсений повернулся к Антону и с удивлением посмотрел на парня. — Уже? А как же твое желание занять место капитана команды? Антон на секунду прекратил складывать вещи и, нахмурившись, посмотрел на брюнета. — В смысле? — спросил Шастун недоуменно. — Если ты не можешь победить меня, как ты собираешься противостоять капитану? — спросил Арсений, усмехнувшись. Антон замялся. Он понял, что сейчас выглядел, как трус, который бежит с поля боя. Если и проигрывать, то нужно принимать свой проигрыш с высоко поднятой головой. Шастун выпрямился и направился к Арсению. — Давай закончим, — сказал он и взял мяч из рук парня.

***

В самый ответственный день, а именно в день знакомства с основным составом команды, Антон умудрился проспать. Матерясь и спотыкаясь о разбросанные на полу вещи, Шастун быстро положил в сумку форму и полотенце и двинулся в спортзал. Парень с досадой заметил, что раздевалка была пуста, и, переодевшись впопыхах, он направился к команде. Тренер уже стоял на месте и следил своим пронзающим взглядом за разминающимися спортсменами, когда вышел Антон, рассыпаясь в извинениях. — Двадцать пять отжиманий, — вынес мужчина приговор. Антон с облегчением выдохнул и принял упор лежа, выполняя команду. Он даже не успел взглянуть на новых знакомых, боясь разгневать тренера. Тем временем парни закончили разминку, и мужчина распределил их по парам так, чтобы каждому новичку достался опытный баскетболист. — Шастун, хватит валяться. Будешь в паре с Поповым, — сказал ему Анатолий Михайлович, и Антон, не успев завершить последние три отжимания, встал и встретился взглядом с парой голубых насмешливых глаз. По лицу Арсения было видно, что он наслаждался шокированным видом Шастуна, но тот, подобрав челюсть с пола, ничего не сказал и встал напротив напарника. — Возьмите все по мячу в правую руку. Отрабатываем двойную передачу, одновременно передаем друг другу пас. Начали, — свистнул тренер, и парни приступили к отработке упражнения. Антон раздраженно посмотрел на Арсения и вложил в пас всю свою силу и агрессию. Попов еле удержал мяч, но с улыбкой ответил таким же сильным ударом. Их мячи звонко отскакивали от пола, и, казалось, что скоро они превратятся в файерболы. Шастун упрямо смотрел на Попова, стараясь не подавать вида, что руки уже горели от этих жестких передач, но Арсению нравилось это их показушное соперничество, и он отвечал на все выпады Шастуна. Каждое упражнение превращалось в борьбу между двумя парнями. Этого не могли не заметить другие члены команды: они постоянно бросали на Арсения и Антона непонимающие взгляды, но спросить об этом не решались из-за пристального надзора тренера. Анатолий Михайлович в свою очередь тоже никак не комментировал происходящее, но по его виду можно было сказать, что он одобряет тягу студентов к здоровому соперничеству. Антон толкал Арсения плечом, задевал локтями его ребра, на что Арсений отвечал тяжелыми неточными бросками, заставляя Шастуна бегать за мячом, и ставил подножки. Но это всё были цветочки, потому что в конце тренировки им предстояла игра. Тренер решил, что будет интересно посмотреть на противостояние между новичками и основными членами команды. Антон старался не показать своё недовольство, потому что на стороне действующей команды была сыгранность, знание комбинаций и опыт, а у команды Шастуна было лишь одно — неожиданность. — Так, парни, это неравная игра, — сказал Антон первокурсникам перед началом матча, — но нам нужно не победить, а показать тренеру, на что мы способны. Давайте сделаем всё по красоте. Студенты кивнули и разошлись по своим позициям. Спорный мяч разыграли в пользу команды Антона, но вскоре один из соперников выбил мяч из рук первокурсника и передал его Арсению. Шастун и его парни вернулись в защиту и приготовились к быстрой атаке, но Арсений не спешил с этим. Антон взял на себя роль центрового, заранее зная, с кем ему придется сражаться. Арсений стоял на противоположной стороне площадки и гадко улыбался Шастуну. В его усмешке не было ни капли сомнения, что он сможет выиграть. Антон прикусил губу, борясь с желанием выкрикнуть что-нибудь грубое в это нагло усмехающееся лицо. Долго ждать не пришлось, и команда Арсения сразу же разыграла комбинацию «пирамида», задумка которой заключалась в том, что трое игроков по очереди передавали друг другу пас, таким образом гоняя по кругу защитников. Попов хищно смотрел на Антона, который не поддавался уловке с пасами и ждал, когда Арсений пойдет вперед. Но брюнет этого не сделал, он передал пас низкому парню, стоящему от него по левую руку, и тот осуществил проход под кольцом и забил мяч. Попов победно улыбнулся, на что Антон лишь закатил глаза. Шастун решил сменить тактику и не бросаться на кольцо в первые минуты игры. Вместо этого он осуществлял медленные расчётливые атаки, старался работать только на передачах, тем временем прочитывая каждый шаг Арсения и его команды. Двое парней, стоявших в нижней позиции, были достаточно высокими и крепкими, но неповоротливыми, из-за чего велись на любые обманки. Их можно было обойти, если действовать быстро и уверенно. Двое соперников на верхней позиции были не такими высокими, но их преимуществом являлись ловкость и выносливость. Они могли опекать противника до самого конца, но их можно было легко сместить обычной грубой силой. Антон попросил тайм-аут и подошел к своей команде. — Действуем так. Вадим, — ткнул он пальцем в кудрявого парня с татуировкой волка на плече, — ты атакуешь слева, задави защитника и попытайся максимально привлечь внимание тех, кто стоит под кольцом. Как только проходишь к средней дистанции, передаешь пас Юре. Юра, — сказал он парню с дредами, — как только он подходит к штрафной линии, выбегаешь из-за дуги, берешь мяч и забиваешь. Остальные оттягивайте своих защитников подальше от кольца. Главное, Юра, не тупи, это все надо сделать быстро. Понятно? Парни кивнули. Во время следующей атаки Антон дал знак, чтобы Вадим перешел в наступление. Парень сделал все, как сказал ему Шастун: рванул вперед, привлекая внимание сразу троих защитников, и сделал вид, что хочет пойти к кольцу, а после передал мяч выбежавшему из-за угла Юре. Пока все соперники перестраивались на другого игрока, Юра спокойно забил мяч в корзину. Антон улыбнулся и кинул многозначительный взгляд на Арсения, на что тот только театрально поаплодировал ему. Да, они проиграли. Команда Антона не могла тягаться с опытной командой Арсения, но даже те немногие броски, которые они осуществили, были маленькими шагами к прогрессу. Тренер был доволен. Выражение его лица смягчилось, когда он проводил перекличку, а в конце мужчина сказал слова, которые запали в душу Шастуну. — Я знаю, что еще рано об этом говорить, но я вижу рассвет новой эпохи. Мы всем надерем задницу в новом сезоне, парни. Когда все разошлись, Антон помог тренеру собрать мячи и неторопливо направился в раздевалку. Он прекрасно знал, что Арсений его ждет, но хотел лишний раз побесить парня. — Какого хуя ты мне не сказал, что ты член команды? — громко возмутился Шастун, когда остальные парни ушли в душ, а они остались с Поповым наедине. — А что, ты уже не хочешь занять мое место? — усмехнулся Арсений, с довольным видом уставившись на Антона. Шастун снова взбесился. Почему этот парень так легко его мог вывести из себя? Он подошел к Попову и оперся о стену над головой баскетболиста, близко наклоняясь к лицу Арсения. — Нахуя ты пытаешься выбесить меня постоянно? Чего ты добиваешься? — прошипел Антон. Антон шумно дышал и, не моргая, смотрел в глаза капитану команды, ожидая ответа. Но Арсений молчал, он медленно обводил взглядом каждый контур на лице Антона, начиная с глаз и спускаясь к подбородку. На губах первокурсника взгляд остановился, и Попов не сдержался, облизав свои пересохшие губы. — Ах вот оно что, — сказал довольный собой Антон, широко и нахально улыбаясь и наклоняясь к уху брюнета. — Не волнуйся, я всегда беру то, что предназначено мне. Антон отстранился от Арсения, когда в душевой прекращает течь вода и послышались разговоры и смех парней. Шастун взял банные принадлежности и скрылся за дверью душевой. Когда он закончил водные процедуры, раздевалка уже пустовала.