Апельсиновый Cонет В Нескольких Частях

Часы в кабинете Королевы показывают шестой час.

Город медлнно заканчивает свои дела, годовясь к тёплым, но немного тревожным вечерам. Синоптики обещают проливной дождь. Впрочем, даже совершенно далёкому от метеорологии человеку и так было бы это понятно — над Алисэей нависли грозные тёмные тучи, не желающие ничего хорошего урожаям и развешенному на верандах домов белью. Погода не во власти Королевы, так что остаётся просто смирится с неминуемым бетсвием. А Королева же битый час смотрит на шахмотную доску. Игра в шахматы всегда успокаивала её, и помогала привести сумбурные чувства и клубки стальных напряженных нитей рассудка в порядок. Ей это как никогда нужно, после недавно случившегося… События. " И почему это произошло именно сейчас? " — Вопрошала Королева саму себя, двигая белую королеву вперёд. К сожалению, никто ей не ответит и, кажется, не собирался отвечать. Да и не кому. В кабинете помимо самой Алисы нет никого, кому бы она могла задать насущные вопросы, или передать ход за чёрные фигуры. Наверное, не самым лучшим решением было играть в игру, предпологающую собеседника, после случившегося, Да? Ну, а может и самым лучшим. Сочувствующие слова Элвиса или строгие, но такие беспокоющиеся глаза Элизы сейчас совершенно никак не помогут Королеве. Ей нужно самой, в одиночестве разобраться со своим… Полночным Злым Двойником. По крышам и стёклам начинает барабанить суровый хмурый дождь. И на что он так обозлился? Наверное, на саму Королеву, что так явно желает познать закоулки своей дуи и понять, что же за мужчина изображён на том портрете в мастерской. Кто же он чёрт возьми такой… Королева вздыхает, разворачивая шахматную доску чёрными фигурами к себе. Теперь нужно решить, как победить белые фигуры. Ох чёрт… Королева зажмуривается, прикладывая руки к лицу и протяжно постанывая от усталости и раздражённости. Самый худший её враг — она сама. Сверкает молния. В закрыте веки отдаёт зелёнм цветом, а в голове проскакивает острая резкая боль. Зелёный… Точно такого же оттенка как… Волосы? Да, волосы того мальчишки, как его… Чёрт… Что-то на «В»… Вару? Да, точно, Вару! Такое интересное и одновременно дурацкое имя. Королева надеется, что оно никак не связано с Богом Марсом, а то было бы уж как-то довольно неловко… Алиса откидывается на спинку стула, убирая руки от лица и скрещивая их на груди. Глаза уже не зажмурены, а просто закрыты — она старается удержать этот прекрасный зелёный цвет перед глазами как можно дольше. Шум дождя, раскаты грома и непередоваемая, внезапно накатившая усталость, повергают Королеву в состояние полной неспособности двинуть и пальцем. Что же… Если она вздремнёт на полчаса, ничего же не успеет случится? Шахматные фигуры не убегут, а в стране не случится переворот. Королева вздыхвет. Спать совсем не хочется. Она открывает глаза, а перед взром всё стоит этот зелёный цвет. Зелёный. Красивый зелёный.

***

Такие же и зелёные шахматные фигуры. Сначала они маленькие, едва заметные на фоне белого пространства, затем становятся всё больше и больше, выше человеческого роста. Это не просто фигуры — это настоящие дома, из окон которых выглядывают люди, а встретевшись взглядом с чем-то поистене пугающим, в страхе задёргивают шторы. Что же их так пугает? Может, их пугает крутящийся под ногами, завивающийся и выпрямляющийся вновь, чёрно-белый пол, что так похож на шахматную доску? Королева не знает. Или, пугает их она? Но её же здесь нет! Или.? Она касается рукой зелёной кирпичной стены. Стена ощущается достаточно реально — она влажная, а между кирпичиками пророс мох. Стена то реальна, а вот рука Королевы — нет. Безусловно рука существует, но будто бы не в конкретно этом пространстве. Будто бы где-то на грани между реальность и небытьем, на грани эфимерности и осязаемости. На лицо все признаки дериализации. Королева усмехается. Что ж, не впервой. Под ногами шелестят зелёные конфети. Недавно здесь был праздник, или, может, парад? Тогда почему город такой пустынный, а люди в страхе забились в дома? Рядом с собой Королева слышит какой-то странный треск. Она оборачивается. Кусок стены соседнего дома, с грохотом падает на шахматный пол, поднимая в воздух облако пыли. Мир снова крутится, изменяется. Теперь шахматные дома не такие ухоженные, какими казались в начале. Например, дом в виде ладьи почти полностью разрушен, и стоит на честном слове. На полу не хватает плит, и вместо них виднеется почти чёрная земля. Везде пахнет сыростью и гнилью. Всё вокруг выглядит уныло, тоскливо и печально. Удручающе. Это место выглядит как когда-то давно забытая всем шахматная партя. Фигуры стоят, ожидая своих хозяев, которые уже на врядли вернутся. Которые, уже даже не живы. Помещение в котором проводился шахматный турнир покрылось огромным слоем пыли, и новыми владельцами всей прежней роскоши стали пауки, плесень и многоножки. Одну из которых Королева давит. Противно и липко здесь. Липко не физически, а… Эфимерно. На уровне чувств и эмоций. Так противно и тошно от этого позорного забытья, что аж развернутся и бежать в другую сторону хочется. Подальше от всего этого апогея ненависти к жителям и безответсвенности. Какой же идиот смеет так сильно нелюбить своих жителей, и при этом… Жить в таком шикарном дворце. Под ногами всё кружится, мир вертится, закручиваясь в спираль, перед глазами мерцают все возможные оттенки зелёного. Голова кружится, а тело становится всё более и более не реальным. Лёгким, невесомым. Время и пространство перестало существовать в принципе. Вокруг только тошнотворная зелень, запах сырости и душераздерающая тоска по дому, которого никогда не было. Королева не знает, когда именно под её ногами вновь появилась опора. Всё такая же шахматная доска, только меньше. Алиса оглядывается. Теперь она в весьма понтном пространстве — в большой комнате. Справа — кровать устеленная шелками, слева — открытый балкончик, с которого открывается вид на шахматные дома и белую бескрайнюю степь. Красиво, но что-то не так. Что-то точно не так… В груди колет неясное но настойчивое чувство тревоги, Королева оглядывается по сторонам, но никого не видит. А стойкое чувство чьеего-то присутвия не даёт покоя. Хочется открыть рот, задать вопрос, но с уст так ничего и не слетает, оставляя комнату девственно тихой. Королева кожей чувтсвует взгляд. Липкий, ехидный, заинтересованный. Рассматривающий её исключительно как новый забавный объект интерьера, нежели гостя. Тишина гудит в ушах, по спине пробегает холодный пот. Сердце колотится в противном страхе. Шорох. Ещё один. Ещё. Непонятно откуда, непонятно где. Это сводит с ума. Смешок. Ещё один. «И что же ты тут забыла?» — Тянет язвительный противный голос прямо в голове Королевы. Нет, это не голос Двойника, это чужой, нежеланный голос. — «Что, стало интересно, как настоящие правители живут?» — Голос уже не в голове — он повсюду. Чувство присутвия становится всё сильнее, взгляд становится всё жаднее и прожорливие. И этот голос… Он смеётся, шепчет, вихжит от восторга возможности поиграть с его новой игрушкой. «Сколько тебе, лет сорок? Выглядишь на все пятдесят!» — Что правда, то правда. Королева никогда не отличалась красотой и молодостью. Даже в своей собственной колоде. «Нет, всё же, править страной — не женское дело. Уж лучше бы у плиты стояла!» — Нет… Нет, не правда! Королева то даже и готовить особо не умеет… Она знает как подписывать бумаги, составлять протокколы, вести политические дебаты… «Ни рыба, ни мясо. Я не пойму, ты слишком толстая, или слишком худая? Да ещё и ростом и рожей как мужик. Просто жесть! Не думала платья поносить? Не думала? Ну, по тебе видно. Ни мозгов, ни чувтсва вкуса. Мда.» Королева оцепенела под потоком мерзких язвительных коментариев. Внутри все замерло и тут же переворачивалось, отвратительный комок в горле душил, не давал говорить, тело покрывалось мурашками, руки холодели. Не вскрикнуть, не убежать, не заплакать, ничего. Просто стоять, пытаясь не утонуть в этом мерзком чувстве, ощущая полную беспомощность и незначительность себя. Просто ловить ртом воздух и смотреть в пронзительно резкую даль видную с балкона, настолько неприкасаемую, настолько недосягаемую… Королева судорожно задышала, опираясь руками на колени. Мутило. Она закашлялась, зажмурилась, тут же по щекам побежали мерзкие мокрые солёные струи слез. Под ногами снова всё поплыло, а тело снова становится лёгким как пёрышко. На земле столь лёгкое существо держит только тяжелая, как каменная плита, пронзительная боль в груди. «Ой, а чего это мы плачем? Чё как баба себя ведешь, а? А, Королева?» «Королева?»

***

      — Королева? Королева! Ау! Королева резко вздрагивает. Взор сразу застилает яркий свет кабинета. Она прищуривает один глаз, морщаясь от яркости. Наконец, секундная слепота проходит и Королева может различить силуэт перед собой. Это Элвис. Он сиди, опираясь подбородком на ладони, напротив Королевы за её столом. Лицо его выражает скуку, а глаза — некоторую тревожность.       — Вашшество, Вы ходить будете или нет? Королева тупо моргает. Ходить? Что? Она трёт руками лицо. На удивление, руки снова чувствуются настоящими и человеческими. То есть, теплыми и немного вспотевшими в ладонях. Лицо тоже на месте. Вполне себе осязаемое человеческое лицо. Вокруг ничего не крутмтся, пол — обычный пол без этих ублюдочных шахматных квадратов. Королева даже чувствует как затекла её задница! Элвис выжыдающе смотрит. Вздыхает. Королева кидает бытрый взгляд на часы. Шесть часов и шесть минут. В груди всё вновь замирает. Это был даже не сон, это… Что…       — Королева, ёлы палы, Вы над ходом думаете или хотите чтобы я тут от ожидания скопытился? Нет, понимаю, у Вас Элиза ещё есть, но она с Вами в шахматы играть не будет. Я для чего тут сел? Чтобы смотреть на Вашу мордашку? Если Вы хотели просто поиздеваться, можно было сразу так и сказать, а не вести свтеский диалог, сами же согласились, чтобы я с Вами сыграл… — Элвис обижено надувает губы. Советник выглядит настолько комично, что Королева просто не может дальше заострять внимание на пережитом неясном ужасе, и убивающему всё внутри страху и отвращению к дурацкой шахматной доске. Женщина устало улыбается.       — Извини. На чём мы там… Ого. Так… — Элвис сделал ход, над которым действительно нужно подумать.       — Только не томите, я Вас прошу! — Умоляюще стонет Элвис, откидываясь на спинку стула. Королева смеётся, наконец ставя свою фигуру на шахматную клетку. По спине внезапно проходит холодок. Вновь чей-то нежеланный, липкий, насмешливый взгляд. Королева сглатывает. Нужно держать лицо. Нужно успокоится. Кроме неё и Элвиса в кабинете больше никого нет. Вообще никого. Мерзкий смешок звучит справа. Королева резко поворачивает голову в сторону звука — никого.       — Что такое? — Непонимающе моргает Элвис.       — Ничего, показалось…       — Ветер, Королева, ветер… Да, наверное, действительно бушует ветер…